Адский Оазис⁠⁠

Прошлая глава:Адский Оазис

Глава 4: Танец с дедлайнами и угольный вальс

Иван плёлся за Рогатым, сжимая пустой стакан из-под смузи. Стакан шипел, будто злился, отражая его собственное глухое раздражение. Кроссовки Ивана, и без того потрёпанные, теперь стали угольно-чёрными, въевшись в ткань, как сам этот ад. В голове крутилась мысль, похожая на заевшую пластинку: танец с дедлайнами? Это что, серьёзно? Искорка мотивации, которую зажгла сыворотка Гадюэль, ещё теплилась в груди, но её едва хватало, чтобы поддерживать этот безумный цирк. Коридор светился ядовито-зелёным, словно кислотный ожог на сетчатке. Стены шептались, их голоса сливались в тревожный гул, будто спорили, сколько Иван ещё продержится, прежде чем развалится на части. В воздухе висел отчётливый запах горелой проводки и чьего-то страха.

Он буркнул, стряхивая пепел с рукава, но пепел уже въелся в кожу и одежду, став её частью. Его губы пересохли от напряжения.

— Танцевать теперь? — выдавил он, чувствуя во рту привкус металла. — Я в школе два вальса знал. Один вообще был «бери больше, кидай дальше».

Рогатий хмыкнул, и его бант на хвосте мотался, как флаг, словно надгробный камень на ветру.

— Это не просто танец, новенький. Это Танец с Дедлайнами. Не попадёшь в ритм — раздавит пресс с надписью "СРОЧНО", и от тебя останется только мокрое место. Попадёшь — может, выживешь. Обувь вон там.

Он показал на пару сапог. Они дымились, будто их только что вынули из лавы, и от них исходило адское тепло. Ивану не хотелось спрашивать, почему они такие горячие, но запах жжёной кожи уже щекотал ноздри.

Зал напоминал смесь дискотеки, заброшенного завода и самой глубокой дыры в ад. Пол дрожал от оглушительного, утробного бита, как будто кто-то включил драм-машину прямо внутри вулкана. В углах мигали неоновые вывески, ослепляя: "СДАТЬ К ПЯТНИЦЕ!", "ЭТО БЫЛО НА ВЧЕРА!". В центре крутился диск, усеянный горящими клетками. Вместо шахматных фигур — пылающие папки, воющие смартфоны и визжащие будильники. Курсанты, такие же измотанные, как Иван, с потухшими глазами стояли в кругу, их лица были серыми от пыли и отчаяния. Все косились на потолок, где висели массивные плиты с надписью "ПРОСРОЧЕНО", угрожающе поскрипывая.

На сцену выскочил Танцор Дедлайнов. Тощий, как обгоревшая спичка, с ногами, что мелькали, как языки пламени. Глаза горели, как стоп-сигналы в ночи, безумным, лихорадочным блеском. В руках он держал хлыст из старых чек-листов, который издавал свистящий звук, рассекая воздух.

— Ловите ритм, угольки! — крикнул он, щёлкнув хлыстом. Плита на потолке качнулась, посыпав сверху немного пыли и крошки бетона. — Дедлайны — это музыка, самая жестокая симфония. Танцуйте с ними, или они станцуют на вас. Шаг влево — котёл. Шаг вправо — два котла. Стоять нельзя, сгорите к чертям!

Иван, скрипнув зубами, натянул горячие сапоги. Ноги дрожали, то ли от обжигающего жара, то ли от первобытного страха, но он сделал шаг. Музыка взорвалась — дикий техно-бит смешался с криками чаек и пронзительным звуком ломающихся надежд, заполняя собой каждый уголок зала. Диск закрутился, набирая скорость. Клетки загорались красным, обжигая воздух, заставляя всех прыгать, как на раскалённой сковородке.

— Двигайся, Иванов! — орал Рогатий с края зала, жуя что-то похожее на угольный попкорн, и его голос был едким, как дым. — Это танец, только вместо партнёра — паника, и она дышит тебе в спину.

Иван рванул вперёд, пытаясь поймать этот адский ритм. Папка с надписью "ОТЧЁТ К УТРУ" выпрыгнула прямо под ноги, как ядовитая змея. Он увернулся, сделав неловкий пируэт, но споткнулся о будильник, который заорал: "ТЫ ВСЁ ПРОФУКАЛ!", голосом его бывшей начальницы. Эхо разнеслось по залу, множа панику. Девушка с обгоревшим хвостиком, которую он видел на утренней лекции, пыталась танцевать, но зацепилась за горящий смартфон, словно уголёк. С воплем, похожим на сноп искр, она рухнула в дымящуюся бездну.

— Один готов! — хохотнул Танцор, щёлкнув хлыстом, и звук его хлыста был похож на предсмертный вздох.

Иван, весь в поту, пахнущем серой, озоном и чистым, незамутнённым отчаянием, прыгал по раскалённым клеткам. Он пытался вспомнить школьные танцы, но в голове было только "раз-два-три, не сгори". Парень с полурогами, воняющий горелой пиццей, застрял в клетке с надписью "ЗВОНОК БОССУ". Его утащило в дыру с визгом, который оборвался так же резко, как его карьера.

— Думай, Иван, думай! — бормотал он себе под нос, уворачиваясь от папки "СРОЧНО ПЕРЕДЕЛАТЬ", которая летела в него, как бумеранг. Вдруг в голове щёлкнуло, словно разряд молнии: ритм! Это как в дурацкой игре на телефоне, где надо попадать в такт, но с каждой ошибкой ты теряешь не жизнь в игре, а что-то гораздо большее. Он начал двигаться по клеткам, слушая внутренний бит, игнорируя хаос вокруг. Шаг, прыжок, уклон. Он скользил, будто всю жизнь танцевал с дедлайнами, его движения стали плавными и точными.

— Новенький жжёт! — крикнул Танцор с ноткой искреннего, почтительного удивления в голосе. — Давай, Иванов, финал!

Диск закрутился ещё быстрее, сливаясь в огненное пятно. В центре вырос огромный контракт, пылающий красным, с надписью "ПОДПИШИ ИЛИ СГОРИ". Иван, не раздумывая, прыгнул на него. Сапоги шипели, искорка мотивации в груди разгорелась в настоящее пламя. Он крутанулся (или просто элегантно споткнулся), поймав равновесие на самом краю, и замер, тяжело дыша, чувствуя, как пульсирует каждая жилка.

Музыка стихла, и в наступившей тишине был слышен только его рваный вдох. Зал загудел аплодисментами, хотя половины курсантов уже не было – их место заняли дымящиеся пятна на полу. Танцор хлопнул Ивана по плечу, и тот чуть не загорелся от прикосновения. Ему вручили дымящийся кубок с серым смузи.

— Неплохо, уголь, — сказал Танцор, кивнув. — Станцевал с дедлайнами и не сгорел. Это редкость, поверь мне. Пей.

Иван отхлебнул смузи. На этот раз он отдавал не только углём и серой, но и терпким, незабываемым вкусом победы. Рогатий подскочил с новым бланком, его бант на хвосте радостно подпрыгивал.

— Молодец, Иванов! — просипел он, протягивая документ. — Следующий этап — Битва с Бюрократией. Там не танцы, а мясорубка, брат. Обувь, как всегда, наша.

Иван допил смузи, чувствуя, как искорка в груди разгорелась в целое пламя, обжигающее изнутри. Может, он и не выберется из этого ада, но одно он знал точно: танцевать с дедлайнами он уже умеет. А это уже кое-что.