Алкоголь в музыке. Часть II
Продолжаем разговор об алкоголе в музыке. На этот раз предметом беседы станет вокальное искусство.
Начнём с Джузеппе Верди. Застольную песню Si colmi il calice мы можем услышать во втором акте оперы «Макбет», в одном из лучших её номеров – сцене безумства главного героя. Композитору удаётся передать мощь контраста душевного состояния Макбета, перед которым возникает видение убитого по его приказу Банко, и веселящихся придворных, увлеченных песней леди Макбет. В момент появления призрака композитор добивается сильнейшего эффекта — очередной куплет застольной завершается аккордом в си-бемоль мажоре, Макбет же вступает со звука «ре-бемоль» (образуемое на мгновение наложение мажорной и минорной терции наглядно передает диссонанс между состоянием Макбета и собравшихся гостей).
Более же известный застольный дуэт «Поднимем мы кубки веселья» (Libiamo ne' lieti calici) звучит в первом акте оперы «Травиата». Дуэт написан в ритме вальса. По сюжету исполняется главными героями — Альфредом Жермоном (тенор) и куртизанкой Виолеттой Валери (сопрано) во время званого вечера, даваемого Валери в её парижском салоне.
Алкоголь становился «действующим лицом» и других оперных произведений.
У Гаэтано Доницетти в «Любовном напитке» странствующий лекарь-шарлатан Дулькамара под видом «чудодейственного бальзама» снабжает влюблённого Неморино обыкновенным бордо. Как следствие, добрую половину спектакля герой ходит пьяным.
У Петра Ильича Чайковского в финальной картине «Пиковой дамы» хор подвыпивших гостей и игроков распевает весёлую песню-кредо:
Будем пить и веселиться!
Будем жизнию играть!
Юности не вечно длиться,
Старости не долго ждать!
Нам не долго ждать.
Пусть потонет наша младость
В неге, картах и вине!
В них одна на свете радость,
Жизнь промчится как во сне!
Следующая далее популярная ария «Что наша жизнь? Игра!» исполняется Германом со стаканом вина в руке. И, как известно, это была последняя пьянка в его жизни.
Также со стаканом поёт арию «Что б мы были без вина?» (Hier im ird'sehen Jammertal) егерь Каспар в первом акте оперы «Вольный стрелок» Карла Марии фон Вебера. Между куплетами он наливает не только себе, но и спаивает егеря Макса:
Что б мы были без вина?
Жизнь мучения полна,
Всё тоской покрыто.
Можно думать об одном:
Есть иль нет стакан с вином,
Выпил – всё забыто,
Выпил – всё забыто!
Как следует поднабравшись егеря решают пострелять. Каспар даёт свое ружье Максу и предлагает ему выстрелить в высоко летящего орла. Макс стреляет и чудесным образом убивает птицу, хотя орёл летел далеко вне досягаемости обычного выстрела. Каспар объясняет, что пуля была особой, волшебной. А может всё-таки не в пуле дело?
Вернёмся к Верди. Первый акт оперы «Отелло». Мичман Яго, завидуя продвижению по службе начальника эскадры Кассио, устраивает пьяную провокацию. Он поднимает за Кассио льстивый тост. Кассио не остается в долгу и, в свою очередь, поднимает тост за любовь. Они пьют ещё и ещё, снова и снова. Именно в этот момент Яго поёт свою застольную песню, пронизанную едким сарказмом. Её подхватывают другие. В конце концов, провокация удаётся: между Кассио и офицером Монтано завязывается ссора, переходящая в поединок.
На сегодня всё.
А на посошок послушаем-посмотрим номер 14 сценической кантаты Карла Орфа «Кармина Бурана» - «Когда мы в кабаке сидим» (In taberna quando sumus) – кульминация пьяного разгула; бесконечное повторение одной-двух нот рождено повторами в тексте (на протяжении 16 тактов 28 раз употреблен латинский глагол bibet – пьет). «Пьяная латынь» впечатляет:
Bibit hera, bibit herus,
bibit miles, bibit clerus,
bibit ille, bibit illa,
bibit servis cum ancilla,
bibit velox, bibit piger,
bibit albus, bibit niger,
bibit constans, bibit vagus,
bibit rudis, bibit magnus.
Bibit pauper et egrotus,
bibit exul et ignotus,
bibit puer, bibit canus,
bibit presul et decanus,
bibit soror, bibit frater,
bibit anus, bibit mater,
bibit ista, bibit ille,
bibunt centum, bibunt mille.
Продолжение может быть ...