Привет всем. Я с февраля воюю с раком молочной железы. Пока (тьфу, тьфу) успешно. Прошла почти все круги ада, что отобразила в прошлых постах. Одним их кругов была операция по полной мастэктомии правой груди. О чем мне бы и хотелось рассказать в посте, мало ли кому пригодится. Когда я искала инфу по мастэктомии, в частности отзывы, то ее оказалось очень мало.Ну с, приступим.
В конце июня закончился мой курс химиотерапии – 4 красных блока и 4 белых+таргеты. У своего хирурга (лечусь в Блохина) я побывала во время 7го курса хт, мы с ним обговорили все нюансы, решили, что будем делать полную мастэктомию, лечиться и через год делать реконструкцию своими тканями. Он меня записал на операцию на конец июля. К этому времени мне нужно было пройти узи малого таза, узи внутренних органов, узи вен, экг, эхокг, анализы крови. Все это я прошла одним днем, записавшись заранее, сдала свою карту онкологу и стала ждать вызова. За несколько дней до операции позвонили из больницы, велели приехать накануне и сначала подняться в радиохирургию. Я тогда не знала зачем. Оказалось, что там ставят метки на лимфоузлы, чтобы во время операции хирурги знали их расположение. Как это происходит. Делают несколько уколов в сосок, через некоторое время тебя кладут в какой-то аппарат, ставят на тебе крестики, которые нельзя смывать. После этой интересной процедуры я отправилась ложиться в стационар.
Когда я поселилась в палату, ко мне пришел врач, объяснил что к чему, сказал поесть до 17 часов и больше ни воды, ни еды в рот не брать. Честно сказать, нервы были такие, что ничего все равно не лезло. У мед. сестры я вызнала, что моя операция назначена на 10 утра, чему я очень обрадовалась, потому что были девочки, которые ждали аж до 15 часов. Ходить и ждать – это абсолютно не мое, я люблю все и сразу. Так же приходил анестезиолог с дежурными вопросами.
Утром пришла мед сестра, велела надевать чулки, снимать украшения и ждать. Потом меня уложили на каталку, привезли к лифту и оставили. Дело в том, что по больнице тебя перемещают мужчины-санитары. А их нужно подождать. Вот и лежишь на каталке у лифтов как тот одинокий тополь. Я лежала минут 15. Мимо меня проходили мед сестры, посетители, те, кто приехал ложиться, те, кто просто пожрать пошел. Ну весело в общем) Потом меня забрали и долго везли по коридорам в помещение, где санитар пожелал мне удачи и ушел, опять оставив меня одну. Я лежала, грустила и понимала, что мне очень надо в туалет прямо сейчас. Лежала я опять минут 15, пока не появилась анастезиолог. Я попросилась в туалет, мне дали бумажный халатик, тапочки 45го размера и проводили в туалет. Когда я вышла из туалета абсолютно счастливым человеком, анастезиолог мне сказала, мол, чего мы тебя катить будем, шкандыбай уже на своих 45х прямо в операционную. Вот так своими ногами я и пришла прощаться со своей частью тела.
Ну в операционной все стандартно, кто был – не забудет. Распластали, в одну руку иголку, на вторую прибор давления. Дали подышать кислородом, вкололи укол и все. Проснулась я от того, что мне предлагают самой перелезть на каталку. Я сначала не поняла, как я должна это сделать, ведь ноги онемели (мозг поднял в памяти операцию по кесареву сечению, которая была тремя годами раньше). Потом я осознала, что могу двигаться, перелезла и меня перевезли в реанимацию. Там все помниться очень смутно. Помню, что постоянно блевал какой-то мужик. Девочки мед. сестры сжалились над нами, и отправили по палатам.
В палате я уже довольно бодро пришла в себя, ничего не болело, хотелось пить, но было нельзя. Потому я терпела, болтала с соседкой по палате, радовалась тому, что палата не одиночная и не приходится тупо смотреть в потолок. Потом разрешили попить. А потом еще и поесть. Потом пришло осознание, что все, все закончилось. Теперь только восстановление и ожидание результатов гистологии.
Про восстановление. Грудь удалили одну, из раны вывели дренаж, на конце которого была большая банка-гофра. Утром и вечером мед.сестра приходила, снимала банку, выливала жидкость, измеряла сколько накопилось и записывала на листочек. Чтобы отходила лимфа, нужно было делать упражнения. На этаж приходила врач – реабилитолог и вела специальную зарядку. Надо сказать, что у большинства людей после лимфодиссекции подмышечных лимфоузлов очень тяжело и невысоко поднимается рука. Меня же эта беда миновала и рука у меня поднимала сразу почти вертикально, чем я немало удивила своего хирурга, когда пришла на первую перевязку. На второй день после операции разрешили упражнения, и я стала их делать постоянно, потому что делать все равно было нечего. Соседку мою выписали, и я до конца стационара лежала одна. Жидкости отходило много, на третий день я отказалась от уколов обезбаливания, потому что боль была абсолютно терпимой. Я подружилась с девочкой из соседней палаты, и мы с ней бродили по больнице, выходили на улицу посидеть у фонтана. Все пребывание в больнице было вполне нормальным. Мы даже праздновали день рождения одной из девочек – ели шашлык, пили сок и жалели, что не пронесли вина)
Выписали меня на 7й день. Жидкости было еще много, поэтому мне пришлось поселиться недалеко от больницы и через день ходить на перевязки и откачку. В это время мама привезла мне в Москву дочек, мы жили в чудесной гостинице, я бегала утром на перевязки, в остальное время мы гуляли по Москве и отлично проводили время. Через две недели перерыв между перевязками стал 5 дней, и мы уехали домой. Я ездила в Москву обороткой на перевязки. Сначала каждые 5 дней, потом раз в неделю. Так было около месяца, потому что плохо заживал шов. В итоге, в конце августа меня отпустили хирурги и разрешили облучаться. Но это уже другая история)
