Борейские истории: Несбывшийся сон⁠⁠

— Поезд в Петроград отправляется через 7 минут, — разнёсся крик станционного смотрителя над платформой. Отъезжающие и провожающие засуетились чуть быстрей, перенося поклажу и торопясь к своим вагонам.

От головы состава донесся короткий гудок локомотива.

— А зачем они гудят? — спросил любопытный ребенок у своей мамы.

— Так машинисты, сообщают пассажирам, что они готовы и ждут, когда все займут свои места в поезде, — ответила та.

— Аааа, — с задумчивым видом и пониманием, протянул мальчик.

В нескольких шагах от них, улыбнулся мужчина, слушая их диалог. Он почти докурил свою сигару, привезенную из Султанатов, и уже собирался отправить её в урну, но его внимание отвлекли свистки полицейских, которые гнались по платформе за молодой девушкой, ловко уворачивающейся от пассажиров с их кладью и стражей правопорядка.

Впереди полицейских погоней командовал мужчина в строгом костюме и с растрепанным от погони галстуком, повязанным на манер жителей Бардо.

Девушка обернулась, чтобы оценить расстояние до погони и в этот момент мужчина с сигарой сделал ей подножку, отчего та потеряла равновесие и буквально покатилась по платформе. В следующую минуту на ней уже застегивали наручники…

— Не знаю, как Вас благодарить, мистер…, — обратился командовавший погоней, к мужчине.

— Брайс. Милтон Брайс.

— Инспектор Франсуа Сатье, — протянул тот руку, — Я десять лет гонялся за этой воровкой, так что просто обязан угостить Вас стаканчиком виски.

— Я не пью, инспектор, но рад, что смог помочь Скотленд Ярду, — ответил Брайс.

— Ваш поезд? — спросил Сатье. На что ему в ответ мужчина кивнул. — Далеко едете?

— До самого конца, в Петроград. Слышал оттуда билет в Новый Свет дешевле. Говорят, для отставных Егерей там много работы, — ответил Брайс, заметив, что его сигара успела потухнуть и ища взглядом урну, чтобы её выкинуть.

— Желаю удачи, — улыбнулся инспектор, протягивая визитку, — Если вернетесь в Гедеон, мое приглашение в силе.

Брайс кивнул, коснувшись полей шляпы двумя пальцами.

— Поезд отправляется через одну минуту, — разнёсся крик над платформой.

— Куда её доставить, инспектор? — спросил подошедший полицейский.

— В Управление Скотленд-Ярда, — распорядился тот.

Брайс тем временем, подхватил чехол с новенькой винтовкой, закидывая его за спину, и заторопился к своему вагону, доставая на ходу посадочный талон.

Инспектор задумчиво провожал отставного егеря взглядом. Мужчина показался ему смутно знакомым, как будто бы они уже где-то встречались, но он не мог вспомнить, где… Дежа-вю, как говорили на его родине.

— Идем, — полицейский ткнул дубинкой девушку, указывая ей направление.

— В зад себя ткни, тебе понравится, — огрызнулась та.

— Мисс Эйк, за оскорбление полицейского Вам накинут еще 3 месяца заключения, не усугубляйте, — переключил на неё внимание инспектор.

— Шагай давай, — буркнул полицейский, сдержавшись при инспекторе, от более крепких выражений.

Раздался гудок локомотива и проводники стали закрывать двери вагонов, а остающиеся жители и зеваки отхлынули от края платформы. Через минуту поезд тронулся и начал двигаться.

Процессия полицейских с задержанной шли к выходу из вокзала. Некоторые провожающие все еще махали шляпами и платками вслед уходящему поезду, другие же уже спешили к выходу по своим делам.

Не прошло и десяти минут, как вечерний вокзал опустел. Это был последний на сегодня поезд, и станционным рабочим оставалось лишь убраться и закрыть вокзал.

— Вокзал закрывается, — прокричал вечерний смотритель, обходя платформы и высматривая нищих, которые норовили, где-нибудь спрятаться, чтобы провести ночь под крышей, — Всем покинуть здание. Вокзал закрывается, — повторил он и осекся. На одной из стен, сделанная яркой краской, виднелась надпись «Долой Короля, свободу народу» …

— Джон, неси краску, быстрей, — разволновался смотритель, — Опять бунтовщики пакостят!

Хорошо, что полиция или Скотленд Ярд не заметили, подумал он. А то еще, арестовали бы его, да казнили бы как смутьяна, по королевскому указу, за попустительство и недосмотр на служебном месте.

— Опять? — прибежал помощник, с ведром краски и кистью.

— Да. Чертовы революционеры… — сплюнул смотритель, — Нас из-за них, чего доброго, повесят, когда-нибудь.

— Большая надпись, а краски мало осталось, — заметил Джон.

— А ты розыскными плакатами заклей, а как краски докупим, закрасим, — придумал смотритель.

— Сейчас сделаю…

Через пол часа уже никто бы и не догадался об антигосударственных надписях на стене, где красовались большие плакаты с портретом одного из самых разыскиваемых в мире преступнике – Боримире. «Живым или мертвым. Награда 100000 золотом» гласила надпись под портретом.

***

Сатье проснулся с тяжёлой головой, едва вспоминая, когда последний раз высыпался. «Приснится же...» — подумал он. Рядом тихо похрапывал Брайс, его силуэт едва угадывался в предрассветных сумерках. Сон из головы не шел… Что это было? Обещание мира, которого больше нет? Обещание исполнения желаний, которым не суждено сбыться? Или напоминанием о том, ради чего они еще продолжают цепляться за жизнь?

За окном занимался рассвет. Сатье не нужно было выглядывать в окно, чтобы знать: толпы мертвецов бродят повсюду, алчные до человеческой плоти. Он почти привык к этой мрачной картине нового мира, но каждое утро всё равно не хотел возвращаться в неё из сна.