«Чужой»: Триллер о безжалостном капитализме⁠⁠

Тёмный, холодной космос. Посреди абсолютной пустоты и под зловещие звуки начальной заставки тихой поступью летит коммерческий буксировщик «Ностромо» — картина, узнаваемая с первого взгляда. Сегодня я предлагаю вам освежить свои воспоминания, вернуться в 1979 год и вновь посмотреть культовую картину Ридли Скотта «Чужой», но под совершенно другим углом. Все мы помним зловещий образ Ксеноморфа, как он эволюционировал из лицехвата в грудолома, а затем — в идеальный организм, как его окрестили в «Вейланд-Ютани». Существо, созданное художником Гансом Гигером, оно действует открыто. Это хищник, ведомый базовыми инстинктами выживания и размножения, у него нет скрытых мотивов, политических амбиций или личного злого умысла, но если вдуматься является ли Ксеноморф главным антагонистом фильма? Именно на этот вопрос мы сегодня и попытаемся ответить.

Ловушка в контракте

Обратим внимание на «Ностромо» и его экипаж. Ридли Скотт знакомит нас с персонажами после пробуждения из криосна. Перед нами предстают не космические исследователи, элитная гвардия или учёные с горящими глазами. Это обычные рабочие, космические пролетарии. Инженеры Паркер и Бретт, вечно по локоть в мазуте в душном трюме бесконечно ворчат, Рипли — жёсткий, исполнительный и местами занудный уорент-офицер, капитан Даллас, выглядит бесконечно уставшим, который хочет побыстрее сдать рейс, получить свой чек и уйти в заслуженный отпуск.

Да и сам «Ностромо», это не исследовательское судно, это коммерческая баржа, которая тащит за собой гигантскую грузовую платформу. Когда бортовой компьютер «Мама» перехватывает неизвестный сигнал и меняет курс, экипаж реагирует без малейшего энтузиазма. Они не хотят никого спасать, им безразличны загадки вселенной, они хотят домой. Но в этот момент Даллас и Эш напоминают об одном маленьком пункте их контракта.

Стандартный протокол «Вейланд-Ютани» гласит: в случае обнаружения неизвестного сигнала, имеющего признаки разумной жизни, экипаж обязан исследовать его. В случае отказа экипаж лишается премии. Корпорация изначально сконструировала систему так, что у людей на борту не остаётся выбора, ты либо рискуешь в неизвестной глуши ради интересов компании, либо обрекаешь свой кошелёк.

Но была ли случайностью эта встреча? Случайно ли «Ностромо» наткнулся на этот сигнал? Как покажут дальнейшие события, в компании прекрасно знали о существовании Ксеноморфов. И ключевая задача этой миссии (с подачи подсаженного на корабль андроида Эша) заключалась именно в том, чтобы доставить на Землю смертоносный биологический организм, а вовсе не грузовую платформу с рудой. В «Вейланд-Ютани» отлично понимали, что живой экипаж никогда не пойдет на такой смертельный риск, знай они правду. Именно поэтому людей использовали «втемную», заранее зажав их в тиски финансовой мотивации тем самым пунктом контракта. Трагедия на «Ностромо» — это не несчастный случай, не досадная ошибка и не каприз судьбы. Это закономерный просчитанный результат работы системы, где экономический поводок оказывается куда эффективнее любого оружия.

Эш физическое воплощение «Вейланд-Ютани»

Впервые мы видим активность Эша уже на LV-426, когда Кейна схватил лицехват и Рипли отказывалась открыть высадившимся на планетоид открыть дверь следуя протоколам о карантине. В этот момент Эш, единственный на борту, кто знает реальную цель миссии и что атаковало Кейна самовольно открывает шлюз. Он демонстративно плюет на безопасность остальной части экипажа, о чём Рипли впоследствии скажет ему в лицо.

Весь кошмар этого персонажа заключается в том, что до самого финала команда считала его своим коллегой. Он занимает важную должность офицера по науке, но пересматривая фильм уже зная его секрет, становится жутко насколько хладнокровно и расчётливо действовал Эш в ситуации с Кейном и на протяжении миссии. Он системно подминает под себя жизни людей ради выполнения протокола, это идеальный продукт корпоративной культуры будущего, в нём нет человеческой эмпатии, только KPI и цель.

Когда Рипли взламывает «Маму» и находит скрытую директиву приказа №944, перед зрителем обнажается истинная иерархия ценностей компании: «Привезти образец - приоритет, остальных задач нет». В этом кроется вся суть капиталистического подхода «Вейланд-Ютани». Для руководства люди на борту — расходный материал, амортизационные издержки, живая логистическая тара, задача которой заключается лишь в доставке биологического груза до компании.

В своём предсмертном монологе Эш восхищается инопланетным монстром, ментальное слияние философии андроида и его создателей: «Я восхищён цельностью, тягой к жизни, незамутнённой совестью, жалостью или заблуждениями морали». Он преклоняется перед Ксеноморфом, потому что тот функционирует, как и сама корпорация. Никаких сантиментов, никакого сострадания к тем, кто встал на пути, только чистая, эффективная экспансия и максимизация результатов любой ценой.

Ксеноморф: Всего лишь природный инструмент

На фоне ледяного и глубокого цинизма компании сам Ксеноморф начинает выглядеть...на удивление честно. В этом и кроется главный переворот, который Ридли Скотт предлагает внимательному зрителю.

Ксеноморф, это идеальный, совершенный хищник. Но принципиально важно понимать, это не абсолютное зло. У него нет концепции садизма, он не получает удовольствие от убийства и чужих страданий, у него нет коварных планов ради власти, расового превосходства или денег. Он действует исключительно в жёстких рамках своей биологической натуры: защищаться, добывать пищу, обеспечевать выживание собственного вида. Разве тигра, льва или белую акулу мы считаем злом? Конечно же нет. Столкновение экипажа «Ностромо» с этим существом, это не битва абсолютного добра с абсолютным злом. Это сбой в пищевой цепочке, где человек из-за собственной глупости и чужой жадности оказался не в том месте и не в то время.

Настоящее же, подлинное зло рождается там, где эту слепую первобытную стихию пытаются обуздать, закрыть в клетку и монетизировать. Корпорация знает, насколько опасен этот «зверь», назовём его так. Из спецприказа очевидно, что руководство осознавало риски и понимало, что Ксеноморф в одиночку способен не просто уничтожить экипаж корабля, но и целую колонию, как мы увидим в сиквеле. Тем не менее, они хладнокровно отправили людей на его поиски, втёмную, без подготовки и вооружения. В этой циничной системе Ксеноморф оказывается вовсе не антагонистом, а лишь разрушительным, но по-своему невинным инструментом. Настоящим злом выступает человеческая жадность, которая ради доминирования готова наплевать на жизни собственных сотрудников.

В космосе никто не услышит твой крик

Ридли Скотт создал уникальный прецедент: он взял жанр, который всегда стремился убежать от земных проблем в далёкий космос и обьнаружил, что от главных пороков человечества убежать невозможно. Космос в «Чужом», это не романтическое пространство, это место, куда капитализм привёз свои худшие проявления: безликую бюрократию, тотальное обесценивание человеческой жизни и слепую погоню за сверхприбылью.

Финал фильма вовсе не хэппи-энд, из всего экипажа выживает только Рипли и кот Джонси (не простил бы Ридли Скотту гибель Джонси), помимо трагичного конца всей команды «Ностромо» система устояла, для них потеря корабля лишь незначительная потеря, мелкая издержка. Руководство не сделает никаких выводов и вновь отправят к LV-426 людей. Втёмную. Снова.

«Чужой» пугает нас не меньше, чем в 1979 году по одной просто причине: Нам не нужно лететь к далёким звёздам, чтобы столкнуться с логикой приказа №944. Мы видим её каждый день. Поэтому, когда Вы в следующий раз решите пересмотреть на эту великую классику, попробуйте обратить внимание на грязные комбинезоны Паркера и Бретта, на холодный экран «Мамы», на маленький логотип компании Далласа и вы поймёте, что самый страшный монстр вселенной «Чужого» никогда не прятался в темноте вентиляционных шахт. Он всегда сидел в чистом, светлом кабинете на верхнем этаже главного офиса «Вейланд-Ютани».

А господина Ксеноморфа мы оправдываем, но из холодного космоса, куда его отправила Рипли не отпускаем.

Благодарю за прочтение!

Если вам понравился этот разбор и мой канал, то у меня для Вас отличные новости. Завтра мы окунёмся в эстетику сочных диалогов, винила и 35-миллиметровой плёнки. Вас ждёт огромный и детальный  лонгрид про Квентина Тарантино.

И на случай, если не свидимся добрый день, добрый вечер и доброй ночи.