История древнего Рима. Фантомные боли⁠⁠

Как написал бы наш современник, отгремела война с Карфагеном, заключен мир, впереди были новые войны. И они действительно впереди были. Грозные вести пришли откуда не ждали. Начался мятеж галльских племен. Против Рима поднялись все кельтские племена по реке Пад: инсубры, ценоманы, бойи целины, ильваты и другие лигурийские племена. Командовал ими некто Гамилькар, карфагенский офицер, видимо застрявший в тех краях после разгрома Газдрубала.

Первым делом кельты напали на Плацентию, разграбили и сожгли ее. Затем нападению подвергся второй опорный пункт римлян в этих краях - Кремона. Однако город успел закрыть ворота и приготовиться к осаде. Были посланы гонцы к претору. В провинции командовал претор Луций Фурий Пурпуреон. Он оказался в незавидном положении. Свои легионы он распустил по приказу сената, и теперь располагал лишь корпусом из 5000 союзников против 40 000 галлов. Его письмо в сенате вызвало, как сейчас бы сказали, глубокую озабоченность.

Консулу Гаю Аврелию было приказано отправить из Арреция в Аримин свои войска к Фурию, и, буде такая возможность, отправиться на север самому.

Получив подкрепление претор Луций Фурий Пурпуреон двинулся к Кремоне. Подойдя к городу, он поставил лагерь милях в полутора от противника, не желая вступать в бой с уставшими после похода войсками. На следующий день галлы первыми начали атаку. Желая окружить римлян они сильно растянули свой строй. Результат был предсказуем. На флангах конница, а в центре легионы смяли и обратили в бегство кельтское воинство. Разгром был полный: убито или взято в плен было тридцать пять тысяч. Погибли и вожди, карфагенский полководец Гамилькар и трое галльских вождей. Римлян погибло до двух тысяч.

За эту победу Фурий получил триумф. Война, впрочем, не кончилась. В следующим году, принявший командование Гней Бебий Тамфил, со всей армией попал в засаду и едва унес ноги потеряв почти 7 000 тысяч человек. Прибывший затем Луций Лентул, консул, выгнал претора с позором. Впрочем, приняв командование, он сам ничего достойного не совершил. Не будем его винить, ибо и следующий командующий консул Секст Элий также не совершил ничего, достойного упоминания.

Наконец в 197 году до н.э. консулами были выбраны Гай Корнелий и Квинт Минуций. Оба они направились против галлов. Корнелий вторгся в область инсубров, Минуций напал на лигуров в районе Генуи. Говорили, что здесь ему сдалось пятнадцать городов. После этого он двинулся на боев. Пока он разорял деревни и города боев Корнелий, в свою очередь, в коротком сражении разбил войско инсурбов. В Риме успехи консулов были восприняты с радостью, оба они по итогам кампании справили триумф, хотя и не без скандала.

Однако картина не была столь благостной как представлялось. На следующий год новые консулы, Луций Фурий и Марк Клавдий Марцелл, оба получили Италию, видно напряжение было велико. Едва Марцелл оказался на территории боев, как подвергся нападению последних под предводительством местного вождя Королама. Римляне были утомлены переходом и только приступили к постройке лагеря. Нападение было отбито, однако стоило почти 3 000 человек. Бои же на радостях разбрелись по окрестностям. Отсидевшись несколько дней в лагере, Марцел переправился через Пад и оказался в землях инсубров. Галлы напали на римлян во время перехода и первоначально имели успех. Но затем Марцеллу удалось взять ситуацию под контроль и галлы бежали, бросив свой лагерь. Через несколько дней был взят город Ком. Вскоре после этого подошел и другой консул, таким образом обе консульские армии оказались в одном месте.

Противники встретились в землях лигуров. Подробности столкновения неизвестны, но Ливий пишет :

Тут стало видно, с какой силой гнев распаляет людские души: римляне устремились в битву, жаждая скорей крови, нежели победы, – и вот из врагов едва ли уцелел хоть один, кто принес бы своим известие о поражении. Когда в Рим прибыло донесение консулов было постановлено устроить трехдневное молебствие. Ну и разумеется Марцелл получил триумф.

Но если вы думаете что это конец, то вы не правы. Досталось еще и консулу следующего года. В этом году, правда, на север Италии был послан только один из консулов, второй и его легионы понабился в Испании, где тоже было весьма неспокойно. Луций Валерий Флакк сразился с боями у Литанского леса. Галлы потеряли 8 000 человек после чего потеряли охоту воевать. До конца года консул находился в тех краях и восстановил разрушенные Плацентию и Кремону.

Кампания продолжилась и в 194 году когда консулами были Публий Сципион Африканский во второй раз и Тиберий Семпроний Лонг . Так как в Испании и Македонии наступила тишина, оба они по решению сената получили Италию.

Сципион, впрочем ничем не отметился, Семпроний же попал в переделку. Превосходящие силы галлов окружили его лагерь и напали со всех сторон. Мы не знаем места где это происходило, только то, что где то в землях боев. Да и само описание боя Ливия довольно невнятно. Увидев угрозу нападения консул распределил свои легионы по воротам лагеря. Основные события и происходили у них. И тут начинается нечто непонятное. Легионам никак не удавалось выйти в поле, галлы их блокировали в воротах. Наконец, пишет Ливий

"Квинт Викторий, центурион первого пила второго легиона, и Гай Атиний, военный трибун четвертого, сделали то, что часто помогает в тяжком бою: вырвали из рук знаменосцев боевые знамена и бросили в самую гущу врагов. И первыми, дабы вернутдь знамена, устремились из ворот воины второго легиона."

И второму легиону удалось вырваться за лагерный вал. В это время раздался шум у противоположенных, преторских, ворот ( следовательно второй стоял у декуманских ). Тут Ливий говорит, что теперь бой шел в трех! местах. Остается неясным, у каких именно ворот действовал четвертый легион.

Вторжение галлов в лагерь удалось отбить, после чего фортуна качнулась в другую сторону. Галлы начали отступать и едва не довели римлян до своего лагеря, консул предусмотрительно велел трубить отбой. Собственно можно сказать, что стороны разошлись при своих. Галлы потеряли почти одиннадцать тысяч человек, а римляне вдвое меньше. После чего галлы отошли в глубь своей страны, а консул повел свои легионы к Плацентии.