Генрих Гейне "Донна Клара"
(перевод Вильгельма Левика,
в комментах - перевод Алексея Плещеева, 1861 года)
В сад, ночной прохлады полный,
Дочь алькальда молча сходит.
В замке шум весёлый пира,
Слышен трубный гул из окон.
«Как наскучили мне танцы,
Лести приторной восторги,
Эти рыцари, что Клару
Пышно сравнивают с солнцем!
Всё померкло, чуть предстал он
В лунном свете предо мною —
Тот, чьей лютне я внимала
В полночь тёмную с балкона.
Как стоял он, горд и строен,
Как смотрел блестящим взором
Благородно бледен ликом,
Светел, как святой Георгий!»
Так мечтала донна Клара,
Опустив глаза безмолвно.
Вдруг очнулась — перед нею
Тот прекрасный незнакомец.
Сладко ей бродить с любимым,
Сладко слушать пылкий шёпот!
Ласков ветер шаловливый,
Точно в сказке, зреют розы.
Точно в сказке, зреют розы,
Дышат пламенем любовным.
«Что с тобой, моя подруга?
Как твои пылают щёки!»
«Комары кусают, милый!
Ночью нет от них покоя,
Комаров я ненавижу,
Как евреев длинноносых».
«Что нам комары, евреи», —
Улыбаясь, рыцарь молвит.
«Опадает цвет миндальный,
Будто льётся дождь цветочный.
Будто льётся дождь цветочный,
Ароматом полон воздух.
Но скажи, моя подруга,
Хочешь быть моей до гроба?»
«Я твоя навеки, милый,
В том клянусь я сыном Божьим,
Претерпевшим от коварства
Кровопийц-евреев злобных».
«Что нам Божий сын, евреи?» —
Улыбаясь, рыцарь молвит.
«Дремлют лилии, белея
В волнах света золотого.
В волнах света золотого
Грезят, глядя вверх на звёзды.
Но скажи, моя подруга,
Твой правдив обет пред Богом?»
«Милый, нет во мне обмана,
Как в моём роду высоком
Нет ни крови низких мавров,
Ни еврейской грязной крови».
«Брось ты мавров и евреев», —
Улыбаясь, рыцарь молвит
И уводит дочь алькальда
В сумрак лиственного грота.
Так опутал он подругу
Сетью сладостной, любовной.
Кратки речи, долги ласки,
И сердцам от счастья больно.
Неумолчным страстным гимном
Соловей их клятвам вторит.
Пляшут факельную пляску
Светляки в траве высокой.
Но стихают в гроте звуки,
Дремлет сад, и лишь порою
Слышен мудрых миртов шёпот
Или вздох смущённой розы.
Вдруг из замка загремели
Барабаны и валторны,
И в смятенье донна Клара,
Пробудясь, вскочила с ложа.
«Я должна идти, любимый,
Но теперь открой мне, кто ты?
Назови своё мне имя,
Ты скрывал его так долго!»
И встаёт с улыбкой рыцарь,
И целует пальцы донны,
И целует лоб и губы,
И такое молвит слово:
«Я, синьора, ваш любовник,
А отец мой — муж учёный,
Знаменитый мудрый рабби
Израэль из Сарагосы».