Ответ на пост «Наконец-то годная инициатива. Мурал с Берией Л.П»
В Череповце и вот такой памятник есть. Хороший город!
В 1940 году Сталину принесли на подпись постановление о создании металлургической базы на Северо-Западе. Ученые и экономисты спорили, где строить завод. Логичнее всего было ставить его рядом с углем (Печора) и рудой (Кольский полуостров). Череповец находился в 1500–1800 километрах от этих источников сырья, и возить руду с углем туда было невероятно дорого. Госплан и эксперты доказывали, что завод в Череповце станет убыточным.
Однако Сталин выбрал именно его. Логика была стратегической: Череповец находился на пересечении железнодорожных и водных путей, ровно посередине между главными потребителями металла — Ленинградом и Москвой. Сталину нужен был мощный поставщик брони и рельсов для северо-западного направления, и скорость доставки металла была важнее себестоимости его производства.
Начавшуюся в 1940 году стройку прервала война. После Победы к проекту вернулись, но споры разгорелись с новой силой. Многие чиновники предлагали перенести стройку в Анненский Мост (Вологодская область) или вовсе закрыть проект как «экономическую авантюру».
В этот момент Сталин снова вмешался. В 1947 году он лично подписал постановление о возобновлении строительства именно в Череповце, проигнорировав выводы экономистов об огромных транспортных расходах. Чтобы оправдать этот выбор, была создана Ленинградско-Мурманская экспедиция под руководством академика Ивана Бардина, которой поручили найти способы удешевить производство (например, за счет использования местного торфа).
Череповецкий металлургический комбинат (ныне «Северсталь») — это в чистом виде «проект Сталина». Если бы не его личное упорство, город остался бы небольшим тихим центром на Шексне, а гигантский комбинат стоял бы на Кольском полуострове или в другом месте.
Именно поэтому в 2026 году в Череповце и поставили памятник Сталину и Бардину: Сталину — как человеку, который своей подписью определил судьбу города, а Бардину — как ученому, который затем технически обосновал этот выбор и отстоял комбинат в 1950-е годы, когда Хрущев и Госплан снова пытались его закрыть из-за высокой себестоимости череповецкого чугуна.
