Дерзкое похищение⁠⁠

Наша лодка рассекала воду лесной реки, и лишь удары весел о черную гладь рвали саван ночной тишины, в который был закутан мир вокруг. Дядя Саша с присущей ему угрюмостью смотрел в одну точку за моей спиной, держа наготове заряженный пистолет. Грести, разумеется, пришлось мне — как младшему по званию. Иногда что-то плюхалось неподалеку, и я замечал большие круги, медленно расползающиеся по воде.

— Увидишь голую женскую грудь — даже не вздумай сбиваться с курса, — строго предупредил меня начальник. — Сейчас сезон нереста, русалки не будут разбираться, с хвостом ты или без. Утащат на дно и сделают так, что никакими алиментами потом не отделаешься.

Я тревожно кивнул и стал грести интенсивнее, хотя сам то и дело косился на круги, мечтая увидеть запретное хотя бы одним глазком.

Вскоре дядя Саша скомандовал взять левее, потом сказал, что правильное лево всегда со стороны начальства, и приказал сбавить ход. Мы приближались к берегу, поросшему неровной бородой камыша. Лейтенант велел не ныть и смотреть в оба, так как на острове водятся ожившие мертвецы.

— А что они нам сделают? — спросил я с ужасом. — Попытаются сожрать?

— Нет. В основном они докучают разговорами, потому что к ним сюда редко кто добирается. Начнут жаловаться на судьбу, на родных. Могут заговорить до смерти, а потом ты станешь одним из них.

Вытащив лодку на берег, я раскатал низ штанов и, подняв голову, увидел хромающего в нашу сторону человека с неестественно свернутой на бок головой, одним глазом и хлопающей, как ставни на ветру, челюстью.

— Мертвяк! — заорал я и, выудив из кобуры пистолет, всадил в зомби пяток пуль.

— Отставить огонь, Денисыч! Это свои! — заорал дядя Саша и ударил меня по руке. Последний выстрел ушел в молоко.

Хромой теперь передвигался, тяжело охая, и приветливо махал нам худой рукой.

— Ничё, Альсан Никанорыч, ничё, я привык, — прошамкал получеловек.

— Это Серафим Юрьевич, — представил мне незнакомца шеф, — энтомолог Его Царского Величества, а еще он вурдалак. Живет тут с начала прошлого века, когда его отправили сюда изучать редких насекомых. После революции не смог вернуться домой, так как придерживался антисоветских взглядов. Ну и еще потому, что превратился в вурдалака. Ухаживает за островом, продолжает изучать насекомых и следит за популяцией живых мертвецов.

— А разве вурдалаки не едят человечину? — спросил я, косясь на полуразложившегося энтомолога.

— Серафим Юрьевич — убежденный вегетарианец.

Вурдалак поклонился с треском вековой сосны, а я в ответ представился и извинился за расстрел.

— Не переживайте, у меня этих расстрелов знаете сколько было, — рассмеялся энтомолог.

— Юрьич, сундук на месте? — спросил дядя Саша.

— На месте, куда он денется.

— Хорошо, мы за ним. Дорогу покажешь? А то я с последних шашлыков не помню, как до дома добрался. Мы ж тогда весь вечер на этом сундуке в карты играли и таскали его по всему острову.

Услышав про шашлыки, я напрягся. Интересно, что за мясо они тут жарили?

— Всенепременно, — просиял вурдалак. — Заодно буду рад провести экскурсию молодому человеку!

Мы отправились в путь. По дороге Серафим Юрьевич с неистовством изголодавшегося по работе экскурсовода показывал нам главные достопримечательности острова. В основном тут были руины какого-то древнего государства, колодцы с живой и мертвой водой, куда можно было бросить монетку на счастье, а еще стоял каменный алтарь, напоминающий мятую купюру. По легенде, от этого камня откололся первый в мире милиционер. Лейтенант возложил к камню копию прошлогоднего отчета, и мы пошли дальше. Нога человека, кроме дяди Сашиной, не ступала на остров полвека, хотя и тут я заметил почти достроенный пункт «Озона».

— А чего это вам сундук понадобился? — поинтересовался Серафим Юрьевич, когда перед нами раскинулся величественный дуб обхватом в несколько саженей.

— Из города звонили, сказали, что в нашу деревню к бабке ехала барышня двадцати лет, да так и не добралась. Последний раз ее на остановке видели.

— Так и что? У вас там люди пачками пропадают. С чего вы взяли, что это Его рук дело?

— Барышню зовут Василиса. Фамилия Царева. Ведет блог «Василиса Премудрая» — что-то там про женский авторитет, течение энергий и совместные покупки. Судя по фото, очень красивая, хоть премудростью там и не пахнет. Ничего не напоминает?

— Ну если такой расклад… — почесал половинку черепа Серафим Юрьевич, — то, скорее всего, вы правы.

Мы подошли вплотную к дубу, и наш проводник показал нам на ветви, плотно опутавшие сундук.

— Ты сам его туда забросил, — напомнил энтомолог.

— Хм, не помню… Но и не отрицаю, — задумчиво пробубнил дядя Саша, задрав голову. — Денисыч, сможешь забраться?

Я собирался уже ответить «нет», но решив, что не хочу оставаться один на один с Серафимом Юрьевичем, начал карабкаться на дерево. Добравшись до сундука, я высвободил его и скинул вниз. В ту же секунду ветви начали оплетать мое тело. Я закричал.

— Не бойтесь, я вас спасу! — подал голос снизу энтомолог и довольно проворно забрался на дерево. — У меня очень крепкие зубы, ни одного протеза, сейчас перекушу ветки!

— Ай, это не ветка, это моя нога! — заорал я буквально через секунду, когда этот слепой волонтер цапнул меня за голень.

— Прошу прощения, промахнулся. М-м-м, третья отрицательная? Редкая! Считается деликатесом, — донеслись до меня слова Серафима Юрьевича.

Я поклялся себе, что убью его, если выберусь. Через секунду раздался хруст, и дуб ослабил хватку.

— Ну вот и всё, — радостно объявил энтомолог.

Я полез было за пистолетом, но дядя Саша пригрозил мне увольнением, если я не передумаю. Спустившись на землю, я оглядел место укуса. Рана неглубокая, но обидная. Вегетарианец искренне извинялся, но при этом облизывался.

Сундук оказался небольшим, но с секретным замком. Дядя Саша сказал, что некогда нам ребусы разгадывать, и, попросив нас разбежаться в стороны, бросил гранату. Раздался взрыв, с деревьев, явно вспоминая наших матерей, сорвались птицы. Сундук разнесло в щепки, из его обломков выскочило что-то белое с красными глазами и бросилось наутек.

— Денисыч, бей косого! Бежит к тебе!

Я машинально схватился за пистолет и выпустил остаток обоймы, размозжив зайцу голову. Птицы развернулись в воздухе и снова закаркали что-то нецензурное. Только через несколько секунд я понял, что сотворил.

— Да не переживай, он же механический, — подоспел к зайцу энтомолог и показал мне несколько шестеренок. — Живой давно помер от старости. У него уж сорок поколений внуков.

Тут что-то щелкнуло, и из груди зайца вырвалась утка, которая тут же взмыла в небо.

— А вот утка натуральная, — прицеливаясь, процедил сквозь зубы дядя Саша.

В очередной раз изменив траекторию полета, стая ворон нашла, на ком выместить злобу. На пути им попалась утка, и они начали гонять ее по небу, пока не загоняли до полусмерти. Птица спикировала на землю, где мы ее и поймали.

— Гони яйцо! — потребовал энтомолог, схватив утку за горло, а потом добавил: — Пожалуйста.

Всё, о чем мечтала утка, — это поскорее найти какого-нибудь двухкомнатного зайца с центральным отоплением и спокойно постареть внутри него. Она всего пять минут назад вышла из дома, а ее уже хотели пристрелить, чуть не отмутузили и теперь заставляют рожать. Прикрыв глаза, утка крякнула, затряслась, и через секунду яйцо упало на траву.

— Спасибо, — погладил птицу Серафим Юрьевич и отпустил на свободу.

Дядя Саша поднял яйцо и ударил по нему прикладом. В траву упала иголка. Лейтенант выругался и пробубнил, что это я виноват. Мы искали иглу полночи, но так и не нашли.

— Придется блефовать, — заключил начальник и попросил вурдалака выделить с возвратом какую-нибудь иглу.

Тот постучал себя по рукам и ногам и нашел в области бедер иголку, которая болталась на нитке с тех пор, как Серафим Юрьевич зашивал сам себя после очередного расстрела.

Распрощавшись с вурдалаком и пообещав заезжать почаще, мы пошли к лодке. Там нам встретились два зомби, которые помогли столкнуть судно в реку за пару свежих анекдотов.

Вернувшись на большую землю, мы сразу же направились к месту финальной битвы, надеясь лишь на удачу. Судя по всему, сегодня она была не на нашей стороне.

Башни огромного средневекового замка без окон и дверей чернели над пиками лысых деревьев. Земля вокруг была какая-то вымершая и заиндевевшая. Дядя Саша сказал, что в замке есть потайной вход, но повторил про ребусы и просто заминировал часть стены самодельным взрывным устройством. Отойдя подальше, он выстрелил в детонатор. Раздался оглушающий взрыв.

Зайдя внутрь, мы сразу оказались в мрачном, навевающем смертельную тоску тронном зале. На черных закоптившихся стенах мерцали синим пламенем кривые свечи. Внутри замка было холодно, пусто и неуютно. Лишь темная неподвижная фигура, сидящая на троне, смотрела на нас красными немигающими глазами.

— Вы хоть знаете, как сложно продать замок с неутвержденной перепланировкой? — замогильный голос разлетелся эхом по огромному залу.

— Почему не прибыли по повестке в указанную дату? — ответил вопросом на вопрос дядя Саша.

— Как смеешь ты призывать царя, чернь?! — величественно поднялся с трона хозяин замка.

По виду царь напоминал оживший скелет с остроконечной черной короной на иссушенной голове. Его запавшие глаза вспыхнули огнем, а голос был таким тяжелым, что с потолка сыпалась штукатурка.

— Мы пришли за гражданкой Царевой, — совершенно спокойно ответил дядя Саша. — Советую передать нам похищенную, проследовать в отделение для дачи показаний и дождаться суда. Иначе… — он выудил из кармана иглу и показал царю.

— Откуда это у вас?!

— Из тех мест, где зарождаются все проблемы этого мира.

— Дайте! Отдайте ее мне! — голос царя стал тоньше, приобрел жалобные нотки.

Он потянулся к нам, но дядя Саша взял иглу за оба конца двумя руками, давая понять, что в любой момент готов ее сломать.

— Ломайте! Не ждите, ломайте скорее! — взмолился мрачный царь и уже готов был упасть на колени.

Мы с дядей Сашей переглянулись. Послышался стук каблуков.

— Черт бы вас побрал, ломайте проклятую иглу! — проревел царь.

Тут двери в зал с шумом распахнулись и внутрь зала вошла сверкающая, как новогодняя елка, девушка, с ног до головы покрытая золотом и драгоценными камнями. На руках она держала маленькую собачонку. Хотя глаза девушки и были человеческими, но от этого взгляда почему-то веяло куда большими проблемами, чем от взора темного царя, который, кстати, спрятался за троном.

— Зая-я-я, — противно протянула девушка и затопала ножкой. — Ты мне обещал, что мы поедем сегодня открывать мне ипэ-э. Почему ты до сих пор не собрался? Я уже устала жда-а-ать. И уволь своего повара: он вообще не умеет считать кало-о-рии. Я ему сто раз говорила, чтобы он мне в блинчики не совал мясо летучих мышей, а в матчу не добавлял тыкву. Тупой какой-то.

— Вы, эй вы! — почти шепотом окликнул нас царь. — Ломайте иглу, быстрее, я больше не вынесу этого.

— Вы должны проехать с нами и дать показания о похищении, — напомнил дядя Саша.

— А что тут давать? Вы же видите, что меня похитили и заставляют выполнять требования.

Тут мы с дядей Сашей окончательно впали в ступор.

— За-я-я! — девушка, которая явно была той самой пропавшей Василисой, быстро зацокала тонкими каблуками к трону и, окинув нас уничтожающим взглядом, принялась истерить: — Ты обещал, что твои дружки больше тут не появятся! Скажи этим нищебродам, чтобы уходили! — она надула губы так, что на них можно было бы переплыть Атлантику.

— Бородавочка моя, я их не звал, — виновато заскулил царь.

— Ага, скажи еще, что я позвала. Ко мне вообще-то только клиентки приходят, тренер по йоге, нумеролог и участницы клуба. Кстати, мне нужно двести тысяч в субботу, у нас собрание с чаепитием. И почему ты опять в своем бомжатском плаще, а не в тренче, который я тебе заказала?

Царь взревел так, что одна башня замка обрушилась, вызвав небольшое землетрясение. Издав вопль, он бросился к нам. Вырвав из рук дяди Саши иглу, он истерично захохотал и с видом запредельного наслаждения сломал ее пополам.

— Ты вообще норма-а-альный? — вытаращила свои огромные глаза девушка.

Царь зажмурился, всё еще ожидая благодатной смерти, но что-то пошло не так. Он сломал иглу еще в двух местах, но эффекта это не возымело.

— Тут понимаете, какое дело: мы вашу иглу потеряли, а эта — другая, из задницы вурдалака, — сказал я, когда царь начал вопить от злости, упав на колени.

— Я подам на вас жалобу! Дьяволом клянусь, я вас по судам затаскаю, подлецы!

— Все, зая, хватит ныть, иди одевайся и поехали в налоговую, — скомандовала пропавшая.

— Подождите, — обратился к ней дядя Саша, — вас же родители ищут. А бабушка себе места не находит. Винит себя в вашем исчезновение.

— Ну пусть ищут, это их проблемы. Они всю жизнь что-то ищут, ждут. А я сама себя сделала и ни в ком не нуждаюсь, — гордо задрала носик кверху Василиса.

— Она уже треть моего злата потратила за неделю на свою чушь, которую никто не покупает. Я уже не говорю о том, что я начал принимать яд для успокоения нервов. Сам не понимаю, как она организовала свадьбу и половину имущества переписала на себя. Вы должны мне помочь, — умолял царь.

Дядя Саша долго перекатывал мысль в голове, а потом сказал:

— Мы вас все равно вынуждены забрать в отделение за… за-а… — он оглядел стены и потолок тронного зала, — за серьезные нарушения требований пожарной безопасности, отсутствие вытяжки, незаконную перепланировку и неуплату налогов в течение пятисот лет. На имущество накладывается арест. Весь обслуживающий персонал и другие жильцы обязаны покинуть территорию в течение двадцати четырех часов.

— Чё-е-е? Да как вы смеете? Да вы вообще знаете, кто мой муж? Он вас в грязь из-под ногтей превратит!

— Спасибо-спасибо, милые мои, — царь лез целоваться, но дядя Саша заломил ему руки за спину и, нацепив наручники, повел на выход.

Нам вслед доносились угрозы Василисы, а счастливые слуги разбегались в разные стороны

Светало. Мы шли вдоль берега, царь без устали благодарил нас и умолял задержать его на сотню-другую лет, пока Василиса не отправится в мир иной. В какой-то момент со стороны реки донеслись женские голоса и плеск воды. Мы втроем повернули головы и увидели дюжину прекрасных русалок, с интересом наблюдающих за нашим конвоем. Дядя Саша посмотрел на меня, затем на улыбающегося почти беззубым ртом царя. Мы все трое поняли друг друга без слов. Подойдя к крутому обрыву, мы с начальником со всей силы толкнули царя. Тот полетел вниз в объятия русалок, громко крича: «Спаси-и-и-бо, мужики-и-и!»

Стоило ему коснуться воды, как река забурлила, вспенилась, затем пошла воронками. Царь ушел на дно, где его ждала новая бессмертная жизнь в компании дев, не интересующихся золотом.

Без дотаций мужа Василиса быстро закрыла свой клуб, выплатила штрафы за незаконную коммерческую деятельность и подала на развод. Но брак с царем признали нелегитимным, так как у супруга оказался просроченный паспорт, который он получил почти три века назад. В итоге, из имущества, Василиса могла получить только прах врагов царя, который не имел ценности.

Вскоре девушка добралась до своей бабушки и стала отрабатывать кров, помогая по хозяйству. К тому времени до родителей дошли все ее пафосные письма, которые она писала, когда поселилась в замке. Там было много резких слов про родительскую нищету, тупость и неумение жить. Боясь теперь возвращаться домой и смотреть матери и отцу в глаза, Василиса осталась в Безрадном и обещала проклясть нас с дядей Сашей. Мы предложили ей записаться в очередь.

Александр Райн

Дорогие читатели, хочу пригласить вас на свои литературные концерты, с которыми я катаюсь по стране. Ближайшие: Томск, Кемерово, Новокузнецк и другие. Промокод PIKABU20 даст вам скидку 20%. Список городов и билеты вот тут https://raynalexandr.ru/news