Дать коту глистогонное
Я помню, были времена, когда Посол Кош соглашался жрать таблетку миром. Тогда он еще был мал и слаб. Тогда его еще можно было обмануть, засунув лекарство в сыр - он любил сыр.
Но однажды он подумал, а какого, собственно, дьявола он помогает людям себя лечить, и решил: no mas.
В следующий плановый прием он попытался смыться при виде таблетки. Через полчаса отчаянного противостояния он, скрученный одеялом, так, что торчала одна голова, прижатый коленом к дивану, все еще отказывался открывать рот, кроме как чтобы укусить. С дьявольской удачей мне удается закинуть уже полупереваренную таблетку ему в рот и зажать ему морду, и дальше пошла сцена из "Унесенные призраками", где Хаку скармливают лечебный пирожок, только с большим количеством гуро.
Наконец, зверь смирился. Отпускаю Посла, помятого и обиженного, по его виду ясно, что мы теперь в ссоре, и он мне это припомнит. Мне больно это осознавать, но так поступают друзья, когда не хотят, чтобы у их друзей были глисты. Занимаюсь своими ранами. Посол отбегает на безопасное расстояние, я начинаю складывать одеяло, и... Что падает на диван? Полупереваренная обслюнявленная таблетка.
Даже самому здоровому коту случается захворать так серьезно, что без таблеток не обойтись. О, как нам хочется выглядеть в глазах ветеринара искушенными, заботливыми котовладельцами. Мы понимающе киваем, слушая его объяснения, и берем у него маленькие пакетики (каждые пять дней - по одной серой таблетке, а через десять дней - по одной коричневой. Или наоборот?). Сперва мы по наивности полагаем, что управиться будет легче легкого: все равно кошачье питание пахнет как болотная тина, Настоящий кот и не заметит, если мы растолчем эту фигню и подмешаем к еде...
И только потом мы узнаем, что на вкус Настоящий кот различит что угодно: самые хитроумные сенсорные датчики с компьютерным управлением против него все равно что бедолага, изнемогающий от простуды. Одну-единственную молекулу лекарства кот почует за целый километр (как мы ни мудрили с этой едой, в каких только пропорциях ни смешивали. В ней, казалось бы, от таблетки ничего не осталось, а кот все равно догадывался). Начинается следующий этап. Теперь вы приступаете к делу с умом. ("В
конце концов, с геометрической точки зрения кот - это цилиндрическая фигура с отверстием с одного конца".)
И вы берете в одну руку таблетку, в другую кота...
М-да...
Берете в одну руку таблетку, в другую - широкое посудное полотенце, из которого торчит голова разъяренного кота, третьей рукой разжимаете маленькие челюсти, суете между ними таблетку, сжимаете, а четвертой рукой щекочете коту горлышко, пока по звуку не станет ясно, что таблетка проглочена.
Вероятно, проглочена...
Как бы не так. Кот и не думал ее глотать. У него для подобных оказий имеются защечные мешки. Настоящий кот может взять в рот таблетку, умять свой завтрак, а потом выплюнуть чуть влажную таблетку со звуком, который в комиксах, скорее всего, будет изображен так: "птюи".
Желательно не доводить дело до четвертого этапа, когда Человек, Животное и Лекарство вступают в лихорадочную борьбу, которую лучше изваять, чем описывать на словах (см. скульптуру Родена "Человек, дающий таблетку коту").
Приступать ли к четвертому этапу, решайте сами. Обычно к этому времени кот проявляет такую бодрость тела и духа, что лечение можно считать успешно законченным. И все же попытайтесь растолочь таблетку, растворить в воде и ложечкой влить этот состав коту в пасть. Один хозяин Настоящего кота советовал мне растереть эту мерзость в порошок (нет, не кота, а таблетку, хотя на четвертом этапе приходят уже и такие мысли), смешать с маслом и намазать коту на лапу. Котовладелец уверял, что это самый надежный способ: чистоплотный от природы кот поневоле вылижет лапу. Я пристал к советчику с расспросами, и он признался, что это сугубо теоретическое предположение: испытать свой метод на практике он не удосужился (котовладелец был инженером, этим все сказано). По нашему же убеждению, животное, которое скорее согласится умереть с голода или задохнуться, чем принять лекарство, в подобных обстоятельствах предпочтет ходить с грязными лапами.
Терри Пратчетт, «Кот без прикрас»