Деревенский Казанова. Рассказ⁠⁠

Леонид Викторович еще с молодости считался видным мужчиной, с вечной хитринкой в глазах, что сохранилась у него до этих лет. Всю жизнь военным был, мотался по городам разным и везде у него "отрада" для сердца имелась, а то и по две. Дамы почти всегда надеялись прибрать к рукам красавца, да еще и непьющего, всячески плясали перед ним.. А ему только это и надо...

Сыт, обласкан, довольный - с какого перепугу всё портить?

Сейчас на одной остановишься и всё, конец празднику - станет всюду ездить за ним, караулить, не пускать никуда... Ему это надо? Да и видел он у сослуживцев дурные примеры - стоит только милой и прелестной деве колечко на палец надеть, всё, от ангела и следа не остаётся. Чуть ли не в первый же месяц уже цербер в юбке перед глазами... Мужика ни на шаг от себя не отпускает, да еще и ворчит целыми днями, недовольная...

Так и прожил всю свою жизнь почти Леонид, сам не заметил как мужчиной в солидных годах оказался, с седыми висками, лысой макушкой, да животом круглым... Немного давление стало тревожить, колени болеть - решил, что пора ему в отставку, отслужил своё, заслужил покой...

А что делать дома одному, в городе? Ровным счётом ничего. Да и была у него мечта давняя, домишко свой иметь на свежем воздухе, обязательно озеро чтобы рядышком имелось... Чего тянуть?

Почти без раздумий продал квартиру, быстро домик подходящий нашел в красивой деревеньке и вот.... Раннее утро, машина с грузчиками уехала, сидит он посреди двора, среди сумок своих, возле чужого дома, считай, совершенно растерянный, голодный...

-Это что же я дурак старый наделал? Зачем переезд удумал? За что браться - ума не приложу... То ли порядок наводить, то ли есть готовить, то ли еще чего...

В этих переживаниях застала его женщина, приятной наружности, его ровесница, видно соседка. Заглянула в открытые ворота, зашла так по хозяйски, руки в бока уперла, оглядывает всё кругом.

-Это значит, вы наш сосед будете новый? Хороший дом купили, добротный...

Леонид завороженно слушал соседку, затем грустно рукой показал ей рукой на свои баулы, мол, тут еще столько хлопот, да на голодный желудок... Соседка оказалась умная, живо поняла проблему мужика.

-Да уж, тут есть чем заняться... Ну да ладно, не переживайте, всё наладится. А пока пошли ко мне на завтрак, я как раз яичек свежих набрала, да сало у меня готово, засолено. Сейчас нажарим всё с луком, сразу в голове всё на месте станет...

Такой вкусной яишницы Леонид ни разу в жизни не ел - с жареным сальцем, луком, чесночком, а еще сверху луком посыпанную зелёным. Лиза и хлеб сама испекла, с городскими буханками и рядом не стояли - нежная мякоть, хрустящая корочка...

Леониду, после завтрака, соседка сразу показалась еще красивее, подумал, что будь помоложе и она и он, ни за что бы в жизни не упустил бы такое сокровище... Может даже женился бы на такой, кто знает... Уж больно яишница душу его согрела, аж слезу прошибла...

Даже ущипнул себя на миг - уж больно сентиментальный стал, того гляди из-за глазуньи женится в первый же день... Скорее домой пошагал, сказав душевное спасибо.

На сытый желудок так легко дела пошли делаться - сумки разобрал, полы протёр, воды в баню натаскал, затопил, задумал веники запарить. Выглянул со двора, а у Лизы замок на воротах, видно в магазин ушла, не спросить у ней, мало ли когда еще вернётся.

Вспомнил, что у остановки дедушка стоял, торговал валенками, да вениками - сходил туда, да неудачно - ушел дед... Стоит, Лёня, затылок чешет, как вдруг заметил, как из автобуса настоящая лебедь выходит - высокая, в платке цветастом, глаза такие синие, не скажешь, что уже на пенсии мадам...

Выходит она с сумками тяжёлыми - сам бог велит ей помощь оказать, заодно и познакомиться... Лёня он всегда так - то что нравится ему, ни за что не упустит...

Галине уж больно приятна была забота такого мужика видного, аж щёки порозовели, смущается. Поняла, что это тот приезжий, военный, новый жилец в селе... Дотащил Лёня её сумки пудовые до крыльца, по старой привычке откланяться решил театрально, да спину защемил, аж сморщился от боли... Галя его лечит вздумала тут же..

-Ай-ай, бедняга! Заходите Леонид Викторович, я вам настойку дам сиреневую, от спины - самое то! Как раз борща перед уходом наварила, да блинов напекла целую гору... Айда, айда, не стыдись...Отблагодарю вас, а то бы я с этими сумками сколько еще шла...

Как отобедал Леонид, спину как рукой сняло, не может от Галиных глаз оторваться, до чего же красивые... А про борщ он и вовсе, сказал, что медаль ей за такой наваристый впору вручить... Пару блинчиков попросил в дорогу с собой взять, уж больно они сказочные получились, вкусные... Галя ему и веников парочку вручила...

Леонид вернулся домой сытый, довольный, разложил веники в предбаннике, и тут заметил, что в его дворе кто-то хлопочет, ходит такая деловая... Пригляделся, а там женщина, крепкая, фигуристая, с мешком муки за спиной. Подошла к чулану, сгрузила мешок, потом сдвинула его на место, как пёрышко. Аж залюбовался Леонид на силушку её, хоть и удивился беспардонности такой..

-Извините, вы кто? Это мой дом...

Женщина вытерла лоб пухлой рукой, немного растерялась - не скажешь же, что пришла поглядеть на мужчину видного, давно уже говорят по селу, что приехал к ним... А она одинокая, отчего же обстановку не проверить? Решила на ходу придумать...

-А, это вы, значит, новый хозяин? А я Марья, с улицы, что ближе к озеру. Шла мимо, увидела, что во дворе никого нет, а калитка открыта. Решила занести муку - у меня лишняя осталась, а вам, поди, пригодится. Пирог вдруг соберетесь печь...

-Ну спасибо, Марья... Вы такая... хозяйственная, крепкая...(хотел сказать большая, но смягчил)

Марья довольно засмеялась, махнула рукой...

-А то! У меня одной рукой любое дело спорится. Муж помер давно, привыкла сама. А вы, смотрю, с дороги? Устали, небось? Пойдёмте ко мне, я вас ужином накормлю. Свининка у меня как раз томится, с картошечкой, да огурчики малосольные свои, хрустящие. Стопочкой угощу...

Леонид хотел отказаться -и так уж сегодня в два дома ходил угощаться... Да разве устоишь перед таким предложением? Аж представил запах пряный, укропный, тем более обед уже давно был...

Ужин оказался и вправду царским. Свинина во рту таяла, картошка золотистая, рассыпчатая, огурчики так и хрустели, аж за ушами сводило... А Марья сидела напротив, подперев щёку рукой, и смотрела на него с такой теплотой, что Леонид почувствовал себя совсем не гостем, а долгожданным хозяином.

Он отодвинул от себя пустую тарелку, положил руку на сытый живот.

-Скажу прямо, ни разу таких сильных женщин не видел - это же надо так мешок муки притащить!... И готовите вы, Марья, как никто. И глаз у вас добрый. Прямо праздник, а не женщина.

-Ой, это вы льстите мне...

Марья смутилась, но осталась очень довольна, круглые щеки аж засияли...

Так и повелось у Леонида, что ни день, ходит к женщинам. К Лизе на завтрак, к Галине на обед, к Марье на ужин. А то и не по одному разу. Лизе забор поправил, Галине крыльцо починил, Марье утюг починил, каждый раз новые поводы находились. В деревне дел для мужика полно, хоть и вовсе в дом не заходи...

Женщины, хоть и дружили между собой, а пока держали "друга сердешного" в тайне. Мало ли там, сглаз, вдруг позавидуют подруги. Каждая считала его своим женихом, со дня на день ждали, что вот-вот скажет Лёня - "Давай, дорогуша, одним домом жить". Каждый раз его всячески баловали, вкусно угощали, привечали и улыбались изо всех сил... Уже представляли как заживут на две пенсии, тем более у него-то она военная!

А ему-то хорошо шибко - не хочет ничего менять, картину портить...Все три подруги интересные, добрые, услужливые такие, улыбаются при виде его...У Лёни даже на плите паук завёлся, паутину сплёл...

Однажды, плотно поев прикорнул он после обеда у Галины, сидя на лавке. Прислонился к стене и был таков... В это время пришла Лиза к подруге, шерсть новую показать. Глянула, а там "жених" её, считай муж почти, храпит на весь дом. И смущённая Галя заявляет, что вот, мол, скоро съедутся. Как на грех, третья, Марья, тоже шла с магазина, зашла на крики.

Сидит Лёня растерянный, посреди скандала, сжался весь в комочек не знает, как быть. Столько в жизни своей перевидал, а тут прям совсем не по себе ему... И перед "девчатами" стыдно, и обидно шибко, что плакали теперь его завтраки с обедами, да и ужина больше не видать, как своих ушей. От женских криков в его ушах звенело, как на стрельбищах...

Галя самая голосистая, строгая, наседала на подругу лучшую, Лизу, в конец обиженная...

-Ах ты, Лиза! Подруга называется! Ты что же, втихаря моего жениха обхаживаешь? Я ему борщ варила, блины ажурные пекла, а ты?

Лиза тоже в долгу не остаётся, машет у Гали перед носом рукой...

-Почём знала, что ты такая подлюка!? Я завтраки ему такие готовила - закачаешься, столько продуктов перевела! Не твой он вовсе! Ко мне первой он пришёл, значит, я главная и первая невеста!

Марья, немного медлительная от природы, более томная, выступила всеми своими телесами необъятными, разняла подруг решительно.

-Обе, молчите! Я ему каждый вечер то свининку томила, то курочку пекла, такими ужинами кормила - ваши и рядом не стояли, обеды с завтраками, на один зубок. Мешок муки ему притащила! Ему крепкая нужна жена, надёжная, а не вы, худосочные, негодные!

Лиза, самая впечатлительная, аж руками всплеснула, слезам волю дала.

- Сама ты негодная! Ты, Марья, всю жизнь такая была - всё себе забираешь! По молодости так же делала, и мы еще негодные? Забыла, как у меня Ваньку, гармониста главного увела?

-Сам он заявился! Увидел, как ловко я дрова колю, словно щепки разлетались, сразу же и голову потерял!

Женщины ругались, ругались между собой, да потом вдруг опомнились. Посмотрели на Лёню, который сидел ни жив ни мёртв, насупились, в три голоса уже на на него пошли...

-А ну пошёл вон, ловелас! Видеть тебя больше не желаем, бесстыдник, обманщик!

Вытолкали его за дверь, спасибо, что пинок не дали вслед...Уселся Лёня на крыльце, голову повесил. Тишина кругом, ни завтрака, ни обеда, ни ужина теперь.

Денька три погоревал Леонид. Сам себе опротивел, сидел в пустом доме, хлеб жевал сухой, чай без сахара пил. Даже баню не топил, не с кем было чай пить после, да говорить про дела деревенские по душам. Ругал себя, что как был ходок, так и остался, ни одну даму мимо себя пропустить не может, даже если и ближе к семидесяти всем. Сердце не стареет.

Только как теперь быть? Неужто будет теперь он опозоренный, один куковать днями и ночами? Таких хороших женщин обидел, небось проклинают его там все втроём, не зря у него сердце колет уже который день и сон не идёт.

Думал, думал- что ему делать? Не привык лапки складывать, решил ошибку свою исправлять.

Вспомнил, что в одной из командировок, давным-давно, подарили ему мантоварку и научили манты делать. Рецепт тот он хранил в старой записной книжке, засаленной, потрёпанной. Нашёл, перечитал. Вздохнул... Никогда стряпней не занимался так крепко.

-Ладно, была не была.

Намесил тесто, накатал, фарша накрутил с лучком и перчиком. Прогнал паука с плиты и сделал мантов, целую гору, как на свадьбу. Цлый день убил на это... Аромат по всей улице разошёлся такой, что соседские собаки залаяли.

Сходил он к Лизе, к Галине, к Марье по очереди. Постучал в каждую дверь. У каждой на пороге стоял, мялся.

-Простите меня дурака такого... Давайте дружить, дорогие мои красавицы. Теперь я вас буду звать на ужин. Не каждый раз, но как получится.

Женщины сначала дулись все трое. Пару минут и глядеть не хотели на него. Потом подумали, подумали да и согласились разом, словно сговорились все.

-Ладно, так и быть. Зайдём. Не век же тебя проклинать.

Сначала надувшись ходили по дому, присели за стол, а как попробовали угощение, чуть не упали. Никогда не ели такое блюдо необычное. Сок из мантов так и брызжет, тесто тонкое, начинка нежная. Всю гору умяли, аж под конец облизывались.

-Ну, Лёня! Ты, оказывается, не только по бабам ходок, но и кулинар знатный!

Лёня заскромничал, руку к сердцу приложил.

-Я такой... Многогранный.

С тех пор жизнь в деревне по-новому пошла. Женщины, хоть и дулись первое время друг на друга, быстро отошли. Всё-таки дружба старая, не один десяток лет вместе жили, не из-за мужика же её хоронить. Правда, иной раз, ворчали друг на друга, но без злобы, даже со смехом...

- Ты, Лиза, как была плаксой, так и осталась.

-А ты, Марья, как была словно богатырь из сказки, так и осталась. Мешок муки притащила, аж земля небось дрожала...

-Зато меня издали видно, не то что вы, клопушки...

Галя отсмеявшись, махала рукой, мирила всех.

-Ладно, девки, чего уж теперь... Будем дружить, как раньше. А Лёню... Лёню в компанию к себе возьмём. Пусть теперь угощает, раз такой мастер.

-Мастер-то я мастер, но боюсь не справлюсь с деревенской жизнью - что сажать, где цыплят брать, когда копать..Ничегошеньки не понимаю... Зря, наверное, я затеял такое дело под старость лет...Жил бы и жил в городе...

-Отставить нытьё! Ты, главное, нас слушай, и рук не опускай...

А Леонид и рад стараться. Дом привёл в порядок, огород вскопал. Женщины ему помогали, чем могли. Лиза рассаду помидорную принесла, Галя семенами огурцов поделилась, научила как проращивать, Марья и вовсе картошки на посадку целый мешок отвалила, даже пришла ему подсобить. Опираясь на лопату всё бодрила мужика.

- Ты, Лёня, не думай. Мы тебя в люди выведем. Будет у тебя и огород, и курочки, и баня по субботам.

Лиза, отсадив цветочки перед входом, соглашалась с Марьей, кивала головой.

-А то! Ты у нас теперь деревенским станешь. Не хуже других заживёшь.

И правда, через месяц во дворе у Леонида уже куры деловито кудахтали, петух орал по утрам, огород зеленел ровными рядками. А иногда, по вечерам они вчетвером сидели в беседке, пили чай, со смехом вспоминали, как Лёня хитрил, всех трёх обхаживал... Хитрая галя щурилась, кивала головой...

-Ну как, Лёня, как ты к нам по расписанию ходил, совесть тебя не мучала?

-Ох, не напоминайте, девочки... Самому стыдно.

-То-то же! Мы помним всё...За это будешь нас всех угощать. По очереди, но без обмана!

-Да какой уж тут обман... Завтра с меня ужин...

И так они и зажили, по-соседски, по-дружески. Леонид больше не хитрил, женщины не ревновали. Помогали друг другу, вместе праздники встречали, вместе огород копали. Правда, приезжие удивлялись, что три бабы к одному мужику ходят, всё вопросы задавали...Местные только отмахивались, в заботах-хлопотах уставшие...

- А... Шут их разберёт... Не обращайте внимания. Такая вот семья у них, соседская, дружная...

А по вечерам Леонид сидел на крыльце, курил, смотрел на закат, думал - а ведь хорошо, что он сюда переехал, зря переживал вначале. И дом хороший у него, тёплый, и соседи добрые - в любой момент на ужин можно заскочить... И с курочками он справился - вон как яйца несут, огород какой у него знатный. Даже паук, что с плиты переехал на окно - его, домашний уже.

Зашла ему жизнь деревенская, что ни говори... Правда, теперь приходится иной раз скалку в руки брать, да кастрюлю пятилитровую с полки вытаскивать. Но это уже ему не в тягость, а в радость. С соседями в деревне дружить, сам бог велит...