Бледная Лошадь (1)⁠⁠

Рука дрогнула, и нож соскользнул с головки сыра, когда в комнате закричали. Я выдохнул, радуясь, что не отхватил себе полпальца с испуга, и пошёл в гостиную.

Маша сидела с ногами на диване, бледная, и смотрела на упавший альбом на полу.

На развороте – арт из компьютерной игры.

- Что это такое? – Маша была не на шутку испуганна, я не видел её такой ни разу за всё время нашей дружбы, даже когда… хотя, об этом я расскажу вам как-нибудь потом.

- Это бэкхест, из шведской мифологии. Такая разновидность водяного, который утаскивал зазевавших путников.

- А почему он с руками?

- Это арт из компьютерной игры, там его изобразили, как человека с лошадиной головой. Что случилось-то? Тебя так напугала картинка?

- Я видела… нечто подобное…

(я не хочу слушать таких историй)

Растягиваю губы в улыбку

- Ты бывала в Швеции?

(Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ НИЧЕГО ПРО…)

- Нет, я видела нечто подобное в Самаре. Правда, оно выглядело очень похоже на человека с лошадиной головой. Ты никогда не слышал про Бледную Лошадь?

(ДА)

- Нет, а чего это такое?

***

Я в тот день чувствовала себя не очень – было лето, самая жара, а к вечеру мы со Славой очень сильно поругались. Он уже начал пить, и тогда собрался идти за пивом, а я понимала, что поход за пивом закончится очередным запоем, а скандал, который он мне устроил – только повод, чтобы напиться. В итоге он демонстративно накинул рубашку и ушёл, а я ушла в дальнюю комнату, поплакала и задремала. Свекровь была в гостях, так что получается, что в квартире я была одна.

Времени прошло достаточно много, уже начало темнеть, когда я почувствовала, что дохнула холодом. Резко, неестественно, как будто включили кондиционер. Ноги моментально замёрзли, я подумала ещё, что всё это нервное, и проснулась окончательно. Протянула руку, попыталась нащупать пульт от телевизора и обмерла – краем глаза я увидела, что в комнате кто-то стоит.

Я очень осторожно повернула голову, медленно, стараясь не выдавать себя и увидела, что большая фигура в чёрном стоит ко мне спиной, там напротив кровати стоял такой большой шкаф, под потолок, и вот он открыл антресоли и что-то там ищет. И точно – не Слава, выше гораздо.

Моя первая мысль была – вор! Ты меня знаешь, наверное, я опять поступила не очень адекватно – начала думать, что есть тяжёлого или острого рядом, на тумбочке, чтобы можно было схватить в руку и его сзади по голове.

И пока лежала, до меня дошло, что это очень странный вор. Мы на шестом этаже, не на последнем, взломать дверь у него вряд ли бы вышло так, чтобы соседи не услышали. И ещё, в комнате стало совсем холодно.

Меня трясло не только от страха, ноги начало сводить, я вся тряслась.

Ничего тяжёлого не было, и я не придумала ничего лучше, как потихоньку отползти на край кровати, вскочить и…

Он в этот момент обернулся, и я, наверное,… никогда в жизни так не орала, как тогда.

Очень высокий, там потолки три с лишним, так вот, был реально вровень с потолком, чёрный, да ещё и горбатый, он не в полный рост стоял, и я в этой полутьме хорошо рассмотрела только морду – вытянутую, с ноздрями, очень похожую на лошадиную и глаза – огромные, чернее чёрного на бледном.

Почему я побежала на кухню, я не знаю… у меня в голове помутилось от страха, очнулась уже там, в руке нож, правда, свет включила, видимо рефлекторно.

И вот представь – пустая квартира, я одна, на кухне, с ножом в руках, меня колотит, и полная тишина – вообще полнейшая.

Я сидела, сидела, немного успокоилась и говорю сама себе:

«Приснилось. И никого, конечно, там нет. Тем более в маске лошади».

Только я это проговорила, как в коридоре раздались шаги. Он шёл совершенно не таясь, ко мне на кухню, а я примёрзла к полу и только повторяла про себя:

«Мне это кажется, мне это кажется, это соседи ходят, не может такого быть…».

Вначале я увидела руку – он взялся за стену – длиннющие белёсые пальцы, как щупальца, таких у людей не бывает, с чёрными ногтями, а потом выглянул из-за угла.

Мне в тот момент как будто кто-то сказал: «Не смотри на него», - а я не смогла.

Высунулась морда, правда, очень похожая на лошадь, и глаза – там падал свет, я уже проснулась и видела отчётливо - огромные, полностью чёрные глаза, как провалы – не отражавшие свет.

И выглянул он почти под самым потолком, чуть не задевая его.

Так выглянул, и знаешь, можешь смеяться, но мне показалось, что он был крайне удивлён. Понимаешь, удивился, что я его вижу, и поэтому пошёл посмотреть.

Посмотрел и спрятался опять.

А что я? Я закрыла глаза и начала делать то, что сделал бы любой человек на моём месте – попробовала начать молиться. Только в голове вообще было пусто, я не могла подумать ни о чём другом, кроме как о том, что за поворотом коридора стоит трёхметровая хрень с мордой лошади и ждёт, пока я встану и выйду. К нему.

И такое вдруг меня взяло зло. Я разозлилась и громко так и отчётливо закричала:

- Тебя вообще тут нет!

Ой-ёй, я тогда зря это сделала, потому что он разозлился в ответ. Сделалось так холодно, что у меня пар изо рта пошёл, понимаешь? Внутри квартиры пошёл пар, и я всей кожей ощутила… даже не знаю, как тебе описать… волну ненависти.

Он меня ненавидел.

И на меня накатил страх, причём такой, что я снова перестала соображать.

Я заметалась по кухне, что-то перевернула, и услышала, как он потопал обратно в комнату. Тяжеленные шаги, я отчётливо услышала, как как в комнате что-то упало. То есть, он был на самом деле. Реальный, материальный, воплощённый, называй как хочешь.

Я выскочила в коридор, бросилась к двери, и поняла, что никуда из квартиры не выйду – там дверь была как у тебя, без собачки, открывалась изнутри ключом, а мои ключи были в сумочке, … а сумочка осталась в комнате, где сейчас бесновался вот он.

Я в панике обернулась и увидела в проёме черноту и шевелящуюся бледную руку… я снова кричала. Потом неделю, наверное, не разговаривала почти – сорвала горло.

Наяву.

Я не сплю.

Не пьяная.

Не под наркотиками.

Сижу в большой комнате – а свекровь стала к тому моменту очень набожным человеком, поэтому вся стена в гостиной была в иконах, так вот сижу я в углу под этими иконами и что-то прижимаю к себе. На стенке тоже стояли иконы, я в панике схватила маленькую, с Божьей Матерью, прижимаю её к себе и слышу, как он злится. Чувствую, как он злится и топает в коридоре. Топает так, чтобы я слышала.

- Господи, пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне, я не умею молиться, я не знаю как… у меня в квартире… демон?

И тут же – он, нарочно топая, пошёл к гостиной.

Я заревела, закрыла глаза и молилась, просила, чтобы он ушёл, потому что вдруг поняла, что если сейчас вот это зайдёт в комнату, и я его увижу ещё раз, то всё, как минимум я окажусь в дурдоме, а скорее всего у меня бы сердце остановилось.

И некуда бежать – даже если бы входная дверь была открыта – между ней и мной вот это.

И можешь мне верить, можешь не верить – но я почувствовала, что меня… услышали. От иконы пошло тепло, а этот топтался у входа – я видела его тень под дверью гостиной, но войти явно не мог. И от этого бесился ещё больше. А потом он стукнул кулаком в дверь и ушёл.

Где-то через полчаса вернулся Слава вместе со свекровью. А тут я – в углу, с иконой, ничего не соображаю, слёзы рекой.

Слава пытался забрать у меня икону, а я вцепилась мёртвой хваткой и наконец смогла сказать, что он в квартире, в спальне.

Слава бросился проверять – включил везде свет, естественно, никого, кроме меня не оказалось.

Только разгромленная кухня – ну, это понятно, что я паниковала.

Но в комнате… я не могла достать с пола антресоли на этом проклятом шкафе – слишком высоко, Слава, кстати, тоже, только с табуретки – так вот, они были открыты, а все вещи, которые были внутри валялись на полу.

Кстати, соседи мои крики слышали… как и топот. Помню в дверь тогда позвонили, Слава вышел, а свекровь моя смотрела так странно всё время, словно что-то хотела сказать, но тогда она промолчала. Потом Слава вернулся и заорал, что я ебанулась, что позорю его перед соседями, а я тогда закричала: «Да я вам клянусь, он тут был!».

И одновременно, все лампочки в люстре лопаются. С таким треском, как хлопушки, и у меня истерика по новой. Я успокоилась только часа через три.

Так вот, про соседей – соседи по этажу слышали крики, поэтому, когда мои вернулись, Коля-сосед стоял на площадке, и собирался вызывать полицию, это он звонил в дверь, Слава потом как-то договорился, а дня через три, я встретила в подъезде соседку снизу.

Она спросила – кто у нас так сильно топает, словно копытами?

Я оторопело так глянула на неё и не нашлась, что сказать. Потому что поняла в том момент, что именно копытами. Копытами по ламинату и получилось так громко.

Потом я ещё неделю боялась просто находиться в квартире. Мне постоянно мерещился именно этот стук, шаги, особенно ночью, причём, когда спали вместе со Славой. И мне казалось иногда, что на меня кто-то смотрит.

Я рассказала Ленке, сестре. На удивление, она восприняла весь мой рассказ, как должное, и отмочила в своём репертуаре:

«А что же ты в него солью не бросила, раз была на кухне?».

«Зачем солью?».

«Ну, если это был демон, то надо было кидать в него солью».

«А если бы не подействовало?».

«Ну, значит, это был не демон».

Железная логика, не находишь? Любительница сериалов, блин. Но её слова о демоне так засели в моей голове, что получилось вот что – я тогда работала инструктором в кинезиоцентре, на Димитрова, и к нам приезжал заниматься батюшка. Не из Самары – из деревни, но из какой я тебе уже не скажу, не помню. Откуда-то недалеко. Такой обычный батюшка, всё по классике – борода, полноватый, очень добрый с виду, занимался он, кстати, в подряснике.

Я набралась храбрости и после занятия, когда он сидел и отдыхал, спросила у него – верит ли он в сверхъестественное?

Батюшка так глянул на меня, потом взял за локоток, отвёл в сторону и попросил рассказать всё, как есть.

Я совершенно не собиралась, но рассказала ему всё, как тебе сейчас, полностью, без утайки, со всеми подробностями.

И вот стою я перед батюшкой, опустив голову, жду, что он скажет, что я – сумасшедшая, а батюшка помолчал, помолчал и спросил:

«А квартира, я так понимаю, освящённая?».

«Да, и не один раз».

«В семье есть алкоголики или наркоманы?».

Вот тут я и села. Я уже говорила – Слава тогда уже начал пить, хотя… что кривить душой, не пить, допиваться до белой горячки. Запои могли длиться неделями и месяцами. В принципе, хоть я и была совсем молодая, но я понимала, что всё, это конец, потому что… не смотри на меня так, да, я жила с алкоголиком.

В общем, батюшка меня припечатал. Он сказал… я себя почувствовала внутри фильма ужасов, если честно.

«Это демон. Да-да, простой обыкновенный, хе-хе, демон. И раз он смог появиться вот так отчётливо, да ещё двигать предметы, значит, что в доме есть что-то, к чему он привязался. Или кто-то. Обычно это – человек, который употребляет наркотики или алкоголик, из тех, что гоняют чертей. Человек, меняющий сознания зельями – всё равно, что дом без одной стены. Двери и окна могут быть какими угодно крепкими, но если стены нет – зачем нужны двери? Заходи кто хочешь, делай, что хочешь.».

Я не знаю, что за священник смог такое сказать – я слышала, что современные батюшки пресекают любые разговоры о… демонах, колдунах и прочих магических вещах, заявляя о том, что молиться нужно усерднее, но тот абсолютно спокойно так, сидя на солнышке говорил, что скорее всего я живу с бесноватым.

Не смотри на меня с таким осуждением. Я начала жить со Славой, когда мне было всего семнадцать, он всегда был хорошим и относился ко мне с любовью. Да и жилось нам, в принципе, неплохо, даже учитывая холодность моей свекрови.

Потом – это потом… действительно всё усугубилось. Он начал пить чаще. И развязка наступила, когда он набросился на меня, пьяный, и начал душить. Причём всерьёз, у меня синяки очень долго не проходили.

И душил он меня с таким лицом… я прожила с этим человеком восемь лет, я могу поклясться на чём угодно, чем угодно, что это был не он. Лицо… изменилось. Оно вытянулось как-то, заострилось, и такая злоба… я снова ощущала кожей, нутром, что он меня сейчас убьёт.

Я отбивалась, как могла, спасло меня то, что свекровь была дома. Она выбежала на крики и начала пытаться разжать ему руки. И как выключатель – у Славы лицо снова стало прежним, он меня отпустил, отодвинулся и сказал тихо, но отчётливо

- Маня, беги.

Свекровь запричитала: «Славик, Слави, что с тобой», - а у него снова, резко, изменилось лицо, и совершенно другой голос… голос был не его, и мне показалось, что говорили откуда-то сверху

- Я не Слава-а-а-а-а-а, - вот так, кривляясь. И посмотрел на меня… свекровь это тоже видела, потому-то мы с ней, не сговариваясь, к дверям. У него глаза стали огромными, чёрными полностью, без белков.

Отдышались только на улице – и там она мне и призналась, что с самого начала мне поверила.

Она тоже видела… эту чёртову лошадь, когда один раз легла спать у нас в комнате – мы со Славой были на даче.

Свекровь проснулась от страшного холода, как она рассказала – у неё руки и ноги одеревенели, а он стоит в ногах, чёрный, таращит свои огромные глазищи, и вдруг резко наклонился, схватил её за плечо и заговорил:

- А сына я тебе теперь не отдам!

И начал её трясти, так она и проснулась.

Как я ушла от Славы, ты знаешь, ты не знаешь, что моя уже бывшая свекровь пыталась с этим бороться. У нас же дачи в одном массиве, мы часто встречаемся, особенно летом. Так вот, один раз, мы сели с ней поболтать, и она мне вдруг рассказала, что возила Славика в Заволжский Монастырь. И ему там сделалось очень плохо, больше всего похоже было на приступ эпилепсии, и их оттуда попросили. Не знаю, монах ли, священник ли сказал прямым текстом, что здесь им помочь не могут, идите, мол с Богом. Пришлось уезжать.

А ещё, я потом слышала рассказы именно про сущность с лошадиной головой. Или о сущностях… О том, что они ходят в домах, где употребляют наркотики, где люди напиваются до белки, о том, что именно их видят люди в ломке. И… их могут видеть совершенно обычные люди, если находятся рядом.

***

- Что-то ты побледнел.

Я? Конечно. Потому что мне страшно до усрачки, до тошноты.

И потому что Маша меня сейчас спросит кое о чём, я мне придётся соврать.

- А ты не слышал про… такое?

(ДА)

- Н-нет… не слышал… блин, Манюнь, ты меня напугала до чёртиков, пошли курить.

- Ба-а, а чего руки такие холодные?

На балкон, на солнышко.

***