Ад создают люди⁠⁠

Наступил конец света. Нет, не в прямом смысле этого слова, солнце не погасло и ядерное облако не заволокло все небо перекрыв доступ к солнцу и его свету. Но то, что произошло с планетой Земля сложно пережить и перенести. Не помню уже когда все это началось, но точно помню, как земля ушла из-под ног в прямом смысле, не было каких-то предупреждений в виде первых волн как при землетрясении, хотя помню из школьного курса, что разрушительные землетрясения как раз происходят без первых слабых волн, разрушения обычно наступают сразу с первых толчков. Но в нашем случае Земля не стала мелочиться и просто решила «перевернуть лист», только в качестве листа выступал поверхностный слой земли, тектонические плиты, а буквы - людей на них. Произошло это все очень быстро, будто по мановению волшебной гигантской лопатки, какой-то ужасный повар, как оладьи, перевернули куски земли обратной стороной.

Мы с дочерью Софией и еще несколькими людьми находились в резиновой рыбацкой лодке. Было холодно, пасмурно, нет-нет мимо по воде проплывали ледяные глыбы и люди все сильнее кутались в разные, явно не свои одежды. Видимо кто, что нашел и подобрал, надел всё это сразу на себя и еще сверху люди накрывались лохмотьями, обрывками каких-то одеял. В лодке, напротив меня, сидела, наверное, полная семья: муж с женой и маленькой, лет 10, девочкой, они прижимались друг к другу. Мужчина был одет в свитер и имел не очень отросшую бороду рыжеватого оттенка, у женщины длинные темные волосы, которые в пасмурном свете и на фоне темной воды выглядели черными, лица у обоих были измученными, уставшими, глаза осунувшиеся и мрачные. Их дочь была чуть младше Софии, поэтому я и решил, что ей примерно 10 лет, Софии было уже 11. Не знаю, как зовут эту девочку, поскольку они ни разу не называли ее по имени. Сама девочка выглядела не такой измученной, возможно усталой, да, но переживания на ее лице не было. Иногда она тайком поглядывала на Софию, которая также сидела напротив нее и улыбалась. Но при этом в лодке стояла гробовая тишина, мы просто дрейфовали в бескрайних просторах темной и холодной воды. Никакой твердой поверхности вокруг, насколько хватало взгляда, видно не было, при этом ранее здесь был континент Евразия, а мы находились практически в его центральной части. С самого начала нашего плавания никто из оставшихся не рассуждал о том, что и как произошло, видимо в этом не было никакого смысла теперь. Все просто ждали своей участи, ведь в лодке, без пищи воды мы не протянем долго. Я все смотрел на женщину напротив меня, цвет ее лица был сильно серым и она почти незаметно покачивалась взад и вперед, а ее дочь видимо была не так восприимчива к текущему положению, по этому она в основном думала о чем-то своем и не тревожила маму, при этом постоянно держала ее руку в своей руке. Отец вроде бы был не в таком шоке как его супруга, по крайней мере он гладил левую руку супруги иногда шепча что-то ей на ухо, видимо что-то успокаивающее, но похоже она не реагировала на это. Я подумал, что возможно ее нервная система не может осилить такой шок, как бы она не тронулась умом раньше, чем …. Хм, ну лично я надеюсь, что-то еще осталось, и мы сможем спастись.

Не помню откуда взялся тот огромный корабль, такие обычно перевозят тысячи контейнеров через океан, но мы его заметили на расстоянии пары сотен метров от нас. Двое мужчин замахали руками в сторону корабля, потом сели и начали усиленно работать веслами в сторону спасения. Корабль на наши взмахи никак не отреагировал, мало того, казалось, что он идет малым ходом, так же, как и мы, в неизвестном направлении, практически дрейфуя и никто на палубе не ищет выживших и не занимается спасательной миссией. Когда мы добрались до борта и взобрались на палубу, никто нам не помог и даже один проходящий мимо мужчина глянул на нас хмуро и сказал: «Чего приперлись, самим жрать нечего», но ничего больше предпринимать не стал и пошел дальше что-то бормоча себе под нос.

На корабле грузовые трюмы были пустыми и грязными, такое ощущение, что все контейнеры не сгрузили, а они свалились на огромных волнах, интересно как вообще такая махина осталась на плаву. Мы все такой же компанией забились в углу трюма размером с огромный ангар, никто к нам не подходил, вообще было похоже, что все люди присутствующие здесь оказались здесь примерно, как и мы, спасаясь от смерти в воде и никто не интересовался никем кроме себя и своих близких. Кто-то из мужчин в нашей группе развел костер и стало теплее, дочь, до этого времени не отпускает меня ни на минуту, наверное, и из-за пережившего, и из-за холода, теперь выбралась из-под мышки и села рядом глядя в костер. Женщина из лодки похоже начала приходить в себя, по крайней мере она больше не раскачивалась и теперь смотрела в костер, но вот блеск в ее глазах мне нравился все меньше и меньше. Ее муж немного оживился и видимо нуждался в хоть какой-нибудь деятельности, потому что постоянно смотрел по сторонам высматривая что-то известное только ему одному, он при этом все так же гладил жену по плечу и говорил ей что все будет хорошо, что они справятся, выживут, а вот его жена начала сначала непонятно бубнить, а потом я расслышал ее слова «В чем же виноваты дети, не должны дети такое терпеть и так жить..» затем что-то было на непонятном, а я видимо разомлел в тепле и после всего пережитого, и провалился в глубокий, крепкий сон.

Когда я проснулся вокруг царил хаос, повсюду люди собирали свои пожитки и куда-то устремились. Когда я очнулся полностью, то сначала заметил, что семья напротив меня исчезла, а рядом со мной не было Софии, я подскочил и побежал, разгребая поток людей в полумраке. Мысли в голове путались после пробуждения, но вместе с ними без остановки крутились слова этой безумной женщины о том, что детям не место в этом аду, от чего сердце билось все сильнее. Я кричал имя дочери, но вокруг было слишком шумно и темно, и расслышать что-либо было невозможно.

Постепенно я начал слышать переговоры между идущими в потоке людьми, они говорили о том, что вроде бы нашли землю и все это было вместе с тревогой в голосах и фразами типа «но что-то с землей не так». Когда я наконец добрался до выхода в глаза ударил свет, судя по тому, что он был не ярким и солнечным, я понял, что погода видимо еще не разъяснилась, но мои догадки оказались не верными, мрак был не по этой причине. Когда я буквально выпал на палубу, то моему взору открылся чудовищный и с вместе с тем захватывающий дух вид, прям над нами висела под острым углом земля, деревьями, обращенными вниз, т.е. земля перевернулась так, что теперь частично она стала горой, а остальной частью стала зеленым небом, состоящим из елей, сосен, и других деревьев, растущих вверх ногами, загораживая солнечный свет. Люди тем не менее продолжали спускаться с корабля и переходили на новую землю, где-то вдалеке виднелась гора, на которую можно было взобраться, держась за ветки и деревья, но этот путь явно будет по силам не всем, так как угол получился очень крутым.

Когда я отошел от увиденного и заметил далеко впереди и высоко в горах, ту самую семью, поднимающуюся вверх, у которых могла быть моя Софию. Я снова рванул через толпу людей стараясь быстрее сойти на землю. Когда мне это удалось, я оказался на твердой почве, а земля с деревьями возвышалась над моей головой устрашающей зубастой пастью, невероятных размеров исполина, будто вылезшего из ядра земли и все еще пытающегося доесть все оставшееся от живого.

Я пытался как можно быстро лезть вверх, но видимо обессилевший от голода я не мог этого делать эффективно, в глазах постоянно темнело, а руки теряли силу. При этом руки здесь нужны были как никогда, ведь весь подъем представляет собой если не отвесную стену, то такую, что забраться можно только держась за траву, деревья и кусты, не знаю как эта семья так быстро забралась на такую высоту. Все же я справился с отвесной зеленой стеной и уклон начал постепенно становиться пологим, хотя время от времени приходилось держаться за кусты, чтобы не скользить по траве. Лес здесь был очень густым, видимо это место было когда-то горой, на которой даже остались тропы, по которым все люди и передвигались сейчас.

Когда я наконец добрался до той семьи, то сначала потерял их из вида, остановился и услышал голоса, те самые голоса, мужа и жены, и теперь они оба говорил о том, что в этом аду детям не место. Когда вышел к ним на встречу и встал перед ними, то встал как вкопанный, я не мог поверить своим глазам, мужик шел рядом с женщиной, на плече нес вилы, на другом конце которых висело тело их дочери, насаженное на острия, вилы были воткнуты в грудь ребенка. В голове путались мысли: «Они убили свою дочь и идут, спокойно размышляя о том, что детям не место в этом аду, да они сами создают ад своими руками». Я вдруг увидел, что девочка шевелится и стонет, я оттолкнул женщину ударом ноги в грудь и она покатилась вниз по склону, руками выхватил вилы у мужика, уронив при этом девочку на землю, а его толкнул рукой и с силой всадил в его сердце эти вилы, они вошли с трудом и сопротивлением, но видимо удар пришелся в сердце, потому, что он сразу замер с открытыми глазами. Женщина с кровью на губах кинулась было на меня, но я резким движением всадил эти же вилы и в ее грудь и повалил в тоже место, где лежал труп ее мужа. Когда она свалилась на мужа сверху, то была еще жива, а я бросился к девочке.

Ребенок лежал на земле. Она была в полуобморочном состоянии и бессильно стонала от боли, ее лицо было бледным, почти белым, но страха в нем я не видел. Я приподнял ее голову левой рукой и сказал: «Держись!!! Я посмотрю твои раны», с этими словами я стянул ее маечку ниже груди, которая еще только начала формироваться, под грудью ниже сердца зияла дыра от вил, справа на равноудаленном расстоянии были еще две дыры, но кровь почему-то не шла. Я стоял на коленях, в моей голове вопил ужас и страх, сердце неистово колотилось, девочка посмотрела на меня и сделав последний выдох, опустила голову и руку на траву. В это время ее мать, лежавшая спиной на теле мужа, тянула к дочери свои окровавленные руки со слезами на глазах. Не знаю, осознавала ли она что-то сейчас или нет, но я положил не нее сверху ее дочь, которую она сразу же обняла, а я закричал, во весь голос что был «СУКАААААААААААА» и уткнувшись лицом в еловую подстилку, покрывающую поверхность земли, холодную и влажную, и продолжал кричать и выть одновременно без остановки. Слезы лились ручьем из моих глаз, а женщина, обнимающая свою мертвую дочь, уронила безжизненную руку. Я закричал «СОФИИИИИИИИЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ», вздымая руки к небу, но лишь вороны взлетели с деревьев.