Байки американского врача 2⁠⁠

Около года назад приводят мне на осмотр одного ребенка.
Привела его семья индусов.
Молодые, красивые, европейски одетые, профессионально образованные ребята.
Папа - красивый, как сказочный раджа, а мама просто куколка.
Мальчик не говорит.
Одного взгляда мне достаточно, чтобы понять, что у ребенка аутизм, но я действую, как полагается. Сочувственно выслушиваю родителей, собираю коротенькую - ему всего два года - историю, смотрю его и пытаюсь с ним играть. Сама же думаю, как лучше сказать родителям, что у ребенка аутизм. Они так страстно уверяют меня, что кроме задержки речи никаких других проблем у малыша нет, и что они пришли ко мне только потому, что их послал логопед.
Дальше все происходит по обычному сценарию.
Папа слушает с каменным лицом, мама рыдает, доктор разливается соловьем, что диагноз аутизма сейчас не то, что раньше, что мы будем его учить и, если надо, лечить, что для этого Нью Джерси самый лучший в Америке штат, где закон защищает его права и дает на все это деньги и так далее и так далее...
Лучше всего в этой комнате ребенку, который монотонно перекладывает кубики из коробки на пол и обратно, не глядя на родителей, доктора и на остальные игрушки.
Родители не спорят, вежливо благодарят, мама принимает кучу брошюр, папа хватает сына под мышку, и они быстро ретируются из этого ужасного места, где непонятно кто с акцентом пытается уверить их, что у их драгоценного первенца что-то не так. Наверняка я их больше не увижу.
Я перевожу дух и листаю карту. Оказывается, они живут вовсе не в Нью Джерси а совсем в другом штате. Черт! Ну не догонять же их. И вообще, они после плохого слова "аутизм" наверняка больше ничего не услышали.
Я, конечно, совсем забыла бы об этом эпизоде, у меня такие бывают несколько в неделю, если бы не продолжение.
На днях у меня появляется папа-раджа с трехлетним уже сыном.
Рассказывает, что семья переехала жить в Нью Джерси. К ребенку стали приходить домой учителя - три раза в неделю, а еще два раза с ним занимаются частно. Сейчас, в три года они оформляются в специальную государственную программу, на пять раз в неделю, где с ним будут продолжать заниматься логопеды, терапевты и учителя.
От меня им нужно медицинское заключение с диагнозом.
Я смотрю на малыша. В одной руке у него лошадка, а в другой зайка, и он пытается их вполне разумно совместить. Он сует мне в руки лошадку и мычит что-то невразумительное, но очень требовательное, а я пытаюсь справиться с подкатившим к горлу комом.
Я пишу нужную бумагу, хвалю родителей и штат Нью Джерси, и заверяю папу, что улучшение будет продолжаться.
При прощании папа спрашивает, когда привести малыша в следующий раз.
Я знаю, что они ко мне вернутся.