ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ТЕМА ВАЖНАЯ, НО ДРАМАТИЧЕСКИ НЕ РАБОТАЕТ?
Этот вопрос я слышал от студентов много раз, и каждый раз он звучит одинаково: «У меня есть тема, она очень важная, я не могу не написать об этом, но когда я сажусь писать, получается скучно, натянуто, неживо». Я узнаю это состояние. Я сам в нём бывал много раз. И каждый раз мне хочется сказать: «Добро пожаловать в клуб. Ты не один. Это нормально. Это часть работы». Потому что важная тема - это ещё не пьеса. Важная тема - это только повод. А пьеса начинается там, где важная тема встречается с живым человеком, который не знает, что он в пьесе, и просто хочет чего-то своего, часто совсем не того, что нужно теме.
Я помню, как лет двадцать назад загорелся одной темой. Мне казалось, что это самое важное, о чём вообще можно говорить. Я был молод, полон энергии и уверен, что если тема важная, то пьеса получится сама собой. Я сел писать. Я придумал сюжет, придумал персонажей, придумал конфликт. И через месяц понял, что написал публицистику. Персонажи говорили правильные слова, они спорили о важном, они защищали позиции, они разоблачали. И это было ужасно скучно. Я сам засыпал над собственным текстом. Тогда я пошёл к своему мастеру, старому драматургу, и он сказал мне фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «Тема не работает, потому что ты её любишь больше, чем людей. А театр - это искусство любви к людям, а не к темам». Я тогда не понял. Понял позже, через годы.
В чём же дело? Почему важная тема часто не работает драматически? Я думаю, потому что тема - это абстракция. Это то, что существует в голове, в словах, в разговорах. А драма существует в телах, в поступках, в конкретных решениях конкретных людей в конкретных обстоятельствах. Тема не может выйти на сцену. На сцену может выйти человек, который страдает от чего-то, борется с чем-то, хочет чего-то. И если этот человек воплощает тему, но при этом не живёт своей собственной жизнью, не хочет своего собственного счастья, не боится своей собственной боли, - он превращается в рупор. А рупор на сцене - это смерть. Зритель не хочет слушать рупор. Зритель хочет узнать себя в другом человеке. И если ваш персонаж - это просто носитель важной идеи, зритель не узнает себя. Он увидит схему и заскучает.
Что же делать? Первое, что я обычно советую, - перестать думать о теме и начать думать о человеке. Забудьте на время, что вы хотите сказать. Спросите себя: кто этот человек, который в центре? Чего он хочет? Не «чего он хочет в связи с темой», а чего он хочет вообще, по жизни. Чего он боится? Что для него важно? Что он скрывает? Что он не может себе простить? Когда у вас есть живой человек, тема может проявиться через него. Она может стать не главным, а фоном, воздухом, давлением, которое на него действует. И тогда пьеса начнёт дышать.
Второе, и это труднее. Проверьте, есть ли в вашей теме конфликт. Не спор, не дискуссия, не столкновение мнений. Конфликт - это когда два человека хотят разного и не могут договориться, потому что каждый прав по-своему. Если тема не переводится в такой конфликт, она не драматична. Она может быть трагичной, может быть ужасной, может быть важной, но она не станет пьесой. Я знаю, что это звучит жестоко. Но это правда. Война, экология, насилие, несправедливость - всё это темы, которые сами по себе не драматичны. Они становятся драматичными, когда мы видим двух людей, которые любят друг друга и оказываются по разные стороны. Или одного человека, который должен выбрать между двумя вещами, которые для него одинаково важны. Драма начинается там, где есть выбор. А выбор - это всегда про конкретного человека в конкретной ситуации.
Попробуйте сменить масштаб. Иногда тема не работает потому, что вы взяли её слишком широко. «Война» - это слишком широко. «Человек, который возвращается с войны и не может спать» - это уже конкретно. «Экология» - это слишком широко. «Женщина, которая узнаёт, что её город отравлен, и должна решить, уезжать или оставаться» - это уже сцена. Или наоборот. Иногда тема слишком узкая, и её нужно расширить, впустить воздух, дать ей дышать. Я часто играю с масштабом, когда что-то не работает. Беру одну сцену и спрашиваю: а если это происходит не в квартире, а на вокзале? А если это не сегодня, а двадцать лет назад? А если это не двое, а трое? Смена масштаба меняет всё, и иногда тема вдруг начинает работать.
Признайте, что не каждая важная тема достойна пьесы. Есть темы, которые лучше выразить в эссе, в статье, в документальном фильме, в стихах. И это не поражение. Это понимание своего инструмента. Драматургия - это очень специфический инструмент. Она работает с определённым материалом. Если тема не поддаётся, может быть, вы просто взяли не тот инструмент. И тогда честнее написать статью, которая будет прочитана, чем пьесу, которая будет лежать в столе. Я сам так делал. У меня есть темы, о которых я не написал ни одной пьесы, но написал несколько публицистических текстов. И я не считаю, что предал театр. Я просто выбрал другой жанр для другого содержания.
Отложите. Это самое простое и самое трудное. Иногда тема не работает не потому, что она плохая, а потому что вы ещё не готовы. У вас нет нужного жизненного опыта, вы не нашли угол, вы не понимаете людей, о которых пишете. Я знаю по себе: то, что в двадцать пять лет казалось мне важным, но не получалось, в сорок пять получилось само собой, потому что я изменился. Тема ждала. Она никуда не делась. Она просто ждала, когда я дорасту. Если тема не работает сейчас, положите её в ящик. Не мучайте себя. Вернитесь к ней через год или через десять лет. Если она настоящая, она дождётся.
Попробуйте технику «а что если?». Придумайте неожиданный поворот, который заставит тему работать. Например, ваша тема - несправедливость. Что если жертва несправедливости сама оказывается виноватой? Что если тот, кто борется за справедливость, сам становится палачом? Что если справедливость невозможна, и нужно выбрать между справедливостью и милосердием? Такие «а что если» ломают схему и заставляют персонажей действовать. Они создают то напряжение, которого не хватало. Я часто спасал пьесы, задавая себе эти вопросы. Иногда достаточно одного «а что если», чтобы всё встало на свои места.
Покажите кому-нибудь. Не для того, чтобы получить одобрение, а для того, чтобы услышать вопросы. Иногда другие видят в вашем тексте то, чего вы не видите. Они могут указать на сцену, которая работает, или на персонажа, который живой. И вы вдруг поймёте, что тема-то работает, просто вы смотрели не туда. Или наоборот: вам скажут, что это скучно, и вы поймёте, что нужно переделать. Читка вслух - это лучший тест. Когда актёры читают ваш текст, вы слышите, где он дышит, а где задыхается. И тогда становится ясно, что делать.
И последнее. Перестаньте бояться, что тема важная. Важность темы не делает пьесу хорошей. Я знаю много важных пьес, которые никто не смотрит. И знаю много «несерьёзных» пьес, которые меняют жизни. Театр не измеряется важностью темы. Он измеряется силой воздействия. Если ваша пьеса задевает, если она заставляет зрителя смеяться, плакать, думать, если она остаётся с ним после спектакля, - она важна. Даже если тема кажется маленькой. Маленькая тема, прожитая глубоко, становится большой. Большая тема, прожитая поверхностно, остаётся маленькой. Так что не гонитесь за важностью. Гонитесь за правдой. И тогда, может быть, тема сама найдёт своё место. Или вы найдёте другую тему, которая будет работать. В любом случае, вы не проиграете. Потому что вы будете писать. А писать - это всегда лучше, чем не писать.