Бомж 2002 часть 2 последняя
Больше я не возвращался в ту комнату. В будущем, не один раз проходя мимо того двора, подмечал, что окно всегда плотно закрыто. Недавно был в том дворе. Окно стало металлопластиковым.
Пожив ещё икс дней на вокзале, в одно из хмурых мартовских утр я опять пошел к прорабу. Уже по его довольной роже в окне я понял, что новости хорошие.
Прораб сказал, что денег нет, но есть неплохая шабашка на один день. А деньги - послезавтра. Прям комбо какое-то.
Шабашка была не на один день, а на два. Нужно было поставить забор из профлиста у какого-то работника администрации в Александровке. Это был дядька с седыми назад волосами и залысинами до затылка. Было видно, что человек он советский, но с российской прошивкой.
Он первым делом накормил меня, прораба и ещё двух работников. Знал мужик толк, это вам не нынешние заказчики в кофейнях )
Убранство трёхэтажного жилища поражало. Не знаю, что было на втором и третьем, но первый этаж потянул бы бюджетом на сельскую поликлинику, не меньше.
Работу мы делали быстро и пару раз едва не бросались друг на друга, доказывая, что именно вот эти расчёты верны, а вы все - идиоты.
Выкопали ямки, подготовили пяточки, обварили столбы арматурой и уже к вечеру бетон застыл намертво. На следующий день сверлили и крутили. К вечеру забор стоял.
Денег дядька дал прилично. Так как всё было на виду, прораб не смог откроить себе долю рулевого, да и работал он с нами наравне и вообще, мужик он был мировой на самом деле.
Сверх заработанного, на толпу был выдан пкет с полторалитровыми бутылками пива ДОН разных цветов. В основном жёлтое...
Выпив с пацанами, я помчал на рынок и купил себе кроссовки, потому что армейские ботинки пережили армию, но не вывезли месяца скитаний. От нечего делать днём я ходил и нахаживал по 15 километров и больше. Подошва стала жить своей жизнью и всегда мокро.
И еще купил спортивные штаны с полосками, потому что мои джинсы стали реально разваливаться на мне.
Ночью, сидя в зале ожидания и готовясь ко сну, я случайно завёл общение с девушкой по именн Сюзанна. Она ехала обратно в Грузию. Её провожала толстая бабушка и очень зорко смотрела. Да и понятно. Сюзанна была не просто красива, а красавица. Возможно, метиска. Наверное, у её дома постоянно дежурили женихи с подносами персиков и ожерелий. Она будто не замечала, что я бродяга в чистых кроссовках и болтала со мной полночи.
Хотел я её проводить, но заснул.
Через два дня я подошёл к прорабу вечером. Он и двое моих новых знакомых уже стояли у двора. Все вместе мы пошли на Соколова, где нас ждали злотые. Я шел и думал, что, наверное, хорошо, что на мне чистые кроссовки и штаны. Сказал об этом попутчикам.
Один из них по имени Санёк стал рассуждать: когда вам должны чего-то, то совершенно плевать вам можно на то, кого видят в вас должники и как вы одеты. Сила не всегда в правде, но часто правда придаёт сил. Волчья мудрость в перемешку с братом два.)
А дальше снова произошёл финт судьбы. В офисе директор компании и по совместительству нереально толстый человек Олег сказал, что во время нашей работы кто-то наговорил по межгороду на большую сумму. На реально большую. И это была правда, потому что мы только и делали по ночам, что веселились алкоголем и пьяными названивали бывшим, будущим, настоящим... Как глупо я чувствовал себя. А прораб вообще чуть не сжёг меня глазами.
Олег достал огромный запечатанный пакет размером с пачку бумаги А4. Небрежно порвал его и высыпал на стол несколько пачек денег. Я столько в жизни до этого не видел, разве что когда батя катал в покер.
Арифметику сообразили быстро. Общий долг минус долг за телефон. Остаток поделили на всех работников (которых кинули потом). Свою долю я получил, она оказалась в десять раз меньше ожидаемой. Шок, стыд, безнадёга. Что теперь делать? Ехать домой, в деревню? No,no,no, только не это!
Я решил снять угол и найти работу, а с пропитанием придумаю что-нибудь, подумал я. Но тут на улицу вышли мои новые знакомые и говорят пойдём с нами, обмоем. У нас заночуешь и вообще жизнь прекрасна.
И я поступил как идиот (я вообще сто раз так делад до этого и делаю до сих пор). Через три дня у меня уже не было денег, но было похмелье и Сони Плэйстешн one с тремя дисками, которую я купил на радиорыке и мы все три дня рубились в неё с пацанами на хате, где пили и веселились.
Пацаны уехали по домам, я пошел на радиорынок и продал Соню тому же барыге, но с 40% скидкой. Я ж, говорит, не знаю, что ты с ней эти три дни деляль.
Эх, это судьба.) Почему я даже угол не снял после того, как продал приставку? Понятия не имею. Вокзал стал домом, наверное )
Быстро закончились деньги и мной овладела какая-то тупость. Один раз, вечером, ко мне подошла бедно одетая, худая девушка с зелёными глазами лет двадцати пяти и говорит, пойдём, поешь и отоспишься. Я даже вопросов не задавал и пошёл за ней. Её жилище оказалось в районе Лендворца. Когда я, пригнувшись, прошёл в комнату, то увидел там несколько детей и несколько мужчин. Все спали где придётся. Вопросов никто не задавал. Девушка налила суп в тарелку и говорит: ешь. Я поел и заснул на матрасе. Рано утром проснулся и ушёл, даже не сказал спасибо.
Наверное, многие из нас обещали себе в будущем помочь тем, кто помогал нам на дне. Вот и я тогда подумал, что, когда поднимусь в деньгах, то накуплю мешок продуктов и отдам той девушке в растянутом турецком свитере. За доброту без вопросов. За взгляд, в котором читалось понимание и сочувствие (где там пикабушные индзя с луковыми кольцами, хлюп-хлюп?)
От лица всех бродяг хотел отблагодарить. Но так и не сделал этого.
Через некоторое количество одинаково голодных дней я иду такой по улице Социалистической и вижу, что идущий на встречу пацан как-то пристально смотрит на меня. Ооо! Привет, сосед! Это оказался друг детства Артём. Он, как и я, поехал в город за счастьем и жил у тётки. Жить у тётки вместе с ним мне было нельзя (свою надо иметь), но приходить в гости поесть и помыться в настоящем душе можно было. У тётки помимо нас было двое своих детей - подростков и я не наглел с визитами.
Один раз муж тётки предложил мне пошабашить. В том районе работал цех по производству чипсов "Крутой Докер". Я и пара местных весельчаков целый день таскали бочки с мааааленькими чипсами, а технолог высыпал их в большой чан с кипящим маслом. Чипсы мгновенно пухли и мы тащили чипсы в цех фасовки. Везде была жуткая антисанитария, а масло в чане не менялось со времён звпуска производства, это точно. К вечеру от чипсов тошнило, глядеть на них не мог, а хозяйка поверх денег дала еще и по кульку этих же чипсов. Я и два работяги пошли в магаз. Один из них купил чекушку и мгновенно выпил её. Второй сказал, что завязал и пошёл куда-то. Наверное, понёс деньги в семью.
А дня через три Артём говорит: я работаю на очень крутой работе, разгружаю фуры с сигаретами. Устроиться к нам нереально, только блат. Но через неделю я в армию пойду, поэтому могу поговорить с бригадиром, чтобы тебя взяли на моё место. Там тебя будут ненавидеть, потому что ты займёшь место, на которое кто-то метил своего родственника или друга. У тебя будут травмы рук и в первый месяц ты точно пару раз побываешь в нокауте. Тебя намеренно будут стараться ушатать, потому что такие правила.
Но если выдержишь всё, то тебя оставят и ты будешь поднимать неплохие деньги. И самое важное: там платят каждый день, не кидают, а в смену можно заработать около тысячи.
На тысячу рублей в 2002 можно было одеться на рынке Темерник.
Я согласился и на следующее утро, волнуясь, вошёл в светлую, большую и чистую комнату, где переодевались работники. Телосложение у многих было как бойцов UFC. Встретили меня враждебно. С этой работы началась новая веха моей жизни.
История бомжа окончена.
