126

№17 часть - 4

№17 часть - 4 Мистика, Фантастика, Крипота, Психиатрическая больница, Маньяк, Длиннопост

№17 часть - 3

№17 часть -2

№17. часть-1


----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Условия проживания пациентов в отделении №17 были царские. У каждого своя комната, или сразу несколько. Кирилл мельком оглядел первый этаж: никаких решеток и железных дверей, никаких санитаров, кроме сопровождавших его, пусто и чисто. В таком месте не ощущалось присутствие безумия, не слышно было бормотания и несвязанных криков. Тут не бегали психи в смирительных рубашках. Так и ждёшь, что сейчас появится дворецкий в мундире и с бакенбардами и объявит о прибытии важных гостей.


— Эээ, вы хотите погулять по другим этажам или поднимемся сразу на третий? — вежливо поинтересовался Ботаник.


Кирилл поднял свой взгляд на каменную парадную лестницу, соединяющую этажи:

— Я так понял, самые опасные у вас живут там? А где средства безопасности? Я даже не вижу тут больных?

— Ммм…так сейчас полдень. Все пациенты второго и первого этажа на процедурах. Появятся не раньше 14.00. Третьего этажа это не касается. Они имеют право покидать свой этаж только с разрешения Мессира. С другими пациентами они почти не пересекаются. Тут уважают личное пространство.

— Они у вас на воле живут?!!


Ботаник поправил очки, прежде чем ответить:

— Эээ, ну если это можно назвать волей? Нас тут всех хорошо охраняют. Мессир лично следит за каждым и пресекает любые конфликты на корню. Он знает, чего ждать от любого из пациентов. А когда нет конфликтов, нет нужды и в крепких дверях, понимаете?


Они начали подниматься по лестнице.


— А вы давно здесь работаете?

— Я тут уже семь лет. Сейчас, я заведую лабораторией. У меня личная оранжерея. Очень хорошая коллекция экзотических растений. Не такая, как раньше, но я стараюсь. Мессир выполняет мои просьбы, а взамен я приглядываю за пациентами вместе с основным персоналом отделения. Веду полный учёт лекарств и прочего.


Они поднялись на третий этаж. В коридоре Ботаник распахнул перед ним высокие двери, отделанные резными деревянными вставками.

— Тут живёт Голодный – пациент № 5. — сообщил он.

— № 5? А почему тогда у вас - четвёртый? — испугался Кирилл. — Так вы тоже пациент!?

— А... эээ... вас должны были предупредить по поводу номеров… Мой номер — четвёртый. — смутился Ботаник.


Кирилл вспомнил слова заведующего. Только сейчас до него дошло. Но этот безобидный, слабый человек рядом с ним не казался ему кровожадным убийцей. Только не с такой интеллигентной внешностью? Кого такой слабый человек может убить? Бабочку? Комара? Растоптать одуванчик?


От его изумлённого взгляда ботаник смутился ещё сильнее и опустил голову.

— А за что вы тут, если не секрет?

— Я совершил когда-то очень много плохих дел. Теперь раскаиваюсь. За это и пытаюсь помочь другим. — Ботаник смотрел, уставившись в пол. — Эмм, если не возражаете, мне надо дать лекарство Голодному?


Кирилл отвлёкся и посмотрел на зал, куда они все вошли. Тут потолки были не меньше десяти метров в высоту. Бывший зал для приёмов. Теперь это был спортзал. Дальняя стена была переоборудована в скалодром. По всему залу были протянуты канаты на разной высоте и стояло множество спортивных снарядов. В другом углу отдельно стояли тренажёры для бодибилдинга. Пока он изучал обстановку, санитары прошли мимо него и уселись за столик, сделанный из лозы. Они налили себе по стакану воды из пластиковой бутылки и молча выпили.

— Но это же его вода… Как вам не стыдно? — мягко попытался возразить им Ботаник.

Санитары переглянулись и молча пожали плечами.


Ботаник вздохнул и тоже подошёл к столику. Он достал из кармана медицинского халата оранжевую коробочку. Кирилл вспомнил: такие ему попадались раньше, АИ -2. «Чем они тут пациентов лечат? Тареном?» -подумал он.

— Сегодня простая доза. И, наверное, ещё шоколадка? — Ботаник сунул свой нос в коробочку и принялся там копаться.


Кирилл прошёлся по залу. Он остановился возле брусьев и провел по ним рукой.

— Трогаешь? Спроси разрешение! — раздался свистящий, злой шепот над его ухом. Кирилл от неожиданности отпрыгнул и, потеряв равновесие, приземлился на пятую точку.

Над ним стоял и хохотал молодой парень, в одних трико. Журналист присмотрелся к его лицу: парень очень походил на одного известного преступника, вот только челюсть у него....

— Андерс Брейвик?! — воскликнул он и в панике оглянулся на санитаров: те, даже и не подумали встать из-за стола.

Парень перестал смеяться и задумчиво почесал нос:

— Чего? Что ты там вякнул, журналюга?

— Это - Кирилл. Он с телеканала Империя. Кирилл - это № 5 по прозвищу Голодный. — подбежал к ним Ботаник. — Эээ...уже полдень.

— Да, знаю я. Я журналюг за версту чую. Дерьмом от них воняет.


Ботаник помог журналисту встать на ноги. Полуголый преступник направился к столику, где сидели санитары, и забрал у них бутылку.

— Но это же он! Ведь верно? — тихо спросил журналист у № 4.

— Нет, вы ошибаетесь. Брейвик не был людоедом. № 5 — съел и покалечил почти сто человек. Он здесь за свои прегрешения. — также тихо ответил ему Ботаник.

— Я вас прекрасно слышу. — отозвался № 5 не оборачиваясь. — У меня дьявольский слух. И почему одна шоколадка?

— Ой! — спохватился Ботаник, отпустил руку журналиста и быстрыми шажками побежал к № 5. — Сначала таблетки, потом шоколадка. Я добавил тебе… Это приглушает чувство голода.

— А может ты меня травануть хочешь? А? Господин Яд? Я давно знаю, что ты об этом мечтаешь?

— Пожалуйста! Не называй меня так! — взмолился покрасневший очкарик.

— Почему господин Яд? Вы же сказали ваше прозвище Ботаник? — спросил журналист, поправляя одежду.


№ 5 покатился со смеху:

— Как? Ботаник? Ой, не могу! Ой, уморил! Ботаник!!! Ха-ха-ха-ха!!!

На № 4 было жалко смотреть. Он покраснел и опустил голову.

— Чук? Гек? А вы чего молчите? Я по вашим рожам вижу, как вы ржёте!!! Ботаник!!! — рыдал № 5. От смеха у него потекли слёзы.

— Перестань! — умолял номер № 4, прыгая вокруг него и заламывая руки. — Тебе надо поесть. Может случиться приступ!

— Ща, ща… извини. Всё!


№ 5 вытер лицо полотенцем и, ухмыльнувшись, кивнул в сторону коридора:

— А Мешочек знает?

— Раз ты о нём подумал, значит уже знает. — отвернулся № 4.

— Ха. Ну теперь тебе Ботаника долго вспоминать будут. Сам себя подставил.


№ 5 скомкал и бросил на пол, ставшее ненужным, полотенце, проглотил лекарство и запил его водой; с недовольным видом осмотрел шоколадку, уже заботливо распечатанную, понюхал её, прежде чем откусить, потом резко повернулся и направился прямо к журналисту. Кирилл машинально начал отступать. Он только сейчас увидел его зубы. Они сверкали металлом: треугольные, как у акулы. Полный рот страшных зубов.

— Моя кликуха – Голодный! Журналюга! — представился № 5. — Нравятся мои зубки?


Кирилл упёрся спиной в гимнастический снаряд. Голодный подошёл к нему на расстоянии вытянутой руки.

— Много я вас таких повидал. Козлы! Острые на язык модники. Самых наглых я всегда съедал. Приперся сюда вынюхивать?

— Извините, но я представитель прессы. Это моя работа - давать людям свежие и интересные новости. — испуганно возразил Кирилл.


Он всё еще не понимал, почему санитары не реагируют на выходки этого чудовища. А потом его осенило: № 8 и № 9! Они тоже психи? Да куда же он попал?!! Да такое и во сне не могло привидеться?!

— Голодный страдает от приступов страха. Панические атаки, понимаете? — подал голос № 4. — Он увлекался экстремальными видами спорта. Однажды он, в составе группы горных альпинистов, попал под снежную лавину. Семь человек оказалось заперто в пещере под толстым слоем льда и снега. Тогда у него случился первый приступ.

— Приступ? — не понял Кирилл.

— При панической атаке такое бывает. Очень страшно. Организм пытается сам себя успокоить. В обычной ситуации паника бы возникла от замкнутого пространства, но у него по другому. Он испугался, что умрёт от голода, и убил всех, кто был с ним в той пещере. Всех своих друзей. А тела закопал в снег, чтобы мясо не испортилось. — мягко объяснил № 4

— Я себя не контролировал! — огрызнулся Голодный.

— Я знаю. Знаю. — успокаивающе закивал № 4. — Потом его спасли. Через две недели. Но приступы и не думали проходить. Каждый раз, когда возникает острое чувство голода, он превращается в дикого зверя. Ему без разницы, кто перед ним: мужчина, женщина, ребёнок. Он будет грызть и жрать, пока чувство голода не притупится. Насыщение заглушает страх, понимаете? Его богатая родня возила его по разным клиникам, но всюду он убивал и поедал людей: охранников, санитаров, сиделок. Объедал лица и вырывал горло. Он...

— Хватит! — угрюмо проворчал Голодный и отвёл от Кирилла тяжёлый взгляд.

— ...а потом его посадили в очень хорошую тюрьму, на строгую диету, — словно и не заметив, продолжил № 4. — Там он посидел, подумал и решил всех обмануть. Он вёл себя очень примерно некоторое время и все поверили, что он излечился.

— Прекращай болтать, Господин Яд! — зарычал Голодный.

— Так я уже почти всё рассказал… Примерный мальчик вставил себе новые зубки и принялся орудовать так, что….


Парень зарычал и бросился на очкарика, но натолкнулся на санитаров.

Кирилл ошеломлённо потряс головой. Он даже и не заметил, как они приблизились. Они ещё секунду назад были там, за столиком, а теперь стояли перед Голодным и придерживали его, не давая распускать руки.

— Зубки?!! — орал Голодный, пытаясь добраться до № 4, спрятавшегося за спинами санитаров. — Да как ты смеешь??! Ты что, считаешь себя лучше меня? Я же вижу, как ты меня презираешь! А сам ещё хуже меня! Я не убивал специально! Только когда накатывало! А ты травил… травил людей, как тараканов!

— Пожалуйста, приди в себя. — взывал к нему № 4. — Тебе надо спокойнее ко всему относиться. Мои лекарства помогают!

— Ни хрена они не помогают! Ясно? А может ты специально издеваешься? Напоминаешь мне о прошлом? Я месяцами мяса не видел! Ты хоть знаешь, как тяжело при одной мысли о хорошем прожаренном куске говядины? Я только и делаю, что ем твои кашки и смеси. Шоколадку он мне дал! Где мясо?!!

— Ты одним мясом весь организм себе убил!!! — заверещал № 4. — Я тебе жизнь спас, мерзавец! У тебя печень…

— Заткнись! Заткнись жополиз! Всю жизнь лизал начальству жопу и тут продолжаешь?! — закричал Голодный и осознав, что вцепиться в горло № 4 у него не получится, повернулся в сторону журналиста, потрясённого этой сценой.

— Эй, журналюга? Знаешь, почему его номер меньше моего? У нас тут такой порядок, кто больше людей на тот свет отправил, у того и номер меньше. Я убил и покалечил 98 человек, а вот он — почти 300! Понял, с каким цветочком ты дело имеешь?


№ 4 всхлипнул и выбежал из зала. Повисло молчание. Санитары укоризненно покачали головами.

— Чёрт. Обиделся. — проворчал Голодный. — Всё, отпустите. Я больше не буду.

Он вырвался из рук санитаров, задумчиво почесал голову:

— Убежал. Видимо, я сегодня действительно на взводе. Лекарства ещё… поздно подействовали. Неудобно получилось: хороший мужик — просто жизнь по говённому сложилась. Да я и сам, говно.

— А вы…— начал было Кирилл, но Голодный не дал ему договорить.

— Вали отсюда! Видел я вас, всяких! Ходят, вынюхивают! Пошёл вон!


Кирилл с облегчением выскользнул за дверь. Санитары, почему-то, за ним не последовали. № 4 стоял возле окна и рассеянно водил пальцем по стеклу. Кирилл подошёл к нему и кашлянул.


— Я, каждый день себя презираю. Каждый день. — грустно сообщил № 4. Он даже не посмотрел в сторону журналиста.

— Вы не похожи на отравителя.

— Да? А на кого я похож? На вшивого интеллигента? Это всё поверхностно. Я очень страстный человек. Ботаника была моей страстью. Я любил её больше, чем жену и своих родных. Знание дало мне в руки страшное оружие, а «Синдром Судьи» сделал всё остальное.

— Вы убили свою жену? — спросил Кирилл.

— Что вы! Нет! — оглянулся на него № 4. — Она ушла сама. Я работал в институте и совершенно не уделял ей внимания. Она предпочла жить с другим, более надёжным мужчиной. А я, почти и не заметил её ухода. Потом, в институте сменилось руководство, и пришли новые управленцы. Они были молодые и амбициозные. Один из новых начальников предложил соавторство для продвижения моих трудов. Я согласился, а после получилось, что вся моя работа, весь мой труд принадлежит только ему. Мне бросили подачку и сократили в должности. Я был так раздавлен этим. Замкнулся в себе. Из квартиры почти не выходил. Я занимался только своей домашней оранжереей. Растения не предают. Ухаживай за ними и их любовь вернётся к тебе стократно. У меня была очень богатая и редкая коллекция. Иногда, я их продавал, но только чтобы купить необходимые удобрения. Деньги меня никогда не интересовали, понимаете?

— Понимаю.

— Вот. Я бы так и жил, если бы не один случай, перевернувший мою жизнь: меня одолели тараканы.

— Кто одолел? — переспросил журналист.

— Тараканы. Соседка снизу, бывшая учительница русского языка и литературы, прекрасная добрая женщина, пенсионерка. Я её хорошо знал. Её, впрочем, весь подъезд знал. В старости она превратилась в «Плюшкина». Тащила в дом весь мусор. Ее квартира превратилась в помойку. Такое бывает, когда у человека плохо становится с головой. Родственники её презирали и почти не навещали. Соседи долго терпели, но бесконечно так продолжаться не могло. На неё стали жаловаться. Только, выселить проблемного жильца в нашей стране, сами понимаете?

— Понимаю.

— Вот. — грустно улыбнулся № 4. — Она развела у себя тараканов. Они проникли через вентиляцию в мою квартиру и начали наносить ущерб. И тогда я сорвался. Я решил, что имею право решать, кто достоин жизни, а кто нет.

— Вы её отравили?

— Да. Подкинул ей бутылку водки с пакетом мусора. Я знал, что она весь мусор перебирает, и эту бутылку обязательно найдёт. А через неделю я сигнализировал участковому с просьбой проверить соседку, ссылаясь на запах.

— А какой яд вы использовали?


№ 4 усмехнулся:

— Вот про такие вещи я вам говорить не буду. Хотите — верьте на слово. Такой яд вы не сделаете в домашних условиях у себя на кухне. Токсинология очень интересная наука и я в ней преуспел.

— А как вы тогда... Голодный сказал, будто бы вы убили…

— Если быть точным — 284 человека, — вздохнул № 4 глядя в окно, — и ещё трое выжили. Правда, сколько они после этого прожили? Было бы любопытно узнать.

— Но зачем вы продолжили? — спросил Кирилл.

— Так я же вроде бы вам объяснил? Общество должно развиваться и расти. В обществе много сорняков, которые мешают расти хорошим и светлым людям. Я взял на себя обязанность садовода и, как мог, вытравливал сорную траву. Я начал с безумной старухи, потом был начальник, укравший мою работу, потом я продолжил травить каждого, кто на мой взгляд был сорняком и паразитом. Их было очень много: бомжи, наркоманы, убийцы, ублюдки — я выходил по ночам на охоту и при мне был целый арсенал средств. Я искал их по адресам и фотографиям. Я лично судил каждого и приговаривал к смерти. Так продолжалось два года.

— А потом вас поймали? — догадался журналист.

— В том то и дело. Меня даже не думали искать. — пожаловался № 4 — Я слишком хорошо работал. Это угнетало ещё сильнее. Я судил, но больше всего на свете мне хотелось, чтобы меня арестовали и судили! Только этого не было!

— Тогда, как вы тут оказались?

— Меня нашёл Мессир — рассеянно пожал плечами № 4 — Он предложил мне лечение. И знаете, тут я по-настоящему стал счастлив. Впервые, за долгие годы, я знаю, что хочу и могу приносить пользу. Я стараюсь. Я хочу хоть как-то загладить свою вину перед обществом. Слишком много зла принёс я в этот мир.

— Однако, это не мешает № 5 ругать вас, — заметил Кирилл, делая пометки в блокноте.

— Ну, знаете! — фыркнул № 4. — Он просто с жиру бесится. Я наблюдаю его диету. В зоопарке тигр меньше мяса получает, чем наш спортсмен. Просто нужно следить за ним, чтобы не сорвался. А так, он хороший парень. Вспыльчивый, но это молодость. Это пройдёт. Я нисколько не обижаюсь, просто он мне напомнил…


Чувствовалось, что № 4 выговорился, а тут, как из-под земли, появились и санитары.

— Так значит мне называть вас «Господин Яд»?

— Эм. Лучше называйте Ботаником. Чего уж там. — № 4 сверился со своими наручными часами. — Голодного вы посмотрели. Хотите к № 3? Он не такой буйный.

— Да, хотелось бы всех посмотреть. — Кирилл кивнул, соглашаясь, и в свою очередь поинтересовался. — А женщины на этом этаже есть?

— Что вы? Какие в нашем отделении женщины? — искренне удивился № 4.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эта история имеет отношении к продавцу проклятий и жильцам пятого измерения.

Так же её можно будет прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Найдены возможные дубликаты

+5
А 1-й номер случаем не Мессир?)
+5

Эх, если 3-й и 4-й такие, боюсь представить себе первого! Здорово, надеюсь продолжение не заставит ждать... ))

раскрыть ветку 4
+1

Третьего ещё не было.

раскрыть ветку 3
+1
Очень интересно Вас читать! Спасибо)
раскрыть ветку 1
0

Прошу прощения, имел в виду 4-й и 5-й! Заработался, бывает-с...

0

Когда продолжение?

раскрыть ветку 1
+2

Дайте 100 тыщ - завтра же сделаю! Хе хе. Шучу. Как время свободное будет так и продолжу

0
Вася, как всегда, затянул, нагнал копоти, заинтриговал, подсела.
0
Откуда фото? Что то вроде из пародий на Джеймс Бонда? Как кино называется?
раскрыть ветку 5
+1
Не пародий, один из фильмов бондианы, Бонда в нем ещё Мур играл,, если правильно помню
раскрыть ветку 2
+1
Я его смотрел мне лет 11 было, все смешным казалось))
0
Я его смотрел мне лет 12 было. Мне смешно было)
+1

Шпион который меня любил. Персонаж Челюсти.

-1

На Жеку Баженова похож

Похожие посты
129

№ 17 часть - 8 (окончание)

№ 17 часть - 8 (окончание) Мистика, Фантастика, Крипота, Маньяк, Психиатрическая больница, Видео, Длиннопост

№ 17. часть - 7

№ 17. часть - 6

№17. часть-5

№17 часть - 4

№17 часть - 3

№17 часть -2

№17. часть-1

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кирилл открыл глаза. Тело не слушалось. Он увидел потолок и склонившуюся над ним незнакомую лысую голову в медицинских спец очках.

— 19.00. Объект ожил. Продолжаю наблюдение. — доложила голова в диктофон.

Кирилл попытался заговорить, но не смог. Он издал только мычание.

— Это всё проволока, — сочувственно произнесла голова заметив его мычание, — Растёт, зараза, прямо на глазах. Речевой аппарат не считается важным. Сейчас я вам помогу.

Кирилл испытал ужас, когда увидел как к его лицу поднесли стальные кусачки и раздался громкий щелчок. Потом ещё и ещё.

Незнакомый человек вытащил длинную проволоку связывающую губы журналиста.

— Так лучше? Скажите, что-нибудь?

— Где я? — прохрипел Кирилл.

— Вы в лаборатории. Мессир доставил вас сюда, после того как вы отключились. Все хорошо. Самое страшное уже позади.

“Я отключился? Почему”?

Кирилл вспомнил чаепитие в окружении сумасшедших. Как он ел кексы. Как закричал Мешочек. Глаза Вани. Мессир…

— Меня отравил Господин Яд, — произнёс он вспомнив окончательно.

— О! Он бы с удовольствием провернул такую каверзу, но в вашем случае это невозможно. Вас нельзя отравить. — донесся до него голос. Голова в маске исчезла, потом к нему придвинули медицинские операционные светильники.

— Так будет удобнее, — сообщил голос, — Мне предстоит много работы, а я признаться, ещё не совсем в форме. Химиотерапия - такая противная штука. Не дай бог никому.

— Кто вы? — спросил Кирилл — Почему я не чувствую своё тело? Это последствия отравления? Я парализован?

Некоторое время ему не отвечали. Кирилл слышал как звенит металл, словно кто-то поблизости перебирает медицинские инструменты на железном подносе.

— Что вы сказали? — переспросил голос — Вы чувствуете неудобство?

— Я вообще ничего не чувствую. Могу только видеть и слышать. Я даже не могу пошевелить головой. — пожаловался Кирилл. — Скажите мне правду — я буду жить?

— 19.07. Признался, что сохранил всего два чувства. Тактильные ощущения отсутствуют. Вкус, вероятно, тоже. Проверяю обоняние. Конец записи.

К лицу журналиста на пинцете поднесли влажную ватку.

— Вы ощущаете запах? — спросил его голос.

— Нет. Уберите, она меня раздражает.

— 19.08. Применил гидроксид аммония. Реакция отрицательная. — сообщил голос.

Кирилл застонал от горя. Проклятый отравитель погубил его. Притворялся таким положительным, столько говорил о искуплении. А сам, нанёс подлый удар, прямо на виду, когда от него меньше всего ждали. Как ему теперь жить? Что он скажет теперь своей жене и дочери? Кому нужен инвалид, который даже не в состоянии ухаживать за собой? Прощай работа и карьера. Прощай славная знаменитая жизнь. Зачем он поперся в это проклятое богом место где психи гуляют на воле и творят всё, что только им вздумается?

— Вы стонете? Испытываете боль? — спросил его голос.

— Это душевные муки. Кому я теперь такой нужен? Скажите же мне правду, что со мной? И с кем я говорю? Вы до сих пор так и не представились?

— Я № 6. Вы можете называть меня просто — “Док”, — сообщил голос, — Я занимаюсь вашим обследованием.

№ 6? Кирилл вспомнил как про него вскользь упоминал Господин Яд во время экскурсии. Но ведь его не было? Химиотерапия?

— Вы были в другой клинике? Лечились от рака? Мессир вызвал вас сюда ради меня?

— Именно так. — подтвердил невидимый № 6. — Три дня назад, мне пришлось вернуться. Чего не сделаешь ради Мессира?

— Сколько я здесь нахожусь?

— Несколько часов. Мне было неизвестно, когда вы очнётесь.

— Как, несколько часов? Вы прибыли сюда так быстро?

— Нет. Я тут уже три дня. Сейчас я вас подвину и вам будет всё видно.

Кирилл догадался, что лежит операционном столе. Механизм где-то внизу щелкнул и койка изменила своё положение приподнявшись вместе с верхней половиной его тела. № 6 стоял перед ним в прорезиненном костюме и держал в руке маленький пульт управления. Позади было большое, во всю стену, серебристое стекло. Ещё два человека в таких же костюмах возились с человеческими телами. которые лежали на передвижных кушетках.

— Сначала я должен закончить с ними, — оглянувшись пояснил № 6.

— А кто это? — потрясённо спросил журналист. Его собственное тело было накрыто белой простынёй. Он попытался пошевелить хотя-бы кончиком пальцев, но тело по прежнему не слушалось.

— Это ваши жертвы Кирилл. Вы и ваши спутники убили их во время посещения закусочной неподалёку от нашего отделения.

— Что вы несёте! Я и моя группа никого не убивала — возмутился журналист — Это ложь! Я вас засужу — дайте мне только выбраться. Про ваше отделение скоро все узнают! И не только в нашей стране!

№ 6 с любопытством слушал. Потом поднёс к губам диктофон:

— 19.12. По прежнему придерживается роли журналиста. Эффект не раскрыт.

— Хватит нести чушь! Позовите Мессира!

— Уже позвал. Его и ещё одного нашего пациента. Не беспокойтесь.

№ 6 повернулся к людям в защитных костюмах:

— Нашли, что нибудь интересное?

— Органы не тронуты. Посторонние предметы не обнаружены. Как вы и предполагали: их интересовал только костный мозг.

— Везите в крематорий. У нас нет времени изучать их подробно. Все тела следует немедленно сжечь. И подавайте сюда миньонов.

— Как скажите, Док.

— Ах, да. В соседней комнате коробка с алмазными дисками. Прихватите несколько штук. И боксы пластиковые.

Журналист проводил взглядом помощников № 6 вывозивших кушетки с трупами:

— Что вы собираетесь делать?

— С вами? — задумался № 6 — Теоретически: это называется вивисекция. Только в вашем случае это не совсем правильное слово. Может быть — демонтаж? Разборка?

— Только троньте меня и я обещаю вам разборку! — пригрозил журналист — Так просто вы не отделаетесь. Я представитель прессы!

— Я не буду с вами препираться. Не вижу в этом особого смысла. Это как с холодильником спорить: почему в нём продукты так быстро портятся? Я, ведь не психиатр. Моё дело маленькое. Надо разбирать. Смотреть. — пожал плечами № 6.

— Я вам не холодильник! Я живой человек!

— А вот тут я с вами поспорю. Вы, ведь, даже не дышите. У вас отсутствуют внутренние органы. Кожа высохла до состояния пергамента. Обширный некроз. Хотя, это скорее следствие воздействия вашего скелета. — отозвался № 6.

— Что? Какого скелета?

— Самому интересно. Я такого ещё не видел. Ваш скелет настоящее чудо. Кем бы вы не были, но тот кто вас создал…

— Он ожил?

Кирилл увидел Мессира подошедшего откуда-то сбоку. Рядом с ним был кто-то ещё.

— Мессир! Это издевательство! — закричал Кирилл ища спасения — Я представитель прессы! Что вы со мной сделали? Ваш пациент хочет меня расчленить!

Мессир повернулся и приблизился почти вплотную.

— Вы попрежнему считаете себя человеком Кирилл? — в его голосе слышалась грусть.

— Ну, конечно! Разве вы не видите? Я Кирилл Арсеньев журналист с телеканала Империя. Что вы со мной хотите сделать? Где моя группа?

— Я вам объясню, — ответил Мессир, — Хотя, признаюсь честно, это не принесёт вам радости. Вы не Кирилл Арсеньев. Вы тот, кто считает себя Кириллом Арсеньевым.

— Вы лжёте!

— Нет. Я расскажу вам с самого начала и объясню вашу одержимость Марией Рыбкиной. Но сначала знакомитесь: Мария — мой № 1 в коллекции.

Взгляд Кирилла застыл.Темноволосая девушка приблизилась и улыбнулась ему. Это она? Та самая убийца?

— У Маши была непростая судьба. Она родилась очень одарённой девочкой. От её дара плакали родители и однажды даже продавали её цыганам. Потом, она научилась свой дар контролировать. Она так бы и работала воспитателем в детском саду, если бы однажды всех детей не отправили на экскурсию в новый детский развлекательный центр. Обратно дети вернулись другими. Они стали чудовищными маленькими куклами. Только, кроме Марии этого никто не увидел. А она увидела и не смогла сдержать свой гнев. За это её и судили. Я успел вовремя и устроил всё так, что об инциденте все благополучно забыли. Скажу больше: у меня ушло довольно много времени разобраться во всём. Я лично проводил эксгумацию детских могил и не нашёл там ничего кроме тряпья.

Тогда я начал собирать любую похожую информацию. И вышел на след. Но оказалось, что про Марию не забыли. Те, кто вас создал отправили в наше заведение ищейку, которая должна была выяснить её местоположение. Твоим создателям очень не хочется, чтобы про вас знали. Им нужна Мария. И скорее всего мёртвая.

Я прочитал документы хранящиеся в вашей папке и они полностью подтверждают мои догадки. Только вот вы не были в Ачинске — вам эти документы уже дали перед вашей командировкой. Вы уже месяц как мертвы. Из вас выдрали скелет и воткнули туда другой. Металлический.

— Удивительный скелет! — подтвердил № 6 — По сути внешняя оболочка вам даже не нужна. Вам не нужно разговаривать. Скелет испускает электромагнитные импульсы воздействующие на мозг окружающих людей и они считают вас человеком. Ложное восприятие сохраняется даже при просмотре видеозаписи. Наш, человеческий мозг, просто отказывается воспринимать правду.

— Вы Ламехуза, Кирилл, — соглашаясь кивнул Мессир, — И более того, вы заражаете окружающих, превращая их в такие же скелеты. Так вы поступили с вашей группой.

— Я вам не верю, — прошептал Кирилл.

— И это самое поразительное, — согласился Мессир, — У вас стопроцентная маскировка. Вы считаете себя человеком до самого конца. У вас сохранилась память этого человека. Наши глаза отказываются верить, что вы не человек? Так может вы действительно человек?

— Я человек! — закричал Кирилл.

— Вот только вы не живёте, — грустно сказал Мессир, — Вы чужеродное неорганическое существо. А может быть и робот с зашитой внутри программой. Те, кто вас создал не хотят огласки. Они хотят тихо подменить нас такими как вы. Вероломно. Без объявления войны. Как бы вы поступили на моём месте?

— Я в психушке! — закричал Кирилл — А вы все психи! Только психам придёт такое в голову!

— Я предпринял попытку изучить вас, — тихо сказал Мессир, — Мне было очень важно узнать, что вы из себя представляете? Я ведь, доктор лечащий души. Мы отделили от вас ваших Миньонов и начали изучать…

— Вот, я включу записи. — предложил № 6 и нажал на кнопку пульта управления. Мессир и Мария отошли в сторону.

Стеклянная стена засветилась. на ней появилось видео изображение. Кирилл увидел чудовище мумию в изорванной военной форме проходящее через металлическую рамку. Потом возле чудовища появляются люди в химзащите и проверяют его.

— Это не я. Вы подделали видео.

— А это тоже не вы? — № 6 включил другую запись.

Мумия идёт по дорожке вместе с Мессиром. Мумия вместе с № 4 и № 5. Мумия играет в шахматы с № 2. Вокруг мумии вьются металлические нити. Ясно видно как № 2 неосознанно уклоняется при их приближении. Мумия на чаепитии.

— Это подделка!

— А вот ваши миньоны. Очень интересное видео.

Кирилл увидел мумию в придорожной кафешке за столиком и свою группу. Илья, Антон и Слава выглядели обычными - только от мумии к ним протянулись металлические нити. Вот мумия встала и скрылась в дверях туалета. Его группа, как по команде поднялась с мест и набросилась на посетителей и официантку.

— Прекратите! — простонал он.

— Ваш скелет поглощает полезные вещества из ваших миньонов, — прокомментировал видео № 6. — В их телах, я обнаружил зародыши подобных скелетов. Через некоторое время они станут полноценными и обзаведутся своими.

— Ты же их уже вытащил, — напомнил Мессир.

— Ну, это я в теории сказал. Да, они, теперь безобидны. Меня способ размножения заинтриговал. Всё-таки неизвестный металл.

Может быть, мы имеем дело с живым металлом? Я…

— Достаточно. Приступай! — приказал Мессир.

№ 6 послушно кивнул и сорвал с бывшего журналиста простыню. Кирилл увидел своё тело и закричал от страха.

— Мария пойдём не стоит нам на это смотреть — велел Мессир.

Они направились к выходу. За их спинами бормотал в диктофон № 6.

— 19.50. Начинаю вивисекцию. Под высохшей кожной оболочкой обнаружен неизвестный металл красного цвета… Приступаю к резке…

Завизжала электрическая пила.

————————————————————————————————

Эпилог

В соседней комнате их ждали обитатели третьего этажа.

— Ну как? Здорово мы разыграли этого киборга? — весело спросил Голодный — Я хорошо импровизировал! Видите - у Яда даже фингала нет?

— Медведь зубастый! Чтоб тебя ржавчина покарала! Мессир - он меня головой об стол ударил. — пожаловался № 4.

— Молчи, жополиз, я для общего дела.

— Я тебя точно отравлю

— Ну-ка хватит! — прервал их Мессир — Мешочек, сколько у нас времени?

— Не больше четырёх часов Мессир. Я не вижу их, но чувствую. Друг говорит, о приближение вертолётов. Они ещё не взлетели, но я знаю: будет беда. Нужно уходить и как можно скорее.

— Значит нет у него передатчика. Они про нас ещё ничего не знают, — задумчиво произнёс Мессир, — Это хорошо. Вот только мне нужно дождаться результатов.

— Если останемся — нам точно крышка, — пообещал Мешочек.

— Ладно. Я сейчас отдам приказ об эвакуации. Охрана вывезет всех с территории № 17. В свете последних событий я уже не хозяин этого отделения.

Он посмотрел на своих пациентов. Они молчали.

— Вообщем так, — произнес Мессир, — С этого момента, я оставляю пост заведующего. Теперь, я должен присматривать за Марией. Не знаю, какая гнусь оккупировала нашу страну, но похоже они уже заняли все руководящие посты и ведут тихую экспансию. Это не объявленная, скрытая война против всего человечества. Нас выдавят, а мы даже этого и не заметим. Кто пришёл уничтожить человечество, я не знаю, но с помощью Маши, их можно вычислить и уничтожить. Теперь, я вам не хозяин. Вы свободны. Я отправляюсь на свою войну.

— Я с вами, Мессир — быстрым голосом ответил № 4 и поправил очки — Я не оставлю вас. Считайте мои слова пафосными, но я действительно жажду искупить свою вину перед обществом. Я могу быть вам полезен. Я докажу!

— Жополиз! — фыркнул Голодный, — Так и знал. что ты первый бросишься. Ну уж нет. Я не дам украсть тебе всю славу. Если ты идёшь с Мессиром, значит и я иду. Если Мария нас покинет, где я ещё таких кексов попробую? Фигу! Мессир — я готов с вами хоть на край света. Всех порву, только прикажите! И не забудьте про связи моего папочки. Они нам ещё как пригодятся.

Все посмотрели на молчащего № 3. В его глазах дрожали слёзы.

— Ваня, я не буду тебе приказывать. Ты, уж прости, но я просто не имею права, — сказал Мессир, — Это решение, ты должен принять сам. Теперь ты хозяин собственной судьбы.

— Маша. Она. Хорошая. — с трудом выговорил № 3.

Мария всхлипнула и отвернулась. Мессир обнял её за плечи успокаивая.

— Защитить. Машу. — выговорил № 3 и схватившись за голову простонал — Трудно. Я. Иду. Маша.

— Гады. Какие же вы всё-таки гады и дураки! — взвыл Мешочек — Вы, что не понимаете? Вас всех убьют! Вы пропадёте не за грош!

— Тебе то чего? Вали на все четыре стороны, — проворчал Голодный.

— Э, нет. Я слово дал! Даже, если я уйду, то я буду знать. Как вы не понимаете? Вы все будете подыхать, а я буду знать. Я сразу узнаю — как вы умрёте. Вы же вспомните меня перед смертью, гады! Как мне потом с этим жить?

— Мессир, можно я его убью? Чтобы не мучился? — предложил Голодный.

— Иди на хрен! Я с вами иду. Я не дам вам сдохнуть.

— Спасибо. Спасибо, друзья мои, — поблагодарил Мессир, — Значит, уходим вместе. Предлагаю — забрать микроавтобус журналиста. Его проверили, жучков нет.

— Мессир! — взмолилась Мария. — Умоляю! Давайте начнём с этого проклятого детского центра? Я жить не могу с мыслью, что каждый день там убивают детей. Мы должны что-то сделать.

— Ваше желание для меня закон, — поклонился Мессир, — Хотя так мы можем привлечь лишнее внимание. Мне бы хотелось, до поры, действовать скрытно.

— Хотя бы попробуем провести разведку, — настаивала Мария.

— Можем и диверсию, — кивнул на Ваню Мешочек, — А я, координировать буду.

Мессир достал из кармана рацию:

Чук, Гек — начинайте эвакуацию. Всех пациентов вывезти и спрятать. Потом, если захотите, найдёте нас. Это мой последний приказ.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Для ленивых выходит озвучка от Паши тайга. Завтра выходит последняя.

Почитать так же можно и тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью 1
85

Загадачное исчезновение батальона Норфолкского полка

Можно верить в мистику или не верить, но в истории человечества есть не мало неоднозначных событий, которые сложно объяснить с помощь логики. Вашему вниманию документально зафиксированная история таинственного исчезновения во время Первой Мировой войны. Сама война была отчасти уникальна, и по пестроте втянутых участников и по удивительным, а иногда и нелепым военным новшествам. Как не странно именно в ходе Первой мировой войны было засвидетельствовано исчезновения военных отрядов. Как это было?

В 1915 год, во время Первой мировой войны британский батальон полка из Норфолка участвовал в операции по захвату Дарданелл и полностью исчез во время одной из атак.

В составе Норфолского полка было 267 человек, которые словно испарились. Турецкие войска официально заявляли, что не брали в плен данный батальон и не вступали с ним в сражение, они даже не видели его и не знали о его существовании. Хотя им было бы выгодно сообщить о том, что они молниеносно и без потерь разгромили этот батальон, но такой информации не озвучивалось. Не было найдено ни тел солдат , ни амуниции, ни оружия.

По поводу загадочной ситуации сер Гамильтон, который командовал английскими войсками , писал военному министру Великобритании:

«В ходе сражения произошла поистине таинственная вещь… В бою с отчаянно сопротивлявшимся противником полковник сэр Г. Бошам, опытный и прекрасно зарекомендовавший себя офицер, неуклонно продвигался вперед во главе своего батальона. Битва была жаркой и кровопролитной, земля окрасилась кровью, многочисленные раненые оставались на поле боя и только ночью возвращались на исходные позиции. Однако полковник с 16 офицерами и 250 солдатами продолжал теснить врага. Они углубились в лес, и их уже не было ни видно, ни слышно. Никого из них больше не видели, никто из них не вернулся назад».

Этот необычный случай британские военные изучали даже после войны, результаты расследования были под секретом более 50 лет . Спустя полвека были обнародованы показания свидетелей, которые последние видели батальон из Норфолка. Они сообщали, что на опушке леса батальон вошел в странную тучу, которая стелилась над землей, и потом их никто не видел, позже этот объект (туча) устремился ввысь, в небо и исчезла.

Так же после войны один турок сообщил британцам , что он нашел на своем поле много тел солдат одетых в английскую военную форму, к какому полку они относились он не знал. Но турок заявлял, что по трупам было видно, что они разбились, словно упав с большой высоты.

113

№ 17. часть - 7

№ 17. часть - 7 Мистика, Фантастика, Крипота, Маньяк, Психиатрическая больница, Видео, Длиннопост

№ 17. часть - 6

№17. часть-5

№17 часть - 4

№17 часть - 3

№17 часть -2

№17. часть-1

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Увидев накрытый стол Кирилл присвистнул. Какое чаепитие? Это настоящий банкет! Длинный стол накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью ломился от закусок. За ним уже сидели вальяжно развалившийся пациент Голодный и № 3 — Ваня. Почему, кстати, Ваня? Санитары Чук и Гек снова были впереди всех, помогали сервировать стол.

— Присаживайтесь, где вам будет удобно — улыбаясь предложил журналисту заведующий.


Кирилл несмело сел напротив Голодного. № 5 встретился с ним глазами и оскалился демонстрируя свои блестящие зубы. Мешочек сел отдельно и не дожидаясь остальных начал наваливать себе на тарелку салаты.


Господин Яд помялся и сел рядом с Голодным сразу же получив от соседа дружеский тычок локтем.


Мессир сел во главе стола и кивнул санитарам. Они быстренько закончили разносить между гостями тарелки с горячим и сели так, что Кирилл оказался между ними. Это придало ему некоторую уверенность. Рядом с санитарами возникало ощущение безопасности.

— Мы не употребляем на работе алкоголь, поэтому вы можете налить себе соку. Чай будет немного позднее. — сказал Кириллу Мессир.

— Да, конечно.


Кирилл только дёрнул рукой, а предусмотрительный санитар уже подставил ему бокал апельсинового сока с плавающими в нем кубиками прозрачного льда. Кирилл пригубил.

— Сок натуральный — похвалился Мессир.


“Действительно, хороший сок”, — подумал журналист.


— Мы любим так иногда собираться вместе. Помогает решить конфликтные ситуации, обсудить насущные проблемы. Коллективная терапия.

— Ваше заведение, действительно, необычно. — задумчиво сказал Кирилл. — Такого, прежде, мне не приходилось видеть. Вы точно заведующий? Ваши санитары носят номера пациентов, значит они тоже ваши пациенты? Я читал одно произведение — там сумасшедшие захватили психбольницу и стали выдавать себя за персонал. Как-то это все похоже?


Маньяки за столом засмеялись хором. Смеялся Голодный широко открыв рот, хихикал Мешочек, хохотал Господин Яд и даже Мессир. Только санитары хранили молчание. Журналист заметил как Ваня беспомощно оглядывается словно не понимая.

— Смейся Ваня, — разрешающе махнул рукой Мессир.

— Ха. Ха. Ха-Ха-Ха. — голос Вани был как у робота Вертера из советского сериала “Гостья из Будущего”. От его смеха у Кирилла волосы на голове зашевелились.

— Ну, хватит-хватит! — попросил Мессир призывая к порядку. — Ваня не смейся. Вы потешили нас господин журналист. Изрядно потешили. Смех — очень полезная терапия, а когда смеются все вместе, ещё лучше.

— Я понимаю, что выгляжу шутом, — мрачно пробормотал Кирилл, — Но я такой — какой есть, обычный человек желающий донести правду.


— И я очень ценю ваш подход. Вы посетили обитель Проклятых и надеетесь понять почему тут всё так устроено. Почему больные лечат друг друга, вместо того чтобы сидеть по грязным плохо проветриваемым камерам, в ожидании очередной порции лекарства, наедине со своими чудовищами? Почему больные работают санитарами и помогают другим больным сдерживать своих чудовищ вместо того, чтобы просто связать в смирительные рубашки и издеваться при каждом удобном случае? У меня есть ответы на эти вопросы и они очень простые. Доверие! Надежда! Сострадание! В глубине души, все - даже самые больные люди, хорошие, Кирилл. Они впечатлительны и наивны. Они как дети. Дети совершившие много ошибок — им, в свое время, никто не сказал: нельзя так делать! Жизнь человеческая священна! Причиняя вред другим ты неосознанно причиняешь вред и самому себе. Ты можешь сколько угодно оправдывать себя за совершённое преступление, но на душе будет шрам. Чем больше ты убиваешь — тем больше шрамов на твоей несчастной душе. Люди взрослеют только внешне. Внутри они те же самые дети, да они и хотят быть детьми, просто куличики у них больше и песочница шире. Они рождают других детей и передают им свой опыт игры. Болезненный, страшный опыт совершённых ошибок и неудач. Не любой опыт полезный, Кирилл и не всегда нас слушают дети. Донести до них нужную информацию, научить их жить в мире с их чудовищами - вот моя задача, мне ведь достались самые запущенные и несчастные дети. Пусть мой метод и отличается от общих нормативов, но он работает. Я лечу души, склеиваю по частям разбитые судьбы, я даю им возможность жить по человечески. А по человечески надо жить в коллективе. Мы все существа коллективные, Кирилл. Волк — одиночка сидящий на зоне, воющий о своей трудной судьбе, в душе хочет быть частью коллектива и глубоко раскаивается, но не может перебороть старые привычки. Это же так легко и приятно совершать преступления и идти против системы, но все эти АУЕшники с их воровской романтикой, все эти педофилы и душегубы жаждущие сладкой плоти — просто несчастные запутавшиеся дети, которым не даёт признать собственные ошибки страх перед неизбежным наказанием.


— Верно Мессир! — весело поддержал со своего места Голодный и толкнул локтем в бок № 4 — Мы, хоть, тут все и психи, но друг за друга — горой! Понял, журналюга?

— Эмм, ты бы повежливее с прессой, — от дружеского тычка № 4 уронил свои очки в салат и теперь протирал их салфеткой.

— Я всегда правду говорю прямо в лицо. И совести у меня нет, ты же знаешь, — ухмыльнулся в ответ Голодный. — Ладно, психи недорезанные, может уже пожрём?

— Господин Яд присмотрите, чтобы № 5 не съел лишнего, — попросил Мессир.

— Ой, ну и пожалуйста. Вы, там кексы фирменные обещали — давайте я на спор с журналюгой их попробую? Почему, только для него эта выпечка?

— Вы сейчас про что? — насторожился журналист.

— А это сюрприз, — улыбнулся Мессир, — У нас есть удивительный повар-кондитер. Не скрою, один из лучших в стране. Из обслуживающего персонала. Вот я и попросил его приготовить для вас экспериментальную продукцию. Лобстеров у нас нет, но это тоже повод для гордости. Такого вы больше нигде не попробуете и если вы напишите про него статью то я буду очень вам признателен, но сначала вы должны оценить.

— Попробовать кексы? — уточнил Кирилл.

— Кексы! — фыркнул со своего места Мешочек. — Да я бы убил за них!

— Знаю, вы бывали на многих фуршетах и торжествах. Вы могли пробовать кухню лучших поваров по праву заслуживших мировое признание, но наш кондитер тоже гений. Да — да. Не подумайте о нас плохо я просто не могу отпустить вас если вы не вынесете свой вердикт! Мне нужно свидетельство заслуженного журналиста. — с жаром заговорил Мессир.


Кирилл окинул взглядом собравшихся. Санитары тихо и аккуратно ели, стараясь не мешать ему. Напротив сидевший Ваня уткнувшись в тарелку перебирал и раскладывал в странном порядке столовые приборы. Громко чавкал Голодный, хватая без церемоний огромные куски жареного мяса прямо из плоского блюда. № 4 заботливо подкладывал ему салат. Мешочек грыз куриную ножку и сверкал глазами на Мессира величественно вытирающего салфеткой рот.


Прямо идиллия какая-то.


— Согласен, я попробую творчество вашего повара и постараюсь оценить его по достоинству — согласился журналист.

— Вот и хорошо — обрадовался заведующий и позвонил в старый бронзовый колокольчик на деревянной ручке.


Чук и Гек поднялись из-за стола и принялись разносить между пациентами чашки с горячим чаем.

— А кто № 1 в вашей коллекции? Это вы? — поинтересовался Кирилл.

— Я так и думал, что вы зададите мне этот вопрос. — Мессир поморщился. — Нужно было предупредить вас заранее. Нет. Номера № 1 ещё нет. Моя коллекция несовершенна и не окончена. Пока её возглавляет Мешочек. Мне не хотелось бы, как человеку, чтобы на моём пути появился такой кошмарный больной, который переплюнет его выдающиеся достижения, но кто знает? Поэтому № 1 свободно и вакантно для гениев безумного мира. Мой номер: сорок один.

— Извините, я не хотел вас обидеть — сказал журналист — Просто хотелось понять.

— Да я не обижаюсь, — махнул рукой Мессир — вы мой гость. Это моя вина, что я вас недостаточно проинформировал. А почему вы так интересовались женщинами?

— Действительно. Кирилл и меня спрашивал, — подтвердил № 4.

— У него проблемы с женщинами, — хихикнул Мешочек. — Очень уж он ими интересуется.


Кирилл покосился на поганца и ответил:

— Я думал узнать про одну убийцу. Очень загадочное дело. Мне показалось, она могла содержаться в вашем отделении.

— Хмм, — задумался заведующий, но тут один из санитаров вкатил столик на колёсиках, — А вот и выпечка. Кондитер покрыл его разноцветной глазурью. Вы должны угадать какой у него вкус. Попробуйте, это интересно и интригующе!

— Мне фиолетовую! — потребовал Голодный — я знаю, с чем пирожное.

— Тише № 5, пусть сначала выберет гость. — призвал к порядку Мессир. Санитар подвёз столик к журналисту и продемонстрировал ему ряды пирожных, колец с заварным кремом и кексов покрытых сверху глазурью самой удивительной расцветки.


Кирилл взял два. Одно зелёное и второе коричневое.

— Эм, так не интересно. Вы, оранжевое возьмите — посоветовал внимательно наблюдавший за ним господин Яд.

— Хорошо. Возьму ещё два — согласился Кирилл взяв дополнительно оранжевое пирожное и ещё одно нежно розовое с торчащими сверху алыми капельками желе.


Повисшая тишина взорвалась криками и требованиями — каждый пациент хотел получить свое пирожное или кекс особенного цвета.


Кирилл заметил как Ваня втихую выхватил со столика сразу два, синего цвета. Больше всех придирался Голодный стараясь набрать себе сразу побольше и самых редких цветов. За наглость он даже получил по рукам от санитаров и недовольно зарычал. Кирилл поглядел на Мешочка — тот сморщившись сидел и крутил в руках заварное кольцо. Глазурь он уже слизал.

— Пробуйте первое пирожное, — попросил Мессир.


Кирилл надкусил первое и проглотил кусочек. Вкуса он не почувствовал. Запил горячим чаем.

— Ваше мнение? Какое оно на вкус?

— Оно безвкусное — честно сказал Кирилл — Извините, но это так.


Сидевшие за столом обеспокоенно переглянулись.

— Такое тоже бывает. — успокаивающе сказал Мессир — Это лотерея. Вам достался пустой билет. Пробуйте следующее.

Кирилл надкусил зелёное. Снова безвкусное. Он в недоумении посмотрел на Мессира.

— Это сладкое яблочное желе с нотками ревеня. Чувствуете кислинку? — тихо подсказал № 4.

И в этот момент Кирилл почувствовал. Богатый насыщенный вкус и он словно наяву увидел куст ревеня колышущиеся на ветру зелёные лопухи на красных стеблях.

— Да. Вот это очень вкусное, — признался он, — Действительно яблоки и ревень.


Мессир облегчённо вздохнул:

— Ну, слава богу, а то я уже подумал, что…

— Превосходное пирожное — ваш кондитер настоящий мастер, — похвалил работу Кирилл.

— У меня с черникой! — похвастался Голодный. — Ваня, а у тебя с чем? Приказываю оценить!

— Это. Инжир. — бесцветным голосом ответил № 3. — Он. Мой. Она. Для меня.

— Почему она? — спросил, услышав его слова Кирилл. — Ваш кондитер — женщина?

— Она. — ответил № 3 и прикрыл руками свои пирожные.

— Она-Она! — весело подтвердил Голодный. — Баба Клава: повариха. 75 лет. Титьки за спину закидывает — вот такенные!!!

— Кирилл, ваша одержимость женщинами вызывает подозрение даже у меня. — покачал головой № 4. — Ну, нельзя же так, кидаться на каждое слово нашего несчастного мальчика. Я рад, что он может сам произнести хотя-бы одно словечко. А вы цепляетесь.

— Что вы там про женщину говорили? Какую убийцу вы ищете? Мне очень интересно? — подал голос Мессир.

— Я ищу Марию Рыбкину, — признался журналист, — она работала в Ачинске воспитателем. Убила всю группу. Почти год назад.

— Почему, я про такое не слышал? — нахмурился заведующий. — Я знаю о всех массовых убийствах произошедших в нашей стране в течении последних двадцати лет. Про такое, я должен был знать.

— Я клянусь, что это действительно произошло, — твёрдо сказал Кирилл.

— Стоп, а документы? Расследование? Свидетели? Вы можете подтвердить ваши слова фактами? — продолжал спрашивать Мессир. Все присутствующие затихли внимательно прислушиваясь к каждому слову.

— Не могу, — покачал головой журналист, — Нет свидетелей. Нет дела. Только слухи, а детский садик закрыт. Там сейчас ремонт.

— То есть факты вы предоставить не можете? А как вы сами узнали про это преступление?


Кирилл глубоко задумался. Сейчас, только до него дошло, что он не может вспомнить как наткнулся на информацию о совершённом массовом убийстве. Он не помнил этого момента, но точно был уверен, что момент должен был быть. Но когда? Он помнил как расспрашивал нянечку, как собирал вырезки из газет, как ходил в РОВД и в городской Архив. Папка, оставшаяся в микроавтобусе подтверждала существование этого преступления и его расследование, но как и с чего оно началось? Это же чушь какая-то.

— Я… Не помню… — ошарашенно пробормотал он, — Не помню как начал вести своё расследование. Это же чокнуться можно.

— Нет фактов. Вы не помните как вели расследование. Забавно. Вы, прямо, наш пациент, — улыбнулся Мессир — Попробуйте ещё пирожное. Не стесняйтесь. Если вы хотите проверить своё состояние, я выпишу вам направление к одному хорошему психологу в Москве? Вы же популярный журналист — может быть вы просто перенапряглись на работе? Профессиональное выгорание случается куда чаще чем кажется.

— Спасибо — пробормотал смущённый Кирилл. Он надкусил коричневое пирожное.

— Просто шоколадная начинка. Но это хороший шоколад. Из Южной Америки, — прокомментировал № 4.

— Вы правы — кивнул Кирилл — Я напишу про вашего кондитера статью. Он просто чудо.

— Эхх. Я и сам порой думаю, а почему у меня нет хороших пациентов женского пола — задумчиво произнёс Мессир — Кирилл, вот к примеру, предположим: очень хорошая женщина, Министр Здравоохранения? Как бы она смотрелась в этих стенах? Ей бы понравилось у нас?

— А почему вы  у меня про неё спрашиваете? — Кирилл доел пирожное и подобрав крошки отправил себе в рот — Она может быть маньяком-убийцей?

— Есть такое мнение — пожал плечами Мессир — Она пылкая. влюблённая женщина. Влюбилась в афериста из одной фармацевтической компании. Он соблазнил её и она провела хитрую операцию по продвижению непроверенной вакцины для детей. Всё ради любви, заметьте! Скоро, последствия этого вакцинирования станут достоянием общественности. Согласно, только предварительным прогнозам, по всей стране умрёт, в течении года, около 50.000 детей. И в два раза больше станут инвалидами. Можем ли мы считать министра — убийцей? Дети будут умирать не сразу, а постепенно. Статистику можно и подкорректировать. Она, ведь и не хотела их убивать, просто пошла на поводу. Её, за это преступление, даже не посадят — максимум снимут с занимаемой должности. Вот, только, с точки зрения родителей, чьих детей не станет, эту женщину будут сравнивать с Гитлером.

— Она не отдавала отчёт своим действиям — возразил Кирилл — Её нельзя считать убийцей. Она, лично, не убивала.

— Голодный тоже не отдаёт отчёт своим действиям, — кивнул в сторону №4 Мессир, — Однако же он здесь.

— Ну, знаете, это другое.

— И тут я согласен. — вздохнул заведующий. — Кругом, условности. Мы их видим, но совершенно не замечаем. Одни преступления разрешены, а другие нет. Чудовища бродят среди нас, а мы их не замечаем. С каждым днём их всё больше.

— Ой, ну заканчивайте Мессир! Мы нормально живём. Наши ракеты лучшие в мире - сам Егозин говорил! А военно-космические силы есть только в нашей стране. Наш президент разрешил нашим пилотам грозить врагам прямо из космоса. Мы ещё будем впереди всех — нужно потерпеть. Это всё временные трудности — засмеялся Голодный. — Давайте, я лучше анекдот расскажу…Заходят как-то в бар афроамериканец и человек который менструирует…


Кирилл слушал анекдот рассеянно. Мысли его путались. Кажется он впервые в жизни потерял цель. Он всё пытался вспомнить как начал вести своё расследование, но раз за разом наталкивался на невидимую плотную стену. Память как отшибло. До него донёсся громкий смех.

— Вы поняли, да? Поняли? — ржал Голодный — Вот умора…

— Ешьте пирожное Кирилл. Время заканчивается. Скоро, вы должны будете покинуть наше отделение — услышал он голос Мессира.


Кирилл не глядя сунул в рот розовое пирожное с красными капельками и принялся меланхолично жевать. Вкуса он не почувствовал.

— Стой!!! — закричал Мешочек — Выплюнь!!!

— Что? — уставился на него Кирилл не понимая.

— Мессир!!! Он жрёт отравленное!!! Я видел — Господин Яд отравил втихушку пирожное!!! У него рецидив!!! Выплюнь, дурак!!!

— Господи, Кирилл!!! — вскочил со своего места Мессир — Чук! Гек! Нужно промывание! Срочно! № 4, что ты ему подсыпал?!!


Кирилл неверя смотрел на надкусанный кекс.

— Ах ты подлюга! Снова за старое! — взревел Голодный хватая завизжавшего от страха № 4 одной рукой. — Я тебя, щас, урою! Ты чо ему дал, говори, а то убью?!

— Я случайно! Оно само! Это P-4! — визжал отбиваясь № 4.

— Етить! Кирилл, голова кружится? При отравлении P-4 начинаются судороги через минуту. — всплеснул руками Мессир — Где антидот? № 5, ищи! Он у него точно есть!


У Кирилла началось головокружение. Он покачнулся и схватился обоими руками за кромку стола. Где-то с той стороны Голодный сейчас бил отчаянно кричавшего ботаника повалив прямо на пол.


Мешочек крутился вокруг них давая советы, как лучше ударить.


Кирилл встретился глазами с Ваней безучастно продолжающему сидеть на своём месте.

— Шум, — пожаловался ему Ваня глядя прямо в глаза, — Сильный шум.

— Мессир, я её, кажется, разбил. — № 5 поднял с пола кусочек стекла. — Под рукой хрустнула.


В голове у журналиста зашумело. Шум оглушал его. Он словно плыл сквозь бушующее море и волны накатывали со всех сторон.


“Что происходит? Я умираю”?


— Кирилл, я рядом. Сейчас принесут носилки. Мы поможем вам. Вы скоро потеряете сознание! — донёсся до него голос заведующего.


“Я теряю сознание... Что происходит?  Хочу ли я жить…”.


Потом до него донеслась мелодия. Это играла музыкальная шкатулка.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Для ленивых выходит озвучка от Паши тайга

Почитать так же можно и тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью 1
123

№ 17. часть - 6

№ 17. часть - 6 Мистика, Фантастика, Крипота, Маньяк, Психиатрическая больница, Видео, Длиннопост, Авторский рассказ

№17. часть-1

№17 часть -2

№17 часть - 3

№17 часть - 4

№17. часть-5

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кирилл оглянулся когда они прошли мимо дверей с номерами 6 и 7.

Господин Яд даже и не думал перед ними остановиться и вёл его дальше по коридору.

— А пациенты, которые тут живут? — Кирилл не смог удержаться от этого вопроса.

— Так их нету. — не оборачиваясь откликнулся очкарик — № 6, в данный момент в другой клинике, проходит курс химиотерапии. А № 7… Умер… Его сожгли в нашем крематории.... Не показывать же вам кучку пепла? Это, согласитесь, как-то неприлично?

— Сумасшедших лечат от рака? — удивился Кирилл.

— А почему, собственно, нет? Это медицинское учреждение. Все пациенты должны получать лечение.

— А вы не боитесь, что маньяк-убийца может из другой клиники сбежать?

— Неа. С него Мессир слово взял. — простодушно ответил № 4.

— И что? Разве этого достаточно? Мессир попросил вести себя прилично и сумасшедший поклялся? Разве так можно? Чего стоит клятва сумасшедшего?

— Намного больше чем клятва здорового человека. Здоровый человек отдаёт отчёт своим действиям и в душе готов предать уже едва только поклявшись. Сумасшедший поклявшийся Мессиру не может предать, потому что это выходит за рамки его сумасшествия.


“Что он такое сказал? Я не понимаю.” — подумал Кирилл — “Может это место так действует и я сам понемногу схожу с ума”?


— Вон он, сидит. Он тут всегда обитает в обеденное время — указал рукой № 4.


Кирилл увидел низкорослого мужчину в больничной пижаме. Он сидел полулежа в шезлонге с поднятой спинкой. Справа от № 2 стоял столик с шахматами и графин с красной жидкостью. Блеснуло стекло. №2 потянулся, поставил на столик пустой стакан и посмотрел на вошедших. Кирилл встретился с ним глазами. С подбородка № 2 стекали красные капельки.

“Он кровь пил”?!! — это была первая мысль, которая пришла в голову журналисту.

— Это гранатовый сок — подсказал № 4 словно угадав.

— Он опасен? — боязливо спросил журналист вспомнив посещение Голодного.

— Ещё как, но он связан словом.

— Словом? Он что, пообещал Мессиру, что никому не причинит вред и этого достаточно?

— В нашем клубе джентльменов этого вполне достаточно, — успокаивающе сказал № 4.

— Так, а какое у него психическое расстройство? — продолжал спрашивать Кирилл.

— А, вам какое больше по вкусу? Хотите, я могу вам предложить шизофрению? Или расщепление сознания? Или одержимость бесами? Ему всё подойдёт. Нашему подлецу — всё к лицу.


— Я услышал тебя Г...Ботаник! А подлец, между прочим, обидное слово. — № 2 подал голос очень тихо, но Кирилл вздрогнул от этого голоса.


— Так ведь фигура речи Мешочек и ничего более.Я не хотел тебя обидеть. — всплеснул руками № 4 и засеменил вперед — А вот и журналист… Очень хочет…

— Здравствуйте! Я журналист Кирилл Арсеньев с телеканала…— подошёл ближе и представился Кирилл. Он заметил висевший на груди № 2 кожаный мешочек на шнурке. Самодельный?

— Не интересно, — отвернулся № 2 и посмотрел в сторону шахматной доски.

— Я…

— Сыграйте со мной в шахматы, Кирилл. Выиграете и я отвечу вам на любой, даже на самый секретный и тайный вопрос — неожиданно предложил № 2.


У Кирилла Арсеньева был первый разряд по шахматам,ещё с тех времён, когда он учился в институте. Но с тех пор утекло много воды.

— Я бы с удовольствием, но мне негде присесть — ответил было он и тут услышал позади скрип, это появившиеся из ниоткуда Чук и Гек придвинули стулья. Откуда они взялись тут так бесшумно и уже со стульями? Чертовщина! Он посмотрел на № 4. Тот уже сел на предложенный стул и невозмутимо копался в желтой коробочке.

— Ты мне сегодня что принёс? — поинтересовался № 2 обращаясь непосредственно к очкарику.

— Кошку дохлую за хвост. — в тон ему ответил № 4. — Для тебя смерть лучшее лекарство, ты же знаешь.

— Бог считает иначе. Я жив, значит это кому-нибудь нужно — оскалился № 2. Черты лица у него были крысячьи. Длинный нос, маленькие чёрные глазёнки, редкая щетина.

— Он мне даёт только аскорбинки — пожаловался № 2 мотнув головой в сторону очкарика — А ведь, знает, что я люблю и ЛСД. Жадничает. Для кого копит? Мессир не запрещает мне наркотики.

— Я вас сразу хочу предупредить Кирилл — он жульничает в этой игре. — сообщил № 4.

— А ты докажи, “прохфессор”? Докажи и поймай за руку.

— Мне доказательства не нужны. Я тебя давно знаю. Ты лучше играй без ферзя? — хмыкнул № 4.

— Извольте! — № 2 ловко убрал с доски чёрного ферзя и объявил — Я играю чёрными, а вы белыми. Белые начинают и выигрывают. Так, хе-хе? Делаете ход — задаете вопрос. Так и поиграем!


Кирилл посмотрел на доску. Потом опустил руку на белую пешку.

— Сколько людей вы убили? — спросил он делая первый ход.

— Не считал — ответил № 2 делая ход в ответ.

— А если серьёзно?

— Хорошо. 1722. Так вам будет спокойнее?

Кирилл изумленно повернулся к № 4. Тот только пожал плечами:

— Потому он и № 2. Выдающийся мастер своего дела.

— Но это же не возможно!

— Возможно. Вы как-то непрофессионально вопросы ставите. — усмехнулся № 2 глядя куда-то вдаль — Вот, например, сбросили американцы атомную бомбу на Хиросиму - кто убийца? Пилот выполнявший приказ? Американское правительство? Или это был массовый суицид японцев? Кто виноват?

— Вы, кажется, пытаетесь подменить понятия. Это было военное преступление. Его оценивают и осуждают по другому, — выразил своё мнение Кирилл.

— Мешать мне выполнять свою работу, это тоже военное преступление. Я освобождал ангелов и отправлял их на небеса пополняя святую армию господа нашего. А всех, кто мешал, я убивал ибо дело моё было тайным. Поэтому не вам меня судить. Я не считал свои жертвы и фактически невиновен.

— Но такое количество убийств не могло остаться незамеченным. Такое просто не может быть. Всегда остаются следы. — продолжал упорствовать журналист.

— Ага. Следы. Но когда не знают кого искать то никого и не ищут — улыбнулся № 2 — Я убирал с дороги тех кто про меня знал или мог узнать и всё было нормально. Я освобождал ангелов запертых в душных человеческих телах и был счастлив. Я порождал для моих преследователей множество загадок и тайн, всегда пуская их по ложному следу. Я был и остаюсь неуловим.

— Но вас всё-таки поймали. — заметил Кирилл.

№ 2 потемнел лицом. Журналист заметил как тот нервно схватился за мешочек висевший на груди.

— Именно так. — прошептал он — Но не здесь и не слуги закона. Они поймали меня и отдали на поруки Мессиру.

— Тогда, кто вас поймал?

— Я не хочу отвечать на этот вопрос. Они ужасны. Они кривая насмешка мироздания. Бог сотворил их, но лучше бы он этого не делал. Таких людей просто не должно быть.

— Он злится на них, за то, что они единственные обыграли его в его любимой игре, — подсказал молчавший до сих пор № 4.

№ 2 сверкнул глазами и очкарик опустил голову словно прячась.

— Делайте ваш ход уже!

— Хорошо-хорошо. Вот.

— Мат в четыре хода — не глядя на доску прошипел № 2.

Кирилл изучил расположение фигур. С его точки зрения всё было нормально.

“Эге, а № 2, похоже, блефует”, — подумал он.

— Ваша судьба уже была решена — сообщил № 2 — Вы начали играть, когда учились в девятом классе.

— Что? Откуда вы знаете?

— Зачем вы пошли в журналисты Кирилл? Вы сказали Г. Ботанику, что всегда были честны? Как же это опрометчиво с вашей стороны.


“Он мог подслушать разговор. Вот и всё”, — подумал Кирилл — “Но откуда он знает, что я начал играть в шахматы ещё в школе? Я и сам уже про такое забыл? Угадал”?


— Да обыкновенная дедукция, — ухмыльнулся не глядя на него № 2 — Вы пошли в институт, потому что волочились за одной симпатичной остроносой девицей. Как же её звали? Юля?

“И вправду, Юля”, — вспомнил журналист.

— Она вас бросила на втором курсе ради успешного аспиранта Авдеева. — продолжил № 2 и сделал очередной ход. — Так и быть, я отложу ваш проигрыш.

— Это доступная информация. Вы вполне могли узнать о ней. Мы были знакомы прежде? Откуда вам про это известно? — задумчиво спросил журналист.

— Он одержимый, — объяснил № 4 — В кожаном мешочке у него живёт демон, который ему про всех рассказывает. Вам только достаточно подумать про него и демон доложит о вашем существовании. Так и прозвище отсюда — Мешочек.

— Я не верю! — гордо сказал Кирилл — Докажите! Все приведённые ранее примеры вполне объяснимы.

— Мат в три хода! — объявил Мешочек. — Я вам сейчас докажу.

— Может, хватит? — забеспокоился № 4.

— Партия должна быть доиграна Господин Яд. — в голосе № 2 слышалась твёрдость — Враг будет разбит в пух и прах.

— Вы ведь не наброситесь на меня как Голодный? — язвительно поинтересовался Кирилл.

— Я связан словом, но вам журналисту этого никогда не понять, что значит сила слова? Вы используете его как оружие. Ваши слова будоражат людей и вызывают эмоции: ненависть, удовольствие. чувство неудовлетворения… Только вы слова не цените — вы ими сорите. Вы их везде разбрасываете лишая истинной ценности. Вы, можете мне не верить, что я убил тысячи. Вы можете не верить, что я одержим и знаю наверняка, что может произойти в будущем. Может быть я вам наврал? И никого не убивал в своей жизни, только муху газеткой? Я всего лишь сумасшедший — хотите высморкаюсь в рукав, на потеху? Вы поверите зелёной сопле стекающей с моего рукава? Она реальна?

— Ты ещё даже не сделал свой ход — напомнил ему № 4.


№ 2 осёкся. Посмотрел на шахматы словно только сейчас их увидел. Поднял руку:

— Раз! Кирилл, вы любите свою жену и дочь?

— Что? Причём тут моя семья? — растерялся журналист.

— Вашей дочери 8 лет. Ведь так? Вспомните?


Кирилл неожиданно понял, что не может вспомнить как выглядит сейчас его дочь Анечка. Он точно помнил ее ребёнком и когда ей было четыре. Постоянные командировки. Суета. Беготня. Раз в год всей семьёй в Крым. Жена Варвара. Их лица словно окутал туман.

— Я так и думал. Пять лет назад новогодний корпоратив. Вспомните, что там было? — торжествующе улыбнулся Мешочек.

— Обычный корпоратив. Только лучшие друзья…— пробормотал Кирилл.

— Два! Оксана — практиканточка. Следите за доской Кирилл.

— Я не понимаю, о чём вы?!! — возмутился журналист — В чём вы меня обвиняете?!!

— Вы так бурно реагируете, значит понимаете в чём. Делайте уже ваш ход. Зря вы с ней так. А ваша супруга тоже хороша — подстроить несчастный случай беременной молодой женщине, чтобы сохранить семью. Это был ваш ребёнок Кирилл. Мальчик. Оксана даже выбрала для него имя…

— Хватит! Вы дьявол! Ты откуда знаешь, мразь??!

— Три! Вам мат. Кирилл, вы проиграли. Вы всё знали и покрывали свою жену. Вы не хотели этого ребёнка. У вашей жены связи, родственники, благодаря ей вы сделали карьеру. А практикантка всего лишь легкое приключение на вашем творческом пути. Зачем известному журналисту скелеты в шкафу?


Красный, от обиды и ярости Кирилл вскочил со своего места.

— Да ты! Ты хоть понимаешь с кем говоришь?!! Крысёныш! Да я тебя!

На шезлонге уже было пусто. № 4 отшатнулся в испуге и рухнул под стол.

— Обычно, я убиваю со спины. Лёгкий удар шилом в ухо и вы умираете, даже не успев сказать “Аминь” — прошипел невидимый № 2.


Кирилл обернулся мгновенно и занёс над головой стул. Крысёныша уже не было. Вместо него возвышались каменными глыбами санитары Чук и Гек. Они мягко отобрали у оторопевшего журналиста его оружие. Мешочек хихикал за их спинами.


— А... Вы уже познакомились? — послышался громкий голос Мессира.


Журналист шумно выдохнул. Так опозорился на виду у руководства.

Да, что же это за место такое проклятое?!!

— Кирилл, извините за долгое отсутствие. Меня отвлекли по одному весьма важному делу — сообщил Мессир словно и не заметив случившейся потасовки — Я бы хотел, в качестве извинений пригласить вас на чаепитие, с пациентами третьего этажа. Вы сможете пообщаться с нами в неформальной обстановке.


Тут он заметил спрятавшегося под столом № 4.

— Господин Яд, а что вы там собственно делаете?

— Таблетки уронил, Мессир. Закатились под половицу, так неудачно.

№ 4 выбрался и продемонстрировал оранжевую коробочку:

— Я всё собрал.

— Ну, вот и хорошо. Мешочек ты доиграл свою партию?

— Да Мессир. — пискнул № 2 не спеша показываться на глаза.

— Ты тоже идёшь, — велел заведующий, — У нас все готово для чаепития. Прошу к столу.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Для ленивых выходит озвучка от Паши тайга

Почитать так же можно и тут -  https://vk.com/public194241644

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Показать полностью 1
146

№17. часть-5

№17. часть-5 Мистика, Фантастика, Крипота, Маньяк, Психиатрическая больница, Длиннопост

№17 часть - 4

№17 часть - 3

№17 часть -2

№17. часть-1

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Возле дверей где жил № 3, Господин Яд споткнулся и повернувшись к журналисту сообщил:

— Вы не должны задавать ему вопросы и говорить, обращаясь непосредственно к нему. Он у нас спокойный, но лучше с ним не разговаривать. От греха подальше. Я буду вам отвечать вместо него.

— И какое у него психологическое отклонение? — поинтересовался Кирилл. — Я просил бы вас ответить заранее, а то может получиться неудобно?

— Эээ. Да у него их целый букет, — задумался № 4. — Его организм вырабатывает наркотик. Он постоянно под кайфом. Слышали про такое понятие “Ледяная душа”?

— Нет?

— Это когда полное отсутствие эмоций. Он убивал и не испытывал никаких чувств. Он не распознает свои и чужие эмоции и не может их правильно оценивать.

— Вы говорите, словно о каком-то роботе?

— Почти. Этого робота создали из человека, — задумчиво ответил № 4 и распахнул перед журналистом двери — Прошу!


Тут царил полумрак. Потом на стенах и потолке загорелась яркая кислотная подсветка зелёного и фиолетового цвета. Круги, квадраты, треугольники. Змейка бежала по потолку терялась и появлялась снова. Геометрические фигуры плясали в темноте, назойливо мерцая и вызывая головную боль. В глазах рябило.


Кирилл сначала подумал, что оказался в столичном Рейв-клубе; сейчас раздастся громкий голос ди-джея объявляя следующий трек их оглушит и собьёт с ног громкая бряцающая музыка, лазерные лучи всех цветов выхватят из темноты бьющуюся в экстазе толпу и кто-то шепнёт на ухо влажным голосом —” Марочку для порядочка”....


Но было тихо. Только на глаза давила цветная рябь. № 4 провёл его через несколько пустых мерцающих комнат и журналист увидел паренька лет 17 играющего на компьютере. Кирилл насчитал шесть мониторов. № 3 играл сразу в шесть игр. Экраны обагрялись кровью и было хорошо видно как умирают его противники один за другим. Движения № 3 были скупые. Он щелкал по клавишам клавиатуры, успевая переключаться с одной игры на другую и вовремя наводил мышку на новую цель.

— Он видит наш мир иначе

№4 четыре возник из тёмного угла неся в руках бутылочку воды и пустую кружку. Поставил её, так чтобы не мешать игроку и начал наполнять кружку водой.

— Как иначе?

— Это довольно сложный вопрос. Как же мне правильно на него ответить? — задумался № 4. Он пододвинул к юноше две капсулы.


Игрок не глядя протянул руку. Проглотил лекарство и машинально запил его водой. Пробормотал “ Спасибо” после чего вновь вернулся к игре. К журналисту, смотрящему прямо в его спину, он даже не обернулся.

“Он же в наушниках”, — подумал Кирилл — “Вот и не слышит”.


№ 4 как-то по-отечески потрепал игрока по плечу и со вздохом отступил.

— Он жертва. — с грустью в голосе сказал он журналисту — Вся его жизнь это сплошные убийства и насилие. Тут, он может быть в своей среде и никому не причинять вреда. Это пока все, что может для него сделать Мессир.

— Вы ходите вокруг да около, — покачал головой Кирилл — Я бы хотел знать подробности, если можно, конечно?


№ 4 пожал плечами:

— Его сделали таким. Он был выбран для секретного проекта проводившегося Минобороной. Со слов Мессира целая группа особенных детей подвергалась… Хмм… Я, даже не могу вам дать полную картину того, что с ними делали. Цель была конкретная: получить суперсолдата способного в одиночку выполнять любые приказы. И у них получилось. Они получили своего суперсолдата.

— Вот его? — удивился журналист. Паренёк выглядел таким тщедушным. Бледное узкое лицо. Тонкие музыкальные пальцы. Пустой взгляд. Он никак не походил на матёрого убийцу.

— Да! — подтвердил № 4 — Не верьте глазам своим. Он убил более 700 человек.


Увидев сомнение на лице журналиста, он поспешно добавил:

— Ну, вы же ничего не понимаете. Он иначе видит всё вокруг. Мы, для Вани, всего лишь сложные геометрические фигуры. Узоры, которые вокруг нас светятся - это его восприятие окружающего мира.

— Я по-прежнему не понимаю. Он из пулемёта что-ли людей убивал?

— Эмм. Представьте, что у вас есть такая особенность: вы можете моментально рассчитать дистанцию до цели и как в неё лучше попасть? — попытался объяснить № 4.

— Ну?

— Вот он, умеет стрелять. Впрочем, его учили пользоваться любым оружием. Ему не нужна большая мышечная масса. Ему нужна незаметность и возможность нанести быстрый удар, а затем переместиться в другую точку. Он одновременно может работать с сотней целей. Его мозг отслеживает и предугадывает действия противника. Ему нужно только вовремя нажать на курок. Бах и все. Один выстрел — одна уничтоженная цель. Один убитый противник.

Благодаря своему восприятию, он может найти уязвимость даже в танковой броне. Он может вычислить и ликвидировать снайпера, раньше, чем тот заметит его. Он может запросто уничтожить противника, спрятавшегося в укрытии, используя рикошет. И это далеко не всё, что он может.

— С ума сойти, — пробормотал Кирилл — Но как? За что он здесь?

— Слишком исполнительный вышел. В армии случаются настоящие дубы от руководства. Кто-то захотел, чтобы он всегда выполнял приказы. Это стало роковой ошибкой военной идеи, — в голосе № 4 отчётливо слышался сарказм.

— Понимаю. Убил генерала?

— Нет. Убил группу посланную его забрать. А потом ещё одну. И ещё две. Мессир рассказал мне, что Ваню отправили ликвидировать террористическую группировку в составе команды координаторов. Приказ был подчиняться только командиру группы. Пока Ваня проводил в одиночку зачистку, на его координаторов напали. Была большая неразбериха. Командование, руководившее операцией, поначалу думало, что всё группы больше нет. И Ваню списали. Поступила информация, что террористы всё ещё сопротивляются в укрепрайоне. Туда выслали группу зачистки. Во время боя, группа выяснила, что бой против них ведёт один человек. Поняли, что Ваня выжил и смог завершить операцию. Попытались выйти с ним на связь, а он ни в какую. Последний приказ от координатора был таким: Ни кого не слушать. На связь не выходить. Держаться до последнего.

— И что дальше?

— Возник парадокс. Суперсолдат победил всех террористов, но приказы вышестоящего начальства он больше выполнять не хотел. Не мог он их больше выполнять, поскольку отменить этот приказ мог только координатор. Он честно следовал последнему приказу. Военным не хотелось расставаться с таким ценным солдатом, ведь в него было вложено много денег. Его пытались обезвредить не летальными способами, но он легко предугадывал все атаки и выходил победителем. Штурмовали укрепрайон, но он убил всех кто шёл на приступ. Ему было все равно кого убивать. И когда уже решили его ликвидировать окончательно, с помощью бомбардировки, появился Мессир.


Кирилл заметил с каким уважением произнёс последние слова № 4.

— Он пришёл к нему, так же как и к вам?

— Вы правы. Он попросил, дать ему возможность лично пообщаться с Ваней. Знаете, бывают такие люди, которым просто невозможно отказать? Мессиру не отказывают. Он один, без всякой защиты, пошёл под пули и Ваня его выслушал. Парень сложил оружие и сдался, но поскольку приказы он теперь не выполнял…

Мессир убедил военных отдать Ваню ему на лечение.

— Значит, теперь вы его тут лечите, чтобы он снова вернулся в строй и начал убивать по приказу?

— Ещё чего?!! — возмутился № 4 — Ему и так достаточно испоганили жизнь! Мальчика сделали наркоманом, лишили детства, чтобы какое-то жирное говно у власти решало, кому жить, а кому умереть? Им нужны игрушки — вон: пусть идут и купят себе в магазине солдатиков! Родину они защищают?!! Кровью чужих детей прикрывая трясущиеся от страха жопы!!!


Журналист отшатнулся. № 4 выглядел словно оскалившийся перед прыжком зверь. Позади него из темноты появились санитары и один из них положил руку на плечо очкарика словно успокаивая. Очкарика трясло. Он то судорожно поправлял свой халат, то хватался за очки.

— Извините. Я, наверное, сказал лишнее, — Кирилл попытался разрядить накалившуюся обстановку.

— Да это вы меня извините. Я просто… Вы себе представить не можете...Я всю жизнь изучал яды и противоядия, но бывают такие гниды, что… Зачем нам двигать науку если всё, что мы делаем обращено против нас же самих? Что они с ним сделали? Это же такой труд! Труд тысячи людей ради убийства других людей! Вот и весь смысл этой затеи. Он же игрушка! Им поиграли и выбросили. Он имел право на собственную жизнь!

— Как по мне, так он и сейчас живёт — сказал Кирилл — Видите, сидит и играет. Руки и ноги в порядке.

— Это не жизнь. — № 4 покачал головой. — Он вновь выполняет приказы. Мессир дал приказ играть, вот он и играет. Выполняет его приказ. Он будет так сидеть, пока не потеряет сознание. Мессир придёт через час и прикажет ему идти отдыхать. Вот и вся его жизнь. От приказа до приказа.

— Но я видел, он сказал вам спасибо?


На лице № 4 появилась улыбка . Он совершенно успокоился после этих слов и санитары убрали руки:

— Вы правы. Я так счастлив, что вы это заметили. Я не хотел спугнуть момент раньше времени. Извините, меня за этот срыв.


№ 4 повернулся к санитарам. В голосе слышалось торжество:

— Видели? Все уже видели? Это прогресс! Вот оно, подлинное достижение науки не губить, а спасать человеческие жизни! Собирать сломанные души по кусочку. Я уже год, год, потихоньку даю ему лекарство, мягко отменяющее действие наркотика и он оживает. Вы видели? Вы слышали? Боги войны? Как вам такое? Мы ещё вернём его к жизни. Я верю, господи, моя жизнь была не напрасна! Я надеюсь, придёт время и Ваня сможет принимать решения сам. Пусть он и не сможет стать по настоящему человеком, но положа руку на сердце, кто из нас знает, что такое быть настоящим человеком? А?


Санитары переглянулись и пожали плечами.

— Да. Я знаю, знаю, — махнул рукой № 4 — это всё мечты. Впереди ещё много работы.


Кирилл задумчиво посмотрел на блокнот. И что написать про этого № 3? Относится ли он к маньякам-убийцам? Отдавал ли он отчёт своим действиям, когда убивал?

— Мне даже нечего про него написать. — пожаловался он № 4 — Этому никто не поверит. Эта история звучит как газетная утка для жёлтой прессы.

— А вы соврите. — подсказал № 4. — Вам ведь не впервой. Вы журналист. Придумайте, на основе этой истории свою, более приближенную к реальности.

— Я всегда работал только с достоверными и проверенными источниками. У меня репутация честного и объективного журналиста. Я доношу только факты. — ответил Кирилл.

№ 4 как-то странно посмотрел на него, словно изучая:

— Вы, мне хотите сказать, что всегда были честны? И на работе и в жизни?

— Да! — коротко ответил журналист.

— Эге. Хотите эксперимент, проверить: насколько вы были честны? — предложил № 4.

— Это опасно? — уточнил Кирилл — Вы подключите меня к адской машине? К детектору лжи? Будете пытать электричеством?

— Я познакомлю вас с № 2 — ответил очкарик — Электричества не будет, но он сам по себе адская машина. Поверьте, он вам про вас расскажет такое, что вы сами про себя не знаете.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эта история имеет отношении к продавцу проклятий и жильцам пятого измерения.

Так же её можно будет прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
295

Картинки на память

- ...Ты ещё ребёнок, у тебя мозг должен работать на все сто. - сказала строго мама, своему сыну Дмитрию. - А ты не помнишь что вы сегодня рисовали в школе. Нужно развивать свою память, в будущем тебе это пригодится.

Димке стало немного обидно от её слов, и ему жутко захотелось исправить создавшееся положение. Через пару минут мальчишке пришла идея запомнить несколько "картин" того, что он видел прямо в тот момент, когда решил это запомнить. Как кадр на фотоплёнке, только хранить её нужно будет в своей памяти. Чтобы потом, когда он станет взрослым, он вспомнил эту картинку, и чётко обрисовал её своей маме. "Вот она удивится! И будет мной гордится!" Ребенку эта идея показалась очень интересной. "Ну много запоминать не нужно, да и зачем это" - подумал он, - "Нужно сохранить несколько..." Вот только картин чего? С этим всё оказалось сложнее. Праздник? Поход в кинотеатр? Когда всё это будет? Нет, долго ждать совсем не хотелось. Нужно было запомнить что-то сейчас, пока идея пылала жаром в детской голове.

По телевизору, в тот момент, шла передача "Клуб путешественников". На экране показалась вереница внедорожников, которые пробирались через пустыню на фоне тёмно-синего, сумеречного неба. "Красиво... Вот это запомню" - думал Дима, впитывая, как губка, картинку. Что ещё? "На сегодня хватит, завтра что-нибудь увижу интересное" - решил мальчишка.

На следующий день, запомнить новый "кадр" Диме помог случай. Вернее, его друг Максим, который зажёг сигарету, пока они были на улице во время перемены.

- Ты что? Ты что это?! Куришь?! - спросил изумлённый Димка.

- Я мужик... - не успел договорить Максим, как рука учителя, их классной руководительницы, выхватила сигарету у него изо рта. Как она смогла подойти так тихо и незаметно - понять ребята так и не смогли.

- Так, чтобы я этого больше никогда не видела! Завтра чтобы твои родители были здесь!

Она кинула сигарету на землю и растоптала её ногой. После, залезла в карман Максима, и вытащила у него оттуда зажигалку.

- Простите, Ангелина Викторовна! Я больше не буду! Честное слово! Не надо родителей...

- Вот это - смерть. - сказала учительница, почему-то тряся зажигалкой перед самым носом Максима. - Это тебя погубит, ты понимаешь?!

- Понимаю...

"Нужно запомнить" - вспыхнула искрой мысль у Димы. "Да блин, тут и так бы запомнил..."


Со следующей "картинкой" у Димы никак не получалось. "Кошку что-ли запомнить? Или кино? Нет, это всё не то...".

В ближайший выходной они с мамой пошли навестить бабушку. По дороге мама встретила свою старую знакомую, и как это часто бывает - две женщины ушли в "параллельный мир", яростно обсуждая все события, которые произошли с их последней встречи. Диме наскучило стоять рядом, и он отошёл немного, разглядывая афиши на стене дома.

- Эй рыженький! Хочешь погадаю? - спросила вынырнувшая из-за угла цыганка.

- Я не рыжий! - гневно ответил мальчик.

- Ну хорошо, хорошо! "Золотой", так лучше? Не обижайся! Дай мне левую руку.

- У меня денег нет. И вообще, вон моя мама...

- Это хорошо что мама рядом, "золотой"! Дай руку, или боишься?

- Ничего я не боюсь. Вот, смотрите...

Цыганка взяла руку мальчика и внимательно посмотрела на его ладонь:

- Так... Вот, хорошо... А вот...

Внезапно лицо её изменилось, улыбка пропала, и взгляд стал очень серьёзным:

- Что же это такое...

- Эй ты! А ну-ка отошла от моего сына! - крикнула, подбегая, Димина мама.

Мальчик отдернул руку.

- Мам, я не специально...

- Эта мошенница просила у тебя деньги? - спросила мама.

- Я не мошенница! Ничего плохого я ему не сделала. - И немного наклонившись, сказала Диме: - Как завоет земля - беги! Беги со всех ног!

- Как? Не понял...

- Просто запомни, "золотой". А денег мне от тебя не нужно... - сказала цыганка, качая головой. - Не забудь.

Третья картинка была готова.


"Скорее бы прошли уже эти годы!" - думал мальчишка, вспоминая три эпизода из своей жизни. Он старался вспоминать их хотя бы раз в неделю, "перезаписывая" в своей памяти все детали. С течением времени эта забава стала у него постепенно забываться, и он обращался к тем событиям всё реже и реже...


- Дима! Дима! Дмитрий Андреевич, извольте уже проснуться! Вставай, тебе говорят, через десять минут подъедем к цели экспедиции! - крикнул, перебивая вой мотора, старый друг Максим, скалясь улыбкой, с сигаретой в зубах. Обещание, данное учителю, он к сожалению так и не выполнил...

- Что, уже? Сколько времени?

- Сумерки уже, семь...

- Чёрт, раньше бы разбудил. - проворчал Дима, посмотрев в окно "уазика".

Вокруг простиралась белесая простыня пустыни плато Устюрт. На небе стали проступать первые звёзды, желтоватый крюк Луны наполовину тонул в горизонте... И на сотни километров ни души.

- Как колонна? На связь никто не выходил? - спросил Дмитрий, наклоняясь влево, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида.

- Нет, всё нормально. Вон видишь, ползут сзади.

Дмитрий взяв в руки рацию, нажал на кнопку вызова:

- Я - "первый". Проверка состояния экипажей.

- "Второй" - нормально, "третий" - норма, - "четвёртый", "пятый", "шестой", "седьмой", "восьмой"... - "всё хорошо", - сыпались по порядку отклики.

- Через пять минут будем на месте, конец связи. - сказал Дима.

Он снова посмотрел в зеркало на мерцающую вереницу фар, проступающую сквозь облака пыли на фоне тёмно-синего неба. "Уазики", экспедиционные "Уралы" с жилыми модулями, буровые, заправщики, водовозы... Поднимая тысячелетнюю пыль, колонна геологоразведчиков шла по пустыне.

"Чёрт... Как будто я уже это где-то видел... Давно. Но где? Это наверное от усталости." - подумал он. "Ну ничего, все устали, скоро уже приедем. Каждого уже тошнит от этих кочек...".


- Ну друг Максимка, рассказывай, что там за новый способ бросить курить?

- А так это... Сразу как вернёмся, я и брошу. По новой методике нужно чтобы вокруг была спокойная обстановка.

- А тут тебе чем не спокойная?

- Тут работа...тут... - но фраза Максима оборвалась на полуслове.

Внезапно горизонт стал уходить вверх. Окружающий их небольшой клочок пустыни стал быстро изгибаться вниз, покрываясь трещинами. На пару секунд друзья почувствовали невесомость.

- Держись!!!

Удар! На несколько секунд Дмитрий потерял сознание. Очнувшись, рядом с собой он услышал кряхтение Максима:

- Ух... Кхе! Тьфу! Нога...

Из-за тучи пыли ничего не было видно, да и свет фар погас сразу после удара.

- Макс?! Ты как?! Что случилось?! Во что мы врезались?!

- Нога... По-моему я сломал ногу.

- Вылезти сможешь, не зажало?

- Наверное... Тьфу ты... Пылища! Хана уазику, кстати.

Дима быстро ощупав себя, понял что у него всё в порядке, если не считать пару больших ссадин.

- Мы... Мы в яме... Провалились Дима.

- Откуда она взялась? Да твою же налево... Мы кажется проломили потолок карстовой полости. Хорошо что живы остались.

Сверху, метрах в пятнадцати над ними, по краям круглого обрыва, замелькали фонари:

- Эй! Дмитрий Андреевич! Макс! Вы живы?!

- Живы, живы... Не подъезжайте близко к обрыву! Спускайте веревки и носилки, у Максима кажется, нога сломана!

- Хорошо! Сейчас!

- Бошка болит и кружится... Вот как тут бросить курить? - сказал Максим.

- У меня тоже...

В свете фонарей Дмитрий увидел как Макс закинул сигарету в зубы и поднёс зажигалку. Диму словно ударило током - "вот это - смерть". Слова их классной руководительницы. Тут же вспомнилась и увиденная им в детстве передача. Холодок пробежал по спине... Смертельный холод.

Резким движением он выбил зажигалку из рук Максима.

- Ты что это делаешь?

- Ничего. Голова кружится? Дышать тяжело? - спросил Дима.

- Ну да... Так ведь авария. В этом дело.

- Не только в этом, у нас одинаковые с тобой симптомы.

- Не пойму.

- Газ. Думаю что здесь есть хорошая концентрация... А мы с твоим курением пролетали бы сейчас как раз мимо МКС... Эй там! Наверху! Поосторожнее там с огнём! Возможно газовый карман!

- Хорошо, ясно!


Через несколько минут друзей вытащили на поверхность. К Дмитрию подошёл мужчина, с сединой, в годах:

- Давайте я вас обниму Дмитрий Андреевич! Живой! Мы уже все испереживались! Ведь прямо на глазах вы ушли вниз! Вот был и теперь - нет. Кошмар, кошмар!

- Всё хорошо, спасибо Яков Игнатьевич! Эй Серёга! Вызывай "вертушку", код - 017 . Эвакуируйте Макса.

- Да нормально у меня всё, сейчас Игорь подмотает и всё путём... - попытался возразить Максим.

- Это не обсуждается.

- Я хочу вас поздравить Дмитрий Андреевич! - продолжил Яков Игнатьевич.

- С чем?

- Вы таки прямо упали на газ, дорогой мой! Вот показания газоанализатора, взгляните!

- Ни черта... Ни..

- Вот именно Дмитрий Андреевич!

- Так, начальник колонны - переместить весь транспорт на пятьсот метров к востоку, там расположимся! Всем всё ясно?

- Всё понятно! - белозубые улыбки товарищей блестели от многочисленных фонарей. Люди искренне радовались спасению двух своих коллег.

- Ох, а мы уже и вещи и оборудование выгружать начали... - сказал Яков Игнатьевич.


Дмитрий встал недалеко от карстового провала и крепко задумался:

"Это же, это же из детства... Как же так? Я сам тогда решил это запомнить... Но ведь было же ещё. Было же что-то ещё... Хоть убей не помню!"

- Дмитрий Андреевич вы чувствуете это? - услышал он голос старого геолога.

Все люди замерли и стали озираться по сторонам. От земли пошёл гул. Гул заполнил всё пространство над пустыней и казалось что даже одежда начала от него вибрировать. Цыганка! Она же говорила! Чёртова мама! Точно!

Стало страшно как никогда.

- Уходим... - еле шевеля губами сказал Дмитрий.

- Что?

- Всем по машинам!!! Срочная эвакуация!!! - закричал Дима.

- А оборудование? Мы же выгрузили... - ответил Яков Игнатьевич.

- К чёрту!!! По машинам!!! Давай, давай, заводите вашу мать!!!

Народ стремглав побежал к машинам. Макса быстро погрузили в "жилой" Урал.

- Давай!!! Двигайте на юг!!! Не останавливаться без моего приказа!!! Серёга, ты со мной, замыкаем колонну!!

Заревели двигатели, грузовые машины, с места раздирая своими тремя мостами древнее плато, объезжали воронку и устремилась на юг.

- Никто не остался?!

- Нет, мы последние!

- Всё, давай топи Серёга!!!

- Да что случилось то, Дмитрий Андреевич? Что за гул?

- Давай рули, гляди на дорогу... Хотел бы я ошибаться...


Проехали один километр, два, три... Ещё минута и ещё... Дмитрию казалось что он чувствует укол каждой секунды. "Лишь бы успели, лишь бы..."

Толчок! И ещё и ещё! Сергей с трудом выравнивал руль:

- Что за?!...

Дмитрий схватил рацию:

- Колонна - стоп!!!

- Есть! Принято!

Небо позади них осветила яркая вспышка. Словно кто-то сбросил ядерную бомбу. Взрыв!!! Через несколько секунд пришла ударная волна, и больно ударила по барабанным перепонкам. Людям показалось что они оглохли. Во многих машинах треснули стёкла. Рядом с Димой кричал что-то с расширенными от ужаса глазами Серёга:

- Я...что!!! За!!!...- пока не понятно.

Слух понемногу начал возвращаться и толчки понемногу сбавляли свою амплитуду. Дима вышел из машины и посмотрел в сторону, откуда они только что уехали. В небо, на высоту больше километра, поднимались языки пламени гигантского пожара. Жар нестерпимо обжигал кожу. Вокруг стало светло как днём. Филиал ада на земле устроил шикарную презентацию...

- Да что же это, Дмитрий Андреевич?!! - кричал почти что в ухо Сергей.

- Землетрясение... Перед сильным землетрясением иногда слышен гул. Область, откуда мы сейчас уехали, насыщена полостями, заполненными природным газом. Судя по всему, многие из них обвалились и где-то при обрушении камни дали искру. Так-то Серёга...

- И что?! Что теперь?!

- Теперь? Домой. Хех... Месторождение мы нашли, можно даже на картах не отмечать, его и так видно.


Перед дальней дорогой домой, решили устроить лагерь, отъехав ещё километров на пять. После волнительных событий экипажи машин пришли в себя, многие уже спали. Дмитрий устроился недалеко от спящего Максима. Скоро за ним прилетит вертолёт, и Дима, коротая время до его прилёта, решил поразмыслить:

- "Чертовщина какая-то! Что меня побудило запомнить эти картинки в детстве? Ага... Кажется вспомнил - мама что-то сказала про мою плохую память... И я решил ей доказать. Кстати, она была права... Голова как сито. Но блин... Любой ребёнок запоминает события из детства. И цыганка эта... Неужели случайность?"

- Нет. - сказал Максим.

Дима ошалело на него посмотрел:

- Макс... Макс, ты спишь?

- Что? Чего?

- Я говорю - ты сейчас спал?

- Ну отлично... Конечно спал!

- Ты сказал "нет" во сне. Почему?

- Я сказал "нет"? Чё за... А! Жена вроде бы борщ предлагала... А я не хочу. Слушай - отстань, а? Товарищ начальник экспедиции...

- Хорошо, хорошо... Отдыхай.

Макс через пару минут мирно засопел дальше. Мысли снова настигли Дмитрия. "Как? Кто поверит? Как вот всё это объяснить?"

- И не нужно. - снова сказал Максим.

Дмитрий удивлённо смотрел на друга, но тот размеренно дышал, и скорее всего видел сны.

"Надеюсь, что опять про борщ" - подумал Дмитрий. Будить снова друга он не стал. Совпадений на сегодня было более чем достаточно.


По приезду домой Дима пришёл к маме с огромным букетом роз. Но про то какая у него всё-таки замечательная память он решил не хвастаться...

Кстати, как только Дмитрию удавалось быть в родном городе, он всегда старался пройти мимо того дома с афишами, где он когда-то увидел цыганку. Но больше встретить её, и поблагодарить, ему не удалось. "Может быть и не было никакой цыганки, а я сам выдумал её себе в детстве..." - подумал он.

"Тариф "Золотой" - всё будет хорошо!" - прочитал он плакат на стене дома. Тьфу ты...

Показать полностью
496

Фредди

Фредди Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Риэлтор Билл, опытный и прожжённый делец, по прозвищу “Зубастый” положил на стол серую запылившуюся папку и пододвинул её семейной паре сидевшей напротив.

— Тут всё как вы хотели. Этот дом вы получите всего лишь за десять процентов от его реальной стоимости.

Билл улыбался во все свои 34 зуба, но улыбка его была растерянной. Такие клиенты в его практике попадались необычайно редко.

— В каком он состоянии? — деловито спросила женщина изучая документы.

— В идеальном! — просиял Билл. — Этот дом регулярно проверяют в нашей компании и устраивают презентации для гостей. Там всё работает. Электричество. Камин. Электрокотёл. Современная кухня. Гараж на три места. Поблизости все магазины. Но..

— Мы берём его! — женщина протянула папку с документами своему мужу.

— Но вы…. Я вас должен предупредить… У вас ребёнок… — Билл очень любил деньги, но терять клиентов ему тоже не хотелось — Может вы рассмотрите другой вариант? Точно такой же домик… Там меньше кухня, но всего лишь жили сектанты. И жертвоприношение делали всего один раз...

— Мы берём этот дом и точка! — отрезал мужчина — Мы хотим там жить уже с завтрашнего дня. Недалеко школа. Фреду там очень понравится.

“Ладно. Это ваше дело”, — подумал Билл, не забывая улыбаться — “Только не забудьте купить гробик для вашего сыночка. Он ему скоро понадобится”.

———————————————————————————————

— Фредди! Иди, посмотри свою комнату! — позвала Мама.

Фреду было двенадцать лет. Это был очень смышлёный мальчик. В последние два года его родители очень часто переезжали. За два года они сменили десяток таких домов. Его было уже очень трудно удивить. Он лениво поднялся на второй этаж и зашёл в свою новую комнату. Мама уже расставила по полкам его клоунов. Снова, не так как нужно. Большой ящик с игрушками уже стоял возле окна.

— Какая просторная комната? Окно - такое большое. А за окном растёт огромный старый дуб. Папа поможет тебе построить на нём домик для игр. И какой тут замечательный чулан? — восторженно чирикала Мама.

— Такая же как и всегда, — пробормотал Фред. Единственное, что заинтересовало его так это кладовка. Задвижка на двери выглядела хлипкой.

— Тут все игрушки твои уберутся. И не нужно будет ящик таскать.

Кровать-то какая? Сколько всего под ней можно спрятать? — продолжала Мама

— А чердак есть, Мам? — мальчик уселся на кровати. Попрыгал, проверяя её.

— Ой и чердак замечательный. Ты осмотрись, а я пока пойду на кухню и испеку нам праздничное печенье.

Фредди остался один. Залез под двуспальную кровать и задумчиво поковырял ногтём потемневшие борозды на полу. Длинные и глубокие. Хммм. Фред оглянулся на свой ящик с игрушками.

————————————————————————————

Этот дом был проклят. Все в городе об этом знали. У первых его хозяев было четверо детей. В одно прекрасное утро родители нашли детей мёртвыми. Они умерли прямо в своих постелях. Как это произошло и кого винить? Полиция искала долго и в результате поисков признала виновным отца. Его приговорили к смерти на электрическом стуле. Мать семейства сошла с ума от пережитого и доживала свой век в психиатрической клинике. Следующая семья выехавшая в этот дом, через несколько лет, так же лишилась своих отпрысков. Они просто пропали. Вечером все легли спать, а утром родители нашли лишь пустые разворошённые кровати и следы борьбы. Детей так и не удалось найти.

После случившейся трагедии этот дом перестали предлагать семейным людям. Дом стал объектом городских страшилок. В Хэллоуин, туда пробирались дети испытывая свою храбрость и исчезали там навсегда. Всего в этом доме, умерло и пропало без вести дюжина детей разного возраста. В праздники этот дом охраняла машина полиции. Жить там желающих больше не находилось. Когда этот дом приобрела семья приезжих и что у них есть ребёнок – эта новость разлетелась по городу с быстротой пожара. Сразу начали делать ставки: через сколько дней этот ребёнок умрёт?

——————————————————————————————

— Фредди, мы уезжаем с папой на вечеринку в соседний город. За тобой присмотрит Энн. Она вызвалась быть твоей нянечкой.

— Мне не нужна нянька. Я уже взрослый.

— Знаю, мой милый котёнок. Но за тобой нужен присмотр. А вдруг нападут злые дяди - грабители? Энн вызовет полицию и позвонит нам если что будет не так.

— Грабители эту халупу стороной обходят.

— Ты такой смешной! Дорогой! Наш сынок вырастет и будет известным комиком.

— Езжайте на свою пьянку уже! А то без вас начнут!

— Действительно, дорогая. Нам пора. Будь хорошим мальчиком, Фред. Мы вернёмся утром.

———————————————————————————

Нянечка Энн, едва только машина родителей отъехала от дома, перекрестила Фреда и не сказав ни слова, съела горсть разноцветных таблеток. Минут через пять, она уже храпела на диване в гостиной перед телевизором. Фредди пожал плечами и отправился на кухню. Был уже поздний вечер.

—————————————————————————-

Монстров было четверо. Первый всегда нападал из-под кровати. У него было длинное худое тело и тонкие мосластые лапы с острыми когтями. Извиваясь змеёй, он прополз через комнату и прячась в тени забрался под кровать.

Второй монстр завозился в чулане устраиваясь поудобнее в ожидании мальчика. Охота началась.

Ещё один обитал на чердаке и должен был спуститься с потолка, когда наступит подходящее время. А четвёртый подстерегал снаружи дома, на случай если жертва вырвется и побежит звать на помощь. Ребёнку некуда от них деться. Ребёнок ляжет спать на свою кровать.

Монстру сидевшему под кроватью было неудобно. Всё тело чесалось и кололо в разных местах. Он тоже начал возиться, но боль от уколов только усилилась. Удивлённый монстр решил вылезти и вдруг понял, что застрял. Его что-то крепко держало.

Фред вошёл в свою комнату и включил свет.

Монстр стиснул зубы и затих, стараясь не выдать своё присутствие раньше времени. Мальчик включил магнитофон. Заиграла весёлая песенка

“Труляля — Траляля. Мы весёлые друзья.

Будем прыгать и скакать. Вместе весело играть….”

Под эту песенку, он с разбегу запрыгнул на кровать и принялся прыгать на ней. Десятки гвоздей и острых лезвий вонзилось в монстра. Он даже не успел и пикнуть. Мальчик прыгал на кровати долго, пока не устал. Запыхавшись, он спрыгнул и с удовлетворением посмотрел на медленно вытекающую из-под кровати лужицу тёмной крови. Потом, из-под кровати, вывалилась длинная когтистая лапа. Он запихнул её ногой обратно и пошёл чистить зубы.

Хорошая кровать. Крепкая. Столько гвоздей и лезвий и рыболовных крючков удалось приколотить к её днищу.

Фредди, закончив умываться, вернулся к себе в спальню и лёг на кровать с головой укрывшись одеялом.

— Ой, боюсь! Ой, страшно! — громко зашептал он через некоторое время.

—————————————————————————————

На следующий день, уже ближе к обеду, глава семьи вошёл в гостиную и устало опустился на диван. Взял в руки утреннюю газету и раскрыл её. Через минуту появилась его жена тащившая за собой большой пластиковый мешок для мусора. Мешок был полон.

— Может хватит, жопу на диване протирать? Нужно выкинуть мусор! — возмутилась она заметив мужа.

— Дорогая, я только закончил убирался во дворе. Там повсюду клочки шерсти. Монстр, напавший на Фредди, оставил на дереве половину своей шкуры! — взмолился он — Дай мне отдохнуть хоть немножко?

— Шкуры? — она презрительно фыркнула и бросила мешок. — Легко отделался! Ты бы посмотрел на того, который был под кроватью или на того кто был в кладовке? Стены отмывать придётся неделю.

— А тот, что жил на чердаке?

Она присела на диван рядом и ответила:

— Ещё не смотрела. Может, уедем отсюда? Я слышала про одну рыбацкую деревушку на побережье… Там, говорят, людей похищают морские чудовища…

— Ну уж нет! — мужчина в раздражении отбросил газету — Ещё не хватало, чтобы и там про нас узнали. Он угробил уже достаточно чудовищ.

Женщина зарыдала:

— Почему так? Почему? Мы всего лишь обычные одержимые люди. Видит сатана — я сотни раз пыталась его отравить. Я нанимала убийц и насильников. Мы оставляли его в криминальном районе. Его всегда возвращали. Всё напрасно. Он всегда возвращался живой. Где Фред???!

— В подвале. Там ещё остались злые духи.

— Аааа… Надеешься, что они его остановят?

— Нет. После того случая с зеркалами… Помнишь, как он расправился с тем полтергейстом?

Он прижал её к себе пытаясь успокоить.

— Зачем нам всё это? Зачем? — всхлипывала она — Чем мы так провинились перед дьяволом? Мы ведь, простые одержимые. Мы теперь изгои для всех. Ты видел, как шипел на нас отец Джозеф на последнем собрании? Они нас боятся, словно каких-то праведников!

Она подняла голову ища поддержки и заметила ухмылку на лице мужа:

— Ты! Сволочь! Тебе, что это все нравится?!! С таким сыночком нас никогда не пустят в Ад! Ты...

Он прижал её к себе ещё крепче:

— Я тут подумал… Может… Времена меняются. Фредди растёт. Может, настало время принимать его таким, какой он есть? Может, нам хватит пытаться убить его? Ну, подумай? Можно ныть и переживать за то, что нас теперь не пускают в Сатанинскую церковь, а можно начать этим гордится?

—————————————————————————————

Фред слушал их разговоры, приложив ухо к двери. Он сидел в подвале. Вниз в темноту уходила деревянная лестница. Он знал, что тут ещё кто-то есть, но это его совершенно не тревожило. Разговоры родителей были куда интересней.

“Мама и Папа, хоть вы и стали одержимы злым духом, но я вас всё равно люблю”. — Думал он — “Вы, моя семья и другой семьи мне не надо”.

— Фредди! Поиграй с нами Фредди! Мы ждём тебя! — послышались из темноты детские голоса.

Мальчик оглянулся. Внизу стояли две девочки - близняшки в одинаковых белых платьицах. Они ждали его.

— Хорошо, — улыбнулся им мальчик — Поиграем. Я поиграю с вами в котельную. Я буду котельщик, а вы дрова.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
300

Деревня Тихое. Оборотни. ч 2. Красные бусы

Часть первая. Крылья с гнилью.


Начало всего цикла про деревню Тихое здесь.



Конец августа в деревне Тихое выдался прохладным и солнечным. Лес потихоньку желтел и краснел, и только вековые ели, усеивающие сопки возле ущелья, темнели вечнозеленым. Школьники, с лицами великомучеников собирали свои портфели, готовясь к новому учебному году.


Был самый разгар сезона “тихой охоты”.

Грибов собрали - немерено. Мать замучилась их мыть, резать, солить и закручивать. Сашке выпала нудная работа - нанизывать кусочки даров леса на суровую нитку, для сушки. Дед тоже помогал, но больше словами и советами как надо, чтобы было лучше. Он так виртуозно отлынивал от обработки того, что насобирал, что внук прям диву давался.


— Пап, я тут белых отобрала, вон в тазике лежат. Порежь, пожалуйста. А Санька их потом нанижет. — мать заливала маринад в трехлитровые банки и ей было не видно, как дед, сидящий на стуле, притих, скосил глаза к выходу из кухни.


— Так эта.. Я чего хотел сказать-то, доча, да забыл совсем! Мне ж до дома надо, срочно. Таблетки принять.

— Какие таблетки? ...Папа?

— От давления. — и дед исчез за дверью.


Сашка потер переносицу. Вот старый симулянт. Таблеток в дедовом доме отродясь не бывало. Как и давления. А если и болело что, лечился он исключительно травами и заговорами. Благо, лепший друг его, дед Дошкин, отличным ведуном был.


Так что в лес по грибы-ягоды дед Иван ходить любил, а вот заготавливать их - не очень.


На следующий день дед нарисовался на кухне прямо с утра. В брезентухе, болотных сапогах и с двумя корзинами. Сашка с матерью как раз завтракали, отец уже уехал на работу, решив на выходных подшабашить.


— О, папа! Опять за грибами? Порезать вчерашние не хочешь? Я тебе оставила. — мать была полна ехидства.

— Тьфу ты, доча, какие грибы, клюква пошла! Санька, собирайся. Пойдем в одно место, я тебя туда еще не водил. Там клюквы - во! Как ковром все устилает.


Внук мысленно застонал. Да что ж это такое, покоя нет. Сашка трудился в отцовой шиномонтажке от зари до зари и воскресенье был его законный выходной. Очень хотелось поваляться перед телеком, сходить вечером к Костику на пару баночек пивка, и погонять в ФИФА на стареньком Xbox. Переться в места, где волки срать бояться, но, по словам деда, растет клюква прям ковром, ему не хотелось.


— Дед. Я не хочу. Устал. Мы вчера и так до ночи грибы перебирали, закатывали и на сушку готовили. А ты не помог даже.

— Как это не помог? — обиделся старый оборотень, — Я собирал. Нормальное разделение труда. Зимой-то как есть их приятно будет. С картошечкой жареной да мясом, а?


Аргументов для отказа у Сашки больше не нашлось.


— Ладно. Только садись, поешь. Пока соберусь…


Мать тут же зазвенела крышками сковородок, накладывая на тарелку омлет с луком и грузди в сметане. Дед повел носом над едой и довольно зажмурился.

— А пахнет-то как хорошо. Как-будто мать твоя готовила.

Женщина чмокнула старика в седую макушку и вышла, пожелав приятного аппетита.


Момент выхода из дома Сашка оттягивал как мог. Долго искал сапоги-заброды, старую куртку, что висела на крюке в прихожей, не мог найти минут пятнадцать, потом подзаряжал телефон - на всякий случай. Еще репеллент, тоже пригодится. Дед стал ругаться. К лесу добрались около часу дня. Сначала они шли по тропинке, потом свернули на запад, удаляясь от сопок все дальше и дальше. По дороге им попадались белые грибы, некрупные, на толстых ножках, но дед их мужественно игнорировал. Он пёр по мелколесью как лось, ориентируясь по своим приметам и интуиции, цепляясь корзиной за кустарник и разглагольствуя о том, что лес - наш дом родной, клюква - оченно полезная ягода, а Санька - лентяй молодой, жизни не нюхавший, деда мудрого не слушающий.


Внук и вправду его не слушал, заткнув себе уши наушниками и ориентируясь на мелькающую между деревьев дедову спину в брезентовой куртке. Через пару часов надоело и идти, и слушать музыку. Свернув наушники, Сашка застал отрывок монолога:


— ...а вот в пятидесятых здесь сбежавших зеков нашли. У двоих головы отрублены, один на дереве сидел, высоко, умер да так и присох там, на ветке, а еще одного так и не нашли. Болото рядом, да пройти его трудно. Мож и выжил, все ж топор у него, видать, был. С лесоповала бежали.

— Дед, я устал уже. Долго еще?

— Да почти пришли уже.


Через полтора часа, действительно, пришли. Лес стал редеть, некрупные корявые березки окружали большую поляну, покрытую зеленым мхом, утыканную кустиками голубики. Красные ягоды клюквы усеивали кочки словно бисер, рассыпавшийся с небес. Дед выломал две длинные палки - слеги из сушняка. Одну вручил Сане, вторую взял сам.


— Так. Идти строго за мной, след в след. Не падать. Если провалился - цепляйся за слегу, не барахтайся. Здесь вроде нормально, мох нас выдержит.


Отвернули голенища сапогов, пристегнув их к поясу, и, осторожно ступая, стали перебираться от кочки к кочке, собирая будущее варенье, морс и другие вкусные вещи. Увлекшись, Санька стал отходить от деда, прощупывая слегой топь. Через полкорзины он заметил, что солнце стало клониться к закату, уже висело за макушками деревьев.


— Деда, че, может домой пойдем? Солнце садится и мошка заела. — крикнул он стоящему кверху воронкой старику.


Тот забурчал, что еще можно, чего бояться, тут еще клюквы полно, надо добрать. И вообще нам, Горкиным, не пристало захода солнца в лесу бояться. Сашка вздохнул. Спорить было бесполезно. Да вроде и можно еще пособирать.


Стало смеркаться. Дед монотонно бухтел где-то неподалеку, внук, проваливаясь в болото, постепенно зеленел от ряски и усталости. Корзина наполнялась и уже оттягивала руку. В очередной раз подняв голову, он встретился взглядом с девушкой, сидевшей на большой кочке у скрюченного ствола карликовой березки. Девица была легко, не по погоде одета в выцветший сарафан на голое тело, длинные рыжие волосы заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо на грудь. А вот с грудью у нее как-то не сложилось. Плосковата, отметил про себя Сашка, и продолжил молчать, нагло разглядывая невесть откуда взявшуюся девушку.


— Глаза не сломай. — кокетливо повела плечами рыжая. — Чего уставился?

— Ты чего тут делаешь? Заблудилась?

— Да чего ж, заплутать здесь легко. Только вот я тут бусы себе делаю. Смотри, как красиво вышло. — она подняла с подола платья, прикрывающего ноги, гибкий березовый прутик, на который были нанизаны крупные ягоды клюквы и приложила к своей шее. Красные “бусины” на белой до синевы коже смотрелись очень ярко.

— У тебя ниточки нет? На ниточке было бы лучше. И иголочка еще мне нужна.


Сане захотелось немедленно помочь девушке. Ведь нитка с иголкой - это так просто. Он принесет. Она, бедная, сидит тут, мерзнет. Бусы из клюквы делает, надо ей настоящие подарить. Зеленые глазища красавицы так и заглядывали в душу, милые веснушки на носике кнопочкой, ямочки на щеках, и губки такие сочные, так бы и укусил.


Девица встала и призывно махнула рукой.


— Пойдем, я тебе покажу, что у меня есть. — она ласково улыбалась, тянула к нему руку, словно прося подойти ближе. — Пойдем. Я хочу подарить тебе что-то. Ты такой красивый. Иди ко мне.


“ Иди ко мне.. Иди... “ — эхом отдалось в голове.


Парень завороженно следил за плавными движениями ее рук, манящими, зовущими к себе. Поставил корзину на высокую сухую кочку, и забыв про торчащую рядом слегу, пошел к девушке, на втором шагу провалившись в трясину по пояс. Зашлепал по ряске руками, задергал ногами, пытаясь выбраться, но в сапоги уже набралась вода, они пудовыми гирями потащили вниз, болото зачавкало, запузырилось, затягивая человека все глубже и глубже.


Сашка испуганно оглядывался. Никакой девушки поблизости и дед где-то далеко. Слега торчит рядом, но не дотянуться. Попробовал зацепиться за кусты травы на кочках, но она легко вырывалась из зыбкой почвы, вниз тянуло все быстрее, вода уже до подмышек. За ноги снизу кто-то дернул. Потом еще раз. Захлебываясь от ужаса, молотя по бурой воде руками в попытке вылезти на твердую почву, парень заорал.


— Дееед! Деда! Помоги!


Сзади послышалась ругань и чавканье под ногами.


— Вот же дурень, говорил же без слеги не ходить, идти за мной. Ты какого хрена тут делаешь?


Старый оборотень добрался до торчавшей неподалеку слеги, кинул Саньке так чтоб поперек легла. Протянул свою, и парень схватился за нее руками. Снизу опять дернули за ноги, кто-то вцепился в лодыжки, тянул вниз все сильнее и сильнее.


— Сапоги! Отстегни сапоги! — заорал старик.


Дед тянул изо всех сил, наконец-то Сашка навалился грудью на слегу, лежавшую поперек кочек, уцепился одной рукой за нее, и еле держась, умудрился отстегнуть шлейки сапог. Тут же резиновые гири слетели с ног и кто-то уволок их вглубь трясины. Дрожащий мокрый парень выбрался на сухое твердое место и сел, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось. Еще немного и конец пришел бы.


Рядом присел дед, и немного помолчав, влепил Саньке звонкий подзатыльник.


— Ты что ж дурень такой? Почему не следил куда ступаешь?

— Деда, не ругайся. Я там девушку увидел, вон там сидела. Она хотела что-то показать или подарить, я не очень понял. Нитки еще просила, для бус. Я ей помочь хотел. ...Почему-то.


До Сашки стала доходить абсурдность ситуации. Ну откуда здесь девица в сарафане возьмется, посреди болота? Может болотного газа надышался, глюк это был?

Но дед сидел, нахмурившись. И даже не сказал, что внук у него дурак, о бабах только и думает.


— Пойдем-ка, внук, к лесу ближе. Там костерок разведем, обсохнешь немного. Да я тебе кой-чего расскажу. А то скоро темно уже совсем станет.


Расположившись у кромки леса, Горкины развели огонь. Небольшой костер уютно потрескивал, согревал тело и душу. Еловый лапник, на котором они сидели, неприятно покалывал голую Сашкину задницу. Одежда сушилась, насаженная на палки, исходила парком. Лес стал черным, на небо, чуть подсвеченное спрятавшимся за горизонт солнцем, взобрался молодой месяц. Дед достал из рюкзака бутерброды и термос, молча перекусили.


— Дак чего, дед, сапог нет, в носках по лесу не побегаешь, может перекинуться , да волком домой? И телефон утоп, как теперь матери сообщить, что в порядке мы? Чего делать-то?

— Еще чего. Если одежку и рюкзак на себя можно увязать, то как сапоги мои нести? Может ты в пасти потащишь, умник? И клюкву жалко оставлять.


Где-то на болоте жутко застонала выпь. Сашка дернулся, и глянув на деда заметил, что тот внимательно следит за трясиной. Над черной топью тут и там вспыхивали и гасли огоньки, как будто кто-то зажигал поминальные свечи. Белые, зеленоватые, они плыли над болотом, невысоко паря в воздухе. Одни гасли, другие загорались, перемещались над темной поверхностью, подсвечивая искореженные силуэты сгнивших деревьев.


— От сука, блудички зажигает. — дед вытряхнул чашку термоса и поставил ее у ног. — Ты же знаешь, кого видел, да?


Сашка поежился, сидеть в одной дедовой куртке было холодно. Подгреб лапника под себя побольше.


— Ну, теперь-то думаю, может то русалка какая была?

— Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Тебе лет десять было, про всю нечисть в округе тебе рассказал! Или ты тупой? Запомнить не можешь? Болотница это была.


Сашка удивленно вскинул брови - нихрена он не помнил, тогда его больше интересовало, даст дед после “оборота” в волка самому зайца поймать или нет. Все лекции о населении ближних лесов как-то прошли мимо.


— Это хозяйка болота. Видишь блуждающие огни? Она их зажигает, приманивает заплутавших. Иногда это девушки, которые тут нечаянно утонули, или их нечистый дух сюда заманил. А бывает что она сама по себе появляется, злобная сущность, что ждет жертву. Как девка красивая выглядит, да только стоит на нее боковым зрением взглянуть - тут вся суть ее и откроется. Ноги у нее, как у утки, с перепонками и когтями, кожа белесая, прозрачная, глаза как у жабы и рот как у сома. Обещает подарки, плачет горько, ты помогать побежишь, да тут и сдох. Утянет в трясину, тока пузыри и пойдут. Понял теперь?


— А она красивая такая была, дед. Ямочки на щеках… — звонко треснуло в затылке от очередной оплеухи, и сразу расхотелось рассказывать о красотах болотницы.

— Идиот. О, смотри-ка,не иначе твоя ковыляет.


От болота прямиком к костру двигалась маленькая фигурка. Вот уже видно, как бледное личико маячит над низкими кустами травы, раскачивается, словно переваливается с ноги на ногу. Застыла не доходя до освещенного места, издалека только глаза красным отсвечивают.


— Ну, чего надо? — крикнул дед.


Болотница придвинулась на два шажка ближе.


— А и чего наааадо, да что бедной сироте нааадо, — тоненьким, детским голоском заныла она, — помогите, люди добрые, голодная, холодная, всеми забытая. Ох, горе-горюшко, матушка померла, батюшка в болото завел да тут и оставил. Помогите, домой отведите.

— Ты давай тут, не жалоби. Знаю я, где твой дом. Пошла в болото!


Белое лицо, еле различимое в отсветах костра, вдруг искривилось, распахнулся черный огромный рот, существо басовито загудело, звук становился все выше, и вот оно уже вопит так, что уши режет, трава пригинается, словно ветром. Заскрипели, зашумели деревья, на болоте заухало, захлопали крыльями ночные птицы, взвиваясь ввысь. Сашку продрала дрожь, мурашки табуном промчались по спине. В мозгу вспыхнула ярким светом табличка “Оборона!”, парень вскочил, сбросил куртку и пошел в “оборот”. Губы и нос вытянулись и почернели, шерсть полезла из гладкой кожи, руки укорачивались, уши удлиннялись. Опустившись на четыре лапы молодой оборотень взвыл и кинулся к орущей белой фигуре. Но та взмахнула рукой и волк кубарем откатился назад. От обиды зарычал, снова прыгнул. И так же отбило, словно тугим потоком ветра снесло. Рот закрылся. И опять тишина, только костер потрескивает.


— Уходите. — зашипела болотница.

— Сапоги отдай, дура! — Санька был в ярости. — Как я уйду, в носках?!

— Уйдешь как пришел. И весело помашешь мне рукой.


Перед волком снова стояла рыжеволосая девушка с ласковой улыбкой. Вот только она теперь ему не нравилась. Совсем. После того, как разглядишь такую сущность в даме, то уже и милые улыбки не помогут. Тут с лапника поднялся дед Иван.


— А может поменяемся, а, красавица? Ты нам сапоги, что в твоем болоте утопли, а мы тебе одну вещь дадим. Очень нужную. Тебе такую еще лет сто никто не даст.


Девица потопталась и сделала еще шаг вперед. В прорехе старого разодранного платья стали видны ее короткие толстые ноги с утиными лапами.


— А чего дашь, старый? — блеснули интересом зеленые глаза.

— Смотри, чего.


Дед вытащил из кармана рюкзака большую катушку суровых ниток. Санькина мать просила принести, чтоб грибы нанизывать для сушки, да дед забыл выложить. А тут вспомнил, что болотницы уж очень охочи до всякого текстиля и ниток. Тоже ведь женщины, как-никак.


— Ниточки? Для бусиков? — восторженно взвизгнула хозяйка болота.

— Для бусиков. — дед отвернулся и сплюнул через плечо. — Тьфу ты, и эта туда же.


Болотница обернулась и закричала что-то в сторону болота. Из недр трясины раздался обреченный гулкий стон. Потом из топи выползло нечто, больше похожее на большой ком грязи, облепленный мхом и ряской, выплюнуло откуда-то из недр своих Санькины сапоги и еще что-то, опутанное водорослями.


— Давай ниточки! — болотница вытянула полупрозрачную, белесую руку, раскрыв ладонь. Между пальцев натянулись перепонки.


Старый оборотень бросил ей нитки, та ловко поймала катушку и радостно вереща, поковыляла в темноту. Блуждающие огни на болоте стали перелетать ближе к хозяйке, видимо, чтоб она лучше рассмотрела свой подарок.


Сашка облегченно вздохнул, перекинулся обратно. Подобрал сапоги и пнул то, что досталось в довесок по такому шикарному обмену. Какая-то деревяшка, что ли. Подобрал и ее.

Вылил из сапог воду, насадил на палки, чтоб немного просохли. Пока возился, услышал как за спиной озадаченно хмыкает дед. Обернувшись, он увидел, что дед держит в руках человеческую руку, крепко сжимающую топор. Рука, отломаная у предплечья, была коричневой, уже мумифицировалась, но очень хорошо сохранилась. Даже складки ткани на рукаве. На коричневой коже пальцев проступали темные пятна, похожие на татуированные перстни. Лезвие было покрыто ржавчиной, но если почистить, то может вполне еще послужить. На топорище были вырезаны буквы ИК -23/5, и еще что-то затертое от прикосновения рук.


— Ого, ничего себе! Значит тот зек в гости к нашей рыжуле угодил. На вечное поселение. Дед, ты чего делаешь? Выкинь это!


Старик сноровисто отломал пальцы покойного от топорища и выкинул руку в кусты.


— И топор выкини.

— Не, топор себе оставлю. Такая вещь… Памятная. Когда еще такой подарок от хозяйки болота получишь - жизнь и руку мертвеца. С топором.

— Так и руку тогда забирай, — Санька подпрыгивал на месте, пытаясь попасть ногой в штанину, — это ж такой сувенир. Приколотишь в сенях, будешь шапку на нее вешать.

— Поговори еще… Оделся, собрался? Взял корзину и пошли.


Затушив костер, оборотни растворились в темном лесу. Чтобы дойти до дома ногами - ночь не помеха. Помехой была дедовская хозяйственность.


В предрассветных сумерках по деревне крались двое - дед и внук Горкины. Перед деревней договорились тихо пройти, не разбудив соседских собак - те подняли бы лай, они разбудили бы хозяев и возник бы тогда резонный вопрос - какого черта этих двоих тут носит посреди ночи? И так слухов полно, множить их незачем.


Дед крался, бухая резиновыми сапогами о пыльную дорогу и бухтя про то, что японские ниндзя просто дети по сравнению с ним в искусстве бесшумности. Сашка загребал ногами гравий на обочине, смачно чавкая мокрыми стельками в забродах.


Собаки безмолвствовали. Видимо, из солидарности с ночными гуляками, а может были поражены такой тактикой скрытного передвижения. Дед склонялся ко второй версии.


Решив не будить мать с отцом, Сашка пошел спать к деду. Едва зайдя в дом, он сбросил вонючие влажные шмотки и упал на диван. Дед Иван успел разуться, повесить куртку на вешалку и, сидя на кровати, стянуть штаны. Сон одолел его в секунду, и вот уже дом подрагивает от мощных раскатов храпа обоих конспираторов. Две полные корзины с “оченно полезной” ягодой клюквой, будь она неладна, стояли в коридоре.

Памятный тяжелый трофейный топор дед выкинул где-то в лесу, тайком.



… В розовых рассветных лучах, посреди топи, на большой кочке покрытой влажным мягким мхом, сидела страшненькая болотница. Сосредоточенно выпучив и без того большие жабьи глаза, растянув в улыбке сомовий рот, она увлеченно нанизывала алые ягоды на суровую нитку, орудуя длинной ржавой иглой. Иголку ей подарили лет 50 назад, а вот ниток очень давно не было. Довольная хозяйка топи закончила третью низку, завязала узелок. Надела красные бусы в три ряда и радостно засмеялась.


— Ух-уху-ху-ху! — гулко разнеслось над болотом. Лягушки испуганно попрыгали в воду, мелкие птички в ужасе вспорхнули с веток.



Ну, а что еще женщине для счастья надо? Свой дом и бусики.



Продолжение следует...

Всех люблю, обнимаю, адски стучу по клаве!

Пишите комментарии, кому понравилось, кому не понравилось, кому лень - ставьте плюс!)

И заходите в гости в мой паблик, кто хочет пообщаться)

Уже готова озвучка от Паши Тайги для ЛЛ, вышло очень здорово.)

Показать полностью 1
112

№17 часть - 3

№17 часть - 3 Мистика, Фантастика, Крипота, Психиатрическая больница, Маньяк, Длиннопост

№17. часть-1

№17 часть -2

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кирилл пребывал в некотором замешательстве. Заведующий отделением запретил задавать любые вопросы, касающиеся имён и фамилий, запретил задавать вопросы больным без их согласия, запретил задавать вопросы санитарам, сопровождавшим их. О съёмке внутри отделения не могло быть и речи.

— Вы меня просто связали по рукам и ногам! Лучше сразу скажите, какие вопросы я имею право вам задавать? — пожаловался журналист.


Они гуляли по дорожкам ухоженного парка, за которым виднелся старинный особняк, принадлежавший до революции князю Романенко, со слов заведующего. Тут, в тени деревьев, веяло прохладой. Двое высоких, почти квадратных санитаров следовали за ними в отдалении. У них были смуглые лица. Заведующий сообщил, что они чукчи: Чук и Гек. За время прогулки санитары не проронили ни слова.


Кирилл временами оглядывался на них с уважением и думал, что каждый из этих санитаров мог легко справиться с медведем - настолько они были здоровые. Впрочем, и сам заведующий был крупный мужчина. Кирилл был высокого роста, почти метр девяносто, но заведующий был выше его на голову и намного шире в плечах. На вид ему было около пятидесяти лет, седой, гладковыбритый, с пронзительно-голубыми глазами, постоянно улыбался. Он не назвал своего имени и предложил называть себя Мессир.

— Я могу вам рассказать историю этого учреждения до 1991 года, если хотите?

— Да! Историю? Я не за этим сюда приехал, понимаете?

— Понимаю. Вы приехали сюда в поисках сенсаций. Ну так вот вам сенсация. Вы первый журналист, посетивший наше отделение за последние 25 лет.

— Благодарю. А почему вас называют Мессир? Это какая-то Булгаковщина! Вас сравнивают с Воландом?

— Нет, причём тут Воланд? Наша деятельность настолько засекречена, что обращение между сотрудниками и пациентами строго по номерам. У нас нет имён — только номера. Люди долго работают и живут вместе. Поэтому сложилась культура называть друг друга прозвищами. Санитары Чук и Гек имеют номера 8 и 9.

Но их уже давно никто не называет по номерам — это только для делового обращения. А, что до Мессира — это просто титул из средневековья. Вы может быть удивитесь, но Мессирами называли и докторов медицины, а я как раз доктор и есть.

— А зачем эти номера? Если не секрет?

Мессир только пожал плечами:

— Не я устанавливал эти правила. Так было заведено ещё до того, как я занял пост заведующего. Я только разделил номерную градацию: охрана в числах выше 100; пациенты в числах от 0 до 40; между ними числа сотрудников медицинского и обслуживающего персонала.

— Ясно. Про это можно написать?

— Конечно. — разрешил заведующий.


Кирилл сделал несколько записей в блокноте, после чего задал следующий вопрос:

— Какие пациенты у вас проходят лечение? Я так понимаю они здесь пребывают до конца жизни?

— Да, пока не покидают нас по естественным причинам. Смерть, как вы понимаете, самая естественная из них. А пациенты самые разные. Очень особенные пациенты. Такие есть только в нашем отделении.


Мессир указал рукой на двоих мужчин в больничных пижамах, идущих на встречу. Мужчины весело переговаривались между собой. У одного на плече висело банное полотенце, а второй размахивал теннисной ракеткой.

— Вот №19 и №37. Очень интересные люди. № 19 страдал на воле от патологической ревности, занимал ответственный пост, зарезал семь своих личных секретарш и поэтому попал к нам. Тут он постигает смирение.

— А № 37?

— Ммм…у него проблемы с памятью. С ним произошёл удивительный случай. Работал себе человек в ФСБ и хорошо работал. Отличный семьянин. Однажды вздумал он устроить торжество у себя в квартире. Пригласил своих сослуживцев. Они пришли и увидели, что вся квартира была буквально завалена деньгами. Деньги были везде, даже в стиральной машине и в бачке унитаза. Они очень удивились, но больше всех сам №37. Он совершенно не мог понять, откуда у него столько наличных денег. Теперь он у нас проходит восстановительную терапию. Мы пытаемся помочь ему вспомнить.

Кирилл припомнил дело одного очень известного генерала.


Пациенты прошли мимо и вежливо раскланялись с Мессиром.

— Я понял, о ком вы говорите. — произнёс он, убедившись, что пациенты удалились на достаточное расстояние. — Но этот человек совершенно не похож на того, который сейчас под следствием?

— Да, под следствием зиц-председатель! — ухмыльнулся Мессир. — А настоящий у нас! Вы мне, конечно, можете не верить, но настоящий…подставной…- это такая условность. Вот вы чем можете подтвердить, что вы настоящий журналист, а не его двойник?

— Документами. — Кирилл заметил насмешливый взгляд заведующего и согласился — Да, документы, подтверждающие личность, не всегда соответствуют истине. Тут и не поспоришь.

— Вот видите! А вон там сидит наш Пиро. Он страдал, вернее получал удовольствие от сжигания дорогих автомобилей. От его мании пострадало много уважаемых и честных граждан. Он бы сгнил в другой психбольнице, но я не смог пройти мимо и ходатайствовал за него. Теперь в моей коллекции есть настоящий Пироманьяк - лучший в стране.


Кирилл с любопытством посмотрел на маньяка-поджигателя. Безобидный мужичок в пижаме сидел на скамейке и кормил кусочками хлеба мелких лесных птиц. Про такого маньяка он и не слышал. Хотя, всякое могло быть — Кирилл поджигателями никогда не увлекался. Его интересовала дичь покрупнее.

— А женщины? — спросил он. — В вашем отделении содержатся женщины?

Мессир отрицательно покачал головой:

— Только мужчины. Женщины, как правило, не могут похвастаться массовыми убийствами. И мне сложно представить женщину - серийную убийцу. Они физически слабее мужчин. У нас тут в основном серийные убийцы, каннибалы, насильники, иногда растратчики государственной казны. Насильников и педофилов, кстати, я стараюсь не брать, они довольно конфликтные пациенты. А у нас достаточно мирный коллектив, главное, соблюдать правила.

— Но ведь бывали случаи. История знает множество женщин — маньяков! — продолжал упорствовать журналист.

— Разумеется. Я бы с большим удовольствием поизучал Салтыкову Дарью Николаевну, мать знаменитого писателя Салтыкова-Щедрина или хотя бы Амелию Дайер, но вот что-то такие интересные женщины мне пока не попадались.


Кирилл слушал его с откровенным недоверием.

— Женщины, в основном, предпочитают легкие эксцентричные выходки. Например яд. Они не гоняются по тёмным улицам с топором за прохожими, как скажем №16, и не подстерегают доверчивых девушек в туалете с рояльной струной, как № 24. — продолжал свою речь Мессир. — Они могут подговорить любовника совершить убийство, одно или несколько, как повезёт. Могут плеснуть в лицо кислотой, но серийные и массовые убийцы всегда большая редкость среди женщин. Всё-таки их задача сохранение и продолжение человеческого рода.


За разговорами они подошли к старинному трёхэтажному зданию розового цвета. Главный вход был под аркой с пузатыми белыми колоннами.

— Вот тут живут и проходят лечение наши пациенты. — сообщил Мессир. — Этому дому уже более двухсот лет. Его неоднократно перестраивали, но всегда старались сохранить первоначальную историческую красоту.

— А я смотрю пациенты у вас не бедствуют? — заметил журналист, поднявшись по мраморному крыльцу.

— Так и есть. Наши пациенты проживают тут остаток своей жизни. Некоторые из них в миру были весьма обеспеченными людьми. Наше отделение принимает скромную помощь от их родственников, чтобы жизнь больных не была столь тоскливой. У нас тут и бани, и спортивный корт. Имеются свой кинотеатр и обширная библиотека. Бассейн для любителей поплавать…

— А в меню бывают и лобстеры! — фыркнул Кирилл. Он уже понял, что это непростое место нечисто на руку. Потому и такое секретное, что стены тут скорее защищают от внешнего мира, чтобы в нищих окрестных деревнях не узнали о скрывающемся тут благополучии.

— Нет, такого в меню не бывает. Все пациенты придерживаются здоровой диеты. — ответил Мессир. — В лобстерах большое содержание холестерина.

— А почему вас так охраняют? Нет, по работе я видел убийц, посещал тюрьмы для особо опасных преступников, но ведь это курорт? Что у вас есть такого, чего нет у остальных, если не секрет, конечно?


В ответ Мессир поднял подбородок вверх, словно указывая:

— Третий этаж - там живут мои звёзды. Отпусти их на волю и может случиться большая беда. В других отделениях их не смогут удержать никакие средства безопасности. Они - вершина моей коллекции!


Кирилл поднял голову и посмотрел. В окнах третьего этажа мелькнул силуэт женщины.

«Показалось?» - подумал он. – «А может заведующий лжёт и Мария действительно находится здесь?»

— Я бы хотел побывать на третьем этаже? — попросил он.

— Конечно, я не возражаю, но правила вы знаете….

— Мессир!!! — послышался голос.


Кирилл увидел низенького мужчину в очках и в белом халате медицинского сотрудника, быстрым шагом приближающегося к ним.

Заведующий обернулся:

— Да № 4? Я думал вы в оранжерее?

— Простите Мессир. Я был там с утра. — низенький очкарик приблизился к заведующему и протянул прозрачную папку с какими-то документами. Потом заметил журналиста и смутился. — Я, наверное, не вовремя?

— Это, Кирилл Арсеньев, журналист с телеканала Империя. — представил его заведующий. — Нет, говорите, что у вас?

— Э, кхм… Я закончил работать в лаборатории. Результаты удовлетворительные. Я просил бы вас ознакомиться с документами, а потом вас просил подойти № 101. У него к вам были важные вопросы... по административной части...

— Извините Кирилл, я вынужден вас временно оставить. — произнёс заведующий, забрав у очкарика папку. — Санитары будут с вами всё время, во избежание любых внештатных ситуаций. № 4, вы ведь сейчас не заняты?

— Эээ, совершенно свободен Мессир. Мне только нужно совершить обход на третьем этаже, раздать лекарства и проверить Голодного. Уже полдень.

— Наш гость как раз хотел там побывать, составь ему компанию, будь любезен! — попросил Мессир.

— Эээ, разумеется, как скажете.


Заведующий ушёл. Кирилл проводил его взглядом, а потом поинтересовался у очкарика:

— Как я могу к вам обращаться?

— Можете по номеру. Мой номер – четыре. — откликнулся мужчина.

— Знаете, это как-то неудобно. Может у вас есть какое-то прозвище?

Очкарик замялся:

— Если вам так будет лучше, но я его не очень люблю. Оно вечно мне напоминает…о прошлом… Г-г…Б...Б..

— Что-что? — переспросил Кирилл.

— Ботаник. — повторил громче очкарик и покраснел. Кирилл заметил, как санитары между собой переглянулись, словно в недоумении.

— Хорошо! Ведите меня Ботаник, покажите мне третий этаж?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эта история имеет отношении к продавцу проклятий и жильцам пятого измерения.

Так же её можно будет прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
123

№17 часть -2

№17 часть -2 Мистика, Фантастика, Крипота, Маньяк, Психиатрическая больница, Длиннопост

№17. часть-1

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Ехали молча.

Кирилл смотрел в боковое окно и всё думал о том, что ему померещилось в туалете. Ему не было страшно, но ощущение чего-то гнетущего не оставляло в покое. Он провожал взглядом бесконечное, слабо колышущееся на сухом ветру, зелёное поле. Нескошенная трава облетала частичками взвеси. Тошно было на душе. Тоскливо. Антон включил кондиционер. Кирилл благодарно кивнул и поинтересовался:

— Ты сегодня молчаливее чем обычно? О чём задумался?

— Я уже давно вижу один и тот же сон. — ответил Антон, не отрывая свой взгляд от дороги. — Я вижу, как мы с вами едем по этой дороге. По такой же, как эта: в рытвинах и колдобинах. Я гоню на полной скорости сквозь бесконечные поля и этому нет конца. Мы не делаем остановок. Мы все едем и едем. Хотим остановиться, а нельзя. Нас преследует стена огня. Она гонится за нами. Мы едем в клубах дыма, и он проникает в салон. Вы все задыхаетесь и просите сделать остановку, а я вас убеждаю потерпеть. Я вру вам, что скоро наша дорога закончится и можно будет отдохнуть. Но я знаю - наше бегство никогда не закончится, пока мы не сдадимся и не сгорим в этой огненной стене. И когда стена настигает нас — я просыпаюсь.

— Ого, ну и сон у тебя! — хмыкнул Слава.

— Я уже неделю почти не сплю. Я боюсь закрыть глаза. — признался водитель.

— Это погода. На термометре, наверное, уже больше 35 градусов. Вот доедем до места и отдохнём. — попытался утешить его Кирилл.


Антон хотел было что-то ответить, но его голос утонул в предупредительном рёве сирены. Он резко крутанул руль и пропустил уазик: Кирилл больно ударился головой; сидевшие сзади попадали с сидений. Уазик пролетел мимо и скрылся, оставив после себя пыльный шлейф. Микроавтобус сделал вынужденную остановку. Следовало подождать, пока уляжется пыль. Кирилл потёр голову: ушибся вроде сильно, а боли нет.

— Как вы ребята? — спросил он, обращаясь к салону.

— Нормально. — отозвался Илья. — Нога под сиденьем застряла, а так всё хорошо.

— Чё там за идиот был? Подрезал на пустой дороге! — возмутился Слава.

— Номера военные. — равнодушно сообщил Антон.

— Вот козлы!

— Мне показалось, он нас протаранить хотел – вот и свернул.


Антон намочил тряпку и вышел протереть лобовое стекло. Остальные вышли следом за ним размять ноги.

— А как давно тебе этот сон снится? — спросил Илья, наблюдая за ним.

— Уже неделю.

— Мы в пути всего три дня, а тебе снится это поле? — Кирилл задумчиво почесал подбородок. Он не верил в пророческие сны, а вот побриться следовало. Неудобно знакомиться с руководством заведения в таком виде.

— Забавно. Мне тоже неделю снится один и тот же сон. — сообщил Илья.

— Какой? — набежал любопытный Слава.

— Мне снится, что я просматриваю видеозапись, а на ней я сам смотрю в объектив камеры. Я голый стою в тёмной комнате. Видно только меня. Потом сзади опускаются нити медной проволоки и впиваются мне в кожу. Их очень много. Они опускаются и опускаются. Потом начинает играть музыкальная шкатулка. Знаете, такая игрушка? Крутишь в руке коробочку с ручкой, а она играет простенькую мелодию: дзинь-тринь-дзынь. От её мелодии я просыпаюсь.

— Ну у вас и сны, — хмыкнул Слава. — мне вот голые девушки каждую ночь снятся.

— Ещё бы они тебе не снились? У тебя гормон секса в крови играет! — Кирилл покачал головой.

— Да! Голые девушки! Они обступают меня и трутся об меня своей грудью. Груди у них, что надо. Всё, как я люблю: с длинными волосами, с крепкой грудью, только глаза и рот у них зашиты проволок…— Слава осёкся, словно только сейчас вспомнил такую подробность.

— Может мы все давно умерли? Может наша дорога никогда не закончится, и мы обречены скитаться тут до тех пор, пока само солнце не угаснет. Может быть всё это только один страшный сон?


Слова Антона подействовали даже на Кирилла. В них слышалась обреченность и пустота. Он помотал головой, пришёл в себя и, призвав к порядку, потребовал двигаться дальше. Они сели в машину.

— Да ну тебя, Антон! Хватит играть в Кассандру! Давайте лучше о бабах поговорим. — предложил Слава. — Мне вот, например, Катька из креативного отдела нравится. Я уже даже о свидании с ней договорился.

— Это Степанова, что ли? — спросил Илья.

— Ну, да. Короткостриженая блондинка. Ездит на красном Suzuki. Титьки у неё...

— Забудь! — оборвал его Кирилл. — Сводишь её в кафе, которое она тебе укажет, покормишь бесплатно, а потом она с тобой распрощается и из кафе уедет, прихватив свою подружку: она там официанткой работает.

— А вы откуда знаете?

— Все знают, что Катерина три года с ней встречается и у них пылкая и креативная любовь. Не ты первый — не ты последний! — похлопал его по плечу Илья.

— Да ладно? Вы чего?

— Она лесбиянка! — сообщил Кирилл.

— Ну знаете… Я не знаю… Такие титьки… Лесбиянки же все страшные… — запыхтел Слава.

— Смирись! Вокруг полно натуралок. Найдёшь ещё нормальную. — усмехнулся Илья.

— Натуралок? Блин! Может я тоже в душе лесбиянка? — бормотал Слава, поражённый до глубины души. — Эх, Катя, Катя. Придётся тебя из подруг удалять.


Дорога заканчивалась около высокого бетонного забора и, раздвоившись, уходила в разные стороны. Они остановились перед полосатым шлагбаумом. Кирилл увидел, приближающихся к машине, вооружённых людей в военной пятнистой форме. Только что их тут не было совсем. Они появились, словно из ниоткуда, со стороны водителя.


Кирилл достал документы и передал их Антону. Они бегло проверили документы, сообщили куда-то по рации, после чего вернули их. Вежливо козырнули и, открыв шлагбаум, велели ехать вправо до третьих ворот. Кирилл поблагодарил. Машина медленно поехала вдоль стены.


Он посмотрел в зеркало заднего вида. Возле шлагбаума снова было пусто.

— Любопытно, — пробормотал Кирилл.

— Что любопытно? — откликнулся с заднего сиденья Слава.

— Да, стена любопытная - выше пяти метров.

— Это, чтобы психи не перепрыгнули! — хихикнул Слава.

— Нестандартная стена. — подключился к беседе Илья. — Обычно то что? Бетонные плиты, а тут блоки. Военные укрепления. Очень похоже.

— Ага. И видеокамеры везде понатыканы. — показал пальцем Слава. — Я уже три насчитал. Хорошее снабжение сразу видно.


Они проехали мимо железных ворот, выкрашенных свежей краской. Через некоторое время миновали вторые.

— Следующая, — предупредил Антона Кирилл.

— Я помню.


Третьи ворота были открыты. Их ждали.

Микроавтобус съёмочной группы загнали в шлюз и ворота закрылись. Из дверей выскочила целая группа военных в той же пятнистой форме. Двое были с собаками. Старший, представившись им, как №112, попросил их выйти. Кирилл вытащил из сумки кипу разрешающих документов, копии паспортов и удостоверения. Пока военные проверяли автомобиль, они ждали, боясь пошевелиться.

— Кирилл Арсеньев. Только вам разрешено посетить отделение №17. — сообщил старший из группы.

— Почему?! — вскинулся журналист. — У вас в руках документ от министерства. У нас разрешение на четырёх человек! Кроме того, я бы хотел отдельно обсудить возможность съёмки...

— А у меня на ваш документ, есть другой. — ответил ему военный. — Мессир решил по-своему. Он тут главный. Он созвонился с министерством и скорректировал условия посещения. Ваша группа будет ждать вас в гостевом домике, там их накормят. Они смогут зарядить свои сотовые телефоны и отдохнуть. Вас же Мессир готов сопровождать лично и предоставить любую информацию в рамках той, которая разрешена.

— А почему вы под номером? Какое у вас звание или должность? Как ваша фамилия?

— № 112. И это всё, что вам разрешено про меня знать. А сейчас снимите пожалуйста всю одежду и оставьте её в машине. На время посещения вы получите новую.

— Мы представители прессы! — возмутился Кирилл. — У нас есть права!

— Если вы хотите отказаться от посещения, я сообщу Мессиру, и мы откроем вам выход?

— Иди один Кирилл, не связывайся. — подал голос Илья. — Мы подождём в домике для гостей. Может ты с руководством договоришься. Что толку с охраной бодаться?

— Хоть помыться дадут! — Слава уже разделся, и теперь мерял мешковатую форму, выданную ему охранником.


Кирилл, недовольно бурча, принялся раздеваться. Охрана отобрала все, вплоть до наручных часов. Ему даже не позволили взять с собой блокнот. №112 проводил его в замкнутое помещение и заставил пройти через металлическую рамку.

— А это зачем? Я гол, как сокол, и во всём вашем! — язвительно прокомментировал Кирилл.

— Порядок такой. Ещё одна проверочка и вы свободны.

— Ага. Свобода определяется границами стен снаружи.


Зашли три человека в костюмах химзащиты. Один держал большой деревянный ящик.

Ящик был усыпан циферблатами и от него тянулся длинный щуп. Кирилл вздохнул и поднял руки. Люди в защитных костюмах поводили щупом возле него, а потом уставились на ящик. Ящик тихо запищал.

— Всё? — спросил №112, обращаясь к ним.


Люди в костюмах молча кивнули, забрали оборудование и вышли. Кирилл проводил их насмешливым взглядом.

№112 достал рацию:

— Мессир? Он готов к встрече с вами.

— Молодец №112. Я уже подхожу. Пожалуйста проверь, чтобы у наших гостей было всё необходимое. Машину осмотреть и заправить. — прохрипела рация.

— Будет сделано.


№112 протянул Кириллу блокнот и ручку:

— Пожалуйста, ручка расписана, блокнот чистый. Добро пожаловать в отделение №17.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эта история имеет отношении к продавцу проклятий и жильцам пятого измерения.

Так же её можно будет прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
152

№17. часть-1

№17. часть-1 Мистика, Крипота, Фантастика, Авторский рассказ, Длиннопост

------------------------------------------------------------------------------------------------------

Жаркий знойный июль. Такой жаркий, что не спасал даже кондиционер в микроавтобусе съёмочной группы. Кирилл наблюдал, как за три дня, под воздействием погоды энтузиазм его спутников постепенно угас и сменился апатией. Три дня по самым плохим дорогам страны, по кочкам и ухабам глотая ненавистную пыль и не имея возможности нормально отдохнуть. На их пути не попадались приличные гостиницы, а меню в местных кафе было такое, что вызывало изжогу даже у самых крепких брюхом посетителей.


Вчера они проезжали через речку по разбитому деревянному мосту и едва не перевернулись. Зато, проехав его, появилась возможность искупаться и хоть как-то соскрести с себя липкую пыль. Место, куда они ехали, находилось далеко от цивилизации. Оно спряталось от мира, отгородившись бесконечной степью и бездорожьем, реками и болотами. Оно словно бы не хотело, чтобы о нём знали и посещали его. Редкие посёлки и деревни на их пути, только подтверждали это.


Микроавтобус ехал по грунтовой дороге в клубах пыли и мелких частиц высохшей растительности уже три дня. Судя по навигатору, им оставалось ехать ещё 70 километров, когда на их пути появилось придорожное кафе. Или столовая? Или забегаловка? Дать этому месту однозначное название, не смог бы и он сам — острый на язык журналист. Грязно-жёлтое, со следами паршивого ремонта здание, возле очередной грунтовой дороги с покосившейся затёртой вывеской — “Вкусные блю...а”.


Кирилл бы никогда не решился бы тут перекусить, но группа взбунтовалась и потребовала передышки. Вряд ли в этом отстойнике знали о безналичном расчёте. Кирилл пересчитал наличные командировочные и согласился.

Их было четверо. Водитель Антон, молчаливый здоровяк загорелый до красноты в бесконечных поездках. Оператор Илья, Кирилл очень рассчитывал сделать репортаж, если ему разрешат. Практикант Слава и он сам: решительный и популярный журналист. Все они работали на канале Империя, одном из ведущих каналов страны.


Внутри забегаловки было не лучше чем на улице. Они словно попали в баню. Два одиноких посетителя смотрели цветной телевизор и даже не повернулись в их сторону. Только продавщица, низенькая кудрявая дама с потным лицом и страшной бородавкой на щеке выглянула из-за барной стойки установленной дешёвым пойлом.

— Пообедать у вас можно? — весело спросил у неё Кирилл. — Омлет, окрошка, борщ, салаты?

Она уставилась на него и чёрная бородавка недовольно затряслась:

— Есть картошка и котлеты. Окрошки нет. Квас есть. Салаты: Зарянка, Нежность, Филадельфия.

— Салаты свежие?

— Да. Три дня назад делали. На первое: суп с курицей. Брать будете?


Пока Кирилл делал заказ, его спутники скинули с себя лишнюю одежду. Илья избавился от побелевшего от соли жилета-разгрузки, а Слава и вовсе снял с себя мокрую футболку и повесил её на стул.

Они заняли свободный столик возле окна и уставились в гаджеты, каждый в свой. Когда Кирилл вернулся к столику оператор Илья спросил не отрываясь от смартфона:

— Холодненькое заказал?

— Заказал квас. Но зря мы тут остановились: ехать-то уже всего ничего.

— Ты даже не сказал нам названия этого места — пробормотал Антон.

— Так у него нет названия. Только номер. Отделение № 17. — Кирил присел на свободный стул и достал из сумки, которую он прихватил с собой тонкую папку в кожаной обложке. В ней он хранил свои самые важные документы.

— Отделение для психов? — фыркнул Слава. Кирилл строго посмотрел на него.

— Не просто для психов. Теоретически: это одна из психиатрических больниц федерального подчинения, предназначенных для принудительного лечения психически больных лиц, совершивших общественно опасные деяния и представляющих по своему психическому состоянию особую опасность для себя или других лиц и требующих постоянного и интенсивного наблюдения. Но эта больница и не больница вовсе. Это, скорее тюрьма, для самых опасных и страшных преступников, от которых общество хотело бы избавится. Но поскольку смертную казнь отменили - их содержат и лечат там. Этой тюрьмы нет на карте. О ней знает только определённый круг лиц. Информация о ней засекречена. Мне стоило огромных трудов получить разрешение посетить его и написать статью.


Он замолчал и задумался.


— А как тебе удалось добыть это разрешение? — поинтересовался оператор.

— Да…, — неопределённо ответил Кирилл, — долго рассказывать. Меня больше волнует: разрешат ли съёмку? Самое главное: мы будем первыми, кто там побывал. С момента развала СССР там не было ни одного журналиста. Это будет сенсация! Бомба!


Он победоносно оглядел своих спутников, но они отреагировали равнодушно. Новости в развлекательных пабликах их интересовали больше чем возможность прикоснуться к государственной тайне. Как же так? Неужели новость, о смене пола певицы Арбузовой, намного важнее их приключения? Кирилл решил идти с козырей, чтобы в них наконец пробудился интерес.


Он постучал кулаком по кожаной папке:

— Вот тут, у меня самое важное. Я, помимо посещения этого учреждения, хочу выяснить, не содержится ли там серийная убийца?

Ну, слава богу. Они отвлеклись от смартфонов и он завладел их вниманием.


— Да. Вы, про неё, ничего не знаете. Её зовут Мария Рыбкина.Ей 23 года. Сирота. Она работала воспитателем старшей группы в детском саду Родничок, в городе Ачинске. На её совести: 28 мальчиков и девочек, которых она жестоко убила, во время тихого часа, 11 месяцев назад.

— А, есть фотка? — живо поинтересовался практикант Слава.

Кирилл поморщился. При чём тут фотография? Славу ему выдали в нагрузку. Молод, глуп, амбиций ноль — так, поработает для галочки и свалит за горизонт.

— Есть, вырезка из газеты, с общей фотографии. Там, весь коллектив детского садика. Была сделана при его открытии, три года назад, — проворчал он и достал из папки ксерокопию.


Ксерокопия пошла по рукам. Лицо Марии было обведено красным маркером.

— Халтурщик работал. Разобрать черты лица, целая проблема — выдал своё решение Илья.

— Да, вроде, на лицо симпатичная, — не согласился Слава, — Хорошенькая, девушка — маньяк, тонкими музыкальными пальцами ломающая нежные детские шейки. Как вам заголовок статьи?

— Да иди ты! Такой заголовок — только для жёлтой прессы! — Кирилл выхватил у него бумагу и спрятал в своей папке.

— А получше фотографии, нет? — не унимался Слава.

— Нет. Эту, мне дала нянечка, работавшая в детском саду. Вернее, уже на пенсии. Детский сад был закрыт, когда я посетил его. Серийную убийцу увезли из Ачинска, чтобы жители города не устроили самосуд. Потом прошла информация, что она скончалась.  При загадочных обстоятельствах. В городе ходили слухи, что один из родителей, чьих детей она отправила на тот свет, заказал её. А потом, вдруг и вовсе вся информация о ней пропала. Её нет в городском Архиве. О ней не знают в редакции местной газеты. А родители убитых детей, получив крупные компенсации, разъехались из Ачинска. Лично я, считаю, что она там — спрятана в отделении № 17. И очень скоро, мы сможем, в этом убедится лично.


Его внимание отвлекла продавщица с подносом. Она бесцеремонно подошла к их столику и начала выставлять тарелки. Столовые приборы были плохо промыты. Кирилл не выдержав, взял их и пошёл в туалет, решив отмыть их самостоятельно.


Запершись в туалете, он ногтями соскрёб стружку с коричневого бруска дегтярного мыла и принялся отмывать ложку в горячей жёлтой воде. Потом пришёл черёд изогнутой алюминиевой вилки без одного зубчика. Они отмывались с трудом. Жир словно насквозь въелся в них.

Кирилл плюнул в раковину и решил умыться холодной водой, но из второго крана пошёл кипяток. Проклиная всех богов, он закрутил кран. Открыл первый и набрав полные ладони воды опустил в них своё лицо. Потом намочил волосы и начал их разглаживать, сверяясь по мутному зеркалу с отколотым краем, висевшим над раковиной.


Заморгал свет. Кирилл, вдруг увидел, что из зеркала на него усмешливо скалится чужое лицо. Безволосое, с ободранной кожей, перетянутое кусками колючей проволоки. Зрелище настолько потрясло его, что он отшатнулся, на мгновение, ему показалось, что лицо копирует его мимику корча уродливые гримасы. Он протёр глаза. Свет больше не моргал. Отражение в зеркале снова было обычным.


Не помня себя, он выскочил из туалета.

— Что-то ты долго. Мы уже есть закончили, — сообщил Антон.

— У меня аппетит пропал. Если закончили, то давайте в машину, а я рассчитаюсь, — отозвался Кирилл. Ему хотелось побыстрее покинуть это проклятое богом место.

— Мы уже заплатили. Квасу хоть, выпей, — посоветовал оператор.

Кирилл опрокинул в себя стакан тёплого кваса и проглотил, совершенно не ощущая его вкуса. Он вышел из забегаловки самым первым и стараясь не оглядываться, забрался на переднее сиденье.


Когда их микроавтобус уже отъехал и начал набирать скорость, в зеркало заднего вида он увидел уазик — буханку. Она стояла возле забегаловки, на боку был нарисован красный крест.

“Правильно, в этой рыгаловке пожрёшь, так сразу надо в скорую звонить”, — с ненавистью подумал он. Утешало, что оставалось совсем немного ехать. Совсем чуть-чуть.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эта история имеет отношении к продавцу проклятий и жильцам пятого измерения.

Так же её можно будет прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
107

Скрепка

Скрепка Мистика, Фантастика, Наркотики, Галлюцинации, Параллельная вселенная, Трэш, Видео, Длиннопост

Адам Петрович Смит, очень тосковал после вчерашнего. Как в пять утра проснулся так и не мог найти себе места. Во рту образовалась пустыня Сахара, мотор троил, сигареты кончились — здоровье нужно было поправить иначе страна могла лишится ценного гражданина и налогоплательщика. Он еле дотерпел до открытия и пулей вылетел в ближайший магазин “Red and Afro”.


Продавщица насмешливо оценила его вечерний спортивный костюм и взъерошенный вид:

— Адам, ещё только утро.

— Зиночка, pliz! Не видишь, я весь горю? Мне полторашку пива “Buff №9” и пачку Донского. Запиши на мой счёт.

— Пакет нужен, пьяница?

— Зиночка это же неполиткорректно. Я ветеран Тульско-Астраханской компании. Нам, сам президент, разрешил каждую пятницу….

— Зато, правда. На! Иди, побеждай своего Green Dragon.

— Спасибо, Зин! Спасибо! Я к пенсии занесу. Я, как штык! — Адам схватил лекарство в охапку и побежал.

— Ну и мужик, — вслед ему вздохнула продавщица, — Вроде и натурал, а хуже педика. Толку нет, одни обещания. И штык давно уже стёрся. Эх, нелёгкая наша бабская доля…


Адам Петрович чинно расположился на лоджии в старом кресле. Протёр пальцем пыльный гранёный стакан и налил первую до половинки. Пена пошла, обильно подтверждая белой шапкой качественный американский продукт. Это вам не какая-то русская подделка. Он судорожно выпил первую порцию, затем, уже не торопясь, налил себе вторую. После второго стакана на душе стало легко и приятно. Адам Петрович закурил и начал искать пепельницу.

Не пристало джентльмену стряхивать пепел на пол.

— Пепельница за креслом, Петрович, — подсказал ему тонкий голос в котором слышались ехидные нотки.

— Спасибо, — он нашарил пустую банку из-под кофе и оглянулся.


Перед ним на подоконнике сидела фея. Как из мультика про Питера Пена, только ростом повыше. В драном зелёном платьице и и выставив напоказ голые татуированные коленки.

“Ноженька моя, ты устала” — невольно прочитал он одну из татуировок. Потом перевёл взгляд на голые плечи: там синевой отливали наколки “Северная звезда” и “ИРА”.

— Угостите даму сигаретой? — попросила фея самым развязным тоном и выпятила губки.


Адам Петрович хоть и злоупотреблял, по причине многочисленных ранений и обширной контузии, но дураком вовсе не был. Дурак бы не смог в одиночку победить кровожадный отряд эскимосов в диких степях Казахстана при помощи только одной гранаты и пулемёта M240. Он сразу сообразил.

— Опять наркоманы, из 37 квартиры, Штырь сварили, — проворчал он.

— Кому Штырь, а кому и отдушина. Ничего-то ты не понимаешь Адам. Где же кончается граница реальности и начинаюсь я — вот в чём вопрос? — фея затрепыхала дырявыми стрекозиными крылышками и он наяву почувствовал дуновение ветерка.

— Да ну, нахер. Возвращайся-ка ты в свою страну Куку, — Адам вдавил тлеющую сигарету в ладонь и сморщился от боли. Фея лопнула, словно воздушный шарик. Она размазалась по окну и стенам лоджии разноцветным пятном.


Наблюдая, как остатки пятна медленно испаряются в лучах утреннего солнца, Адам сплюнул и пошёл вызывать полицию.

Ещё немного и глюки из 37 квартиры расползутся по всей улице.

——————————————————————

Сегодня, старый и опытный инспектор городского отдела по контролю за оборотом наркотиков принимал пополнение. Управление, перевело под его начало сержанта, хорошо разбирающегося в конопле.

— Откуда приехал, сынок? — допрашивал он молодого сотрудника

— Из Саратова! Сэр!

— Из Саратова присылают только быков и холодильники, салага. Дверцы я на тебе не вижу, значит: кто ты?

— Бык? Cэр?

— Молодец, — смягчился инспектор, — Водку пьёшь?

— Так точно! Сэр!

— Натурал?

— Да! Сэр!

— Наконец-то, нормально американца прислали. А то я не против секс-меньшинств, но когда каждый второй в отделе красит губы и подводит глаза, это уже не меньшинства. Это уже геноцид. Ты понял меня?

— Да! Сэр!

— Вот так-то. Сегодня вечером бухаешь с нами в баре. Платишь за всех. Это тебе вроде прописки. Мы тут, не курим и не колемся, хотя если надо, у нас полная комната этого говна. Меня зовут Ричард. Я тут твой царь и бог. Если какой из пид….секс-меньшинств, тут тебе улыбнётся — бей его по морде: скажешь, я разрешил. Тебя как звать?

— Алексей. Сэр. Алексей Моштаков.

— Коренной американец?

— Так точно. Мои родители живут в Нижегородском штате.

— Ну, это нормально. Хорошо хоть не в Джерси. Я вообще толерантно ко всем отношусь. К макаронникам, черномазым, желтожопым и даже к веганам. Мне по хрену, что они у коровок еду отбирают. Как говорится: лишь бы не чукча. Сработаемся. Ты про новый наркотик в курсе уже?

— Вы, про Штырь?

— Ага. Редкая дрянь. Обычные марки, это детский лепет по сравнению с…— начал было рассказывать инспектор, но его голос заглушили звуки сирены.

— Что это, сэр? — прокричал испуганный сержант.

— Это, оповещение. Значит, где-то они уже вырвались. Поехали, покажу на месте, как действует этот наркотик.

————————————————————————————-

Они вернулись в отдел уже под вечер. Новенький, устал настолько, что просто валился с ног. Стоило инспектору отлучиться на две минуты, как вернувшись, он застал сержанта спящего прямо за столом.

— Слабое пополнение прислали, инспектор, — хихикнул один из полицейских, — надо было из Сибири. Вот там настоящие кремни работают. А этот свалился после первого вызова.

— Поговори мне ещё — буркнул Ричард — Забыл уже свой первый раз? А, ведь я помню, как ты за розовой вороной по крыше многоэтажки бегал. Три часа бегал пока она не лопнула.

Он пошарил в железных ящиках с вещдоками, нашёл в одном из них плед и заботливо укрыл новичка:

— Пусть поспит. Денёк был трудный. Не каждый такое выдержит.


Они приехали на вызов Адама Смита так быстро, как только смогли. Но глюки уже расползлись. Варщики Штыря сняли первую пробу и вся улица была усеяна кракозябрами. Никто толком не знает как действовал на человеческий мозг этот новый наркотик, но эффект от него ощущали все на расстоянии километра. Галлюцинации. Яркие. разноцветные чудовища и игрушки. Голые персонажи мультфильмов и совершенно невообразимые, непонятные странности. Их видел не только тот, кто употребил Штырь - их видели все. И если первые версии наркотика просто было видно и они были нематериальны. то новая версия позволяла пощупать глюк и даже с ним поговорить.


Ученые утверждали, что употребление Штыря приводит к быстрому истощению мозговой деятельности, деградации и смерти через несколько лет активного употребления. И случаи смерти,от употребления, происходили всё чаще. Но, те, кто его употреблял, и не хотели жить долго. Они хотели жить красиво и весело. Веселье кружило над городом гроздями весёлых зелёных слонов и бабушек ругающихся на иврите. Веселье, превращало обычные спальные районы честных налогоплательщиков в парки аттракционов и комнаты смеха, где за кривыми зеркалами прятались отвратительные болтливые хари. Это всегда было по-разному и создавало огромную головную боль для стражей правопорядка. Самое обидное, глюки не исчезали после окончания действия наркотика. Они продолжали жить и отравлять жизнь окружающим.

Штырь расползался по миру. Ведь у него был такой простой рецепт.


Оставалось только, брать острый предмет и прокалывать очередной глюк, заставляя его терять форму.


Для этого, управление уже закупило бронетранспортеры с гвоздеметательными машинами. Когда глюков становилось слишком много, приходилось работать на них. Но это действовало только на массовые скопления. В основном, приходилось работать вручную и колоть, всех подозрительных булавками или даже скрепкой.


Инспектор собирался просить организовать в городе дружины самообороны для помощи органам правопорядка. Иначе распространение глюков было не остановить.

Сегодня инспектору удалось поймать очередного варщика. Его сдали его же собственные глюки. Они пальцем показали на квартиру изготовителя и были готовы подтвердить свои слова в суде. Но: Боже храни Америку — кому придёт в голову слушать показания галлюцинаций?

Ричард оставил свой кабинет и отправился проведать этого варщика. Звали этого наркомана Огонёк. Тощий, с выпирающми наружу рёбрами, наркоман сидел в камере и разговаривал со стеной.

— Не мешаю? — спросил инспектор. Он для верности прихватил с собой папку с делом этого наркомана.

— Да, что вы. Заходите. Мой дом — ваш дом.

— Твой дом тюрьма, засранец! — вспылил инспектор — Ты,сегодня, своими действиями нанёс ущерб нашему городу на десятки миллионов рублей. Тебя электрический стул уже давно дожидается.

— Ах. Это всё такие мелочи, инспектор — Огонёк отмахнулся и мечтательно уставился на стену, — Я, даю миру, куда больше чем ваш засраный пластиком город. Я даю ему возможность прикоснуться к мечте. Стать богом. Мы все боги, инспектор.

— Оно и видно, — Ричард полистал папку и прочитал из нее несколько страниц, — А ты ведь, подавал такие надежды в химии. Победитель школьных олимпиад. Бесплатно поступил в МГУ на химфак. Чего тебе в жизни не хватало? Подруга изменила? Парень бросил? Чизбургер съел просроченный?

— Вы живёте в рамках, инспектор. Сами себе придумали законы и ограничения. Только у реальности нет ограничений. Она безгранична. Мои дети успешно живут и распространяются по миру. Они показывают - как можно изменить саму реальность, а вы дрейфуете в ней в маленьком корыте и держитесь руками и ногами за края. Боитесь, что корыто развалится? Так оно давно развалилось, инспектор. Вам только кажется, что вы в корыте, а вы уже давно утонули. Вы давно на самом дне.

— Это ты на дне, Огонёк — хмыкнул Ричард — Тебя сдали твои же собственные глюки. Детишки твои.


Наркоман отвлёкся от созерцания стены и улыбаясь подошел к решётке отделяющей его от инспектора:

— Вы правы. Они меня сдали. И это прекрасно. Разве вы ещё не понимаете?

— Я понимаю, что теперь ты в острых когтях правосудия. Теперь тебе крышка — мстительно сообщил инспектор.


Огонёк отрицательно покачал головой:

— Вы всё ещё не понимаете. Американская система правосудия самая лучшая в мире. Скоро, благодаря её работе, мои дети получат права. Появится прецедент, подтверждающий их права, и это будет значить, что они ничем не хуже вас, инспектор. Вы сами будете их защищать от насилия, они будут признаны полноценными гражданами, а потом поток реальности сметет все границы. Границ, больше не будет. Всё.

— Да, иди ты в жопу! Границы будут всегда и закон всегда будет стоять на их страже! — возмутился Ричард — А вас всех долбанных наркоманов мы пересажаем и накажем по справедливости.


Наркоман оглядел решётку словно увидел её впервые и спросил:

— А, что же удержит нас в этих камерах? Прочные стены или вот эти прутья?

— Если потребуется - то и мой пистолет Макарова! — угрожающе пообещал инспектор.

— Так, с моей точки зрения, этого ничего нет, — ответил Огонёк,— реальность - окружающая нас, гибка и податлива. Она может принимать любые формы. Вы видите пистолет, а я вижу лишь огурец в вашей кобуре. Как вы определяете, что реально, а что нет?


Инспектор испуганно ощупал кобуру. Его оружие было на месте. Холодное, тяжёлое и такое верное.

“Врёт сукин сын! Нажрался Штыря уже настолько, что сам уже ничего не соображает”, — подумал он. Нет. Тут нужен был опытный психолог. Для убедительности, он вытащил большую канцелярскую скрепку и показал её наркоману:

— Видел — ублюдок? Из-за таких - как ты, я уже год, каждое утро, тыкаю себя этой скрепкой. Каждый сраный день: я прихожу на работу и проверяю себя. Укол подтверждает, что я настоящий. А все твои глюки, они только оболочка. Лопнули: и нет их.


— О, какое варварство! — схватился за голову Огонёк. — Вы уже сами себе не верите. Вы, уже, сами отрицаете своё существование в безграничной реальности. Зачем, уничтожать моих детей? Они никого не убивали и не причиняли вред. Они существуют и это прекрасно. Они нужны лишь для того, чтобы вы все открыли глаза. Откройте же глаза, инспектор. Впрочем, мне это всё уже надоело.


Огонёк подошёл к стене и провёл по ней рукой. В стене появилась дверь.

— Прощайте, инспектор. Я, хотел бы, сказать вам больше, но вам этого уже не дано. Оставайтесь со своей скрепкой, в которую вы так верите. Она, тут похоже, единственная: кто понимает, что к чему.

Огонёк открыл дверь и исчез оставив инспектора в одиночестве, Ричард не поверил своим глазам. Он достал из кармана скрепку и уколол себя. Раздался сильный хлопок.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

От автора: закончена история Продавец проклятий. Из-за различной концовки она существует пока что только в паблике. - https://vk.com/public194241644

Для тех кому лень читать озвучка от Паши Тайги. Все семь частей можно прослушать и тут. Будет продолжение. В скором времени.

Показать полностью 1
85

Дипломная работа глава 8. (Чаепитие у педофила )

Дипломная работа глава 8. (Чаепитие у педофила ) Мистика, Фантастика, Крипота, Авторский рассказ, Мертвецы, Охотники на демонов, Длиннопост

Дипломная работа глава 6. (Вороний омут)

Дипломная работа глава 7. (Учитель)

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Сколько комнат в квартире проклятого учителя они не знали. На нижнем этаже было три комнаты. Гостиная,склад и библиотека. Хотя ещё одну библиотеку Лаперуз держал в гостиной, но тут больше для интерьера. Стены гостиной были в книжных стеллажах и сервантах до верху заставленными дорогими и редкими книгами.


Первое время, Валера, как заядлый книгочей, любил сюда набегать, посидеть в старинном кожаном кресле с резными деревянными подлокотниками почитать интересную книгу и побеседовать с Николя. Какой бы скотиной Лаперуз не был, нужно отдать ему должное - он был весьма умным и начитанным человеком.


Но то время давно ушло. Сейчас эта огромная комната, выполненная в лиловых и алых тонах, вызывала лишь чувство отвращения.

Из гостиной поднималась кручёная деревянная лестница с лакированными перилами и резными вставками и уходила на второй уровень квартиры. На верху по галерее шли отдельные комнаты.

Сколько их было наверху три или четыре?. На второй этаж Лаперуз их не пускал. Вернее предлагал, но только когда приводил детей на занятия.


Окна всегда были скрыты за плотными занавесями. Лаперуз утверждал, что ему нравиться искусственный свет, но у Дениса на этот счёт имелась другая версия. Он считал, что Лаперуз страшится ворон и вообще любых птиц. Валера тут был готов согласиться: хитрый ублюдок не зря согнал всех окрестных ворон в гетто и издевался над пернатыми. Сюда они никогда не долетали.В чём крылась его ненависть к птицам оставалось для учеников загадкой. Как впрочем и многое другое.


Лаперуз выставил на низенький столик на гнутых ножках угощение.

На красной лакированной крышке стоял фарфоровый чайный сервиз, на четыре персоны, а также к нему кофейник, чайничек,серебряные ложечки, сливочница — всё как полагается. Всё как нравилось этому подонку. Любимый его сервиз фиолетового цвета с позолотой и гербами какого-то европейского города.


Денис робко поставил поднос с круассанами на край столика.

— Ай да Марья Тимофеевна, всё успевает! Всё как я просил! — похвалил заботу соседки Лаперуз.

— Извините. Не успели туда плюнуть, — буркнул Валера.

— Ой извиняю. Я тебя Валерочка всегда готов простить. Ты только попроси, — засмеялся Николя, но тут же спохватился, — Денисочка, будь добр,сбегай на кухню. Я забыл про вишнёвое варенье. А оно такое вкусное. Пальчики оближешь.

“Ты у меня оближешь”, со злобой подумал Валера стоявший в гостинной как истукан: — “Я, тебя, упыря ещё заставлю все свои пальцы сожрать”.


Лаперуз заметил его взгляд и снисходительно ухмыльнувшись предложил пододвинуть кресла.

— Вы наверное устали с дороги? — весело поинтересовался хозяин когда они устроились в креслах, — Тяжело дались покойнички? Не стесняйтесь! Наливайте чай или вот кофе. В сахарнице тростниковый сахар. Мне с Кубы привозят.

— С какого хера ты решил брать с наших сделок половину? — в Валере этот вопрос копился и рвался наружу уже очень долгое время. Он уже просто не мог терпеть и теперь сорвался.

— А вы только ради этого приехали? — Николя расстроенно сморщился, — А я то думал...

— Петух думал! Это наши честные деньги. Ты нас чего, решил по миру пустить?

— Действительно. Нам теперь невыгодно этим заниматься, — подтвердил Денис.


Лаперуз поднял со столика серебряную ложечку на длинной ножке и задумчиво помахав ею в воздухе ответил:


— А что делать? Времена меняются. Спрос на заложных упал вследствие активизации сил церковников. Они недавно прикрыли самую большую подпольную арену в Москве. Вы просто были не в курсе.

— Но причём тут наша доля???

— А притом, что мне теперь надо больше платить за защиту. И за вашу, между прочим, тоже. Восьмой отдел теперь требует больше денег. Вы ведь даже не знаете, что они могут с вами сделать если я перестану вас защищать.

— Мы не будем работать за копейки. На этих троих - у нас ушло два месяца поисков и подготовка, — зарычал Валера, — Мы столько копили на микроавтобус, а ты нас снова через колено кинул!


Лаперуз промолчал. Неторопливо налил себе кофе, добавил сливок и сахару.

— Ну и? — не выдержал Валера наблюдая как его учитель выбирает с подноса самый румяный рогалик.

Лаперуз ухмыляясь захрустел булочкой:


— Ну и ну. Значит мы снова возвращаемся к вопросам обучения. Вы должны продолжить то, что бросили два года назад. Сегодня, ко мне как раз придут подходящие ребятишки. Хватит на всех.

— Ни хрена мы тебе не должны, — возразил Валера — И детей мы растлевать не будем.

— А как же вы тогда научитесь заговаривать по настоящему? Вы топчитесь на месте уже два года. Вы не развиваетесь. Все ваши сверстники, которые начинали у других учителей уже давно обогнали вас. Вы шелупонь, которая умеет лишь воровать на базарах. На более серьёзные дела, мне вас нельзя отправить - отсюда возникает парадокс. Вы хотите денег, но не хотите учиться.


Валера и Денис переглянулись.

— Тогда разрывай договор! Всё! Баста! Заканчивай наше обучение и отпускай нас.

Лаперуз зашёлся от смеха так, что крошки посыпались изо рта:

— Отпустить? Вы захотели самостоятельности? И куда вы пойдёте голубчики… А? Да вас восьмой отдел, через неделю.... Вас церковники прихватят и на крюк вздернут за ребро. За это…Как еретиков…

— Да я лучше обратно, в электрики вернусь. По деньгам выхлоп такой же выходит и мотаться по стране не нужно, — проворчал Валера наблюдая за кривляющимся учителем.

— А я в сисадмины пойду. Мне всего один курс остался в институте, — согласился Денис.


Лаперуз услышал их. Он успокоился и подняв со стола салфетку обмакнул рот.

— Вас поймают, — сообщил он — Ваш выбор был сделан, тогда, на доске где мы заключили договор. Я тоже был моложе и наивно думал, что обрёл в вас своих единомышленников. Думал, что если подтяну вас в тайных науках то перед вами откроется множество путей и возможностей. К сожалению, вы проявили себя в обучении не с лучшей стороны.


— Мы честно выполняли все твои хотелки и перделки. Мы три года платим тебе за то, что ты нас не учишь. Мы, гоняемся за нечистью, а ты получаешь за это деньги и не делишься с нами. Мы больше так не можем! Это финиш! — Валера выговорил это скрипя зубами от ненависти.


Лаперуз слушал и ел вишнёвое варенье.

— И где же тут моя вина Валерочка? — Лаперуз облизнул ложечку — Я был всегда на вашей стороне. Я защищал вас и продолжаю защищать. Я указал вам путь. В своё время я и сам прошёл этот путь до самого конца. и поверь мне: он был не сладким. И для вас я создал все условия — детей вам будут приводить в любом количестве. Если надо: я готов для вас организовать целое детское учреждение. Мммм? Дом пионеров. Девочки в белых рубашках и коротких синеньких плиссированных юбочках? Мальчики в маечках и шортиках? И все в красных галстуках? А? Они будут отдавать вам честь со всей детской наивностью, абсолютно искренне? Они будут верны вам до гроба, а вы познаете истину. Вы познаете всю глубину мастерства и власти над человеческими умами!


Лаперуз в своей речи распалялся все сильнее. Он начал дирижировать ложечкой в такт своим словам. Денис покосился и заметил, что его напарник начал потихоньку продвигаться к своему учителю. Валера, словно кот, напрягся пружиной и начал незаметно двигать руками. Вот он поднёс пальцы правой руки к манжету рубашки левого рукава. Если бы Денис его не знал то и не обратил бы на эту мелочь внимания. Ну заслушался, с кем не бывает. Но догадка пришла моментально — Валера готовится нанести удар, а в рукаве у него титановый штырь которым он убивал упырей с одного удара. Снизу вверх. Под подбородок чтобы пасть не раскрывали. Только для такого удара требовался замах.


“Не успею украсть”, подумал Денис: — “Эх. Придётся ловить его при замахе.Если он грохнет Лаперуза — может случится беда”.

Какая беда могла произойти он не знал, но нюхом чуял — беда будет большая. Нельзя убивать Лаперуза. По крайней мере сейчас.


А Лаперуза несло:


— ...Людей, вокруг вас, нужно приучать к покорности прямо с пелёнок. Вы просто должны научится контролю. Да, поначалу, вам будет трудно перешагнуть за запретную черту и дети будут плакать, но впоследствии вы распробуете сладкий вкус награды и открывающихся перспектив. Я буду наблюдать и помогать вам в сложных случаях, а они представьте себе, случаются чаще чем кажется. Я помогу вам контролировать детишек и они взамен дадут вам куда больше. В сто! Нет, в тысячу раз больше!

— А можно поподробнее, учитель? — Валера был полностью сосредоточен на Николя, — В тысячу раз, чего?

— Ооо, наконец-то! — Лаперузу польстило, что его назвали учителем, — Вот - он! Тот самый блеск в твоих глазах, который я не наблюдал в тебе уже долгие годы. Я уже и отчаялся! Сегодня приведут на урок троих детей. Я буду учить их латыни. Две девочки и мальчик. Они совсем свежие. Я берёг их для вас, мои ученики. Вздыхал и берёг эти спелые созревшие плоды, я верил, что вы опомнитесь и поддержите мои старания. В комнатках, наверху, есть чудесные кровати. Я оставлю девочек вам, чтобы вы ничего не подумали.Начните с них. А потом, если захотите, поменяетесь. Это будет лучший урок в вашей жизни…


Последние слова Лаперуз буквально шептал в вожделении. Он был уже в одном шаге и Валера выхватил из рукава штырь.

— Неееет! — Денис мёртвой хваткой повис на его руке и дал возможность уйти от удара проклятому учителю.

— Да ты! Да как ты? — Валера бился в истерике пытаясь вырваться, — Я был так близко!!!

— Нельзя! Нельзя его трогать! Успокойся! — умолял Денис.Он встал так чтобы спиной защитить ненавистного педофила.


Лаперуз молча и даже с некоторым пренебрежением взирал на их потасовку.

— Ну, сука, я тебе ещё всех детей припомню! — пообещал красный от ярости Валера.

— Значит, ты снова хотел меня убить. — расстроенно подытожил Николя и вздыхая опустился в своё кресло.

— И убью. Можешь не сомневаться!

— Этим титановым гвоздиком? Этим гвоздиком, который ты пачкал о шеи мертвецов? — продолжал Лаперуз, — И удар хотел провести как обычно, чтобы я сразу умер и даже не сказал на прощанье своё последнее слово?


Он посмотрел на замерших учеников и махнул рукой:

— Садитесь!

Как ни странно, но они послушались. После драки кулаками не машут, а Лаперуз, кажется, не собирался мстить.


— “Эх, дети-детишки. Непутёвые чада. Если чадо твоё ослушается тебя, сотри его с лица земли”. — размышлял вслух Николя и снова в его руках оказалась ложечка. — Какие прекрасные слова! Каким прекрасным и мудрым людям они принадлежат! А я, до сегодняшнего дня, в них не верил. Только теперь верю. Правильно они говорили — стереть!


Он крутил головой, смотрел то на Дениса то на Валеру. Денис сидел в кресле вытянувшись по струнке. Спина ровная, руки на коленях с каменным выражением лица. Валера ворочался в кресле и шипел недобро сверкая в сторону учителя очками. Лаперуз дождался пока он спрячет своё оружие и тихо спросил:

— Ну, и куда вы собрались? К кому? Вы же ничего без меня не стоите. Пока все знают, что у Лаперуза есть ученики конкуренты остерегаются заходить на мою территорию. Кто вас позвал к себе?

— Это не важно,— фыркнул Валера, — Нам надоело. Мы хотим свободы.


Лаперуз в ответ отмахнулся.


— Восьмому отделу вы не интересны как специалисты. Они вас поймают и убьют, — продолжал он, — Церковники вас тоже к себе не примут. Вы не набожные. И кроме того, вы знаете про религию много лишнего. Особенно про загробную жизнь. Они с вами тоже не будут вести дела. И убьют. Да, вас могут принять к себе Тульповоды. Они всех психов к себе принимают. Хотя, у них условие для вступления — это обязательный брак с воображаемым партнёром. Но на черта вам нужна воображаемая девушка, если вы и так можете уговорить любую, настоящую?

— Есть много других… — начал спорить Валера, но Лаперуз тут же перебил его.

— Да! Согласен! Есть такие. Гибриды. Только они вас тоже к себе не примут. Вы же обычные людишки.


Валера молчал набычившись и Лаперуз тогда задумчиво почесал гладкий подбородок:

— Хмм. Есть ещё банда Лихорадок. Я слышал, они вновь начали набирать силу — только и они вас тоже к себе не примут. Они принимают кандидатов только по гендерному признаку. А вы, всего лишь, самцы.

— Спасибо. Я раньше сомневался, но ты развеял мои сомнения, — с иронией поблагодарил Валера.

— А! Вспомнил! — Лаперуз хлопнул себя по лбу, — Может вас к себе новая банда пригласила? Это те, которые Ягу недавно Адольфычу приволокли?

— Чего? Какая ещё Яга? — растерялся Денис.

— А твой напарник тебе не рассказал? Ну надо же, я то думал в вашей маленькой банде секретов друг от друга нет? — ехидно заметил Николя и наигранно погрозил Валере пальцем, — Какой плохой человек-гвоздик! Аяяяй! Скрыл от товарища факт поимки невиданного чуда.

— Я забыл, — буркнул Валера, — Меня тогда такое зло взяло, что из головы вылетело.

— А кто они такие?

— Это неважно сейчас, — напомнил о себе хозяин квартиры, — Сейчас, перед всеми нами, три варианта дальнейшего развития событий. Да будет так! Давайте обсудим всё серьёзно?

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Выложена третья часть продавца проклятий. - https://vk.com/public194241644

Почитать работы автора можно ещё тут:https://author.today/u/ruteney20181

Показать полностью
78

Дипломная работа глава 7. (Учитель)

Дипломная работа глава 7. (Учитель) Авторский рассказ, Фантастика, Мистика, Крипота, Длиннопост

Дипломная работа глава 4. (Тихое место)

Дипломная работа глава 5. (В бункере)

Дипломная работа глава 6. (Вороний омут)

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Лаперуз обитал в роскошной двухэтажной квартире под крышей сталинской пятиэтажки. Дом этот, в своё время, был построен для маститых академиков и представителей советской богемы и издали напоминал слона. Так почему то всегда Валере казалось.


Дом — слон. Такого же серого цвета Наверное, из-за гигантских арок сделанных аккурат по четырём сторонам дома и открывающим вид во внутренний двор. Двор был гордостью Лаперуза. Он лично занимался вопросами его благоустройства и дёргал за ниточки нужных людей. За это все жильцы дома были Лаперузу весьма признательны и готовы были носить его на руках.


Да как не любить такого милашку, который с лёгкостью решал любые вопросы связанные с коммунальным хозяйством, организовывал добровольные сборы с жильцов на различные улучшения жилищных условий жизни и никто ему никогда не отказывал.


А уж как он любил детей!


В центре двора, для детей была построена роскошная детская площадка. По его индивидуальному проекту. Николя, обожал наблюдать как играют и резвятся на ней дети. Он обычно наблюдал за ними через окно выходившее во двор, стыдливо прячась за пурпурными занавесками с бокалом красного вина. И выбирал очередную жертву. Мальчика или девочку. Иногда сразу нескольких — под настроение. Ему не нужно было охотиться на них специально. Родители сами приводили ему своих детей и очень гордились такой честью. Ведь Николя давал частные уроки. По этике, латыни и французскому языку. И деньги брал за свои уроки весьма смехотворные.


Когда Валера столкнулся с Николя, на втором курсе, он тоже был им очарован. Этот жгучий брюнет, мужчина в самом расцвете сил, знал абсолютно про всё. Он казался ему гением. Валера делал курсовую работу по умершим неестественной смертью. Он тогда впервые в жизни сам столкнулся с заложным мертвецом и случайно остался жив после такой встречи. После этого он захотел знать про них всё.


Лаперуз любезно предложил свою помощь, а в последствии, узнав как успешно Валера ликвидировал такого покойника и прямое наставничество. Тогда Валера и познакомился с Денисом. Лаперуз нашёл в Денисе уникальные задатки и предложил помощь в развитии его способности. В первый год обучения Валера и сам освоил науку — отводить глаза.


Любая опытная цыганка такое умела. Но правильно отводить глаза это целая наука. И Лаперуз ею владел в совершенстве. Родители приводили ему своих детей. Они кидали своих любимых чад в пасть похотливого хищника и никто ни о чём не подозревал. Николя всё обставлял так, что ему говорили только спасибо. Он отводил глаза и детям и взрослым. Он стирал им память и заставлял благодарить себя за совершённые им преступления. И только дети по ночам плакали когда им снились кошмары.


От “Вороньего омута” - до дома где обитал Лаперуз они бежали сломя голову. Остановились отдышаться только уже перед самим домом. И тут же оба покатились со смеху.

— Нет, ты видел? Видел? — Валеру аж согнуло пополам. — Какие у него глаза испуганные были?

— А ты тоже хорош! Панаев! Фух... Он теперь нас долго помнить будет. — Денис вытер выступившие от смеха слёзы.

— Ой не могу! Ещё и в розыск объявит. Срочно: ищите кота Бегемота! Спрашивайте на всех заборах и помойках нашей области!

— Как только таких в милицию берут — согласился кивая Денис, — Но успокойся уже. Нас ждёт учитель.

После его слов Валера резко прекратил веселиться и помрачнел.


В первый год обучения, они даже и не подозревали о порочных наклонностях своего учителя. Честно учились и выполняли его поручения. Потом, он их начал посылать охотиться на заложных.


Лаперуз начал работать с Адольфычем. Барыга задумал продавать живых мертвецов для элиты общества. Он усиливал заложных титановыми вставками, а богачи были готовы покупать таких молчаливых и исполнительных охранников. Лаперуз заговаривал мертвецов чтобы те слушались только хозяина. Денис и Валера добывали заготовки. Дело, по началу, шло настолько хорошо, что Николя решил посвятить учеников в таинства своих способностей.


И вот тут между учителем и учениками произошёл раскол. Когда они узнали чем занимается Лаперуз с детишками за закрытыми дверями своей квартиры, произошёл бунт. Валера, открытым текстом, послал учителя во все возможные места и пригрозил своему напарнику, что отрежет ему уши если тот только подумает согласиться. Но это скорее для порядка. Денис, с его высокой нравственностью, никогда бы не согласился. Но уйти от учителя было нельзя. Когда они только начали — Лаперуз заставил их произнести слова договора. Вроде как в шутку. На старой деревянной доске разрисованной церковно славянскими символами.


Это они, уже позднее, только узнали, что договор на доске был не шуточным. Договор связывал учителя и учеников до тех пор пока учитель сам не решит, что им пора заканчивать своё обучение. Но Лаперуза и так всё устраивало.


Ещё бы, две шестёрки - приносящие постоянный доход. Правда шестёрки строптивые и мечтающие убить своего учителя при первой возможности. Поэтому других учеников он теперь заводить боялся.


Они по прежнему выполняли его поручения и иногда, из под палки, платили ему. Но по факту, уже два года, они не учились.


Теперь Лаперуз захотел наложить лапу на их прибыль и Адольфыч пошёл у него на поводу. Следовало поговорить с поганым учителем немедленно. Или хотя бы разузнать: как по хитрее разместить у него в квартире взрывное устройство. Убить Лаперуза лично - у них было маловато силёнок да и договор не позволял. Но вот не напрямую:нанять киллера или организовать несчастный случай — всегда были варианты. Можно было бы ещё организовать ликвидацию учителя через конкурентов. Такие были, но почему то Лаперуз всегда избегал их внимания. Вот почему так? — это оставалось для них загадкой.


Возле двери в квартиру Лаперуза их окликнула соседка:

— Мальчики? Вы к Николя?

Они оглянулись. Напротив, через приоткрытую дверь, выглядывала наряженная старушка. Такая вся благообразная. В соломенной шляпке с цветочками.

— Oui, Madame, — подтвердил Валера.

— А, вы на урок пришли. Пожалуйста — захватите свежие круассаны для Николя. Я только что их испекла, — попросила она.


Валера только злобно сверкнул очками в ответ. Перехватив его взгляд, за круассанами кинулся Денис и выслушав слова благодарности забрал у соседки поднос с запеченными до хруста рогаликами, заботливо прикрытых сверху кружевной салфеткой.


— Выкинь в мусоропровод, — посоветовал ему Валера когда дверь за соседкой закрылась.

— Неудобно. Всё-таки чужой труд.

— Он всю жизнь так. На чужом труде. Сука!

— А я, прямо с утра, икать начал. Всё думаю: не иначе голубятки ко мне мои спешат. Всё добрым словом старика вспоминают! — они и не услышали как Лаперуз открыл дверь и с улыбкой встречал их на пороге.


— Ты сам - голубятка, — буркнул вместо приветствия Валера.

— Проходите. Проходите - мои котики шкодливые. Мур-мур-мур! Кис-кис-кис! — Лаперуз картинно кланяясь пригласил их войти.


В прихожей он рекомендовал им снять обувь и предложил тапочки.

Денис взял с полки самые простые сланцы, а Валера, назло, остался в дырявых носках. Ноги он не мыл с самой поездки в Брянск и Николя недовольно сморщил свой тонкий носик.

Лаперуз принимал их в одном шёлковом халате бордового цвета. В разрезе халата виднелась его волосатая грудь. На ногах педофил носил тапочки в виде головы львёнка из старого советского мультика.

Тапочки были розовые и оттого он казался ещё противнее.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В связи с тем, что концовки в "Продавце проклятий" разные, прошу считать верной только ту, что выложена в моём паблике. Продолжение  продавца будет  только там. Вторая часть уже выложена. - https://vk.com/public194241644

Почитать работы автора можно ещё тут:https://author.today/u/ruteney20181

Показать полностью
1119

Дочка

— Можешь остаться у меня сегодня? — спрашивает Марина.


Она стоит у кухонного стола. Плечи опущены, длинные темные волосы растрепались по спине, потертый нож в руке нарезает колечками большую луковицу. Заметно, что Марина боится смотреть на меня: голова наклонена слишком низко, движения ножа неестественно медлительные и размеренные. Еще заметно, что ответ для нее важен, потому что поза чересчур напряженная. Не Марина, а каменная скульптура из древнегреческого сада.


Пытаюсь отшутиться:


— Тебе с такими просьбами к любовникам обращаться надо, а не к брату.


Она все-таки поднимает голову, чтобы бросить на меня колкий короткий взгляд, и я тут же прикусываю язык. Сейчас не до шуток: Марину выпустили из психушки пару недель назад, и к юмору она пока относится прохладно.


— А что случилось? — спрашиваю.


— Ничего не случилось, — звучит резковато, и она тут же меняет тон на более мягкий: — Просто… Не хочу оставаться одна. Здесь большая кровать, нам не будет тесно.


Она сняла эту квартиру-студию на окраине города, чтобы быть подальше от своего прежнего дома. Теперь совсем не вылезает на улицу и работает через ноутбук, выполняя какие-то заказы в интернете. Не знаю, много ли она зарабатывает, но мама говорит, Марина еще ни разу не просила денег после возвращения.


— Могу остаться, — тяну неуверенно. — Если ты правда хочешь.


— Правда хочу.


Марина старше всего на год, но мы никогда не были близки. Не играли вместе в детстве и не стояли друг за друга стеной. Честно говоря, я вообще сильно сомневаюсь, что испытываю к сестре любовь. Наверное, она ко мне тоже не испытывает. Скорее всего, это из-за противоположности характеров — Марина пропащая оторва, а я любимый соседскими старушками пай-мальчик. По крайней мере, нас научили не говорить об этом вслух: возмущенные восклицания «вы же брат с сестрой!» были слишком уж многочисленны и невыносимы.


Теперь, когда все это случилось, мама заставляет меня навещать Марину хотя бы пару раз в неделю, чтобы помогать и составлять компанию. Говорит, ей вредно надолго оставаться в одиночестве. Я выполняю указания мамы только из чувства долга, и это никому не доставляет удовольствия.


Бросая кольца лука в сковороду с шипящим маслом, Марина предлагает:


— Можем посмотреть фильм.


«Когда все это случилось» — это про Лизочку, мою племянницу. Шесть лет назад, когда Марине было пятнадцать, она залетела на вписке, и до сих пор сама не знает, от кого. Мама запретила делать аборт, мол, это убийство, преступление против невинной жизни и все такое. Сказала «мы преодолеем эту трудность». Когда Марине исполнилось восемнадцать, она взяла Лизочку и съехала в квартиру покойного дедушки, потому что «мне нужно больше кислорода». А еще спустя два года маму разбудил звонок ранним утром, и мы все узнали, что Лизочки больше нет. Пока Марина синячила в каком-то клубе, девочка зашла на балкон, и старая рассохшаяся дверь захлопнулась от сквозняка. Хорошо помню эту дверь — дед с силой толкал ее плечом, когда возвращался с балконного перекура, иначе не откроешь. Пятилетней девочке такое не под силу. А был поздний декабрь с тридцатиградусными морозами по ночам. В общем, Марина явилась домой только под утро, и там ее ждал не самый приятный сюрприз.


Далее был скандал на похоронах Лизочки, потому что даже там Марина умудрилась напиться, жестокие обвинения родственников и попытка самоубийства. Тогда-то Марину и упекли в психлечебницу. Я не навещал ее, но мама рассказывала, что «эта дурная ни с кем не разговаривает целыми днями, такими темпами ее никто не вылечит». Все были уверены, что о моей сестре еще долго ничего не будет слышно. Но прошло чуть меньше года, когда врачи сказали, что «появилась положительная динамика», и вскоре оформили выписку.


Сидя в кресле, я ползаю пальцами по экрану телефона, а сам незаметно поглядываю на Марину. Она помешивает какое-то аппетитно пахнущее варево и совсем не выглядит сумасшедшей. Точнее, не выглядит, как сумасшедшие в моем представлении. Я всегда думал, что в психушках обитают только немытые небритые мужики, воображающие себя наполеонами и отрезающие санитарам головы, как в анекдотах. А тут вот как — обычная худощавая девушка с копной непричесанных волос и потерянным в прострации взглядом.


— Будешь есть? — спрашивает она, откладывая ложку.


Как бы то ни было, сегодня придется делать вид, что мы обычные брат и сестра.


∗ ∗ ∗

Ночью кто-то тормошит меня за плечо, вытряхивая из сновидений. Непонимающе щурюсь на незнакомые шторы с бабочками. Они задернуты неплотно, и в щель просачивается слабый свет уличного фонаря. Проходит несколько секунд, прежде чем до затуманенного разума доходит, где я. У сестры. Она попросила остаться.


— Проснись, — едва различимый осторожный шепот.


Приняв сидячее положение, хлопаю ресницами так часто, будто что-то попало в глаз. Марина закуталась в одеяло как в кокон и сидит, насторожившись. Лицо у нее такое бледное, что выглядит в потемках почти светящимся.


— Ты что? — спрашиваю.


Целую минуту она молчит, бросая беглые взгляды по сторонам, а потом спрашивает:


— Слышишь?


Тяжело сглотнув, прислушиваюсь. Ровно гудит старенький холодильник, капает кран в ванной, тихо подвывает ветер снаружи. Звуки повседневные и едва различимые. Это явно не то, из-за чего можно не спать ночью.


— Что «слышишь»? — шепчу.


Перестав осматривать углы, Марина упирается в мое лицо виноватым взглядом:


— Она плачет.


— Кто?


— Лизочка.


Тяжело накатывает вязкий потусторонний холод, но почти сразу же сменяется вполне реальным испугом: я один на один в комнате с человеком, целый год лечившимся в психушке. И теперь он, этот человек, слышит плач мертвой дочери.


— Марина, — говорю медленно, тщательно подбирая каждое слово. — Лизочка не плачет. Она больше никогда не будет плакать, потому что теперь она в лучшем месте. Там никто не плачет.


Марина качает головой:


— Я на самом деле слышу. Уже который день. Я пыталась игнорировать, честно, потому что голоса уходят, если на них не обращать внимания. Но не Лизочкин. Она меня не оставит.


— Я ничего не слышу. Тут никто не плачет.


— Ты должен услышать! Это же раздается отовсюду, это под кроватью, в ванной, в стенах. Надо, чтобы ты услышал, так будет понятно, что я не ненормальная.


Она глядит выжидающе, а я гляжу в ответ, мысленно моля, чтобы все просто прекратилось. Хочется домой, в свою кровать, чтобы уткнуться в свою подушку и не просыпаться, когда кому-то почудится что-то непонятное.


Марина выпутывается из одеяла, бормоча:


— Я так надеялась, что ты тоже услышишь. Это значило бы, что со мной все в порядке. Я так устала. Так устала, ты себе не представляешь. Каждую ночь, иногда даже днем, Лизочка… Она… Только не говори маме, что я слышу, хорошо?


— Хорошо, — отвечаю заторможенно.


Марина мрачно усмехается:


— Лизочка никогда меня не простит. А я ведь правда любила ее. Вы не верили, знаю, но я правда любила. Я забрала ее с собой, потому что хотела показать, что раз из меня не получилась хорошая дочь, то получится хорошая мать. Я не хотела, чтобы все так кончилось. Мне больнее, чем всем вам.


— Никто не спорит.


— Ты не понимаешь, — она мотает головой. — Забудь просто, ладно? Спи. Извини, что разбудила.


Смерив ее подозрительным взглядом, я укладываюсь. Кажется, будто теперь никогда в жизни не получится заснуть, но сон возвращается, едва голова касается подушки.


Не знаю, сколько проходит, когда я снова просыпаюсь, на этот раз от неясных шорохов. В комнате все блекло-серое, бесцветное — это за окном светает. Лежа с приоткрытыми глазами, я наблюдаю, как Марина ползает на четвереньках по полу, заглядывая под кровать, под стол, под холодильник. Спутанные волосы подметают линолеум, дыхание частое и хриплое, движения нервные и ломаные. Не замечая, что я проснулся, она выпрямляется в полный рост, чтобы заглянуть в посудный шкафчик, а потом крадется в ванную, и оттуда раздается звук передвигаемых тюбиков с шампунями.


Это нельзя так оставлять. Я бы рассказал маме, но не хочу снова ввязывать ее в нервотрепку. Одному Богу известно, сколько таблеток и флакончиков успокоительного она выпила, пока Марина была на лечении. Нет, тут надо действовать как-то иначе.


Марина выходит из ванной на цыпочках и медленно поворачивает ключ в дверном замке. Внутрь проливается свет из подъезда, когда она выскальзывает наружу. Сквозь щель видно только маячащую тень на выложенном грязным кафелем полу и босую ступню. Устало качая головой, я поднимаюсь с кровати.


Ползая по лестничной площадке, Марина внимательно щурится и вертит головой как потерявшая след ищейка.


— Ты чего? — спрашиваю.


Она вздрагивает и поднимается, глядя на меня с испугом:


— Ты уже проснулся?


Тут я замечаю, что соседняя дверь приоткрыта, и в проем кто-то наблюдает.


— Иди домой, — говорю Марине, ступая на площадку.


Когда она скрывается, я робко улыбаюсь в приоткрытую дверь:


— Здравствуйте.


Она открывается шире, чтобы показать взъерошенного старичка в полосатой пижаме. Он глядит с сочувствием:


— Я услышал, как она скребется под порогом. Что-то с головой, да? — голос хриплый и скрипучий, как треск помех со сломанного радио.


— Немного, — вздыхаю. — Постараюсь, чтобы такого больше не повторилось. Вы никому не скажете?


Старичок с сомнением тянет:


— Не скажу. Но если это продолжится, мне придется обратиться куда следует. Это ведь серьезно, мальчик, тут нужна помощь профессионалов.


— У нас все под контролем.


Марина виновато сутулится, глядя исподлобья, когда возвращаюсь. Плотно прикрываю дверь и выдаю свистящим шепотом:


— Можешь сходить с ума так, чтобы соседи не видели? Если мама узнает, я не представляю, что с тобой сделаю! Она так расцвела в последнее время, а ты опять за старое!


Она отводит взгляд, скривив губы, и злость во мне тут же тает. Как брат, я должен помогать Марине, а не заставлять прятать болезнь. Как бы мне этого ни хотелось.


— Поночую у тебя несколько дней, — говорю. — Если не станет лучше, будем обращаться к врачам. Это в крайнем случае.


— Не надо мне...


— Надо!


Она вздыхает:


— Уже жалею, что попросила тебя остаться.


∗ ∗ ∗

До конца недели Марина ведет себя тихо. Иногда я просыпаюсь ночью, а она лежит, глядя в потолок неподвижными глазами, но дальше этого, к счастью, не заходит. Мы почти не разговариваем: у нас никогда не было общих тем и интересов. Все ограничивается дежурными «привет», «приятного аппетита» и так далее. Еще можем перекинуться парой слов, чтобы поделиться впечатлениями от просмотренного вечером фильма, но даже это вызывает смутное ощущение неловкости. Еле дотянув до воскресенья, я обещаю себе — если сегодня ничего не произойдет, оставлю сестру в покое.


Будто насмехаясь, ночью меня будит холод. Сквозь сон чувствую, как лицо обдает ледяной ветерок, как забирается под одеяло студеное дуновение. Приподнявшись на локтях, непонимающе смотрю на колышущиеся от сквозняка шторы. До сонного сознания не сразу доходит, что дверь балкона распахнута настежь, а Марина стоит снаружи, совсем не двигаясь. Пряди волос шевелятся на ветру, хлопает складками длинная ночнушка. Чертыхаясь, я выбираюсь из-под одеяла.


— Ты что творишь? Январь месяц!


Балкон здесь не застеклен, и этот самый январь чувствуется во всем своем немилосердном великолепии. Дыхание мгновенно перехватывает, кожа сплошь покрывается мурашками. Я хватаю Марину за руку, чтобы увести внутрь, но она вырывается.


— Оставь тут, — говорит. — Хочу как она.


Изо рта у нее вместе с клубами пара вырывается перегарный запах, а взгляд блуждающий и потерянный.


— Ты когда налакаться успела? — спрашиваю. — Знаешь же, что врач запретил!


Не обращая внимания на сопротивление, я утаскиваю ее в квартиру. Когда закрываю дверь, Марина глядит в окно тоскливо, но больше не возражает. Мы стоим на холодном линолеуме, дрожа почти в унисон.


— Где твое бухло? Я все вылью, — говорю. — Как ты его достать умудрилась, совсем же не выходишь?


— Старые запасы, — отвечает. — Я уже все выпила.


Она сползает по стене на пол и обнимает себя за плечи. Под скудным светом уличного фонаря Марина выглядит почти неживой: щеки запали, губы пересохли и потрескались, вокруг глаз черные круги. Пальцы с обгрызенными ногтями царапают рукава ночнушки, а взгляд устремлен в пустоту.


— Что творится? — выдыхаю. — Были же улучшения, что опять стряслось?


— Не было никаких улучшений, — качает головой Марина. — Она плачет и плачет. Плачет и плачет. Каждую ночь. Просто я не говорила, потому что хотела, чтобы ты свалил уже. Чтобы отстал от меня. Все равно не поможешь. У меня больше нет сил.


Она закрывает лицо руками, плечи трясутся от рыданий. Совсем не зная, что делать, я сажусь рядом, чтобы ободряюще приобнять.


— Мы обратимся за помощью, — говорю. — Тебе выпишут какие-нибудь таблетки, и все пройдет.


— Нет, — глухо слышится сквозь ладони. — Это не пройдет. Лизочка меня никогда не простит. Я виновата, она знает.


— Глупости, никто не виноват. Это же случайность. Просто так вышло, вот и все.


Марина отнимает руки от лица и смотрит на меня воспаленными зареванными глазами.


— Я виновата, я и только я, — шепчет. — Я вам всем наврала.


— Как это?


— Не была я ни в каком клубе. В ту ночь.


Хмурюсь:


— В смысле?


— Просто ко мне пришли друзья, и мы… Ну, шумели на кухне, нас много было. Лизочка не могла заснуть и все время плакала, просила всех уйти. Мешала нам, понимаешь? Я была такая пьяная, все как в тумане. Помню, что разозлилась и закрыла ее на балконе, чтобы наказать. Хотела выпустить минут через пять, но… Но… Я была такая пьяная… Совсем забыла, только утром вспомнила. Вспомнила про мою Лизочку. Она же там кричала, наверное, а мы ничего не слышали, потому что музыка и смех… Я же могла просто вспомнить и вытащить… Так просто… Так просто было спасти, а я…


Марина с отчаянной силой кусает себя за руку и захлебывается плачем, а я сижу молча, оглушенный и ошарашенный. Сумрак в квартире кажется гуще и безнадежней, а сползшее с кровати одеяло, задвинутое в угол кресло и приоткрытый ноутбук на столе выглядят до обидного равнодушными. Все застыло вокруг нас, будто кто-то нажал кнопку «пауза».


— И теперь она не уходит, потому что хочет, чтобы я страдала, — выдавливает Марина сквозь рыдания. — Хочет, чтобы мучилась, как она. Не дает мне покоя.


Открываю рот, чтобы сказать что-нибудь успокаивающее, но не нахожу ни одного слова.


— Плачет и плачет, — продолжает Марина. — Плачет, плачет и плачет. Неужели ты не слышишь? Это как будто прямо в стенах.


Она хватает меня мокрыми от слез руками за подбородок и прижимает ухом к стене.


— Неужели не слышишь? — повторяет.


И тут я слышу. Приглушенный, едва различимый детский плач. Где-то далеко-далеко, но одновременно совсем рядом. Ребенок воет как пойманный в силки зверек, потом на секунду затихает, чтобы набрать в легкие воздух, и воет снова. Это кажется настолько ненастоящим и сюрреалистичным, что на мгновение все сознание заполоняет одна парализующая мысль: безумие заразно, и теперь я буду как сестра. Но это мгновение уходит, и мозг начинает панически складывать детали конструктора.


— Как давно это началось? — спрашиваю у Марины.


Она широко распахивает глаза:


— Услышал?


— Это было, когда ты лежала в больнице, или началось, когда приехала сюда?


— Началось здесь. Почему ты…


— Тихо!


Из-за стены слышится раздраженный окрик взрослого — противный голос, хриплый и старческий. Я уже слышал его. Потом глухой шлепок, похожий на пощечину. Ребенок тут же притихает.


— Это не Лизочка, — говорю, поднимаясь на ноги.


— А кто?


— Сиди тут и вызывай полицию.


— Зачем?


Нашарив в прихожей тапочки, я выбираюсь на лестничную площадку. Колочу кулаком по соседней двери целую минуту, прежде чем изнутри раздается:


— Что вам надо?


Стараюсь, чтобы в голосе не проскакивали истеричные нотки:


— Это я, ваш сосед. Нам нужна помощь. Помните, вы говорили, что обратитесь куда следует? Моей сестре совсем плохо.


После заминки, волнующей и издевательски долгой, слышится скрежет ключа в замке. Дверь приоткрывается, в щели маячит седая голова старичка в полосатой пижаме:


— Что вы имеете в...


Прикусив губу, с силой толкаю дверь ногой. Отброшенный к стенке, старик оседает на пол со слабым стоном, а я ныряю в сумрачные недра квартиры. Тут пахнет гнилью и мочой, под ногами шуршат старые газеты и путаются разбросанные вещи. Ни на секунду не позволяя себе засомневаться, я с тяжело ворочающимся в груди сердцем обхожу туалет, ванную, кухню и гостиную. Везде одинаково неуютно: видно, что жилье стараются держать в чистоте, но крайне лениво и неряшливо.


Добираюсь до спальни. Здесь старая решетчатая кровать, аккуратные шторы с тюльпанами, древний ковер на стене, что-то еще, чего я уже не замечаю, потому что вижу главное — в углу сжалась в комок маленькая девочка с длинными рыжими волосами, дрожащая и совсем голая. Увидев меня, она скулит и пытается отползти в сторону, но мешает бельевая веревка, тянущаяся от запястья к батарее. Различаю натертые кровавые браслеты на детской ручке, когда из-за спины слышатся шаги.


Оборачиваюсь ровно в тот момент, когда старик замахивается какой-то железякой. В левом виске остро вспыхивает боль, а потом все становится темнотой.


∗ ∗ ∗

— Очнулся? — спрашивает Марина.


Веки с трудом поднимаются, картинка перед глазами расплывается и покачивается. Лицо сестры нависает надо мной на фоне белого потолка — значит, уже рассвет. Порываюсь подняться, но она мягким толчком ладонью укладывает обратно.


— Врач сказал, тебе надо полежать, — говорит. — Ничего не бойся, ты у меня дома.


— Какой врач? — спрашиваю.


Воспоминания бьются в голове мелкими осколками: открытая балконная дверь, запах перегара, седые лохмы соседа, испуганная девочка. Снова порываюсь подняться, но Марина снова не дает.


— Врач, который приехал на скорой, — поясняет. — Я вызвала полицию, а они вызвали скорую, когда приехали. Этот дед ударил тебя ручкой от мясорубки, знаешь? Тебя оттащили сюда, и врач сказал не разрешать тебе подняться, пока не осмотрит.


Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на входную дверь. Снаружи слышны чьи-то шаги и негромкие переговоры.


— Что случилось?


Марина наклоняется ближе, пьяно улыбаясь:


— Я не сумасшедшая. Плач на самом деле был. Менты сказали, что ты молодец.


— Что случилось? — повторяю.


— Я вызвала полицию, а потом взяла пустую бутылку и пошла за тобой. Он ударил тебя прямо у меня на глазах, потом хотел ударить еще раз, но я ударила его. Ну, бутылкой. Он упал и не поднялся, а потом приехали менты. Они до сих пор там, а девочку уже увезли. Я подслушивала. Они сказали, этот дед… делал с ней разные вещи, а еще приводил кого-то, чтобы они тоже... Ну... Понимаешь? Ему еще платили за это. Такой урод, надо было взять что-нибудь потяжелее, а то эта бутылка... Девочка считалась без вести пропавшей больше двух месяцев, представляешь? Ей всего семь лет.


— С ней все в порядке?


— Нет, конечно, ты меня слушал вообще? Но она живая. Сейчас это главное.


∗ ∗ ∗

Проходит неделя, когда я захожу к Марине в гости, и она тащит меня к ноутбуку, чтобы ткнуть пальцем в экран:


— Смотри!


Там статья на местном новостном портале. Улыбающиеся мужчина и женщина обнимают рыжую девочку на больничной койке. Худая и изможденная, она, тем не менее, тоже слабо улыбается.


— Помнишь их? — спрашивает Марина. — Мы виделись с ними мельком, когда были на допросе. Это ее родители. Они теперь все вместе. Классно же, да? Они мне звонили сегодня утром, хотят встретиться с нами, представляешь? Чтобы поблагодарить. Я сказала, что спрошу у тебя и перезвоню. Ты когда можешь?


Не дожидаясь ответа, Марина продолжает щебетать:


— Наверное, это карма или что-то такое. Я не смогла спасти свою дочь, зато спасла чужую. Мне теперь спокойнее. Все еще тяжело, но... Спокойнее.


Она выглядит непривычно свежей и отдохнувшей. Уже и не помню, когда видел ее такой последний раз.


Отвечаю:


— Теперь нам всем будет спокойнее.


Автор: Игорь Шанин

Показать полностью
116

Глазных дел мастер

Глазных дел мастер Авторский рассказ, Мистика, Крипота, Маньяк, Серийный маньяк, Длиннопост

Маньяк - душегуб в церкви молился.

Каялся в грехах и часто крестился.

Перед каждой иконою ставил он свечку,

Пытаясь стать невинной овечкой.

Слушал, задрав голову, колокольные звоны.

Плакал от умиления и отбивал поклоны.

Из церкви вышел. Обернувшись перекрестился

Теперь он чист

Волчий глаз на жертве остановился.


******************************************************


— … Да. Всё именно так, как вы и сказали. Но, я никого не убивал. Я только собирал глаза. Да. Скальпелем вырезал. Этот скальпель у меня с института. Да. Отчислили со второго курса. Ну,что вы. Он очень острый. Я его точу каждый день. Почему я собираю глаза?

Они очень красивые. Они, я считаю, лучшее, что есть в человеке. Но, не любые. Ваши глаза мне не подошли бы. Они мутные, с краснотой. Вы слишком много работаете за компьютером. Только чистые и яркие глаза мне подходят. Особенные глаза. Один раз я правда ошибся. Увидел девушку с накрашенным лицом и у неё были такие глаза! Радужная оболочка фиолетовая! Зрачок чёрный! Я подстерег её в туалете ночного клуба и забрал их. А когда дома хотел положить в банку то оказалось, что она была в цветных линзах. И настоящие глаза были мутные с лопнувшим капилляром. А я очень стараюсь, чтобы капилляр не лопнул при отделении. Очень я сожалел - пришлось их выкинуть. Но вы же видели мою коллекцию в холодильнике? А? Посмотрите - я очень прошу! Я собирал их несколько лет. Да, и в соседних городах, и в области. Для меня самое главное - какие глаза, а не где их хозяин живёт. Я, если нужно, готов поехать за ними на край света. Да, 60 банок с глазами. И все уникальные. Нет, животные мне не интересны. Они не так передают душу. Я пробовал. Ставить их вместе с человеческими- это не правильно. Зелёные, карие, ореховые, голубые, гетерохромные! Последние - я очень ценю. Их редко можно найти. Вот фиолетовых у меня нет. Такая жалость! Но зато есть глаза альбиноса. Я долго за ними гонялся. Вы посмотрите как следует там, на третьей полке в холодильнике! А сколько уникальных оттенков? Ведь вы же их не выкинете? Обещайте мне, пожалуйста! Это такой труд собирать их, вы не представляете. По началу люди не хотели расставаться глазами и кричали. Но потом друг принёс мне пульверизатор. Я просто распыляю его перед носом у понравившегося человека и всё. Он сразу спит и не просыпается пока я забираю глаза. Друг говорит, что анестезиологом в больнице работает. Смешной такой. Я же знаю, что он мне врёт. С мешочком ходит. Мешочек маленький, в ладони умещается. Он его к уху прикладывает и общается с ним.

Потом мне рассказывает куда лучше идти за глазами для коллекции. А иногда мы с ним сидим возле холодильника и любуемся вместе на мою коллекцию. Он тоже очень любит людей. Но только девушек. Говорит, что среди людей спрятались ангелы и он занят тем, что их ищет. А когда находит, отпускает на волю. В Рай. Чтобы ангел мог улететь в Рай, человек в котором он сидит, должен умереть. Вот он и ищет. Старается. Не ради награды. Кто-то же должен это делать? Он молодец. А, что за мешочек у него? Там его напарник сидит. Он тоже ангел. Он ему рассказывает про всех, кто про него думает. Поэтому вы его поймать не можете. Он всё про вас знает. Про любого, кто про него только подумает- сразу узнает. Пожалуйста, осторожнее с банками! Аккуратнее. Я же слышу - в соседней комнате ими звенят. Да. Хорошая девушка. Медицинский эксперт. Друг сказал, что она тоже ангел. Почему мне сказал? Что бы я вас навел на свою квартиру. Так ему проще освободить ангела.

Нет, я не шучу. У меня же руки в наручниках. Думаете я вас пугаю?

А вы подойдите к окну. Посмотрите! Он уже наверняка закончил с теми, кто в машинах. Темно? Ну, я вас убеждать не собираюсь. Моё дело потянуть время. Он скоро сюда придет. Он всё про вас знает. Не хватайтесь за рацию, уже поздно. Слышите, шаги? Нет? А тех, кто с вами в квартире? Из всех вас тут важен только ангел. А она уже заканчивает перекладывать мою коллекцию в чемоданы. Очень вовремя. Как он и говорил: мы всё успеваем. Пора переезжать на новую квартиру.

Глазных дел мастер Авторский рассказ, Мистика, Крипота, Маньяк, Серийный маньяк, Длиннопост
Показать полностью 1
78

Призрак на Сибирском тракте

Эту историю поведал мне один мой товарищ, который по его словам какое-то время работал там санитаром. Может быть это конечно и выдумка, т. к. к медицине данный человечек не имеет вообще никакого отношения, ибо отец его режиссер документальных фильмов, а сам он в то время учился на архитектора. Но раз история есть, значит она должна быть рассказана.

Сама больница очень старая и была построена еще в 1918 году. Можно только представить как много боли и человеческих страданий она видела. Сколько душевнобольных умерло в ее стенах, оставленные одни, в одиночестве, без близких. А сколько же среди них возможно было убийц, насильников и прочих асоциальных личностей. Сколько неугодных государству душ сгноили в ее палатах. Но это все было очень давно, но иногда отголоски прошлого слышаться в ее мрачных коридорах напоминая о себе.

Но от лирического отступления перейдем сразу к делу. Мой товарищ, как уже было сказано выше, устроился туда санитаром и его коллеги рассказали ему страшную историю, про то, что в этой больнице однажды умерла пациентка. В последние несколько месяцев своей жизни она была уже совсем плохая. Ей постоянно ставили капельницы и она даже порой передвигалась по больнице со штативом на колесиках для этой самой капельницы, громко шлепая по полу своими резиновыми тапочками. Отношение к ней было вполне нормальное, видимо она была не из буйных, обращались к ней по имени отчеству. И когда ее не стало, через некоторое время по ночам в коридоре стали раздаваться шлепающие звуки ее тапочек и скрип колесиков штатива.

И рассказали они моему товарищу, что если во время ночного обхода он это услышит, то пусть просто обратиться к ней и попросит пройти в свою палату. Конечно же он этому не поверил и подумал, что над ним как над новичком прикалываются и не придал этому большого значения.

И вот настало время ночного дежурства. Он уже позабыл эту историю и пошел обходить палаты. Идет себе спокойно по темному коридору, и вдруг за его спиной раздались шлепающие звуки шагов и скрип колесиков. Он было подумал, что его решили разыграть, обернулся, но никого не заметил. Не придав этому большого значения, он пошел дальше. И тут за спиной снова раздались эти звуки, но уже гораздо ближе, и обернувшись он снова никого не увидел. Вот тут он уже немного испугался, но все равно считал, что это его разыгрывают, а сами при этом где-то прячутся. Когда это повторилось снова, он уже даже не оборачивался больше, из него уже начали выпадать огромные кирпичи. Он вспомнил, что ему рассказывали, что необходимо делать и он обратился к этому фантому и попросил пройти в палату. Дальнейшее удивило его еще сильнее. Звуки не пропали сразу, а судя по их направлению свернули куда-то в бок. Аккурат в какую-то палату. Стоит ли рассказывать, что после этого он вернулся в санитарскую весь бледный и всю ночь курил одну сигарету за другой практически не переставая. Возможно даже крепенько хряпнул спирта, если он там был.

Не знаю, придумал он эту историю, или она произошла с ним взаправду, но из нее ясно одно. Мы никогда не пропадаем без следа из этого мира. Что-то от нас остается, и иногда оно возвращается.

125

Поломанная Богородица. Третья часть.

Я видел ужасные страдания безнадёжных пациентов, фактически экспериментально доказал, что их массовая галлюцинация вовсе и не галлюцинация, я услышал истории об этой самой иконе от разных и, казалось бы, не связанных между собой источников… Я даже провел допрос пациентов и выяснил, что на месте поля действительно совсем недавно находился вишнёвый сад. Дозвонился до участкового и узнал от него, что в том доме и вправду проживала нелюдимая старуха, о которой по деревне ходило много различных слухов разной степени правдоподобности.


Первая часть: https://pikabu.ru/story/polomannaya_bogoroditsa_chast_pervay...

Вторая часть: https://pikabu.ru/story/polomannaya_bogoroditsa_chast_vtoray...


Но этого всего было недостаточно. В голову, конечно, прокрались сомнения, но они еще не были достаточно сильны, чтобы пробить толстую стену материализма. Я старался ко всякой подобной информации относиться, как истинный философ, без излишнего догматизма – не отрицал до самого конца возможности существования чего-то сверхъестественного, хоть и воспринимал любую мистическую историю очень скептично. Мистика обросла различного рода шарлатанством и поэтому ее репутация безнадежно испорчена – тут ничего не поделаешь. Однако электричество и магнетизм совсем недавно могло восприниматься, как нечто сверхъестественное. Нужно было лишь провести исследование и найти всему этому научное объяснение…


Эти события – начало чего-то грандиозного, и я, возможно, стоял у истоков новой науки. Во мне разгорелся азарт, ведь многие в детстве мечтали стать учёными, а тут появилась такая возможность. Я сразу же принялся ломать голову, какой бы ещё эксперимент провести, чтобы доказать или опровергнуть всю эзотерику, услышанную от Дарьи. Однако в голову ничего не шло. Самый банальный эксперимент я уже провёл – он подтвердил наличие чего-то, что видели только пациенты. Однако это могло объясняться чем-то, на что я просто не обратил внимание, до чего не хватило ума додуматься.


Допустим, что призрак существует, и ведьма действительно не упокоена, бродит здесь и с некой целью пытает больных. Почему тогда больные видят то, чего не вижу я? Из-за иконы. Значит, придётся признать, что икона действительно неким образом повредила мозг тем, кто её увидел, развились агнозия и, допустим, способность видеть души мёртвых. Бред, но я заставил себя продолжить мысль в том же ключе… Эти повреждения мозга совершенно не усматриваются на МРТ. Значит изменения очень тонкие. Но за счет чего вообще можно было бы увидеть старуху? Если души не излучают в видимом спектре (а если бы излучали, то их видели бы все), то не значит ли это, что изменился сам глаз больных? Например, видеть в инфракрасном или ультрафиолетовом диапазонах? Ведь изменения лишь структуры мозга недостаточно для того, чтобы воспринять то, чего не улавливает сам глаз…


Гипотеза глупая, но ведь и сама возможность мистики – бредятина. Поэтому необходимо было проверить всё. На следующий день я приобрёл инфракрасные и ультрафиолетовые светодиоды, убедился, что свет от них невидим и протестировал на больных. Пациенты тоже не увидели света. Значит, никакого изменения структуры глаза не произошло. Да и за счёт чего душа была бы способна излучать? Ведь на месте «старухи» я ничего не ощутил, а значит это нечто нематериально, а значит и вовсе требует иного подхода…


Если верить словам Дарьи – то придётся принять эзотерические толкования на уровне астральных тел и прочих психических энергий. Это меня не удовлетворяло, потому что на этом поприще я оказался бы бессильным – никаких психических энергий уловить не смог бы, ведь никаких приборов для этого не существовало, а чтобы разработать их – нужно было знать хотя бы в теории, что собой эти астральные тела и психические энергии представляют.


В Интернете я нарыл несколько эзотерических книжек и прочитал их в спешке по диагонали – здравого объяснения природы этих сверхъестественных вещей я там не нашёл. Оно и логично – было бы здравое объяснение – были бы и эксперименты, а значит и прорывы в науке. Но обнаружил я там одну лишь словесную эквилибристику, хитрые, но пустые формулировки, правдивость которых никак нельзя проверить. Строить собственные теории с нуля? Для этого у меня имелось чрезвычайно мало данных, мало возможностей. Но если бы я отыскал ту самую икону и смог бы её изучить…


Я спрашивал у пациентов, куда они могли деть икону, но безрезультатно. Они просто оставили её около того же места, где и откопали. Вблизи трактора ведь ничего не нашли? Или всё же нашли, но умолчали? И теперь икона на самом деле в руках у других учёных? Или преступников… Вообразить только, каким оружием они обладают. И ведь однажды какой-нибудь обиженный на людей человек может выложить фотографии этой иконы в Сеть или же протранслирует искаженный лик по телевидению – страшно себе представить масштабы последующего за этим ужаса. Миллионы жертв…


Состояние пациентов усугублялось – агнозии прогрессировали, способность людей воспринимать окружающий мир ухудшалась с каждым днём. Пространство искажалось всё сильней, количество неких «новых граней» преумножалось. Отец семейства бОльшую часть времени находился под препаратами – иначе его терзали жестокие галлюцинации. Больные всё так же испытывали изматывающий страх. Мать и два брата-близнеца всё чаще видели проскакивающий перед ними образ «поломанной Богородицы».


Дежурный санитар потерял бдительность и не предотвратил серьёзное происшествие – один из братьев умудрился выколоть себе глаза. Пациенту быстро оказали медпомощь, однако же тот ослеп. После этого случая даже тех, кто еще не испытывал жестких симптомов – привязали бинтами к кроватям. Все в отделении теперь считали, что этот случай не так уж и прост. Ослепление не избавило парня от видений иконы. Он так же видел худую старуху – мог указать на её точное местоположение в надзорной палате.


В конце концов, старуха взялась за близнецов и мать. Пытка каплей оказывалась слишком тяжёлой – никто не мог её выдержать, никто не мог сохранить хотя бы подобие спокойствия. По итогу всё заканчивалось криками и мольбой о помощи. Едва мы переводили одного пациента на препараты – старуха переходила к другому. Для лечения галлюцинаций была необходима шоковая терапия.


В поле я проникать не осмеливался. Не было желания рисковать. Изо дня в день, наблюдая за происходящим в надзорной палате, я всё сильнее уверялся в сверхъестественной природе происходящего. Все теперь были переведены на препараты. На меня влияли и крики больных, их бред. Разговоры санитаров между собой. К нам часто приходили гости из других отделений – всем было любопытно, ведь по больнице поползли завораживающие слухи. Тут было не до скептицизма.


Я уже совсем потерял надежду выяснить природу феномена, но в один из дней – примерно через полторы недели после начала событий – ко мне вдруг обратился отец семейства. Он в очередной раз отходил от транквилизаторов и уже начинал что-то воспринимать, видеть и старуху. Тогда он и сказал мне, что на самом деле в порыве ужаса запустил икону куда-то в заросли малинника. По моей спине пробежались мурашки лишь от осознания того, что теперь я могу прикоснуться к этой жуткой вещи, изучить её или же уничтожить… А так же ощутил что-то вроде облегчения – ведь был шанс, что икона не попала в руки к «верхам». Страшно, но найти икону – мой долг. Нельзя было допустить, чтобы случайно пострадал кто-то ещё.


Сразу после работы я сел в машину и выехал к той деревне. Закупился едой, припарковался в неприметном месте и стал дожидаться темноты – проникать в светлое время на чужой участок было опасно. Только когда темнота залила округу – я направился к месту по дороге. В доме свет не горел, однако шестнадцатилетний паренек мог просто спать. Вызов полицейских по мою душу – событие крайне нежелательное, однако за время сидения в автомобиле я успел осмотреть спутниковые карты и прикинуть возможные пути бегства через огороды. И носил я черное пальто – в темноте меня будет заметить трудней. Проник на участок тоже через огороды – перемахнул через низкий соседский забор, дал крюк и вышел прямо к тому самому полю. Шёл я без фонарика. Редкие и далёкие фонарные столбы с дороги немного разбавляли мрак. Темнота и холод. И тишина. Совсем редко эту тишину нарушал лай собак, а ещё реже – далёкий шум двигателя проезжающего автомобиля. Посреди поля угадывался силуэт трактора, чуть позже я увидел и высокие заросли малины.


В животе похолодело от волнения. Приготовил длинную палку – её я раздобыл по пути из города, когда подумал, что мои шаги по трещащим зарослям поднимут слишком большой шум. Затем обмотал вокруг головы шарф, чтобы закрыть глаза и принялся постепенно прощупывать заросли палкой издалека, стараясь всё проделывать как можно тише. Однако звуки казались громкими, что действовало на и без того взвинченные нервы.


Возился я так примерно минут пять, пока не услышал позади стремительно приближающийся злобный рык. Среагировал я удивительно быстро – бросил палку, развернулся, быстро стянул шарф. Когда я вытащил газовый баллончик из кармана и брызнул – псина была уже совсем рядом. Стрелял я наугад, но по морде, похоже, попал, после чего пёс мгновенно потерял ко мне интерес, просто развернулся и даже без скулежа припустил куда-то обратно в темноту. Только когда я развернулся обратно к зарослям и продолжил работу – адреналин стал доходить до меня. Я стал прощупывать малинник шустрее и держал баллончик наготове. Не знаю, сколько времени прошло, но в состоянии испуга минуты капали быстро. В один момент палка уткнулась во что-то твердое. Судя по стуку – доска. Не стягивая шарфа, я вытащил эту штуковину из зарослей. Небольшая четырёхугольная тонкая дощечка. Дотрагивался я до нее с опаской. Кончики пальцев нащупали что-то вроде рамы с узорами и потрескавшуюся краску... Да – это определённо была икона.

Показать полностью
108

Поломанная Богородица. Часть Вторая.

В лечебнице ситуация лишь усугублялась, становилась всё более пугающей. Неизвестно по какой причине, но симптомы зрительно-пространственных агнозий стали проявляться и у остальных членов семейства. К полудню они выразились у обоих братьев-близнецов двадцати лет, затем у отца, дедушки, а во время ужина и у Влада – тракториста, который увидел ту икону первым. Влад просто не смог донести ложку с едой до своего рта – его мозг был дезориентирован и перестал давать отчёт о положении конечностей, отчего Влад просто не смог определить, как следовало двигать руками, чтобы поднести ложку ко рту. Чуть позже Влад разучился распознавать и совокупность предметов, при этом сохранив способность узнавать предметы по одному – долго в них всматриваясь. И подобные симптомы наблюдались у всех.


Первая часть: https://pikabu.ru/story/polomannaya_bogoroditsa_chast_pervay...



Пациенты ощущали, что пространство совершенно изменилось, стало каким-то другим, будто бы в нём «появились некие новые пугающие грани». Они не чувствовали своего тела – оно будто поломалось, разлетелось на осколки, соединилось с пространством, будто бы от всего тела остался лишь один больной разум, которому некуда бежать, некуда деться от этого кошмара.


Состояние со временем ухудшалось. Прогрессирующая агнозия? Такое я видел впервые. Дело в том, что агнозии – это следствие повреждений в различных отделах мозга, а если агнозия усугубляется со временем, да еще и так стремительно – это значит лишь то, что в головах больных происходят некие опасные процессы, захватывающие всё новые и новые участки мозга. Травм головы у больных обнаружено не было, инсульты – тоже исключены. Чтобы выяснить причины развития агнозий, пациентов в срочном порядке направили на МРТ. Но что оказалось ещё более странным – МРТ не выявила никаких дегенеративных процессов, никаких опухолей и повреждений. Однако было очевидно, что нечто всё же происходит. Агнозии не могли развиться в здоровом мозге! Некие глубинные и тонкие изменения в коре, непонятно чем вызванные, которые нельзя зафиксировать?.. Из-за невозможности определить природу изменений – невозможно было определить и метод лечения. Я оказался загнан в тупик и совершенно не понимал, что предпринимать. А ведь помимо агнозий у больных были зафиксированы и галлюцинации. Они проявлялись у них именно ночью – когда обычно и обостряются все психические заболевания. Однако была в этих галлюцинациях одна действительно пугающая вещь – больные видели одно и то же. Я бы мог снова списать это на массовые галлюцинации, но любопытство и та самая тихая тревога в глубине души вынудили меня остаться в надзорной палате на ночь. Я не мог просто уйти и затем спокойно спать у себя дома. Следовало убедить себя, что это действительно массовая галлюцинация, феномен, который можно хитро объяснить.


Я исходил из того, что хоть мысли у больных могли культивироваться одинаковым образом, но галлюцинация не могла быть абсолютно одинаковой для всех. А значит, мне нужно было разделить их, чтобы те не могли даже одним лишь своим взглядом намекнуть своему товарищу по несчастью, где находится эта галлюцинация.

– Где стоит эта старуха? – спрашивал я поочередно у пациентов. Те прищуривались, пытаясь сориентироваться в пространстве сквозь пелену агнозии, находили взглядом изголовье кровати и испуганно отвечали.

– Вон же она… У кровати стоит…

– Как она повёрнута? Куда смотрит и что делает?

– Она смотрит… на вас, доктор…Она просто стоит…

Затем я уводил больного из палаты, заводил другого и получал аналогичный ответ. Все они смотрели в одну и ту же сторону, хоть и не могли ориентироваться в пространстве. Черноволосая старуха с худым лицом – это единственное, что они видели хорошо и отчетливо.


И это пугало. По-настоящему пугало, потому что я совершенно не мог объяснить это. Серия совпадений? Я бродил вокруг кровати, проходил сквозь то место, где якобы стояла старуха, но ничего особенного там не ощущал. Примечательным то место не было совершенно. Что же могло пациентов бессознательно притягивать именно к тому месту и вызывать этим галлюцинацию? Старуха не реагировала ни на мои обращения к ней, ни на слова пациентов, которые опасались к ней обращаться. Я говорил себе, что мы еще многого не знаем, многого не понимаем, что человеческий мозг невероятно сложен и недостаточно изучен. Но всё равно этот ночной эксперимент только лишил меня покоя, разволновал ещё больше.


Перед больными навязчиво проскакивал пугающий образ той самой иконы. У некоторых образ проскакивал реже, у некоторых же почти постоянно, как то было у отца. Он не мог никуда деться от этого образа, закрывание глаз не помогало, вертеть головой из стороны в сторону – тоже. Поэтому он стал пытаться выцарапать себе глаза. Повезло, что дежурный санитар вовремя сообразил, к чему клонится дело и связал пациента фиксирующими бинтами. Тот не успел нанести себе никакого вреда – ведь его глаза попросту затерялись среди обломков тела, в тумане жуткой агнозии. Руки не смогли найти их.


После этого привязанный принялся вопить, будто эта старуха подошла к нему и принялась капать ему на лоб из некоего блюдца водой. По одной капле. Остальные лишь подтвердили его слова. Поначалу отец еще пытался сохранить спокойствие, но потом зашёлся в громком крике, чем здорово напугал своих близких. Капли, якобы, колотили в голову с силой молотка. Нам пришлось успокоить его препаратами, уж слишком тяжелый стресс он испытывал.


К утру я оказался совершенно измотан, как, впрочем, и пациенты. От кошмаров им практически не удавалось спать, жуткая галлюцинация не давала им покоя. Мне удалось проспать в общей сумме часа полтора, поэтому на утро в глазах был песок и я чувствовал некую заторможенность и даже безразличие. Пришлось принять немного кофеина, чтобы взбодриться. Я подумал, что в таком состоянии эти пациенты и мне смогут внушить что угодно и в итоге я сам увижу чёртову старуху с ужасающей иконой.


Симптомы тем временем всё прогрессировали. Когда отец отошел от препаратов – старуха снова пристала к нему и принялась за пытку каплей.


Примерно в два часа дня к нам в лечебницу заявилась рыжая девушка, довольно необычно одетая – в моих глазах даже зарябило от ядовито-разноцветных калейдоскопических узоров на её кофте. Девушка сказала, что хочет поговорить со мной насчёт недавно поступивших больных. Вышел я к ней с большой неохотой – хотел немного выспаться в ординаторской, пока вырвалась свободная минутка.

– Они увидели Икону? – бахнула она безо всяких приветствий, едва лишь я подошёл.

– Вроде того. Вы тоже увидели, раз уж пришли сюда?

– Где икона? Вы её забрали? – девушка была насторожена и серьезна.

– Вы представьтесь для начала.

Девушка задумалась, будто взвешивая в голове что-то, но потом заговорила:

– Мне нужно срочно знать, куда делась икона.

Она была напряжена и явно не спешила представиться, а я оказался слишком уставшим и поэтому не стал давить:

— Нет никакой иконы. Это была галлюцинация.

— Как это галлюцинация? — удивилась рыжая девушка. — Эта икона... Она принадлежала моей бабушке… Вы уже наверняка знаете, что икона опасна. Её нужно спрятать от других людей. Где она?

— Бабушке, значит? И что это тогда за икона? – спросил я.

— Я не знаю, я не видела изображения… После своей смерти бабушка оставила эту икону мне, завернула в полотенца. А мне завещала зарыть свёрток в неприметном месте, в вишневом саду. При этом ни в коем случае никому икону не показывать и самой не заглядывать внутрь…

– Вишнёвый сад? Вы промахнулись – икону нашли в картофельном поле.

– Вовсе не промахнулась, – нахмурилась рыжая. – Кто же знал, что новозаселившиеся туда люди выворотят весь сад и решат садить там картофель? Спросите у них сами, что там было до этого... Я совсем не придумала места получше, чтобы припрятать чертово наследие... Но кто же знал?..

– Откуда же такая икона взялась у вашей бабушки?

– Я не знаю этого. Но моя бабушка творила нечистые вещи…Короче говоря, как по деревне слух пошёл, что в доме мертвой ведьмы нашли какой-то предмет и потом все увидевшие его в психушку загремели – я сразу все поняла.

– Ведьма, значит…

– В поле самой зайти мне смелости не хватило. Но я думаю, что икону могли утащить заинтересованные люди для своих целей... Вы представляете, насколько опасна икона? Вы уж точно видели последствия, поэтому я и думаю, что вы поймёте меня. Икону нужно спрятать.

– Но ведь никакой иконы не нашли.

– Вы искали?

– Полиция искала.

– Вот-вот. И не факт, что полицейские и в самом деле не нашли.

– Во всяком случае, если тут, как в фильмах, замешаны всякие секретные агенты – мы уже ничего точно не узнаем, – ухмыльнулся я.

– Так вы не относитесь к этому серьёзно?

– Не знаю. Я слишком сонный, чтобы толково проанализировать эту ночку. Тут происходили удивительные вещи… Чего только стоит одинаковая на всех галлюцинация – видят черноволосую старуху с худым лицом… Уж не ваша ли это бабушка? – спросил я скорее лишь ради шутки, но рыжая девушка испуганно ахнула.

– О, Господи…

***

Оказалось, что по описанию та галлюцинация очень сильно походила на умершую ведьму. Рыжая девушка представилась Дарьей. Она восприняла рассказ об этой галлюцинации очень остро – ведь бабушка заменила ей погибшую во время родов мать. Всё свое детство и юность она провела в доме у ведьмы. По словам Дарьи – ей часто доводилось наблюдать странные вещи, хоть бабушка и старалась оградить свою наследницу от темных дел. Я же слушал её рассказ с изрядной долей скепсиса – иначе и не мог. Любая мистика вызывает у моего мышления почти полное отторжение.

– Что же в таком случае побуждает её «душу» здесь оставаться? – спросил я.

– Её астральное тело, как у любой ведьмы, слишком сильно развилось, поэтому не смогло отпустить душу в иной мир. Потому что астральное тело думает, что погибнет без души.


Я не удержался и всё-таки хохотнул – всякого рода эзотерика у меня, материалиста, вызывала лишь насмешку.

– Что то не так? Вы ведь сами видите, что творятся необычные вещи.

– Вижу. Но отношусь к этому скорее как к некому необычному феномену, который следует хорошенько изучить.

– Не все вещи в этом мире поддаются объяснению. За Гранью находится совсем иная логика. Но, если не хотите – не верьте, я вас не заставляю.

– Подождите… И как же сделать так, чтобы астральное тело отпустило душу?

– Ведьма перед смертью должна была передать свой дар кому-то.

– И почему же не передала?

– Этого я не знаю. Когда она мне предлагала его, то я отказалась.

– А чего так? Это же настоящие суперспособности.

– Вы ничего не понимаете. Её сильное астральное тело заменило бы моё, во мне бы жил другой. Подселёнка. Такое и даром не нужно.

– И каким же образом происходит процесс замены астральных тел? – поинтересовался я.

– Начну с того, что её душа – это низкочастотная энергия, потому что при жизни она свою магию производила через нижний астрал, через общение с мёртвыми.

Я лишь кивал головой, с трудом выдерживая спокойное выражение лица типичного психиатра, беседующего с пациентом.

– Она развилась неравномерно. И эта самая сильная низкочастотная энергия не давала ей уйти в иной мир. Оттого и существует такое явление, как призраки, потому что у некоторых людей заряд энергии очень велик. И эту энергию она должна была передать мне или кому-то ещё.

– То есть необязательно быть родственником? – спросил я. Несмотря на сонливость и рассеянность – очень уж хотелось подколоть её. В голову ничего только не шло.

– Вовсе нет.

– А как же происходит сам процесс передачи?

– Этого я не знаю, я же не ведьма. Просто касается рукой. Но подробного механизма я не знаю.

– Хорошо, вы говорили о некой низкочастотной энергии. Если речь шла о частоте, то можно заключить, что это «что-то» имеет колебания. Так? Значит, из курса физики, следует, что это радиоволны? Радиоволны тоже имеют энергию. Значит, мы можем просто поставить заглушки, какие ставят школьникам на экзаменах и это изгонит призрака и спасет пациентов. Так?

– Нет, вы не сможете услышать эти волны по радио. Это психические волны, они мало общего имеют с радиоволнами.

– Ясно, – сказал я вслух, а сам подумал: «Удивительно, что здоровые люди могут нести подобную чушь».

– Почему же вашу бабушку видят только те, кто посмотрел на икону?

– Этого я не знаю. Возможно, это как с телевизором – вокруг нас много радиоволн, которые мы своими глазами не видим, но это ещё не значит, что их нет. А та икона каким-то образом позволила настроить восприятие этих людей так, чтобы они смогли видеть сущности.

– Звучит логично, надо признать, – почесал я затылок. – Особенно если учесть, что у пациентов развились всяческие агнозии – искажения реальности.

– Что в вашем понятии «реальность»? Мы воспринимаем предметы с помощью несовершенных органов чувств – искажать нечего. Вы психиатр и должны понимать, что нервные импульсы в нашем мозгу не дают прямого доступа к реальности. Вообще наше ощущение пространства и времени ограничено сознанием.

– Понятно…– сказал я, подготавливаясь принять массив сектантской словесной эквилибристики. – А икона, значит, позволила им расширить это самое сознание, так?

– Возможно, я не знаю природы этой иконы. Моя бабушка сожгла все свои основные записи перед смертью, чтобы они никому не попали в руки.

– А по-моему зря. Ведь если что-то такое действительно существует, то её поступок лишил науку великолепных исследовательских материалов.

– Науку? Наука находится не в самых лучших руках – по ядерным бомбам знаем. Понимаете, есть вещи, о которых человечеству лучше не знать. Тем более я сомневаюсь, что чёрная магия принесёт кому-то пользу. Разве что горстке олигархов или военных.

– Да, пожалуй, тут вы правы. Но рано или поздно человечество всё равно столкнётся с этим.

– Тогда это будут последние счастливые дни на Земле.

Поломанная Богородица. Часть Вторая. Мистика, Психиатрия, Крипота, Ужасы, Психиатрическая больница, Длиннопост
Показать полностью 1
1206

Мрачные приветы из прошлого в "капсулах времени"

Мрачные приветы из прошлого в "капсулах времени" Подборка, Капсула времени, Прошлое, Маньяк, Психиатрическая больница, Ядерный взрыв, Копипаста, Длиннопост

В прошлом веке среди людей пошла удивительная мода на так называемые "капсулы времени" – небольшие ящички и контейнеры с разными вещицами и письмами в будущее, зарытые в землю или залитые в бетон, которые далекие потомки должны были бы обнаружить через многие десятилетия после того, как в земле окажутся сами «авторы» капсул.


Но что бывает, когда вместо торжественных "приветов" из прошлого в капсулах времени обнаруживаются по-настоящему мрачные призраки? Ниже - самые необычные и жуткие находки, которые были обнаружены в капсулах времени жителями "светлого будущего".

Шоковая терапия
Мрачные приветы из прошлого в "капсулах времени" Подборка, Капсула времени, Прошлое, Маньяк, Психиатрическая больница, Ядерный взрыв, Копипаста, Длиннопост

В том, что прошлое такой замечательной отрасли медицины, как психиатрия, окутывают довольно мрачные, а временами и откровенно зловещие тени, сомневаться не приходится. Но согласитесь, в 21 веке «Прозака» и «Ксанакса» психиатрам было довольно жутко разбирать капсулу времени с кинолентами от их коллег из далекого 1958 года, которые рассуждают о радужных перспективах электросудорожной терапии и возможности лечения психозов искусственным инсулиновым шоком. Капсулу со столь занимательным содержимым нашли рабочие на месте старой заброшенной психиатрической лечебнице в штате Индиана. И хотя само по себе желание врачей из 50-х похвастаться своими передовыми методами лечения перед потомками вполне понятно и обоснованно, при мысли об этих лентах невольно пробирает дрожь, а в голове всплывает гремучая смесь кадров из «Кэндимэна» и «Пролетая над гнездом кукушки».

Мертвые братья Питера Пэна
Мрачные приветы из прошлого в "капсулах времени" Подборка, Капсула времени, Прошлое, Маньяк, Психиатрическая больница, Ядерный взрыв, Копипаста, Длиннопост
Управляющая одного многоквартирного дома в Америке была приятно удивлена, когда во время ремонта в 2010 году обнаружила в подвале странную герметичную коробку, которая по виду пролежала здесь не менее 80 лет. Впрочем, стоило женщине вскрыть контейнер, как радостное волнение от возможности своими глазами заглянуть в далекое прошлое резко перешло в мощные рвотные позывы. Внутри этой своеобразной «капсулы времени» обнаружилось несколько книг о Питере Пэна, членская карточка фан-клуба этой замечательной детской сказки и забальзамированные останки двух новорожденных младенцев, завернутые в газету «Лос-Анджелес Таймс». Самое интересное, что на коробке было выбито имя «Джанет М. Берри», что поразительно созвучно с «Дж. М. Берри» – именем знаменитого автора всеми любимой книжки. Впрочем, эксперты не выявили какого-либо родства между писателем и трупами в подвале, так что происхождение «мертвых братиков Питера Пэна» по-прежнему остается загадкой.
Призраки ядерного солнца
Мрачные приветы из прошлого в "капсулах времени" Подборка, Капсула времени, Прошлое, Маньяк, Психиатрическая больница, Ядерный взрыв, Копипаста, Длиннопост
Еще одну капсулу времени с мрачным и трагическим содержимым вскрыли в 2000 году в Японии. В 1970 году японцы запечатали две капсулы времени, которые должны были пролежать нетронутыми целых пять тысяч лет, однако, одну из них пришлось вскрыть по техническим причинам уже в первый год 21 века. Внутри капсулы были обнаружены по-настоящему устрашающие находки – остекленевшие глазные яблоки и почерневшие ногтевые пластины жертв ядерного взрыва в Хиросиме. После вскрытия и проверки содержимого эта страшная капсула была бережно перезахоронена в качестве мрачного предупреждения для грядущих поколений, если, конечно, человечеству посчастливиться дожить до 6970 года.
Коллекция маньяка
Мрачные приветы из прошлого в "капсулах времени" Подборка, Капсула времени, Прошлое, Маньяк, Психиатрическая больница, Ядерный взрыв, Копипаста, Длиннопост
Иногда мрачные послания для потомков оставляют не только ученые и историки, но и некоторые куда более зловещие личности, если, конечно, эту случайную находку, обнаруженную в одном из американских лесов, вообще можно считать «посланием». Недавно один «охотник за сокровищами», решивший прочесать территорию национального парка с металлоискателем, наткнулся на зарытую ржавую коробку, в которой обнаружились совершенно невинные вещи, наталкивающие на совершенно мрачные мысли. Внутри «капсулы» была обнаружена целая коллекция женских вещей и одежды со следами крови, бережно завернутая в полиэтилен. В числе «экспонатов» были многочисленные фотографии разных девушек, сделанные с большого расстояния, юбки и платьица, плюшевые игрушки, украшения и мобильные телефоны 2003 года выпуска. На данный момент содержимое странного тайника исследует полиция.
Очень личная заначка
Ну и напоследок, чтобы немного сбавить нотку негатива, порадуем вас скорее забавной, чем страшной историей. Строители, которые проводили капитальный ремонт в общежитии Университета штата Иллинойс, с удивлением обнаружили на территории кампуса многочисленные капсулы времени, закопанные местными студентами. Хотя большинство из них хранили в себе обычные трогательные письма и сувениры для потомков, содержимое одной такой капсулы определенно породило больше вопросов, чем ответов. Честное слово, нам всем очень интересно, чем руководствовался человек, который решил передать будущим поколениям два ящика смазки для анального секса.
Показать полностью 3
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: