Дома⁠⁠

Савелий только вернулся из дальней поездки и тяжело переносил этот момент... Ноги его сами шагают по пыльному асфальту, а душа осталась там, кажется навсегда...

Он так-то не был богат, обычный офисный сотрудник, разведённый, давно не чувствовавший себя человеком. Не шиковал в обычной жизни. Долго копил на эту поездку. Хотел увидеть мир, других людей, немного поднять дух...

На отеле решил не экономить. Выбрал такой, чтобы если уж не роскошь во всей красе познать, то хотя бы ощутить изысканность, стиль, настоящий сервис. И в первый же день ему стало обидно, что он столько лет жил без этого - он что понял, ради чего люди зарабатывают деньги. Ради чего стремятся к высокому уровню жизни.

Там, в отеле, не было ни одного пьяного хулигана. Ни одного некультурного человека. Одеты все с иголочки, опрятные, без кричащих дешевизной аляпистых рубашек, без леопардовых лосин их спутниц. Все вели себя прилично, благородно.

Персонал обслуживал Савелия так, будто он шейх. Утром - "доброе утро, сэр", вечером - "приятного отдыха". Никто не кричал, не ругался матом, не плевал на пол.

Он отдыхал, плавал в бассейне, ел изысканные блюда и наконец понял, что значит чувствовать себя человеком. Он ел устрицы, которых никогда не пробовал. Смотрел на закат над пальмами. Слушал, как поют птицы, а не орут магнитофоны..

А потом поездка закончилась.

Уезжал он с тяжёлым чувством. Знал, что снова погрузится в эту серость. Снова будет смотреть на алкашей возле магазинов. Откроет ночью окно, а там пьяные разборки гопников. Визжащие, прокуренные голоса их подруг...

Дно. Днище. Отчего же он чувствует себя совсем не дома...

Ему стало совсем не по себе. Неприятно. Всё вокруг казалось чужим, серым, плохим.

Как назло, его машина на стоянке разрядилась. Такси заломило такую цену, что он решил - "Поеду на маршрутке". Тем более после отпуска наблюдалась небольшая просадка в финансах.

Он сел в маршрутку. Водитель хмурый, в старой ветровке. Пассажиры обычные люди - недовольная женщина с авоськами, набитыми бог знает каким барахлом, явно не от мира сего. Парень без одного зуба спереди, в наушниках, пожилой мужчина похожий на бывшего уголовника. Савелий поморщился, отвернулся к окну, старался ни на кого не смотреть.

Ехали по оживлённой трассе. И вдруг впереди - визг тормозов, скрежет.

Легковушка замешкалась, не заметила, как загорелся красный. Чтобы уйти от столкновения, резко взяла вправо и съехала в овраг. Чудом не врезалась в бетонный забор. Водитель маршрутки и нажал на тормоз, выругался.

-Твою же мать!

Остановился на обочине. Савелий хотел сказать, что они не скорая, что надо ехать дальше, он опаздывает. Но не успел.

Водитель уже пулей выскочил из кабины. А следом за ним пассажиры. Все, не сговариваясь, высыпали на улицу. Даже та женщина с сумками.

Савелий словно завороженный вышел последним.

В овраге стояла старенькая легковушка. Из неё выбрался растерянный молодой парень, затем плачущая женщина. И мальчик лет трёх, испуганный, с круглыми глазами, голосил на всю округу. Первая запричитала та самая женщина с сумками, присела перед ним.

-Тише, тише... Всё хорошо, не плачь. Не ударился?

Мальчик помотал головой. Кто-то достал влажные салфетки. Кто-то налил воды в стаканчик. Женщины окружили молодую маму, ощупывали, спрашивали, не болит ли где. Та всхлипывала, но успокаивалась.

-Ничего не сломано? Головой не ударились?

- Нет, нет... Кажется всё в порядке… Спасибо…

А мужчины уже окружили машину. Крупный дядька в драповом пальто. Парень без зуба в засаленной куртке. Пожилой, похожий на бывшего уголовника. И водитель маршрутки.

- Давай, на раз-два! Поднажми!

-Стой, стой, сначала колёса выровняй!

- Куда ты тянешь? Давай дружно!

Они почти тащили старенькую легковушку на руках. Пачкались, краснели, кряхтели, ругались, но не бросали. Чьи-то брюки порвались. Чья-то рубашка намокла в грязи. Парень без зуба порезал руку обо что-то, но даже не заметил.

Савелия словно толкнули, он тоже вцепился в бампер. Тянул вместе со всеми, чувствуя, как ноют мышцы, как пот заливает глаза. Он не думал о том, что пачкает джинсы за пять тысяч. О том, что рубашку теперь не отстирать. Он безумно хотел во всё этом участвовать. Он помогал.

Вытащили. Всей толпой. Бывалый водитель маршрутки похлопал парня по плечу.

-Молодёжь... Будьте аккуратнее. Живы, это главное.

Женщины обняли молодую маму. Кто-то сунул мальчику конфету. Парень без зуба протянул водителю легковушки пачку сигарет, тот сначала отказывался, потом взял, растерянно улыбнулся.

- Спасибо...

Маршрутка тронулась.

Савелий сидел у окна, смотрел на свои руки. Грязные, в масле, с царапинами. Штаны испачканы, рубашка заляпана. Но он не чувствовал ни стыда, ни досады.

Его душу распирало непонятное счастье, чувство того, что не зря он тут, не зря... В уголке глаза появилась крохотная слеза.

Он не понял, откуда она взялась, никогда не считался сентиментальным. Но на душе было так хорошо, так спокойно, так тепло. Все вокруг - и парень без зуба, и суровый пенсионер, и хмурый водитель - казались ему родными. Близкими. Своими в доску. Захотелось спросить у них номера телефонов, чтобы встретиться на выходные, выпить пива, сходить на рыбалку вместе... Но он улыбнулся, сдержал этот порыв..

Счастье... Оно же рядом... В людях, которые в грязь полезут, чтобы помочь. Не за деньги. Не за спасибо. Просто потому что рядом человек попал в беду... Без лишних вопросов, наставлений...

Савелий вдохнул полную грудь воздуха и улыбнулся.

Он вернулся домой.