DCCLXVI (766) опять⁠⁠

Концерт близился к кульминации. Джазовый квартет на маленькой сцене в углу душного, прокуренного и набитого под завязку дешёвого бара где-то на окраине города творил невообразимое – ритм Take Five, пьесы, которой музыканты обычно заканчивали свои выступления, пронизывал пространство, заставляя качаться находящихся внутри заведения: обалдевших от выпивки, жары, угара и музыки посетителей; не менее обалдевшего от всего того же, за исключением спиртного, персонала, это, помимо семи официанток в чёрных прямых мини и сиреневых блузах с короткими рукавами, ещё три бармена в рубашках без воротников, два охранника без рубашек в борцовых майках, и менеджер в клетчатом костюме и серых джинсах; совсем ничего не понимающего меня, находящегося в центре зала, в самой гуще танцующих, если можно назвать танцами это безумие, которое творят поклонники джаза под живое звуковое воплощение своего бога. Качались люди, качались предметы, вверх и вниз ритмично колебались пол и потолок, сокращались в гармоничных конвульсиях стены, словно трамбуя собравшихся здесь; волны прокатывались по отшлифованной миллионами локтей страждущих утолить внутреннюю сухость стойке; вздувались пузырями и опадали вмятинами, чтобы вновь вздуться, сдвинутые на этот вечер к дальней от сцены стене овальные столы, окружённые дёргающимися в такт фетровыми шляпами. Двигалось всё. Кроме меня.

Я застыл в этом ужасающе длинном мгновении, в ту самую секунду понимания, что эта реальность сейчас схлопнется. Только что казавшееся таким красочным сочным ярким и всеобъемлющим станет эхом воспоминания. Я просыпался. И уже начинал осознавать, всё ещё видя гаснущую картину восхитительного сумасшествия, что из всего здесь реален лишь ритм. Пронизывающий всё, заставляющий качаться и эту реальность, в которую я вываливался, тоже, двигаться вверх и вниз, колебаться пружинно под едва уловимую, не слухом, а внутренним ощущением, джазовую композицию.

Я открыл глаза на верхней полке в купе несущегося поезда. Не имея представления, куда я еду и как сюда попал. Отличное, хоть и набившее уже оскомину, начало рассказа. На этот раз со мной в главной роли.