Aq44461 (часть 1 из 2)⁠⁠

- Нам нравятся результаты ваших экзаменов, и лётные тренажеры вы хорошо прошли, здоровье у вас прекрасное. В-целом, вы отлично подготовлены.

- Да? Спасибо.

- Но с психологическим тестированием вы не справились.

- А это что значит?

- Вот, к примеру, вы пишете, что любите технику, но не любите людей. Почему так? Ведь вам придется работать не только с техникой, но и с людьми.

- Мне это сложно объяснить. Так я не гожусь для такой работы?

- Мы просто пытаемся понять, почему вы хотите в космос.

- Лучше сказать, что мне незачем оставаться на Земле.

«Двигатели перезапущены. Ошибка 342. Восстанавливается энергоснабжение».

Темно и холодно. Проснувшийся попытался пошевелить руками или ногами, но обнаружил себя надежно пристегнутым.

«Энергоснабжение восстановлено. Ошибка 342».

Загорелся тусклый свет. Человек повернул голову и, как мог, осмотрелся. Он оказался в тесной капсуле, обмотанный по всему телу шнурами и датчиками. Из вен на руках торчали трубки капельниц.

«Приготовьтесь к запуску гравитационной центрифуги. Убедитесь, что вокруг нет незакрепленных предметов».

Под правой рукой замерцала красная кнопка. Совладав с онемевшими пальцами, человек догадался ее нажать. Стянувшие тело ремни ослабли. Их получилось расстегнуть, но проснувшийся неожиданно очутился в невесомости и принялся крутиться внутри своей капсулы, еще больше запутываясь.

«Приготовьтесь к запуску гравитационной центрифуги. Убедитесь, что вокруг нет незакрепленных предметов».

Раздался гул, прошла вибрация, и тут же сила тяжести бросила вниз и придавила ослабевшее тело. Где-то раздался грохот. Незакрепленных предметов, видимо, оказалось вокруг немало. Заморгали лампы, включилось яркое освещение.

«Центрифуга запущена. Экипажу собраться в рабочем отсеке. Окажите первую помощь пострадавшим. Устраните ошибку 342».

Проснувшийся застонал. Преодолевая себя, он распутал медицинскую чертовщину, сдвинул матовое стекло и сполз на пол в тесный проход. Все перед глазами плыло. Человек зажмурился, а когда привык к свету, то заметил еще две такие же ячейки вдоль узкого коридора.

- Эй! Тут, на хрен, есть кто-нибудь? Помогите! - раздался голос внутри одной из них.

Человек с трудом встал на ноги.

- Сейчас, иду, - отозвался он.

Опираясь на стены, на нетвердых ногах он подошел к соседнему карману и открыл его. Внутри, также крепко пристегнутый и обмотанный по всему телу шнурами, барахтался обнаженный мужчина со шрамом на лице.

- У тебя под рукой кнопка, тыкни ее, - посоветовал ему проснувшийся.

- Не могу дотянуться. А ну, помоги-ка!

Пришлось забраться по пояс внутрь, чтобы ослабить ремни.

- Давай руку.

- Твою мать! Открутить бы одно место тому, кто придумал людей упаковывать, как котлеты! Самого завернуть сюда, мать его!

Открылась третья капсула, из которой легко выскочила девушка.

- Привет, парни. Чего ворчите? Что у нас на борту? Неприятности какие-то?

- Похоже на то, - с удивлением посмотрел на нее мужчина со шрамом.

«Экипажу собраться в рабочем отсеке. Окажите первую помощь пострадавшим. Устраните ошибку 342».

- Ого!

Заметив на себе заинтересованные взгляды, девушка отвернулась и принялась искать одежду, обнаружив ее в небольшом отделении под капсулой. Мужчины переглянулись и сделали то же самое. Экипаж стал натягивать одинаковые синие комбинезоны. Впрочем, одно отличие было - на рукавах были нашиты шевроны с цифрами, у всех - разными. На своем плече проснувшийся увидел цифру «четыре», у своего соседа - «пять», а у девушки - «шесть».

- Я так понимаю, это корабль ни *** не грузовой? - оглядываясь по сторонам, спросил тот, кто оказался Пятым.

- Ни *** не грузовой, - передразнила его девушка. - Мы на спасательном, это «Аврора-15».

- Вот как?! И ты на такой ***не уже летала?

- Конечно. А ты на какой ***не летал?

- На тяжелых грузовых, - не понял юмора Пятый. - На «Дальнем-9», потом на «Дальнем-10».

- Ну и ничего страшного, они похожи с «Аврорами». Разберешься, когда жить захочешь. А ты борт-инженер, да? - спросила девушка у мужчины со шрамом.

- Надо же, догадалась!

- А что за «ошибка 342»?

Бестия невозмутимо застегнула молнию на куртке, как будто было обычным делом - проснуться без одежды с двумя мужчинами черт знает где.

- Это когда комета вдолбится в зад, - объяснил борт-инженер, - вот тогда этот металлолом выдает «ошибку 342». Ты раньше не сталкивалась с такими ошибками?

- Это здесь называется «ошибкой»?! - пропустила девушка мимо ушей последнюю фразу.

- Слушайте, извините, кто-нибудь может мне объяснить путем, что происходит? - прервал их тот, кто оказался Четвертым.

Все это время он продолжал хмурить лоб, пытаясь вспомнить, кто он и как мог здесь оказаться, а главное, недоумевая, почему его новые товарищи не видят ничего странного.

- Нормально! - рассмеялась Шестая.

- Ты что, об угол **нулся? - повернулся к нему Пятый. - Тебе же сказали, что мы на шаттле.

- Что? Где?! Стойте, стойте. Я не понял, на каком, б***ь, шаттле? Мы что - уже в **учем космосе?!

Пятый присвистнул.

- Ты серьезно сейчас?! - удивилась девушка.

- Ага, я понял, кто-то слил тормозуху, пока мы спали? - подозрительно посмотрел на него Пятый. - Признавайся, с чего тебя так торкает?.. Ты у нас кто в команде?

- Кто?.. А где мы?

- Да-а-а…, - снова рассмеялась Шестая. - Еще ***дани теперь, что первый раз в полете.

- Не знаю. А мы в полете?

- Так кто ты? - девушка дернула Четвертого за рукав, чтобы посмотреть нашивку. - Инженер-электроник?

- Не знаю. Видимо.

- Четвертый - значит, электроник.

- За**ись у нас электроник! - пробурчал Пятый. - Больше похоже, что он тайком сюда пробрался. Ты только от проводов подальше держись, слышишь!

- Ну а ты-то, не в первый раз? - обратилась девушка к борт-инженеру.

- Я-то? Да у меня две тысячи суток налета!

- Тогда мы спасены.

- Но только на грузовых, понятно? Я сам пока не пойму, кто настолько **нулся, чтобы затолкать дальнобоя на спасательный... А про две тысячи - это тебе не палец в ***ду засунуть, имей в виду! Или ты сейчас про какой-то другой «первый раз»?

- Свои пальцы сам себе засунь и держи там весь полет, - не выдержала девушка, - и за языком следи!

- Языком? Чьим?

- Следующая шутка - и мы не сработаемся.

Пятый присвистнул и поднял вверх руки в знак того, что сдается.

- Откуда ты, парень? - обернулась девушка к Четвертому. - Из какого отряда?

- Не помню… Не знаю.

- Что ж ты будешь делать, твою мать, - снова выругался Пятый. - Повезло так повезло нам с электроником. Совсем мозги отшибло? Слышь, не мог бы ты больше не говорить эти два слова - «не знаю», а? Будь другом, меня это уже бесит.

«Экипажу собраться в рабочем отсеке. Окажите первую помощь пострадавшим. Устраните ошибку 342».

- Вы только объясните по-нормальному, - все еще не понимал электроник. - Экипаж - это мы? А где остальные? Где номера «один», «два», «три»?

- И правда, - девушка огляделась, в этом отсеке были только три капсулы. - Они должны быть в соседнем блоке, - рассудила она.

- В соседнем? - удивился Пятый. - Так вот где настоящая команда! Разыграли! А я-то уж и вправду подумал, что мне с вами вахту работать. На «Дальних» экипаж всегда был в одном.

- Где? Здесь? - проснувшийся подошел к переборке и попытался открыть люк, но он не поддавался.

- Свой код надо набрать, - указала Шестая на клавиатуру возле люка.

- Какой? - не понял Четвертый.

- Свой. Код. Отойди-ка, - девушка оттеснила неумеху и набрала несколько цифр.

«Невозможно выполнить, ошибка 33», - высветилось на мониторе рядом.

Девушка набрала код заново, но сообщение было тем же.

- Разгерметизация? - подошел Пятый.

- Вот блин.

- Так и есть. Вот теперь у нас проблемы.

- Это очень плохо, да? - переспросил у них Четвертый.

- А как, по-твоему?

- Там наш капитан, да?

- Капитан, второй пилот, врач. И отсек поврежден.

- То есть мы в космосе и у нас разгерметизация? - по-прежнему пытался уложить в голове происходящее Четвертый.

- Потрясающе! - разозлился на него Пятый. - Вот видишь, ты же можешь сам сообразить, а не компостировать мозги. Знаешь что? Я придумал! Найди где-нибудь инструкцию от этой кастрюли. Почитай, потом нам расскажешь в двух словах. Давай-ка, займись делом, не мельтеши!

- Значит, поэтому автопилот разбудил нас, - предположила Шестая. - Идем в рубку. Надо понять, где мы.

- А ты кто? - поинтересовался у нее борт-инженер. - На грузовых в экипаже всегда было пятеро.

- Я второй врач.

- Вот как? У нас два врача? А я уже подумал, что экипажу женщин стали выдавать. Я много летал, но редко с бабами на борту. А знаешь, что общего между женщиной и скороваркой?

- У тебя, надеюсь, нет никаких предрассудков? - остановила его Шестая.

- Нет, нет, никаких, убери руки. Пошли работать. Ясен пень, я пошутил, блин... Если не знаешь, когда пора вынимать - то лучше не трогать ни ту, ни другую. Понятно? Еще вариант - если ты пережил взрыв скороварки, то с женщинами тебе бояться нечего. Или наоборот.

- Что?!

- Ты никогда не замечала, что между женщинами и скороварками много общего? Например - обеим место на кухне.

Трое выживших перешли в противоположный отсек, который оказался командной рубкой. С пола до потолка светились тысячи кнопок, тумблеров и датчиков.

- Обалдеть, - не сдержал своего изумления Четвертый.

- Так кто ты, номер «шесть»? - повторил свой вопрос Пятый.

- Я тебе говорю - врач. Тебе лор цифры не шептал перед полетом? Или ты медосмотр профилонил?

- Может, проведешь повторный?

Корабль тряхнуло.

«Двигатели блока пять не отвечают. Устраните ошибку 342».

- Ладно. Электроник, давай, выведи отчет, - скомандовал Пятый на правах старшего.

Тот, кто оказался Четвертым, продолжал с интересом разглядывать приборную панель. Корабль тряхнуло второй раз, и свет погас. Борт-инженер выругался.

- Эй, б**, кто из нас тут компьютерщик? Ты нашел инструкцию, ** твою мать? Я тебя отправлял искать инструкцию! Это такая ***ня с буквами внутри!

- Может, хватит уже размудать? - попросил Четвертый. - Голова кругом идет.

- Зря волнуешься. Тебе твоя голова может больше не пригодиться...

«Двигатели блока шесть не отвечают. Устраните ошибку 342. Остановка центрифуги».

Корабль тряхнуло сильнее, команда шаттла снова оказалась в невесомости. Свет заморгал. Борт-инженер подтянулся к креслу второго пилота, сел в него и пристегнулся. Шестая последовала его примеру, выбрав кресло капитана. Четвертый огляделся, но не нашел ничего другого, как продолжать болтаться рядом, стараясь случайно ничего не задеть.

«Отключение первой линии энергоснабжения. Ошибка 342».

- Ласты бы склеили без меня, - Пятый принялся наугад что-то нажимать на клавиатуре, но ему повезло и на мониторе появились сообщения. - Вот! Видали? - обрадовался он. - Что у нас?

- Повреждены первый жилой и стыковочный отсеки. Порвана обшивка, оборваны кабели, - стала читать сообщения на экране Шестая. - Возможна утечка ядерного топлива и гидравлики. Связь только с одной цепью двигателей. Ты знаешь, что делать? - обратилась она к борт-инженеру. - Мне Героя посмертного не надо.

- Без тебя вижу. А ты точно врач? - внимательно посмотрел на нее шрам. - Ну ладно, еще и не из таких передряг вылазили. ***ня случается - не надо отчаиваться. Мы с нашим электроником сейчас вытащим свои задницы наружу и попробуем залатать дыру. Соединим кабеля, осмотрим двигателя, концентраторы солнечные и все остальное, что там еще может снаружи болтаться - все по порядку. Да ведь? - обратился борт-инженер к Четвертому. - Ни хрена с нами не станет от прогулки?

- С кем? Куда? - переспросил тот.

- С тобой, с тобой. Выходил когда-нибудь в космос?

- Ты дубу дал?

- А с кем я пойду? Жить хочешь? Баб успеть потрахать в своей жизни еще хочешь? А я - хочу. Скафандры в следующем отсеке. Одевайся, не тяни кота за хвост. У нас час, не больше, пока не стукнул реактор. Я сейчас попробую разобрать, как отправить отчет на Землю.

- Ответ будет нескоро, - заметила Шестая, - мы почти в сорока астрономических единицах. Значит, сообщение только в одну сторону пойдет пять с половиной часов, а ответ будет через одиннадцать.

- Где мы?! Сколько единиц?! - не переставал изумляться Четвертый.

- Б****, мы уже тут мумиями станем к этому времени, - сматерился борт-инженер.

- Автопилот, наверное, отправил информацию об аварии, - предположила Шестая.

- Тогда тем более не надо дрейфить. Я сам выходил только дважды. По ходу дела сообразим, что и как. А ты, - обратился он к Шестой, - из рубки не уходи. Давай теперь по-серьезному. Нажмешь сюда - заблокируешь второй жилой отсек. Откроется люк в первый - через него мы выйдем в шлюз. Запомни коды, чтобы нам вернуться. Ты что-нибудь сейчас поняла? - неодобрительно поглядел он на коллегу.

- Валите! Проветритесь, умники!

- Не подведи, мы рассчитываем… Ну, все. Чего ждем? Вперед! - скомандовал Пятый.

Мужчины поплыли в полумраке доставать скафандры.

- Незачем оставаться на Земле? Объясните, что вы имеете в виду?

- Даже не знаю, с чего начать…

- Начните с детства, с родителей.

- Хорошо. Попробую.

Мои родители работали в обсерватории, потом развелись, а я с тех пор ненавидел космос, хотя раньше часто смотрел на звезды вместе с отцом. Он знал о космосе - всё... А в школе я стал увлекаться сборкой роботов, ну и потом это стало моей работой. Так я стал ездить по всему миру и однажды познакомился… с одной девушкой.

Я вам хочу рассказать про один из наших последних вечеров вместе. Мы сидели ночью на берегу реки. Светила Луна, было красиво… И она меня спросила, хотел бы я однажды полететь к дальним мирам. Я ей, конечно, ответил, что нет.

- А я бы хотела, - сказала она. - Давай вместе представим, что мы летим вдвоем на звездолете к какой-нибудь занебесной планете на краю галактики. Где-нибудь далеко-далеко от Земли.

- Так Земля и есть на краю галактики, - возразил я (мечтатель из меня был ни к черту).

- Тогда полетели к центру. Ну, представь же!

- Хорошо, пусть будет Глизе-667-це-це, - наугад предложил я.

- Это что? - не поняла она.

- Планета. В созвездии Скорпиона. В самой яркой части Млечного пути, прямо посередине.

- И далеко оттуда до Земли?

- Далековато. Двадцать световых лет.

- А там красиво?

- Очень. На этой планете светят три Солнца и можно дышать.

- Здорово! А по вечерам мы будем вот также сидеть и смотреть на звездное небо.

- Звучит красиво, но только вечеров там не бывает. Видишь ли, на одной стороне этой планеты всегда летний день, а на другой - зимняя ночь.

- Почему?

- Сейчас попробую тебе объяснить. Вот видишь - Луна. Она всегда обращена к Земле только одной стороной, а другую мы не видим. Вот. И эта планета также - всегда обращена только одной стороной к своим солнцам.

- Не будь же занудой, - улыбнулась она. - Мы полетим на ту сторону, где всегда лето и светят три Солнца.

- И ты проведешь со мной двадцать лет? - переспросил я. - Это если лететь со скоростью света?

- Откуда ты знаешь? Может быть, я готова провести с тобой всю жизнь?

- А как назовем наш корабль?

Она посмотрела на лунную дорожку на воде.

- Назовем его «Лунный путь».

- Почему? - спросил я.

- Потому что мы оба на него сейчас смотрим.

Как вы думаете, дрочил я на нее? Вы ведь уже давно хотите это спросить?

Дрочил, да! Еще как дрочил на ее фотки!

А помните, как те, кто были против большого освоения космоса, когда-то говорили, что важней сохранить то ценное, что у нас есть, чем растранжиривать свое время и силы на поиски другой планеты, пригодной для жизни?

Да, было дело. Жаль, я тогда ни *** не понимал, что они имели в виду.

Вселенная огромна, а человек в ней - ничтожен. В полной мере это осознаешь, только оказавшись в открытом космосе, когда с кораблем, а через него - со всем человечеством тебя будет связывать лишь тонкий фал, как пуповина с матерью, а главной заботой будет - следить, чтобы он не оборвался.

Второе, что ты поймешь - насколько Вселенная враждебна. Ты в тесном скафандре, в котором даже почесать ухо - задача для тертого калача. Для этого придется долбиться головой о шлем, а ведь нужно выполнить работу, чтобы спасти корабль и спастись самому. Громоздкий скафандр сможет защитить от открытого космоса на какое-то время, за которое придется успеть залатать пробоину и соединить разорванные кабели, осмотреть двигатели и батареи, но если в скафандре окажется хоть небольшая прореха - ты потеряешь кислород и задохнешься, тебя изжарит космическая радиация. Вселенная уничтожит тебя при первой же возможности, при первой же оплошности не простит слабину.

И тогда третье, что ты поймешь - насколько человек живуч. Как в нем сильно стремление жить и выживать, даже когда в этом мало смысла. Насколько человек вынослив и силен, даже когда он сам от себя такого и не ждет.

Гигантский голубой Нептун, освещенный узким полумесяцем, заслонял полнеба. По сравнению с ним Солнце - светило далеким фонариком, а Земля - и вовсе была затеряна где-то среди космической пыли. Корабль окружали бессчетные звезды и туманности, которые в действительности находились в десятках и сотнях световых лет отсюда - безумные расстояния, неподвластные человеку.

Впрочем, и колонизация Марса когда-то была фантастикой, а вот смотри-ка - человечество занесло ногу в одном шаге от края Солнечной системы. И глупо было бы умереть, забравшись так далеко. Хотелось жить.

- За**ись! Возвращаемся! - скомандовал Пятый, направляясь к люку. - Больше ни хера мы здесь не сделаем. Попробуем перезапуститься. Минус двести пятьдесят за бортом. Как тебе это? Если бы не вакуум - ты бы о**ел!

- Фу ты, черт.

Четвертый поспешил за ним, но раздувшийся скафандр не давал войти в отсек.

- Страви давление! Страви давление! - замахал борт-инженер. - Что ты делаешь? Угробишься, раздолбай!

Забравшись, наконец, в шлюз, космонавты захлопнули люк.

- Проверь герметичность, - скомандовал на рубку по рации борт-инженер.

- Нормально! - сообщила Шестая. - Молодцы. Открываю люк в жилой отсек. С возвращением, парни!

- Мы молодцы, слышь? - доверительно похлопал электроника по спине Пятый. - Должен тебе признаться, я тоже впервые в космосе. У нас неплохо получилось. Как тебе такое пробуждение?

- Как это, твою мать, впервые?! - обалдел Четвертый. - А зачем тогда сказал, что выходил дважды?

- А чтобы ты в штаны не наложил. Да мне и самому как-то спокойней было так думать. На тренажере я выходил дважды, понятно?

- Тогда давай-ка по-честному, - забеспокоился Четвертый. - Так далеко от Земли ты был когда-нибудь?

- Нет, - признался Пятый. - Но только ты этой обезьянке на борту об этом не говори, ясно? А то она перепугается.

- А про две тысячи суток? Ты лучше сразу скажи, если тебе есть, что сказать. Пока мы вдвоем. Ты больше ни в чем не должен признаться?

- Все остальное - правда, - успокоил его борт-инженер. - Ну, побалакаем потом. Давай осмотрим капсулы в отсеке.

Убедившись, что все трое из членов экипажа, кто находился в первом жилом, погибли от удара микрокометы и разгерметизации, космонавты открыли люк и заплыли в рубку.

Перезапуск прошел успешно. Не удалось добиться связи с двумя цепями двигателей из шести, но этого должно было быть достаточно, чтобы выровнять положение и вернуться на курс, пусть и с небольшой скоростью. Солнечные батареи наполовину разрушились, но была и хорошая новость - наполовину они уцелели. Центрифуга запустилась, загорелся свет, снова стало тепло.

- Все в первом отсеке погибли, - шепнул Шестой борт-инженер. - Нет у нас ни капитана, ни второго пилота. А электроник освежился, но все еще не вполне в адеквате. И еще - мы вращаемся вокруг своей оси как дурные, нужно бы сбалансироваться.

- У меня тоже проблема, - чуть слышно ответила ему Шестая. - Я не знаю, как получить сведения о нашем маршруте. Панель навигации требует распознать лицо капитана. Я не знаю, как определить наш курс без него. Может, поискать ближайшую станцию и попробовать сесть?

- Вряд ли мы готовы куда-то садиться, - покачал головой Пятый, - Если только на кол или кому-нибудь на ***! Шаттл поврежден. Кто будет рулить? Лучше бы вызвать другой спасательный корабль и стыковаться с ним, чтобы он посадил нас. Надо получить доступ к навигации.

- Ты не умеешь сам управлять этой штуковиной?

- По чесноку? Починить могу, а рулить не взялся бы. Четвертый! - позвал Пятый. - Нам бы надо в модуль навигации войти. Это, знаешь, по твоей части. Давай, вспоминай схему и код. Только руками ничего не трогай! Вспоминай устно!

Электроник подошел к панели управления.

- Эта хреновина очень хитрая… А может, принесем капитана? - вдруг догадался он. - Пусть система распознает лицо.

- Твою ж ты мать!

Вернувшись в первый жилой отсек, вдвоем с борт-инженером они принесли тело капитана из разбитой капсулы и усадили в командное кресло.

- Тяжелый какой.

- Глаза-то у него закрыты, - остановился Пятый.

- Так давай откроем, найдем лейкопластырь.

- И правда. У нас же есть врач! Эй, врач! Неси пластырь!

- Сам поищи где-нибудь, - отозвалась Шестая.

- А если я буду умирать? Тогда ты принесешь пластырь?

Подняв веки и приклеив их пластырем, Шестая набрала код входа в навигационную систему, но она не реагировала.

- Не так, - поправил ее электроник. - Сначала надо принять командование. Вот эта кнопка.

- Ты все-таки что-то помнишь?

- Не спрашивай. Руки делают. Сейчас подвинем его голову сюда. Теперь отойдем.

Корабль все еще отказывался подчиниться.

- Значит, нужно одновременное подтверждение от второго пилота, - предположил Четвертый.

Борт-инженер прошептал несколько проклятий, и вдвоем с электроником они снова отправились в первый отсек. Усадив второго пилота в кресло справа, они опять взялись за лейкопластырь.

- Надо поторопиться.

- Теперь одновременно жмем. Я сюда, ты - сюда. Поехали!

Панель засветилась, корабль ожил.

«Управление принято, введите задачу».

- Хе! - потер руки борт-инженер. - Ты умная машина, но старых бандитов тебе не перехитрить!.. Так, я понял, что мы за Нептуном, но хотелось бы узнать чуть больше. Так что давай, покажи нам маршрут, кастрюля!

- Мы в поясе Койпера, - вывел на экран навигационную карту Четвертый. - Вот это мы, а эти точки - астероиды.

- И куда мы идем?

- Похоже, к одному из них - Aq44461.

- И зачем нам к астероиду? - удивилась врач. - Там что, станция какая-то?

- Написано, научная станция «Рубеж-61».

- На памятнике Ленину тоже «п**ор» написано, - заметил борт-инженер. - Но никто с ним не е**тся. Твердый.

- Не слышала про такую станцию, - недоумевала Шестая. - И какое ускорение нам могут дать оставшиеся двигатели? - спросила она у Пятого.

- Надо посчитать, - задумался тот, - вряд ли мы сейчас пойдем быстрее нескольких астрономических единиц в сутки.

- Это что получается? Дня два пути? А есть другие корабли или станции рядом?

- Сейчас посмотрим... А вы что, не слышали про «Рубеж-61»?

- Нет. А должны были?

- Просто я слышал кое-что об этом метеорите.

- Астероиде, - поправила Шестая.

- Что?

- Не метеорите. Астероиде. Ты слышал, чем метеорит отличается от астероида?

- Тем же, чем лицо от задницы: смотря с какой стороны подойти.

- Это не маленький астероид, - обратил внимание Четвертый.

- Да... и станция там… не научная, - немного помолчав, ответил борт-инженер.

- И, блин, какая? - переспросил Четвертый.

Пятый не решался ответить.

- Это рудник по добыче гелия-3 из реголита, - выдал он, наконец. - Ясно?

- На *** мы туда идем?! - удивилась Шестая.

- Это один из самых далеких рудников. И порядки там свои. Х**вая у него репутация.

- Зачем кому-то понадобилось отправлять туда спасателей? Кого мы там должны спасти?

- Откуда мне знать? Я проснулся вместе с вами. Давайте свяжемся. Часа через два получим ответ... А других кораблей и близко нет.

- Мне непонятно, какой смысл добывать ядерное топливо в поясе Койпера? - недоумевала девушка. - Ведь там, на астероиде, должны быть сотни или даже тысячи человек. Их нужно туда привезти, потом увезти. На черта? Есть рудники намного ближе.

- Я думаю, нам лучше поставить автопилот на тот же курс и как можно быстрее, - вмешался в их разговор Четвертый. - Автоматика все сделает за нас. А то мы болтаемся, черт знает где. Так и еще одну комету в бочину можно получить. Вы понимаете? Давайте встанем на тот же курс, дождемся ответа с Земли. Включим автопилот - он выровняет нас и направит. Дальше - видно будет.

- Давай, - согласился борт-инженер, - впервые за сегодня от тебя слышу что-то разумное. И отправим запрос на этот астероид. Пусть сообщат, в чем у них там дело, кого там спасать. А то нас самих придется спасать. Залепить дырки жвачкой - это еще не ремонт. А с барахлящим реактором я чувствую себя яйцом в микроволновке. Небольшая неловкость - и «бум»! - готова яичница. Ты сталкивалась когда-нибудь с неловкостями? - обратился он к Шестой.

- Так и сделаем, - снова проигнорировала тупую шутку Шестая. - К тому же, с астероида мы ответ получим раньше, чем первый сигнал с Земли. Тогда и сориентируемся.

- Тогда чего ждем? Включаем! И раз уж мы заговорили про еду, то давайте поищем, что здесь на обед. А потом еще нужно будет осмотреть нашу тарелку, чтоб ей неладно было. Пройдем по всем отсекам.

- И тот разговор о звездах повлиял на ваше решение лететь в космос?

- Нет, не это... Точнее, и это тоже, но... Мне придется сначала рассказать вам, как она умерла. Это началось внезапно, неожиданно - из ниоткуда. Я и не понял вначале, что происходит что-то серьезное.

Все началось в тот вечер, когда я пригласил ее на бал. Представляете, настоящий бал! Знаете, я, конечно, танцевать никогда не умел, но это была ее мечта. И я захотел ее исполнить. Я думаю, со стороны я выглядел вальсирующим кашалотом, но она улыбалась. А потом произошло непоправимое. Она разгорячилась, как будто музыка ее пьянила, сводила с ума, а дальше, в какой-то момент - я осознал, что происходит что-то недоброе. Она танцевала исступленно, и я не мог ее остановить. Она была взбудоражена, возбуждена, как будто разряды электричества проходили через ее тело, и вдруг упала ко мне на руки.

Сказать, что я испугался - не сказать ничего, но в госпитале не нашли ничего серьезного и просто отправили нас домой. Так я впервые познакомился с ее родителями. Согласитесь, это был не лучший повод. Что мне было им сказать? «Здравствуйте, я вот хотел жениться на вашей дочке, но она почему-то заболела, заберите ее пока обратно»? Как вы это себе представляете?.. Так себе знакомство, понимаете?.. Когда я ее привез и попытался, как смог, объяснить, что произошло, то меня постарались быстрей выпроводить. А после этого она перестала отвечать на мои звонки. Я написал ей тысячу сообщений, но она не ответила. А когда я приехал к ней сам - я ее не узнал. Ее отец сказал, что ее состояние ухудшилось, да я и сам это сразу увидел. Она не ела, не могла спать. Она была такой бледной и выглядела смертельно уставшей. Ее руки дрожали. Я с ней пытался заговорить, обнять ее, но мне показалось, что ей было совершенно без разницы - я ли к ней пришел или кто-то другой.

- Ты уже выбрал, какую пиццу заказать? - вдруг спросила она меня.

- Пиццу? - я не мог взять в толк, о чем она говорит. - Ты хочешь пиццу? Давай я привезу тебе. Какую ты хочешь?

- Ты же сказал, что уехал за пиццей, - она смотрела куда-то мимо меня, как будто и не со мной вовсе разговаривала.

- За пиццей? Давай я привезу тебе любую пиццу, хоть с Марса, если захочешь.

- Тёма обещал пригласить меня на бал. Это мой парень. Я вас познакомлю. Не знаю, почему он не звонит. Как же голова болит...

Я в ужасе отшатнулся, осознав в этот момент, что она разговаривает не со мной.

Ее отец ничего мне не объяснял, а только попросил пока не приезжать и не звонить. Я так и сделал. Меня холодно проводили. Я не находил себе места. Потом узнал, что ее увезли в больницу, долго не решался, но потом помчался к ней и нашел ее там уже прикованной к кровати. Все было кончено. Она почти ничего не видела и мало кого узнавала. Я подошел к ней и заплакал - от бессилия, от злости на весь мир и на себя. Как это все могло произойти - вот так? Знаете, как фокусники достают зайцев из шляпы? Вот также и меня выворачивало наизнанку от ощущения, что дьявол, пока я беззаботно спал, вытащил у меня из груди сердце, чтобы в самый неподходящий момент, когда я меньше всего этого буду ждать - с диким хохотом достать его окровавленным из своей шляпы и преподать мне урок, как нужно ценить отведенное время.

Стоя возле нее, я понимал, что теперь уже слишком поздно и сделать ничего невозможно.

Я взял ее за руку.

- Артем? - она меня узнала.

- Да, милая, это я!

- Я так ждала тебя. Где ты был так долго?

Я не знал, что ей ответить.

- Ты скоро поправишься, - только и нашел я, что сказать. - Я обещаю тебе, что когда ты выздоровеешь, то мы полетим к далеким звездам. Помнишь? Как мы мечтали!

- Я скоро умру.

- Да фиг тебе! Не сдавайся!

Она повернула голову на мой голос и, кажется, улыбнулась, но вряд ли меня видела. Она отвечала медленно. Каждое слово давалось с трудом.

- Встретимся в созвездии Скорпиона. На той планете, где всегда лето и светят три солнца.

Ее не стало через несколько месяцев.

- Что с ней случилось?

- Прионная болезнь. Наследственная. Очень редкая и до сих пор неизлечимая... Ее родители с самого начала понимали, что происходит, но только мне ничего не говорили и не пускали меня к ней. А я - вел себя, как рохля. Могу, конечно, себе представить их состояние. Я думаю, для них было ужасно через все это пройти. А я тогда потерял интерес ко всему. Меня больше ничего не радовало, я сторонился людей. Они что-то у меня спрашивали, куда-то звали - но все было без толку.

- Я вам искренне сочувствую.

- Да, и вот тогда я поступил в Девятую летную академию на инженера. Я вдруг решил улететь с Земли - и никогда не возвращаться... Так я не принят? Мне говорили, что в «Атом-Юниверс» нужны компьютерщики.

- Мы позвоним вам, договорились?

- Хорошо, конечно. Я понимаю...

- Спасибо, что пришли на собеседование.

- Простите, что отнял столько времени.

- Мы позвоним.

Продолжение завтра

Другие рассказы есть здесь