Очень странный пост, кусок какой-то стенгазеты выдётся за неподложную истину. Давайте обратимся к непосредственным свидетелям тех событий и что бы быть обьективным, возьмём воспоминания Никиты Сергеевича Хрущёва, так как он в белогвардейских рядах замечен не был.
Так вот, Н. С. Хрущев вспоминал, что до 1917 г., работая слесарем на донецкой шахте, он материально жил лучше, чем в 1930–е гг., когда был высокопоставленным партийным чиновником в Москве «… работая простым слесарем, зарабатывал 45 руб. при ценах на черный хлеб в 2 коп., на белый – 4 копейки, фунт сала – 22 коп., яйцо стоило копейку, ботинки, самые лучшие «Скороходовские» — 7 руб. Чего уж тут сравнивать. Когда я вел партработу в Москве, то и половины этого не имел, хотя занимал довольно высокое место». Затем Хрущев честно признается, что в 1930–е гг. «другие люди были обеспечены еще хуже, чем я». Понятно, что простые рабочие и служащие получали намного меньше секретаря Московского горкома партии.
Но, может быть, Хрущев принадлежал к высококвалифицированной рабочей аристократии и его уровень жизни резко отличался от большинства рабочих? К 1917 г. Хрущеву было только 22 года и получить такую квалификацию он просто не успел. В 1909 г. современник, требуя прибавить зарплату молодым ученым, сообщает – «только плохой слесарь получает 50 р. в месяц – жалованье кандидата в профессора, – а хороший слесарь получает 80 – 90 руб. в месяц»
Заработная плата рабочих в России была меньше, чем в Англии и Франции, но купить на нее можно было больше, по причине дешевизны продуктов. Американский историк Блюм выяснил, что в 1856 г., например, питание кузнеца и плотника на Урале было здоровее и обильнее, чем у их совре-менников английских и французских рабочих этих специальностей, не-смотря на более высокие заработки последних.
При этом в России уже в XIX в. далеко не все заводчики искали только наживы, имели место интересные эксперименты с привлечением рабочих к участию в прибылях. Инженер Н. Н. Изнар в своих воспоминаниях рассказы-вает о Мальцевском заводском округе, расположенном в Смоленской, Кур-ской и Орловской губерниях. В этом округе имелось 22 больших завода по изготовлению паровозов и вагонов, на которых работали несколько десятков тысяч рабочих. В 1875 г. капиталист С. И. Мальцев создал товарищество с капиталом в 6 млн. рублей, в котором рабочим и служащим было предостав-лено участие в прибылях. На трудных работах был установлен восьмичасо-вой рабочий день. Рабочим были построены каменные дома по 3 – 4 комна-ты, с большим участком под сад и огород. Были также построены школы, ре-месленные училища, больницы. Заработная плата рабочих составляла уже тогда 170 рублей в год. Мальцевские заводы были не единичным приме-ром. Русские экономисты начала XX в. отмечали в качестве одной из глав-ных причин медленного развития заводов Урала особые отношения, сло-жившиеся между старыми заводчиками и рабочими. В отличие от новых ка-питалистов, старые владельцы заводов, нажившие большие капиталы «со-вершенно не были заинтересованы в дальнейшем развитии своих заводов и вели дело крайне рутинно, даже без некоторого оттенка чистой благотвори-тельности местному рабочему населению, которое без заводских работ рис-ковало голодать. Население в свою очередь привыкло смотреть на то, что за-воды должны его кормить и что иначе и быть не может».
Современный историк доктор исторических наук Б. Н. Миронов под-считал, что даже в 1985 г. в Советском Союзе уровень жизни рабочих вырос незначительно по отношению к 1913 г., а по многим продуктам и к этому времени не был достигнут уровень царской России. Так в 1913 г. плотник мог купить на месячную зарплату 135 кг. говядины, а в 1985 г. – только 75 кг. Но, добавим, в 1985 г., в отличие от 1913 г., столько мяса рабочий мог купить только теоретически – почти на всей территории государства этот продукт продавался по талонам – 1 кг. человеку на месяц. В результате в наше вре-мя большинство граждан Росси , живущих на зарплату, могут купить на нее продуктов мень-ше, чем квалифицированный рабочий в 1913 и даже в 1853 году – во времена крепостного права.
