Серия «Заметки участкового терапевта»

Но когда на участке есть переулок и улица с одинаковым названием, да переулку в довесок принадлежит посёлок в десяток домиков за лесополосой - простая задача превращается в нудный квест.

Улица и переулок Чернышевского не пересекаются.

Чтобы попасть с улицы в переулок, нужно подняться круто в гору, пройти метров шестьдесят по Полежаева, свернуть на проезжую часть и ещё столько же прошагать по ней... Можно, правда, свернуть чуть раньше и свернуть ноги... О-ой, рискнуть спуститься по раскуроченной бетонной лестнице, похожей на ежа-мутанта из-за торчащих арматурин!

Ещё можно добраться до конца улицы и пройти кратчайшим путём: задворками, через запруду. Но в плохую погоду миссия невыполнима. А ещё в кустах у запруды денно и нощно тусят собачьи стаи...

До посёлка в Лесхозе, что также именуется частью переулка Чернышевского, идти и того дольше. И дальше. Туда ведет три пути: длиннющий и безопасный, длинный и опасный, короткий и грязный. Выбирай - не хочу!

Пациенты, звоня в регистратуру, называют это всё одним словом: "Чернышевского"!

Кому разбираться, в какой из трёх независимых локаций, например, восемнадцатый дом?!

Конечно, участковому терапевту!

Вот и нахаживаешь, играючи, свои десять-двадцать тысяч шагов, перебирая восемнадцатые дома улиц-переулков-посёлков!

Ещё есть улица и переулок Чайковского. На четвёртом участке.

Там всё не настолько запущено: и улица, и переулок в пять домиков длиной. И соприкасаются в двух местах.

Но что делать, если в регистратуре внезапно перепутали Чайковского и Чернышевского?!

Подсказка: отборно матерясь, чесать полтора километра по городским кварталам сквозь снег/дождь/жару. И успокаивать себя, представляя на своём месте тощую начмедицу Васечкину.

Названия улиц путали часто. Особенно в ковидные времена, когда записывать адреса не успевали аж в четыре руки.

Однажды в студёную зимнюю пору поступил мне вызов на Лесную три.

Домофон не открывали долго. Я была зла, как пёс: первый этаж! Первый, мать вашу! Сэкономили на домофоне - потрудитесь хотя бы дверь подъезда открыть!!!

Звоню пациентке:

- Ой, да что Вы говорите?! Работает у нас домофон, работает! Позвоните-ка ещё раз!

К счастью, звонить не пришлось. Дверь открыл случайный прохожий. Я поднялась на первый этаж и замолотила окостеневшей рукой в причинно-значимую квартиру.

Наглая тётка не открывала.

Пришлось перезванивать.

- Ой, да вы всё врёте!!! Никто к нам не стучит!

- Как же не стучит?! - возмутилась я. - Вот я, перед вашей квартирой! Номер шестьдесят пять?

- Да, номер шестьдесят пять!

- Открывайте!

- Что вы врёте? Вы кто вообще?! Я открыла, вас нет за дверью!

Моя кукуха орала дурью и готовилась улететь в бескрайние просторы космоса. На миг я поверила в альтернативные миры. Успела даже помечтать: вот бы передо мной портал открылся! Уж лучше попаданкой в магическую академию, ректоров всяких соблазнять объёмной интеллектой, чем вот это вот всё!

- П-постойте, - пробормотала я, начиная соображать. - Давайте адрес сверим. Лесная три - шестьдесят пять?

- Проспект Ленина! - разозлились на другом конце провода.

Час от часу не легче. Проспект Ленина - это вообще другая территория.

Звоню в регистратуру.

- Ну, вот как мы сейчас передадим этот адрес? Вечер ведь!

- Я на Проспект Ленина не поеду! - вложила в голос всё возмущение и обиду.

Что-то с этим адресом в итоге решили. И хорошо, что всё закончилось хорошо.

В другой раз я полчаса стучалась в заколоченную калитку дома по улице Седова, попутно размышляя, где в таком крохотном домишке спряталась пятая квартира.

По факту, после долгих разбирательств, оказалось, что вызов принят с улицы Титова!

На счастье, эти две улицы не так далеко друг от друга. Я даже на приём вовремя успела.

Но это ещё полбеды.

Однажды я получила адрес, в котором указали... Только номер квартиры!

И фамилию как-то неразборчиво.

И всё! Ни улицы, ни дома, ни телефона контактного.

Только. Номер. Квартиры!

Причём, вызвали сами.

Никуда не денешься: надо идти!

На участке напарницы всего три многоэтажки, в которых может быть - условно - двадцать седьмая квартира. Методом проб и ошибок, перелопатив перед нужным адресом два неверных, правдами-неправдами умоляя жителей открыть домофоны, я-таки оказалась перед заветной квартирой.

Перед этим, к слову, ещё раз долбилась в домофон пятнадцать минут подряд в надежде, что хоть кто-то откроет (адрес оказался общажным, домофонов ни у кого нет).

Меня встретила квартира Плюшкина.

Вернее, комната.

Встать негде, повесить пальто - негде, сумку положить - тоже негде. На полу - слой крайне необходимого мусора. Целая музейная коллекция: металлические миски и кружки из сороковых, сумки из шестидесятых, куклы из восьмидесятых, драные халаты из девяностых... Тараканы со стен с непередаваемым любопытством глазеют на меня, забавно шевеля усиками. Мухи пулями врезаются в щёки. А запах!

Среди всего этого - грязная старушка, открытом текстом заявляющая: "Пшланах!"

- Почему вызываете тогда?

- Это соседи вызвали, а я б вас, убивиц, век не видела!

- Как Вас зовут?

- Пшланах!!!

С боем выпытываю, что случилось. Выясняю, что бабка ослепла на один глаз. Предлагаю госпитализацию - пшланах, прошу отказ написать - пшланах. Пишу отказ своей рукой, разве что не умоляю подписать... Что вы думаете?

ПШЛАНАХ!

Хорошо, что МарьСанна предусмотрительная, она диктофончег включила. На случай, если вдруг объявятся нежные, добросовестные и заботливые родственники, которые с бабули Пшланах все эти годы сдували пылинки. Такие непременно объявляются, когда пахнет скорой кончиной. И с пеной у рта доказывают, что они ухаживали...

Работа участкового терапевта - бесконечная бродилка.

Да, не хоррор стори. Но вполне себе русская народная сказка: пойди туда - не знаю куда, где тебя раз за разом принимают за Ивана Дурака.

Найти ненаходимое. Достать недосягаемое. Материализовать несуществующее.

В этом все мы.

Почти волшебники.