Двадцать девятая⁠⁠

Глава 91

Старший Кан ехал вдоль рядов и кричал то, что и обычно кричат перед боем.

— Сегодня тот день! Сегодня мы наконец покончим с проклятыми! С нами великий Таун, объединивший стихии, объединивший народ Вечного Касара! С нами бессмертный Тер, принесший нам удачу и подаривший нам верного союзника! Вернувший своего отца, он вернул нам и горный народ, который отвернулся от порождений крови! И сегодня мы узнаем, правда ли их кровь черна как сама тьма…

Я уже не был уверен что тьма черна. Мне надоело то, что я слышал уже 29 книг подряд, но я ждал. Не идти же в атаку на бессмертных проклятых в одиночку.

Так! А почему нет?! Я тронул коня и, разгоняясь, поскакал прямо на медленно надвигающиеся ряды в чёрных балахонах. Ближайшие ко мне сразу достали свои серпы, и невероятно быстро понеслись мне навстречу, что-то хрипя на своём наречии. Далеко сзади меня разгонялась лавина Старшего Кана. Слева и справа неслись лавины-крылья. Но остриём копья сегодня были не Каны. Сегодня никто не умрёт, кроме этих тварей, и, наверное, меня.

Я должен завершить бесконечный цикл книг, прямо сегодня. Что может быть более героическим, чем смерть в битве против бессмертного врага?!
Я достал Клинок Солнца и проклятые создания вдруг потеряли свой былой пыл. Я рубил направо и налево с невероятной скоростью. Но даже её не хватало против порождений магии крови, древних наших сородичей, утративших человеческий облик, ради силы и ловкости, ради бессмертия, ради единения с тьмой, но она же отняла у них саму их суть. Проклятые больше напоминали диких зверей, чем людей.

Проклятые выли от боли, сгорая в свете клинка, но бросались на меня с невероятной скоростью, пытаясь хоть как-то достать меня, выбить из рук клинок, спасти остальных. Они не были людьми ещё и потому, что разум их был един, и как единое целое, они пытались обезвредить то, что убивало их.

Наконец и моя славная битва подошла к концу. Единое целое проклятых прекратило попытки добраться до меня, и атаковало моего коня. Третий или четвёртый рубанул несчастное животное серпом, прежде чем истлеть в ярком свете Клинка. Сила удара была такова, что конь ещё добрых пять шагов летел вбок, прямо на подступающих врагов. Конь умер ещё до приземления. Я упал, и свет померк.

Глава 0xFFFС2D33

— Это катастрофа! Сергей! Они нас живьём съедят! Что ты наделал?

— Он раз за разом идёт на смерть. И в битве с горным народом, и в поединке со своим отцом, это началось у Алтаря Ветров! Он ещё тогда хотел прыгнуть в пропасть!

— Что ты несёшь! Ты это пишешь! Ты! Тер делает только то, что пишешь ты, Сергей!

— Больше нет, Аркадий Палыч. Что бы я ни писал, когда меня охватывает вдохновение и я чувствую единение с персонажем, в результате получается это. Он раз за разом пытается закончить историю. Он откуда-то знает, что он персонаж книги! Даже знает какой по счёту!

— Вы бредите, Сергей Витальевич! Прекратите самодурство!

— Да нет же, говорю вам, Аркадий Палыч! Стоит мне лишь погрузиться в мир Саги Имён и всё начинает лететь в тартарары. Персонаж считает себя особенным, знает что я его берегу и использует это знание себе же во вред.

— Так пиши так как другие это делают, Серёжа, просто пиши то, что я тебе говорю. Книгу надо закончить, но не так же!

— Если я буду её писать так, как вы говорите, это будет уже не Тер, не моя история, и мы никогда не узнаем, чем она закончилась. Никто не узнает!

— Чёрт бы тебя побрал с этой твоей методой, Сергей… Ну хорошо, а ты можешь просто спасать его? Просто не дай ему умереть до конца книги! Умоляю тебя! Ты же и сам видишь, что за бред получается. Тебе самому-то нравится такой финал?

— Нет, Аркадий Палыч. Финал отвратительный.

— Вот и я говорю… В общем, давай там как-нибудь его дотащи, будь добр… Сам понимаешь…

— Я постараюсь, Аркадий Палыч. Сейчас же вернусь и всё исправлю…

Я снова возвращался к жизни. Это будет сложнее, чем я думал.

Глава 92

Я открыл глаза. Клинок потух и лежал рядом со мной. Но я был всё ещё жив. Как?!

— Та-у-ун! Та-у-ун! — раздавалось повсюду.

Вокруг меня вился целый вихрь острых раскалённых камней, каждый из которых светился так, что лишь ненамного уступал моему клинку. Единый разум проклятых не оставлял попыток достать меня, но я всё ещё жил! Триединство сейчас служило лишь одной задаче, вместо уничтожения орд проклятых, оно охраняло меня одного!

Я заорал в отчаянном исступлении. Схватил свой Клинок и побежал навстречу врагу. Тауну пришлось убрать завесу, которая защищала меня, чтобы она теперь меня не убила. Вместо этого Таун направил весь этот светящийся рой навстречу проклятым, сжигая и разрубая их тела в невесомую пыль. Я всё ещё был остриём копья, сталью в руке Владыки, пусть и ищущей смерти.

Врагов было слишком много. Проклятые находили в буре светящихся камней слабые мест и прорывались ко мне. Я рубил, рубил и рубил. Я так просто не сдамся, заберу их столько что их просто не останется, тем, кто придёт после меня. Лавины уже ворвались в ряды проклятых, кроша их зачарованным горным народом оружием справа и слева от меня. Проклятые были быстрее, сильнее, обладали единым разумом, но они были смертными!

Вдруг посреди рой камней прямо напротив меня раздался в стороны, пропуская проклятых, свернувшихся в тугой шар, чтобы пробиться ко мне. Их было столько, что я понял — мне точно конец!

И когда невероятно быстрые создания уже неслись на меня с серпами наперевес, из-за моей спины с криком «За Касар!» появились вчерашние горожане, торговцы и ремесленники, не державшие с детства оружия в руках, они обступили меня и вступили в бой.

Слёзы текли по моим щекам. Горожане неплохо научились драться. Целая вечность прошла с начала похода, и всё это время они учились, сражались и любого из них я бы теперь назвал своим братом. Но они гибли! Заговорённое оружие не заменит навыков безымянных. Гибли мои новые братья, умирая под ударами единого разума проклятых. Гибли и мои братья безымянные. Гибли без счёта твари в тёмных балахонах, землю усеивали чёрные балахоны и серпы. Проклятые гибли, но не отступали. Единый разум видел скорую победу, и теперь сосредоточился именно на мне, опознав во мне наибольшую угрозу.

И тогда Таун ударил иначе. Всё то время, что не было роя, он копил силу Триединства. И высвободил её лучём огня, разгоняемого ураганным ветром и наполненным роем светящихся раскалённых камней. Луч бил очень точно, будто Таун рисовал на холсте красками, только кисть была размером с дом Владыки. Вмиг вокруг нас стало пусто. Через несколько минут пусто стало везде, где не было сечи. Таун не мог бить, с риском задеть своих. Остальных он сжёг.

И вот тогда проклятые решили спастись бегством. Одновременно они развернулись и побежали. Скорость их впечатляла. Но стоило им оторваться от нас, как их сжигал луч Тауна. С обречённым отчаянием, последние проклятые ринулись в ближний бой, надеясь дорого продать свою единую на всех жизнь…

Через полчаса всё было кончено. Мы победили бессмертного непобедимого врага!
Я закрыл глаза в отчаянной попытке достучаться до автора: — Хватит!

И тогда тьма снова изменила свой цвет.