хотела бы я жить в мире без веры?.. допустим, доподлинно стало известно, что после смерти все. совсем все, т.е. ничего и никого .. Бабки перестали шептать проклятья, а истинно взялись творить небогоугодную фигню без суда божьего.. студенты больше не высовывают в форточку зачетки, а просто надеются на "авось".. детки, выращенные в мире без креста на шее, не понимая случайно брошенную фразу от взрослых: "бог с тобой", недоумевают, хватаясь за талию. совесть, обретает тоже новое значение, как понятие условное, но бездуховное.. "Братья Карамазовы" переходят в раздел фантастики. преступников перестали называть безбожниками, а безбожниками оказались обычные люди, и не всегда с отрицательными качествами.. да много чего еще, когда мыслью не возможно попросить, простить через кого-то.. смогла ли часть фанатично настроенных людей не выдумать себе еще кого-то, чтобы оправдать свою жизнь, поступки во имя кого-то, при условии, что им никто не поверит?
хотела бы я жить в мире без веры?.. допустим, доподлинно стало известно, что после смерти все. совсем все, т.е. ничего и никого .. Бабки перестали шептать проклятья, а истинно взялись творить небогоугодную фигню без суда божьего.. студенты больше не высовывают в форточку зачетки, а просто надеются на "авось".. детки, выращенные в мире без креста на шее, не понимая случайно брошенную фразу от взрослых: "бог с тобой", недоумевают, хватаясь за талию. совесть, обретает тоже новое значение, как понятие условное, но бездуховное.. "Братья Карамазовы" переходят в раздел фантастики. преступников перестали называть безбожниками, а безбожниками оказались обычные люди, и не всегда с отрицательными качествами.. да много чего еще, когда мыслью не возможно попросить, простить через кого-то.. смогла ли часть фанатично настроенных людей не выдумать себе еще кого-то, чтобы оправдать свою жизнь, поступки во имя кого-то, при условии, что им никто не поверит?