Галопом по Европам. ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
– Часов за восемь доедем, если без пробок. Займись навигатором, – скомандовала Света, переключая скорость. – А это что у нас?
– Колотушка для отбивания мяса, у Агнешки взяла. Я и Славкин фонарь в салон переложила.
– Совсем рехнулась? Носишься с этим сервизом....
– Пусть будет, мало ли что.
– Что за тайны с Лешеком? – спросила подруга. Она любопытничала, как школьница, которая пытается раскопать кто с кем куда ходил и что там эти двое делали.
– Обычные секреты между мужчиной и женщиной. Жених он завидный, не чета твоему Витюше.
– Витюша не мой, в этом месяце он Женечкин. Ты решила Лешека обольстить?
– Почему бы и нет? Мы его давно знаем и только с положительной стороны, – я с нажимом произнесла слово «положительной». – Боец он проверенный, свинью подложить не горазд, а я женщина видная и одинокая, самое то. Тебе-то что?
– Да, как-то неожиданно….
Подруга примолкла, а я выждала паузу и продолжила:
– Вчера, пока ты стояла со сладкой парочкой возле петуха, мы обо всём договорились. На обратном пути останусь у него на недельку, попробуем пожить вместе.
– Серьёзно?
– Да. Лешек сказал: «Вы – привлекательны, я – чертовски привлекателен. Чего зря время терять»?
– Ну, тебя, и вправду подумала! – Светик вздохнула с облегчением. – Сочиняешь на ходу, басни бы только писать.
– Если хорошо подумала, то сделала правильные выводы. Размышлять иногда полезно, хоть с больной головой, хоть со здоровой.
– Началось, умница-разумница! Не цепляйся к словам, господин Друзь, – подруга припомнила мне таможню и рассмеялась.
Мы находились в пути довольно долго. Пейзажи за окном походили на наши, калининградские. Казалось, едем по новой трассе в Светлогорск или Зеленоградск. Такие же деревья, кустарники, точно такая же зелёная трава, черепичные крыши домов. Даже современные дорожные развязки как родные братья, только один из них поляк, а другой русский. В который раз я убедилась – земля везде одинакова. Если убрать знаки с надписями на чужом языке, то даже не понятно в какой стране находимся. Например, этот большой синий прямоугольник с обозначением «Мальборк– 24км»… Я забеспокоилась:
– Све-ет! Мы правильно едем?
– Конечно, навигатор же включен.
– Тогда, откуда здесь Мальборк? Мы сто раз там были, это с другой стороны!
– Холера! Точно! – выругалась подруга, притормозила на обочине и включила аварийку.
Я достала из бардачка атлас и мы упёрлись пальцами в разноцветное полотно карты автомобильных дорог Польши.
– Из Гданьска надо было направо уйти, поворот проскочили, – с сожалением заключила я.
– Ну, да, в трёх соснах заблудились. Чертова электроника, чтоб её…! Значит, едем на Познань.
– Мы не знаем эту дорогу.
– Вот и узнаем, у нас же навигатор, – сказала Света, ухмыльнувшись. – Кто бы сомневался, что он наврёт в самый неподходящий момент!
– Нет, давай, спустимся на следующей развязке и на север. Всё равно уже не миновать, иначе домой приедем, а не в Берлин.
Мы тронулись дальше. Я давила на кнопки, перезагружая устройство, подруга поносила бранными словами чудо-технику. Преодолев дорожную пробку, мы въехали в Мальборк. Самый большой в мире замок Тевтонского ордена во всём своём средневековом величии тянулся справа от нас, вдоль Вислы. Это едва ли не самая известная достопримечательность Польши. Огромное количество машин и туристических автобусов заполонило улицы, мы с большим трудом выбрались из города и направились назад, в сторону Гданьска. Навигатор сыграл с нами дурную шутку и потеря времени составила больше двух часов.
Не заезжая в город, нашли по карте нужный поворот и устремились на Щецин. Примерно на середине пути между Гданьском и германской границей остановились на придорожном пункте, в простонародье называемом «Лебедями». Это целый городок– огромный паркинг с рестораном, кафе, магазинами, заправкой и даже маленьким зоопарком. Большой бассейн с золотыми рыбками, чуть поодаль, привлекает и взрослых и детей. Дальнобойщики, туристические и рейсовые автобусы, путешественники на машинах – все делают здесь остановку для отдыха. Мы нашли себе местечко и заказали мороженое и кофе.
Пока ждали заказ, Света снова попыталась развязать опостылевшую повязку.
– Оставь, тебе очень идёт, клянусь! – с серьёзным видом сказала я, приложив руку к груди.
– Не издевайся, лучше посмотри, что там.
Подруга не справилась с узлом и сняла намотанные бинты как шапку. Пришлось мне подняться.
– Шишка, приличная, с шайбу размером, ещё ссадина подсохшая. В принципе, ничего страшного не видно, – заключила я, возвращаясь на место.
– У меня зуд начался от этого колпака, не хватало заявиться на вечеринку как плешивая белка.
– На какую вечеринку? – спросила я, ощутив подвох, Светка прикусила язык. – Что ты мутишь? Выкладывай!
– Ничего особенного, – сказала она с показным безразличием. – У Олежки послезавтра день рождения, вот я и…
– Что «и»?..
– Ничего, погуляем, заодно и познакомитесь, повод хороший.
– Без меня погуляешь, я лучше с Ирой поболтаю.
– Они с Сашей тоже там будут, вот все вместе и пойдём, – сказала Света, усмехаясь. Она расставила свои хитроумные ловушки и с довольным видом барабанила ногтями по столу.
– Идите, Берлин большой, найду куда себя пристроить.
– Вот что такая упрямая?
– Сводничать удумала? Хочешь преподнести меня в качестве именинного пирога? – с негодованием спросила я. Терпеть не могу, когда за моей спиной интриги плетут! – Спроси сначала – мне это надо?
– Конечно надо! Чем ты лучше других? Тоже неси свой крест, – с насмешкой заявила подруга, перейдя в нападение. – Матушка природа так устроила – мужчине нужна женщина, а женщине нужен мужчина.
Пойманная с поличным, она упиралась всеми конечностями, запрыгнув на любимый конёк взаимоотношений между полами. По её лицу было нетрудно догадаться, что Светик готовится выдать мне содержательный трактат на эту тему.
– Какая тебе польза от этой природы, философ? Меня в моей жизни всё устраивает.
– Что тебя устраивает? С котами обниматься? – сказала подруга и засмеялась собственной глупой шутке. – Я вот до сих пор ищу и вам помогаю. Ты мне не чужой человек и он тоже. Тебя же не вытолкаешь!
– Помощница! Вот себе и ищи, постарайся побыстрее, а то состаришься ненароком. Оставь меня в покое со своим разлюбезным родственничком!
– Ну, ты и вредина, ещё какая язва! Как я тебя столько лет выношу?
Как-то быстро она отстала, начала прихорашиваться, а затем безразличным голосом сказала:
– Пойду, на рыбок полюбуюсь.
Я посмотрела в сторону бассейна. Народ толпился по всему периметру водоема – мамочки с детьми, подростки, большая группа туристов с аудиогидами на шеях. Двое высоких мужчин стояли отдельно, ежу понятно, что подругу не фауна привлекла. Интересно – что она выкинет, нырнёт с головой и начнёт тонуть?
Светик продефилировала вдоль бортика и остановилась перед намеченными жертвами. Она немного наклонилась и потянулась рукой к воде. Точно рассчитав угол наклона поднятой стопы, Светка зависла в воздухе на несколько секунд и взвизгнула. Стоявшие позади неё объекты охоты, плечом к плечу, сделали бросок и спасли нескладную ныряльщицу. Дело в шляпе! Я рассмеялась – Свете нет равных в виртуозности исполнения эпизодов, сейчас принесёт два абонентских номера.
Она вернулась и помахала небольшим клочком бумаги.
– Видела? Они немцы, кто-то из них Иоганн, кто-то Питер. Вот, просили позвонить, когда в Германии будем.
Она скомкала листок и бросила его в урну. Эти двое не интересовали её, чтобы не потерять форму, подруга проверила, есть ли ещё порох в пороховницах, убедилась в его наличии и успокоилась.
Я села за руль, Светик рядышком и мы двинулись дальше. Дорога жила своей привычной жизнью. Кто-то торопился и летел на всех парах, а кто-то рассудительно двигался по крайней правой полосе. Стальные собратья, бегущие рядом с нашим фольксиком, были похожи на маленькие гоночные машинки. Можно представить, что в детском садике устроили соревнование – кто дальше пульнёт свой автомобильчик. Например, этот красный «Опель Корса» выпустил рыженький Петя, большой белый пикап – толстенький Владик, черный «BMW» запулил кучерявый Павлик. Интересно, почему девочки в детстве не играют с машинками, а когда повзрослеют, то просто влюбляются в них?
– О чём задумалась? – поинтересовалась Света.
Долгое молчание совсем ей несвойственно. Выспавшаяся, сытая, спокойная, сейчас она настроилась на задушевные беседы. Я озвучила свои мысли.
– Так девочки поначалу в мальчиков влюбляются, это потом приходит, – выдвинула подруга свою теорию. – Себя вспомни. А, кстати, кто был твоим первым мальчиком, не забыла ещё?
– А тут и забывать нечего, он же и последний. Школьная любовь переросла в ячейку общества, впрочем, она благополучно разложилась.
– Правда? – спросила Света с изумлением и повернулась ко мне всем корпусом. – Не знала, вот так новость! А развелись-то почему? Ты никогда не говорила.
Я пожала плечами:
– Развелись как все, окситоцин перестал вырабатываться.
– При чём тут гормон привязанности? Вы не спали, что ли?
– Ну, почему же, в этом-то вся ирония. Свет, не хочу я рассказывать, зачем тебе мои скелеты?
– Пытать не буду, конечно, но мне интересно. Вот скажи – ты умная, красивая, я тоже на смертный грех не похожа, своих бывших не на помойке нашла, оба и при чинах и при деньгах. Олежка, Лешек…. Что с нами со всеми не так? У меня и на работе много одиноких с детьми.
– Ну, ты даёшь! Я про другие страны не знаю, но то, что Россия в лидерах по количеству разводов – это факт, статистика – вещь упрямая. У нас на миллион браков их приходится шестьсот тысяч, представь? Почти две трети, цифра огромная, как математик говорю.
Мы замолчали и я задумалась об этой мировой проблеме. У меня своя некрасивая история, у подруги целых две, но ведь есть же пары, которые сохраняют семью ради детей и живут, не умерли. Как бывает у многих – в одночасье любимый муж становится опостылевшим и противным. Внезапно у женщины открываются глаза – её Принц не то что не титулованная особа, а вообще даже и не Мужчина. Так, недоразумение. Сильная же половина, после долгих лет, снимает розовые очки и замечает – спутница жизни далеко не Джоли, а просто тетёха в замурзанном халате. Пелена спадает с глаз у обоих, но уже есть дети, машины и квартиры… да и годы прошли, и силы воли нет что-то изменить, так и тянут вдвоём эту ненавистную лямку. Так что, супруги не живут, они бессовестно друг другу мстят.
– Мы хотя бы честно, Свет, – я вслух высказала свои выводы.
– Что – честно? Ты о чём?
– О разводах, расстались, перешагнули и идём дальше, никого не трогаем.
– Не скажи… это ты у нас такая сильная, а я, вот, оба раза переживала и всё равно надеюсь.
– Я не сильная, я умная. А у тебя другая проблема – ты постоянно один и тот же типаж выбираешь. Твой вероятный кандидат должен выглядеть как Ален Делон и быть богатым, как дядюшка Крез.
– Хотелось бы, конечно, – подруга усмехнулась. – К сожалению, такой батончик «твикс» днём с огнём не найдёшь.
– Так ты же всё равно ищешь. Кроме того, несчастный кандидат должен таскать тебя на руках даже в соседний магазин.
– Не угадала, я пока сама ещё передвигаюсь, на своих двоих.
– Ну, тогда обязан восторгаться тобой с утра до поздней ночи.
– Почему бы и нет? Люди всегда тянутся к прекрасному, – сказала Света, отвернула автомобильный козырёк с зеркалом и поправила причёску.
– Конечно, только все Адонисы тоже на это рассчитывают. Ещё как ждут, что их будут холить и лелеять за один сногсшибательный экстерьер. Особенно Витюшка.
– Это точно!
– По моему, тебе надо наоборот, лысенького и коренастенького, как Лешек. Вот тогда ты будешь чувствовать себя царицей Тамарой. Разве не так? Твои эксы как однояйцовые близнецы.
– Бачили очи, що купували. Тепер ижте, хоч повилазьте, – произнесла со значением Света.
Я рассмеялась и сказала:
– Правильно, никто не виноват. Как-то услышала такую историю, русский и американец разговаривали на эту тему.
– Начинается как анекдот. Есть хочешь? – спросила подруга, поворачиваясь назад. Она потянулась за сумкой-холодильником и термосом. – Может, чаю?
– Не, спасибо. Ну, так слушай, это реальный случай. Знаешь, что сказал янки?
– Что?
– Он выдал версию – в России так много разводов, потому, что браки заключаются по любви. Чувства проходят через некоторое время, а дальше начинается работа по совместному существованию. Я с ним полностью согласна, с этим американцем. Только после любовной горячки напрягаться-то не больно хочется, проще окунуться в новую страсть, как в омут с головой.
Света доела бутерброд, допила вторую кружку чая, отряхнула руки, аккуратно сложила салфетку и спросила:
– А ты почему не окунулась?
– Не хочу, ничего интересного там для меня нет. Небольшие романчики без обязательств и без проблем намного приятнее, полезно для физиологии.
– Так помимо тела ещё и душа есть, с ней-то что делать? Это она нуждается в амурной нервотрепке. Вот скажи, что ты сделаешь, если вдруг влюбишься?
Я хмыкнула:
– Не смеши, давно не в том возрасте.
– Ну, а вдруг? Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь…, – игриво напела подруга.
– Не нагрянет. К чему ты клонишь?
– Ни к чему! Вот что ты упираешься? Ты его в глаза не видела, я бы такой экземпляр не упустила!
Дело ясно, Олежку своего навязывать будет. Могла бы просто сказать об этом, а не разводить антимонии.
– Отстань от меня, сваха, – сказала я. – О себе позаботься. Мне, лично, Лешек больше всех нравится, за любимую женщину готов и в огонь, и в воду, и даже под венец. Вот отобью его у тебя, будешь потом локти кусать. Таких, как он, с собаками не найдёшь. Вспомни Новый год, как мы с тобой чуть не замёрзли.
Четыре года назад первого января мы на автобусе поехали в Гданьск. Семейная пара, одноклассники Светы, прибыли самолетом из Бельгии. Холода держались в ту зиму сильные. Очередь на границе выстроилась огромная, простояли долго и в Гданьск добрались когда совсем стемнело. Пешком пошли от автовокзала в старый город, на самую известную улицу Длуга. Друзья ждали нас в одном небольшом ресторанчике. Мы немного посидели все вместе и договорились встретиться на следующий день, погулять по рождественскому Гданьску. Я забронировала небольшую квартирку неподалёку, расстояние невеликое, но ветер и крепчающий мороз делали своё дело. Улицу Святого духа нашли быстро, но нужный дом никак не могли отыскать, обе замёрзли и походили на сосульки. Как и многие калининградцы, избалованные тёплой зимой, шапок мы не носили. Пришлось натянуть капюшоны, но сильный ветер сдувал их и, казалось, что даже мозг превратился в замороженную глыбу. Как назло, мой телефон разрядился, распечатку я не взяла и только записала адрес на небольшом клочке бумаги. Мы заходили в небольшие кафе и показывали её полякам. Они помогали нам, как могли – выскакивали на улицу и указывали рукой в каком направлении нужно идти. Несмотря на это, мы крутились вокруг Главно място, как по орбите, и за полтора часа околели до посинения.
– Это на тебя совсем не похоже! Мало того, что бронь не взяла, так ещё и телефона лишилась. Не могу больше, зуб на зуб не попадает. Где-то ты, Наташка, такая умная, а где-то просто прелесть какая дурочка, – подруга бранилась сквозь клацанье зубов.
Я проклинала себя на чём свет стоит! Ноги заледенели так, что невозможно было пошевелить пальцами.
– Давай, ты посидишь в какой-нибудь кафешке, а я сама побегаю, поищу. Можно попросить поставить телефон на зарядку, – заикнулась я. Чувство вины было намного сильнее январского мороза.
– Ещё чего! Так я и бросила тебя одну в чужом городе, околеешь в какой-нибудь подворотне, – сказала Света и завернула в первый попавшийся ресторанчик. – Идём, Лешеку позвоним.
Я с облегчением шмыгнула следом. Пальцы ног, отходившие в тепле от холода, противно покалывали, оттаявшая голова начала гудеть и немного подташнивало. Лучшим лекарством от надвигающейся простуды мы выбрали по стопке водки и горячий суп.
Верный рыцарь на стальном коне примчался через тридцать минут, за это время мы успели отогреться.
– Моя милощч! Почему ты не сказала мне? Почему не звонила – Лех, мы будем приезжать? – поляк сокрушался так сильно, что мы чуть от стыда не сгорели. В его глазах плескалось великое страдание.
– Мы с друзьями хотели встретиться, что такого? – заискивающе защищалась подруга.
– Лешечек, вот адрес, мы не можем найти.
Я протянула ему замусоленный листок. Он вспылил, выхватил у меня из рук бумажку и разорвал на мелкие кусочки. Ни разу мы его таким не видели!
– Идём! – гаркнул Лешек, сурово нахмурившись.
Он схватил наши чемоданы и большими шагами пошёл вон из ресторана. Так и прожили у него всю неделю. В первый же день зашли в магазин и купили себе по вязаной шапке. Лешек ездил в Гданьск как на работу – утром он отвозил нас на центральную площадь, а вечером забирал. С тех пор вопрос о нашем пребывании на территории агломерации Труймясто даже не поднимался. Мы гостили у него и зимой и летом, брали с собой детей, а добродушный поляк терпеливо усмехался, глядя на наш цыганский табор.
– Он друг, очень хороший друг, – сказала Света с нажимом на слово «хороший», стараясь удержаться в привычном формате взаимоотношений с Лешеком.
– Сама в это веришь? Объясни тогда – зачем этот расчудесный друг носится с тобой, как курица с яйцом.
– Мне чувства нужны, а к нему у меня ничего нет.
– Тебе не чувства нужны, а антураж. В таком случае, что ты так забеспокоилась, когда я сказала, что у него останусь?
– От неожиданности. Пожалуйста, если хочешь, оставайся и живи с ним как у Христа за пазухой. И старьё вы оба любите, будете по вечерам в нём копаться, словно два крота. Так и состаритесь лет через десять, с лупами в руках, – ехидно сыпала Света, доказывая в первую очередь самой себе, что Лешек ей безразличен.
Вот ведь, собака на сене, ни себе ни людям! Я рассмеялась.
Так, болтая и переругиваясь, мы проследовали через Польшу и миновали синий информационный знак "Deutschland". Дороги без ограничения скорости да ещё и с идеальным покрытием – мечта любого водителя. Я наотрез отказалась меняться местами, мотивируя тем, что людям с травмами головы нечего делать на автобане.