2. Армия. Начало
13 мая. 5 часов утра. Я стою в ванной и смотрю на свое отражение — последний раз как гражданский человек. Сегодня день Икс. День, когда я добровольно-принудительно отправляюсь в армию. Странно, но внутри нет ни паники, ни привычного со школы страха. Какое-то спокойное, решительное оцепенение.
За 3 дня до этого я шерстил ютуб и форумы. Результат: на мне одежда, которую не жалко выкинуть в «распределке» (зря я так заморачивался). В пакете — весь набор молодого бойца: «тапик» (кнопочный телефон), зарядка, средства гигиены, бутерброды и книга, с которой не жалко попрощаться.
С мамой едем на такси до военкомата. В голове — каша из мыслей. Последний взгляд на родной район.
В призывном пункте всё как в тумане: кабинеты, военбилет, анализы, лекция «Как не умереть в части за первые две недели». На это ушло около двух часов. Потом — дали время на общение с провожающими, пока ждали машину. Ценные минуты на прощание. Я — с мамой. Говорили о будущем, о том, что будет «после». Попытка говорить о чём-то отдалённом, когда прямо здесь и сейчас тебя ждёт неизвестность.
9 утра, Питер медленно просыпается, за окном — привычная жизнь. А мы едем туда, где всё будет по-другому. Следующая остановка — «распределок». Прибыли.
И вот мы, четверо парней с одного района, оказываемся в огромном, пропитанном строгостью распределительном пункте Санкт-Петербурга. Повторный медосмотр — не осмотр, а скорее формальность, за три минуты нам ставят заключение: годны.
А потом — большая лекционная, забитая такими же, как я. На сцене — седовласый мужчина, представившийся отставным генералом. Его речь была похожа на напутствие старшего поколения: он говорил о пользе армии, о том, что она проверяет не только нас на прочность, но и наших девушек на верность. Убеждал, что только здесь, в огне испытаний, рождается самая крепкая дружба, та, что на всю жизнь. Слушал я его с полуулыбкой, но какие-то слова, признаюсь, запали в душу. После лекции генерал удалился, а нам... включили голливудский боевик. Абсурдная и комичная ситуация.
Настало время обеда. Нас построили и повели в столовую. Гречка с котлетой, куриный бульон и компот были на удивление съедобными и даже вкусными. Этот простой обед стал последним аккордом той, прежней жизни.
Спустя час за мной и ещё двенадцатью парнями пришла лейтенант. «Едете в часть ВМФ, в Ленобласть», — сказала она.
Дальше — сдача биометрии. И вот мы получаем своё первое обмундирование: ВКПО, армейская сумка, грубые берцы, ремни, несессер, футболка, трусы и 2 пары носков. Мы скидывали свою гражданскую одежду, как старую кожу, и облачались в новую, солдатскую форму.
Вышли на последний перекур. Ни страха, ни паники — лишь спокойная решимость и тихая жажда новых знакомств, того самого братства, о котором говорил генерал. А за воротами - провожающие. Незнакомые люди махали нам вслед, снимали на телефоны, кричали: «Удачной службы, пацаны!».
Нас посадили в пассажирскую «Газель». Через час мы были на КПП войсковой части. Гражданская жизнь осталась за шлагбаумом.
По прибытию в часть нас построили перед казармой. Встречали — наш будущий старшина, старший прапорщик и «деды» с нечитаемыми лицами. Команда: «Подъем в расположение!». Мы поднялись. Команда: «Разложить личные вещи!». Мы молча вывалили содержимое своих пакетов и сумок на пол, демонстрируя отсутствие запрещенки. Потом — распределение по койкам. Моя была прямо на ЦП (центральный проход). И наконец — команда «в коптерку», сдавать вещи.
Так, без лишнего пафоса, с тихим осознанием свершившегося, и начался мой армейский путь. Путь, о котором я буду вспоминать, наверное, всю жизнь.