Агентство Специальных Исследований (АСИ)⁠⁠

Глава 35. Пепел

Проектор заскрипел громче, и тени на стенах ожили. Город в зеркале рассыпался, как пепел, но Катя уже не смотрела на экран. Ее глаза были прикованы к ключу в руке Константина — тот самый ключ, что когда-то уронил Страж, теперь пульсировал, как сердце, вырванное из груди.

— Операторы, — прошептала она, вглядываясь в надпись. — Значит, мы управляем плёнкой. Режем реальность, склеиваем куски.

Константин провёл пальцем по зазубренному лезвию ключа. Капля крови упала на пол, и в тот же миг проектор завизжал, перематывая время назад: они увидели себя в комнате с двойником, затем в зеркальном колодце, ещё раньше — на крыше вагона. Кадры мелькали быстрее, сливаясь в огненное кольцо.

— Он хочет, чтобы мы стали частью цикла, — сказал Константин. — Как мать. Как Страж.

— Нет, — Катя схватила его за запястье. Её шрам светился сквозь ткань, рисуя на коже узор, похожий на киноплёнку. — Мы разорвём плёнку. Даже если для этого придётся сгореть.

Она рванула его к проектору, чья железная пасть пожирала кадры их жизней. Внутри аппарата булькала тьма, а вместо лампы горел алый кристалл — точь-в-в-точь как в медальоне матери Константина.

— Замок, — он выдохнул. — Хор заперт здесь. В проекторе, в наших воспоминаниях.

Катя прижала ладонь к шраму. Свет от него ударил в кристалл, и комната наполнилась голосами. "Нельзя выпускать..." "Кто из вас сильнее?" "Мы — искра..." Зеркала в коридоре лопнули, и из трещин полезли тени — уже не призраки, а сами воспоминания, ставшие ядовитыми.

— Теперь! — крикнула Катя.

Константин вогнал ключ в паз на корпусе проектора. Металл взвыл, лезвие начало плавиться, но он давил сильнее, пока механизм не дрогнул. Плёнка порвалась, и экран погас. На секунду воцарилась тишина.

Потом кристалл взорвался.

Они очнулись в пустоте. Вернее, в том, что осталось от реальности — пепел кружился в воздухе, складываясь в полупрозрачные силуэты: мать Константина с медальоном, отец с пустыми глазами, Катина мать, стирающая пальцы в кровь о колючую проволоку. Призраки молча протянули руки, касаясь их лбов.

Катя почувствовала, как шрам на груди растворяется, а вместе с ним уходит тяжесть — та самая, что глодала её с детства. Константин смотрел на исчезающие осколки ключа в своей ладони.

— Мы освободили их, — сказал он. — И себя.

Пепел замедлял свой танец. Силуэты улыбались, рассыпаясь на глазах. Последним исчез двойник — он кивнул Константину, словно благодаря, и стал ветром.

— А что с нами? — Катя повернулась, но пустота уже таяла, открывая обычную комнату: облупившиеся обои, диван с пятном от кофе, окно в обычный двор. Ни зеркал, ни трещин. На полу лежало кольцо пепла, но теперь это был просто пепел.

Константин поднял сгоревшую фотографию, которую когда-то нашёл в подземелье. Кадр изменился: вместо его одинокой фигуры там были они оба, стоящие спиной к спине.

— Мы живём, — он сунул фото в карман. — И это единственная правда, которая нужна миру.

Катя распахнула окно. Свежий ветер ворвался в комнату, унося последние крупицы пепла. Где-то вдали гудел поезд, и она узнала этот звук — тот самый крыша вагона, свобода, смех. Но теперь не надо бежать.

— Смотри, — она ткнула пальцем в небо.

Над городом плыло облако, по форме напоминающее кольцо. Первые капли дождя размыли его в дымку.