01 03. Знакомство с Рогачевым
Наш новый командир взвода любил часто использовать короткое, ёмкое нетактичное слово, начинавшееся на букву «жо», заканчивающееся буквой «па». Настолько часто, что для нас, солдат, оно сделалось синонимом термина «командир второго горнострелкового взвода». Между собой мы перестали произносить данное слово в повседневной обыденности и оставили лишь для обозначения нашего командира. Мы не считали, что оскорбляем личность, мы говорили так, как говорил он. Полагаю, если какой-нибудь человек будет с утра до вечера произносить в плотном мужском коллективе «фантомас-фантомас-фантомас», то рано или поздно имя Фантомаса приклеится к нему самому. Именно такой эффект подмены понятий произошел со старшим лейтенантом Рогачевым.
Он прибыл в нашу горнострелковую роту летом 1984 года и практически сразу убыл на Тринадцатый пост, располагавшийся над кишлаком Мариштан на входе в ущелье Хисарак. Данная местность на глобусе Афганистана считалась Тмутараканью запредельной, да и сам Афганистан, как бы так помягче сказать, расположен не на Бульваре Шевченко. В силу этих обстоятельств, комбат Есипенко решил ещё раз провести знакомство личного состава с Рогачевым сразу после возвращения последнего из дремучего горного захолустья. Едва он спустился с гор, комбат застроил нашу роту и представил местному населению Рогачева:
- Во-первых, представляю вам нового командира Второго взвода. – Комбат указал рукой на стоящего рядом с ним невысокого худощавого офицерика, одетого в выгоревшее до желтого цвета х/б. Тот хмурил брови на худеньком юношеском лице, изо всех сил напускал на себя взрослый суровый вид, но юный возраст так и выпирал светлыми кучеряшками волосиков, торчавших из-под панамы.
«Офицерик» - именно такое слово подумал я тогда. Потому что был молодой и дурной, и с детства делил окружающих на три категории: нормальные пацаны (это я и мои одноклассники), ниже меня по статусу - малышня, выше - Большие Мальчишки. Новый взводный по возрасту должен был оказаться в когорте Больших Мальчишек, но, с моей точки зрения, не проходил фейс-контроль по комплекции. Он не соответствовал должной весовой категории, а я с седьмого класса постиг важность данной характеристики. Научили меня этому борцы-вольники из ДЮСШ города Лиды. Их привезли на летнее время (на спортивные сборы) в наш военный городок и разместили для проживания в нашей школе, в пионерском лагере «Космос». Для тренировок им предоставили школьный спортзал, а оборудование они привезли своё. В то время я считал, что сила – это каратэ, а борьба – никчемные обнимашки на публике, но на тренировку к борцам пришел с кривой ухмылкой на лице. Мой сарказм был разрушен первым же броском прогибом. Пацан моего возраста и моей комплекции так знатно шваркнул борцовскую куклу о маты, что я думал, он проделает подземный ход под спортзалом. Мне тоже захотелось так научиться, тренер не возражал, сказал: - «Нормальный пацан должен заниматься спортом. А не спиртом». С этого момента я принялся валтузить борцовских кукол по набивным матам. Там я ощутил на личном опыте, если кукла находится в более высокой весовой категории, то она меня о маты шваркнет, а не я её. С таким «багажом» знаний я смотрел в Рухе на нежирного нового взводного и сдуру не воспринял его всерьёз. Комбат Есипенко, тем не менее, продолжил:
- Старший лейтенант Рогачев. Полтора года провоевал в Джелалабаде. Имеет большой боевой опыт. Думаю, всем нам будет очень полезен.
Комбат прошелся перед строем, указал рукой на стоящего на правом фланге роты высокого, усатого замполита:
- Во-вторых, пока ваш командир роты не вернулся из отпуска, исполнять его обязанности будет старший лейтенант Кузочкин. Он теперь для вас мать и отец, он же воинский начальник.
После трогательного знакомства с новым взводным нас накормили обедом, а после него старший лейтенант Рогачев построил во внутреннем дворике вверенный ему Второй взвод вместе с моей лучезарной личностью.
- Тэ-э-экс. Сейчас будем знакомиться. – Рогачев раскрыл красную папку со штатным расписанием. - Я буду зачитывать фамилию, а вы будете отвечать и выходить перед строем.
На фотографии Панджшер, Руха, но не Рогачев и не второй взвод. Однако, Рогачёв делал именно так, он подъегоривал солдат.
- Герасимович. Снайпер. Мой личный снайпер.
- Его в санчасть Замполит отправил.
- А что с ним такое? – Рогачев поднял глаза от списка. - Перед операцией приступ острого шлангита навалился? Ладно, продолжим. Джуманазаров, замкомвзвод.
- Я. – Вперёд шагнул стоявший на правом фланге здоровенный киргиз с кривыми и толстыми, как у велосипедиста, ногами.
- Норма-а-ально! - Рогачев оглядел сверху-вниз и снизу-вверх замкомвзвода. – На операциях будешь замыкать взвод. У тебя должность – замок. Ходить всегда будешь в замке, то есть в замыкании. Понял? Все больные, хромые, косые – всех ты будешь транспортировать вперёд. Хоть пинками, хоть на своём горбу. Здоровье у тебя как раз подходит. Да, и ты же – командир первого отделения. Встань в строй.
- Данаев. Снайпер.
- Я. - Вперёд шагнул Хасан, высокий длинноногий узбек с вывернутыми наружу коленями. Создавалось впечатление, что он примеривается присесть на край стола. На левой челюсти Хасана красовалась большая коричневая родинка размером с ноготь большого пальца.
- Спорцмэн? – Рогачев оглядел фигуру Хасана.
- Мастэр спорт па барба.
Донаев Хасан Джуммаевич.
- Хор-ро-шо. – Рогачев кивком головы отправил Хасана обратно в строй.
- Султанов. Гранатометчик.
- Я. Из строя вышел Азамат в ярко-зелёных штанах. Наголо обритый, с большим носом и очень смуглой кожей.
- Свой противотанковый гранатомёт сдашь старшине. – Рогачев поднял взгляд на весь взвод. – И все остальные гранатометчики тоже. Сдадите все свои шайтан-труба. Вы уже полгода служите в горно-стрелковом батальоне, поэтому противотанковые гранатомёты вам не нужны. Танки по горам хреново ездят. Получите противопехотные ПГ-25, они будут у вас на автомате под стволом висеть.
- Ульянов. Пулемётчик.
- Я. – Из строя вышел маленький, щуплый боец, лицом и фигурой похожий на маленькую обрюзгшую старушку. Потрёпанный хэбчик висел на нём мешком, из воротника выглядывала тоненькая шея, серая от давнего неумывания.
- Ой, ты, Господи! – Рогачев переместился, пытаясь оглядеть бойца со спины. – Ой, ты чудо-то какое! И откуда ж тебя такого в армию призвали?
- Из Ленинградского Института киноинженеров. – Ульянов громко шмыгнул носом.
- Становись в строй. – Рогачев от Ульянова снова вернулся к штатному расписанию. – Так, дальше тут нет никого по списку. Значит переходим ко второму отделению. Командир – сержант Филякин.
- Я. – Пробасил неожиданно для своего небольшого роста Женька-мордвин с круглым лицом. Круглые щеки несуразно торчали в разные стороны над тонкой шеей, прямо из толстых щек вперёд выпирала немного вывернутая нижняя губа. Женька шагнул-было вперёд, но Рогачев его остановил.
Филякин Евгений Петрович.
- Знаю, знаю, ты мне за лето на Тринадцатом посту надоел своим лошадиным хохотом. Что ты там, балбес, со своим автоматом сделал? Дай сюда. – Рогачев снял с Женькиного плеча ремень автомата, приподнял, чтобы показать всему взводу.
- Вот, смотрите, это называется автомат!
На брезентовом ремне, зажатом в руке Рогачева, болтался ободранный АКСУ с напрочь отломанным когда-то складывавшимся прикладом. После мушки, там, где должен быть пламегаситель, ствол сразу обрывался. От этого автомат стал похожим на металлического сувенирного поросёнка.
- Сдашь этот вороношугатель, получишь вместо него нормальный АКС и к нему подствольник. – Рогачев снова обвел взглядом весь взвод. - Это всех сержантов касается. Все сержанты должны получить к своим автоматам подствольники. – Рогачев рывком перебросил АКСУ Женьке Филякину и снова уставился в список.
- Жуманов. Гранатомётчик.
- Я. – Из строя вышел Бахрам. Невысокий узбек с лицом, больше похожим на барышню, чем на узбека.
- Гранатомётчик? Поняль, что надо с гранатамот деляль? – Рогачев ехидно посмотрел на Бахрама.
- Да. – Бахрам обиделся, что старлей перекривливает узбекский акцент, поэтому не ответил «поняль». А ответ «так точно» ему было произносить впадлу по сроку службы, потому что Бахрам уже сделался «дэмбэл», ему уже «нэ палёжына».
- Орлов. Пулемётчик.
- Я. Андрюха, не стриженный, с торчащими в разные стороны желтыми патлами, шагнул врерёд. В строю завошкались, затоптались узбеки, произнесли в адрес Андрюхи «чучелё», прозрачно намекнули на дела минувших дней, когда узбеки во главе с Полваном помыкали Орлом, как хотели. Я повернулся к сказавшему «чучелё» Бахраму.
- Кто «чучелё»?
- Арлёп. – Бахрам хитро щурился и улыбался.
- Что было, то прошло и больше так не будет.
- Да? – Бахрам удивлённо приподнял брови. – Пасмотрымь.
- Смотри. Только смотрелки себе под дембель не испорть.
- В морда палючит и будэт как шолькавый.
- «В морда» в две стороны работать умеет. Ты на дембель хочешь целым поехать?
- Так, Орлов. – Рогачев пробежал по списку глазами. – Ты по-русски хорошо разговариваешь?
- Да. – Орёл удивлённо посмотрел на старлея.
- Вот и хорошо. Будешь первым претендентом в связисты. А то ротную станцию таскать некому. Ты парень не хилый и по-русски говоришь без акцента. Поимею ввиду. Встань в строй.
Офигевший от такого «счастья» Орёл встал на своё место в строю, пробормотал: - «Ну, бляха-муха, прощай молодость». А в строю залопотали «А-а-а-а, Арлёп – таска-а-а-а.»
- Тэкс. Третье отделение. – Рогачев снова уставился в список. – Командир отделения рядовой Касьянов.
- Я. – Я шагнул из строя вперёд.
- Значит рядовой и при этом командир отделения? Это ничего. Поживём, может сержанта из тебя сделаем. Пулемёт сдай, получишь автомат.
- Товарищ старший лейтенант, разрешите с пулемётом воевать? У него прицельная дальность больше, чем у автомата. Я этот пулемёт отстроил под себя, пристрелял, канал ствола отполировал. Он теперь, как часы.
- Ладно. Пока оставь. – Рогачев оглядел меня ещё раз с ног до головы. – На операции будешь моей личной охраной. С пулемётом. Что б шел за мной в семи метрах. Не ближе, не дальше. Всегда на расстоянии семь метров. Понял? Встань в строй.
Я вернулся в строй.
- Кто тут у нас ещё из старого состава? – Рогачев снова уставился в список. Рядовой Губин!
- Ранен. В июне на Зубе Дракона. – Доложил я, как командир отделения, в котором воевал Серёга Губин.
- Вернётся в строй?
- Скорее всего нет. Похоже, ему позвоночник задело.
- Вот жопа! – Рогачев полез в карман за ручкой. – Если бы сразу убили, то быстро бы списали. А так, напишу «за штатом» и хрен его знает, когда пришлют замену. Блин, людей нет нихрена-а-а-а. – Рогачёв сокрушенно покачал головой.
- Агаев. Пулемётчик.
- Я. – Из строя вышел высокий худой узбек, пацан с моего призыва.
- Я понял. Встань в строй. – Рогачев перевернул в папке какой-то листок бумаги. – Теперь разберёмся с пополнением. Мазур!
- Я. – Из строя вышел крепенький паренек в выцветшем до желтого цвета х/б и в парадных ботинках.
- Откуда ты такой взялся?
- Из Теджена.
- Специальность?
- Разведчик.
- Значит нихрена не умеешь. – Рогачев вписал что-то в бумагу. – В первое отделение. Там автоматчика нету.
- Суванов.
- Я. – Из строя вышел очень объёмный, плотно сбитый узбек.
- Ого! – Рогачев снова уткнулся в список. – Во втором отделении нет пулемётчика. Получишь РПК и пойдёшь во второе отделение. Стрижевский!
- Я. – Перед строем снова оказался солдат в светло-желтом х/б и ботинках.
- Тоже из Теджена? Тоже разведчик? – Рогачев оглядел «духа». В строю захихикали. – В третье отделение автоматчиком. Спыну.
- Я. – Из строя вышел солдат. То, как он сказал это «я», так он его не сказал, он его выдохнул. Так при колке дров выдыхают звук «ы». Это однозначно был старослужащий солдат.
- Ты откуда? – Рогачев оглядел солдата. Пристально посмотрел на его панаму с лихо закрученными кверху полями.
- Из автороты.
- А-а-а-а-а. – Рогачев улыбнулся. – Из залётчиков? Разбойничек, значит. Национальность?
- Моудован. – Спыну ответил с заметным молдавским акцентом, как будто проглотил звук «л».
- Жаль. Значит в связисты не пойдёшь. – Рогачев почёркал что-то в списке. – Раз ты у меня разбойник, то получай РПК и в третье отделение. Будешь вместе с Касьяновым в моей личной охране. Мне боевые парни нужны. Кудров!
- Я.
- Это что такое? – Рогачев снял панаму с головы вышедшего из строя солдата. Верх у панамы был промят, как у ковбойской шляпы, и обстрочен на швейной машинке. – Чё, дембель офигенный что ли?
Солдат молча моргал на Рогачева белёсыми ресницами.
- Расшить! И вот это тоже. – Рогачев показал пальцем на заглаженные и прошитые нитками стрелки на брюках. – Пойдёшь снайпером во второе отделение. Носкевич!
- Я. – Из строя вразвалочку вышел кривоногий солдат со смешным утиным носом.
Носкевич Пётр Петрович.
- Снайпером в третье вместо Губина. Итак, в итоге! – Рогачев захлопнул папку с бумагами. Оглядел выстроенный взвод. – Сейчас, кому я сказал, получают оружие. Орлов, вперёд к замполиту, доложишь, что кроме тебя рацию таскать некому. Поэтому сдашь пулемёт, получишь автомат и рацию.
- Зшибись, что не миномёт. – Негромко пробубнил вытянутым от досады пятаком Орёл.
- Остальным: вычистить оружие, чтобы блестело, чтобы внутри ни соринки. У кого нет лифчиков – пошить. Получить у старшины боеприпасы из расчета два с половиной БэКа. Это значит на автомат 900 патронов, на ручной пулемёт 2 500 патронов, на СВД 300 патронов. Каждому советую иметь один магазин трассеров, заряженных через один с простыми патронами. Далее. Каждый должен иметь две гранаты Ф-1, две РГД-5, металлическую флягу 800 грамм с водой на поясе, две пластиковые фляги 1300 гр с водой в вещмешке. Что такое вода в горах, многие из вас уже поняли. Поэтому, если кто-то родит себе третью пластиковую флягу – берите с собой. Далее. Каждому взять по пять сигнальных ракет. Одну осветительную 50 миллиметров, один посадочный дым оранжевого цвета, три сигнальных посадочных огня: красный, желтый, зелёный. Сухпаёк дадут перед выходом на трое суток. Каждому взять с собой по две миномётных мины. Тёплые вещи: бушлат, ватные штаны, плащ-палатка, одеяло. В горах ночью холодно, многие уже попробовали. Всем всё ясно? Разойдись!
