Смотри как на твой текст хорошо ИИ озвучка ложиться.

Мужской голос.

Или женский голос.

Да, это уже не просто перевод текста в речь, это реальная озвучка ИИ.

Но пока за неё нужно платить. В каком мире мы живём!

И действительно хорошо уже звучит.

Сноска для критиков.

Нору Галь читал: канцеляризмам – бой. О вреде наречий, деепричастий и избыточных определений предупреждён. К страдательному залогу отношусь с подозрением. В курсе, что каждое слово должно двигать сюжет, но не вполне с этим согласен: есть жанры, которым нужна атмосфера. Это не я сказал, это Лавкрафт сказал. С ним я согласен.

Расслабьтесь и позвольте истории увлечь вас. Приятного чтения 😉

ОДНАЖДЫ НА ДЖАНГАЛЕ

Пролог

Кабинет главы корпорации «Орион Биотек» не поражал роскошью. Напротив, он мог показаться слишком простым, даже минималистичным. Однако искушённый человек сразу понимал, что это иллюзорная простота.

Матовая поверхность стен казалась обычным тёплым камнем, но на самом деле была выращена из белого архитектурного коралла – материала, который не добывали, а культивировали в орбитальных ваннах при пониженной гравитации. Он поглощал лишние звуки, выравнивал влажность и температуру, а при необходимости становился непроницаемым для большинства известных способов сканирования.

Серый пол казался монолитным камнем, но лишь до тех пор, пока не наступишь на него, при каждом шаге он едва заметно пружинил, подстраиваясь под вес и походку человека. Это был не камень, а гравикомпозит с памятью давления: по нему можно пройти десяток километров и не почувствовать усталости в ногах.

Стол тоже выглядел почти грубо: длинная тёмная плита на двух опорах, без украшений, без глянца, без встроенных экранов. Его поверхность изготовили из биоксила, выращенного в лаборатории из земных клеточных культур и ксенобиологических матриц. Он не горел, не старел и при этом оставался на ощупь живым – тёплым, слегка пульсирующим, с едва различимым рисунком волокон под пальцами.

В кабинете не было ни картин, ни наград, ни витрин с редкостями. Единственным украшением служил аквариум с обитателями кванторианских морей. Эти невероятно красивые существа могли существовать лишь в уникальных условиях, сложившихся на их планете. Для поддержания узкого и циклично изменчивого диапазона физико-химических свойств воды требовалось сложное оборудование и дорогие реактивы. А пищу и вовсе доставляли прямиком с Квантора. Стоимость содержания такого аквариума сопоставима с зарплатой директора крупной компании в любом из секторов обитаемого космоса.

В кабинете присутствовали двое. Во главе стола сидел собственник «Орион Биотек» – Матиас Керн. Справа расположился в кресле Ван Цзин – руководитель отдела инновационных разработок. Он только закончил отчёт о текущих проектах и вопросительно смотрел на владельца компании, ожидая реакции.

Лицо Керна не отражало никаких эмоций, и подчинённому оставалось лишь гадать, остался ли босс доволен докладом.

– Что ж, вы и ваша команда неплохо потрудились…

«Но...» – мысленно продолжил фразу Ван Цзин, чувствуя подвох.

– …но меня, как вы понимаете, интересует проект «Саламандра».

– Разработка идёт по плану, даже с некоторым опережением графика.

– Верно. И ещё недавно у меня не возникало к вам вопросов. Но, как вы знаете, месяц назад наша служба корпоративной разведки получила сведения о том, что доктор Питер Мехра из «Арбор Вита» совершил прорыв в той области, где у вас пока идут плановые исследования, рассчитанные на несколько лет. И ничего, если бы это касалось каких-то второстепенных проектов. Но речь идёт о разработке, которая может вывести наших конкурентов в безоговорочные лидеры, если вообще не поставит под вопрос существование «Орион Биотек».

– Понимаю вашу обеспокоенность и всю серьёзность ситуации, – ответил Ван Цзин, – и хочу заверить, что весь отдел трудится на пределе возможностей. Однако иногда для прорыва требуется нечто большее.

– Я готов рассмотреть любые меры, лишь бы они привели к желаемому результату. Мне нужно от вас решение, гарантирующее, что мы нагоним, а лучше – опередим конкурентов. Что вам нужно? Увеличить финансирование? Добавить в штат людей? Закупить дополнительные образцы для испытаний?

– Иногда требуется просто удача. Мы проводим тысячи опытов, отсеиваем тупиковые варианты, и, возможно, буквально завтра верная дверь откроется, и дорога за ней приведёт к успеху. Но если вам нужны гарантии, добудьте нам доктора Мехру, ему уже повезло найти заветную дверь.

– Других вариантов нет?

– Боюсь, что так.

Керн некоторое время молчал, постукивая кончиками пальцев по биоксиловой поверхности. Ван Цзин терпеливо ждал.

Придя к какому-то внутреннему заключению, глава «Орион Биотек», наконец, нарушил тишину:

– Что ж, вы можете быть свободны, доктор Ван. Продолжайте работать по прежнему графику. Если появится хоть что-то, способное ускорить разработку, я должен узнать об этом первый.

– Ясно. Ежедневные отчёты, как и прежде, буду присылать вечером по окончании рабочей смены.

Учёный встал и, попрощавшись, удалился к себе. У него возникло неприятное чувство после разговора. Он догадывался, что глава корпорации остался недоволен, хоть и не высказал этого прямо.

Меж тем Керн приказал своему виртуальному ассистенту пригласить Стива Кормака, начальника службы корпоративной безопасности.

Тот появился в кабинете у шефа буквально через пару минут. Они обменялись рукопожатием, и Керн кивнул на кресло, приглашая Кормака сесть. Безопасник устроился поудобнее и вопросительно поднял взгляд, привычно ожидая распоряжений.

– Ван Цзин не успевает, – начал без прелюдий Керн. – На прорыв в исследованиях рассчитывать не приходится. Если дело пойдёт так и дальше, «Арбор Вита» сожрёт нас. Что там по Мехре?

– Мой агент встретился с ним и провёл переговоры. Он готов перейти в «Орион Биотек», но…

– Он слишком много хочет? – нетерпеливо спросил Керн.

– Хуже. У него принципы. Мехра согласился перейти к нам только после завершения проекта в «Арбор Вита». Да ещё и поставил условие, что не будет работать над «Саламандрой», если перейдёт в «Орион Биотек». Это противоречит его представлениям о корпоративной этике.

– К чёрту этику! Я дал вам карт-бланш, чтобы вы решили вопрос, а не докладывали мне о моральных ценностях нанимаемого.

Кормак молчал.

– Где сейчас Мехра?

– По имеющимся у меня сведениям, он доложил о нашем разговоре руководству. Те заёрзали и приняли меры. Формально учёный отчалил в отпуск с семьёй на Миралию. На самом же деле ему предоставили корпоративную яхту класса «Калипсо» с лабораторией на борту, оснащённой всем необходимым для завершения его исследований.

– Наверняка его сторожит армия молодчиков!

– Официально на яхте отдыхает только он, его жена и их трёхлетняя дочь. Но «Арбор Вита» выставила мощный зонтик. Их спецы работают скрытно, не афишируя своего присутствия, охраняя яхту и семью во время прогулок.

– Мехра о них знает?

– Думаю, да.

– Мы можем хакнуть компьютер яхты?

– Мы можем попытаться, но, скорее всего, попадёмся, не успев сделать этого. И тогда охранные меры будут кратно усилены. Я бы не стал будить спящую собаку.

Матиас Керн задумался, перебирая варианты и сразу отсекая те, что оказывались в серой зоне риска. Ошибка могла стоить ему всего.

Кормак ждал с безучастным видом.

– Что ж, нелёгкие времена требуют непростых решений, – глава корпорации со значением посмотрел на безопасника.

Тот лишь поднял глаза, оставаясь в маске полного равнодушия. Кормак уже примерно догадывался, куда клонит шеф.

– Мы уже сталкивались с подобными вызовами и всегда выходили победителями, – продолжил Керн.

Кормак поморщился от этой неуместной бравурной сентенции и сразу перешёл к делу:

– Да, но устранить Мехру на Миралии будет слишком наглядно. Боюсь, это привлечёт внимание властей, да и конкуренты могут предпринять ответные шаги.

– Поэтому нам нужно, чтобы власти не имели формального повода обвинить нас. А что касается неформального ответа наших «друзей»… что ж, мы будем к нему готовы.

– Что вы предлагаете?

– Займитесь охраной, желательно обойтись без трупов, чтобы дать меньше поводов для следствия и разбирательств. Служба конкурентов работает неофициально, и власти не сразу свяжут исчезновение нескольких штатских на курорте с пропажей доктора Мехры.

– Всё же связь довольно прозрачная. Как только «Арбор Вита» заявит об инциденте и раскроет информацию о настоящей роли их людей на Миралии, сразу станет понятно, что все события связаны. Мы станем первыми подозреваемыми, ведь наши мотивы очевидны.

– Мы не будем трогать Мехру на курорте. Мы выкурим его с планеты. А потом… в космосе может случиться всякое. В сухом остатке охрана на Миралии жива и здорова, а доктор Мехра трагически погиб во время несчастного случая совсем в другом месте.

– Но как мы до него дотянемся, когда он пустится в бега? Мы же не знаем, куда он направится. Он тут же сообщит о возникшей ситуации своим работодателям, как только покинет планету. Те пришлют усиленный конвой и до конца разработок упрячут его в такое место, откуда мы уже точно не сможем его извлечь. Яхта имеет первоклассную систему пассивной защиты целостности. Как только мы попытаемся установить маячок или заминировать её, начнётся переполох. Это же Миралия. Самый безопасный курорт галактики. Покой денежных мешков тщательно охраняется… – Кормак осёкся, сообразив, что шеф может принять нелестный эпитет на свой счёт.

Но тот пропустил ехидную ремарку мимо ушей. Взгляд шефа затуманился, он молчал, лицо окаменело, лишь иногда сходились и расходились брови.

– Мы не будем пытаться минировать корабль, – наконец, заговорил Керн.

– Тогда как мы выследим Мехру?

– Нам не придётся. Всё, что вам нужно, – проникнуть на яхту и спрятать среди лабораторного оборудования небольшой контейнер. Раз в три дня на яхту привозят расходные материалы для опытов. Мы перехватим курьера и подменим груз. После этого начинайте заниматься охраной конкурентов и сейте панику. Нам нужна утечка. Перед тем как нейтрализовать последнего телохранителя, дайте ему сообщить Мехре, что на них напали.

– Зачем?

– Доктор запаникует и попытается сбежать, узнав, что на планете ему приготовили ловушку. Ему придётся подать официальный запрос на вылет. Для властей Миралии он по собственной воле покинет планету и выйдет из их зоны ответственности. Афишировать инцидент они не будут. Зачем на курорте скандал? Как только Мехра окажется в космосе, он перестанет быть заботой каких-либо планетарных властей и попадёт под юрисдикцию общегалактической полиции. Их аппарат довольно медлительный, и поиски учёного займут недели, даже если конкуренты начнут негласно заряжать ищеек деньгами.

– Что будет в контейнере?

– Личинка прототипа из лаборатории на Криосе-5.

– Вы санкционируете использование охотничьего биоморфа проекта «Шейдхант»?

– Вы правильно поняли. Ведь мы и разрабатывали их для подобных случаев. Запрограммируйте его на ДНК-сигнатуру Мехры. Пора проверить, как работает детище наших учёных. Подготовьте особь, загрузите в её нейросети когнитивные матрицы, необходимые для выполнения миссии.

– Бортовой компьютер яхты сразу засечёт чужака, как только биоморф покинет контейнер. Пассажиры начнут принимать меры, возможно, попытаются бежать.

– Тем лучше. Если картина будет напоминать бойню, а на материалах полиция найдёт следы постороннего биоматериала, мы сможем обвинить «Арбор Вита» в том, что под прикрытием мирных исследований они занимались созданием военных биоморфов. Проект вышел из-под контроля и закончился трагически для учёного, курирующего разработку.

– Звучит отлично, – сухо заметил Кормак.

– Не слышу энтузиазма. У вас есть какие-то сомнения?

– Вы же понимаете, что у ребёнка тоже могут содержаться ДНК-маркеры отца.

– Понимаю. У вас с этим какие-то трудности?

Кормак мгновение помолчал, лишь желваки вспухли и опали под кожей.

– Никаких трудностей, господин Керн.

Глава 1. Побег

«Меридиан» вышел из подпространства и на короткое время замер, перестраиваясь в планетарную конфигурацию для продолжения полёта.

Пит оставался в пилотском кресле и ждал, когда погаснет слепая белизна обзорного экрана. Сначала проступили звёзды. Потом внизу, под левым краем обзора, медленно поднялся зелёный изгиб планеты.

Справа от него зашевелилась Тама, приходя в себя после гиперпрыжка. Первым делом она отстегнула ремни и поспешила в каюту, где в капсульном кресле крепко спала дочь, защищённая от неудобств путешествия в подпространстве медикаментозным сном.

Пит и Тама не могли позволить себе такой роскоши – по протоколам безопасности на судне должны оставаться, по крайней мере, двое бодрствующих людей до выхода из подпространства и завершения развёртывания требуемой конфигурации судна.

На ходу Тама достала небольшой пузырёк с пилюлями, извлекла одну, положила под язык и начала рассасывать. Почти сразу дурнота отступила, а мысли снова обрели привычную ясность.

Пальцы пробежали по консоли кресла, запуская алгоритм пробуждения. Заработали сервомеханизмы, микроиглы впрыскивали специальный состав, возвращая девочку из сна. Мендака сладко потянулась, открыла глаза и, увидев мать, улыбнулась, как обычно, отводя взгляд в сторону.

– Пора вставать, родная! – нарочито весело и нараспев произнесла Тама.

Она достала дочку из кресла и понесла в рубку.

Пит в это время запустил сканеры пространства, и пока «Меридиан» исследовал окружающий космос, открыл карту сектора и вывел справку о планете.

Она называлась Джангал и вращалась вокруг небольшой жёлтой звезды на самом краю известного человеку космоса.

Жена не ошиблась: судя по имевшимся в бортовом компьютере данным, на планете была построена научная биологическая станция для изучения уникальной биосферы, которую обнаружили на поверхности разведывательные зонды.

Пит включил сигнал бедствия и стал ждать ответа.

В рубку вошла Тама, неся на руках Мендаку. Малышка успела опять смежить веки и всё пыталась устроиться поудобнее, чтобы вернуться ко сну.

Тама вопросительно глянула на мужа.

– Вроде бы оторвались, – неуверенно сказал он.

– Мы одни?

– В пределах работы сканеров «Меридиана» одни. Да и откуда бы им узнать, куда мы направимся? Перед прыжком, пока ты укладывала Мендаку, я отключил наш маяк, закрыл все корпоративные каналы связи, а координаты ввёл вручную. Мы и сами до последнего не знали, куда полетим. Ведь ты выбрала эту планету спонтанно, буквально за минуту до того, как мы запустили гипердвигатели, вспомнив, что на местной станции работала твоя сокурсница.

– Пожалуй, ты прав. Они не должны обнаружить нас быстро. Ты связался со станцией?

– Пытаюсь, но не могу засечь сигнал станционного маяка. Все частоты молчат. Я послал сигнал бедствия. Подождём немного.

– Выведи судно на стационарную орбиту в районе станции. Как только получим от них ответ, спустимся на планетарном модуле и запросим помощь по закрытому корпоративному каналу. С «Меридиана» это делать рискованно. Если в его систему встроили шпионский модуль, передачу перехватят, и наше расположение будет раскрыто.

– Хорошо, займусь пока навигацией.

Тама уселась в кресло второго пилота, продолжая держать на руках дочь.

– Эл, интерфейс голосового управления, – скомандовала она.

– Добрый день, Тама. Жду команды, – откликнулся бортовой компьютер, которого они прозвали Элом.

– Проведи диагностику средств связи.

На несколько мгновений наступила тишина.

– Проверка завершена. Все средства связи исправны и работают в штатном режиме.

– Хорошо, пробуй связаться со станцией на планете до тех пор, пока не получишь от них ответ.

– Принято. Продолжаю попытки связи.

Судно легло на заданный Питом курс.

Мендака окончательно проснулась и слезла с рук матери. Она подошла к шкафчику, стоявшему у левой стены, и по-хозяйски, не спрашивая родителей, достала небольшую коробку. В ней хранился конструктор из кубиков, её любимая игрушка. Привычным движением она высыпала содержимое на пол и уселась складывать фигуры.

– Странно, что мы до сих пор не засекли станцию, – обеспокоенно сказал Пит. – Ты уверена, что экспедицию не свернули и люди не покинули планету?

– Нет, я не общалась с Милой последние несколько лет. После рождения Мендаки многое изменилось. Жизнь развела нас, но мы всё равно остались подругами.

Она взглянула на дочь.

Девочка как раз закончила выкладывать первый ряд кубиков. Ряд получился идеально ровным. Все кубики синего цвета. Ни секунды не раздумывая, она взяла красный кубик и начала второй ряд. Мендака положила ещё два кубика, растянулась на полу напротив начатого ряда и прижалась к полу правой щекой, чтобы смотреть вдоль получившейся линии. Потом сощурилась и чуть поправила красные кубики. Второй ряд выходил таким же ровным, как и первый.

– Хорошо бы перекусить, – заметил Пит, вопросительно глядя на Таму. – Я схожу принесу что-нибудь, если ты тоже голодна.

Пит поднялся из кресла, собираясь пойти на камбуз за продуктами, но выйти из рубки не успел. На панели перед ним коротко вспыхнул жёлтый значок служебного предупреждения и тут же погас.

Он замер.

– Эл, что за датчик сработал сейчас?

– Служебное предупреждение. Снято автоматически, – ответил бортовой компьютер. – Вмешательство экипажа не требуется.

– Я хочу знать, что это было.

– Кратковременное отклонение параметров воздуха в лабораторном модуле. Показатели вернулись к допустимому диапазону.

– Выведи журнал параметров жизнеобеспечения лабораторного модуля за последние десять минут.

После всего, что случилось на Миралии, он стал подозрительным и не доверял «случайностям».

На главном экране побежали строки. Перепад питания в третьем контуре. Перезапуск датчиков влажности и температуры. Нестабильный сигнал камеры в зоне хранения расходных материалов. Все эти события по отдельности не заслуживали внимания. Но то, что несколько мелких сбоев произошли сразу один за другим, насторожило учёного, чьи нервы и так уже натянулись до предела.

Тама сразу уловила перемену в лице мужа.

– Пит?

– Подожди секундочку...

Он вывел схему лабораторного модуля. Изолированный отсек находился за жилым блоком, ближе к грузовой секции. Там хранились образцы, питательные среды, криокартриджи, переносные анализаторы – всё, что «Арбор Вита» передала ему для продолжения работы. На схеме всё выглядело спокойно. Ни пожара, ни разгерметизации, ни нарушения доступа.

Мендака тем временем положила третий красный кубик, нахмурилась, передвинула его немного и снова легла щекой к полу, проверяя линию. Деловитая сосредоточенность дочки на мгновение подарила Питу мысль, что он просто устал и теперь видит угрозу в каждом сбое.

Потом на схеме мигнул ещё один значок. На этот раз предупреждение не исчезло.

– Эл, выведи изображение с камеры лабораторного модуля, сектор хранения, – приказал Пит.

Экран стал чёрным.

– Нет сигнала, – сообщил бортовой компьютер. – Камера не функционирует.

– Переключись на соседнюю камеру.

По экрану прошла мутная рябь, затем проступила часть стеллажа с закреплёнными контейнерами. Один из них выпал из крепёжной обоймы и лежал чуть в стороне. Учёному показалось, что сам контейнер как будто немного вздут.

Пит увеличил изображение.

Крышка контейнера была приподнята. Из узкой щели на пол тянулась тёмная влажная полоса.

– Эл, блокируй лабораторный модуль. Полная биологическая изоляция.

– Подтверждаю: полная биологическая изоляция.

В глубине «Меридиана» опустились массивные аварийные переборки, отсекая лабораторию от остальной части судна.

– Анализ воздуха в лабораторном отсеке!

– Обнаружены органические микрочастицы неизвестного происхождения.

– Что значит «неизвестного происхождения»?

– ДНК-профиль не совпадает ни с одним образцом в моих базах данных.

– Выведи изображение со всех камер лаборатории.

Главный экран разделился на восемь окон. Изображение появилось только в двух: сектор хранения с открытым контейнером и медицинский модуль. Остальные шесть остались чёрными.

Кем бы ни было существо из контейнера, оно явно знало о назначении камер и методично выводило их из строя.

Внезапно на картинке медицинского модуля мелькнула стремительная серая тень, и седьмая камера погасла.

Они не успели разглядеть, кто это был. Пит уже собрался запросить все записи камер, чтобы найти момент, когда существо покинуло контейнер, и рассмотреть его, но тут, наконец, сенсоры Эла прошли калибровку, и на схеме лабораторного отсека появилась красная метка, обозначавшая чужака. Она находилась не у контейнера, а возле внутренней переборки. Пока Пит смотрел, метка сместилась ещё на метр, оказавшись вплотную к переборке.

– Там не должно быть ничего живого, – прошептала Тама.

– Знаю.

Секунду ничего не происходило. Потом датчики давления показали нагрузку на створку изнутри. Не удар, а равномерно нарастающее усилие, будто что-то прижималось к металлу и проверяло переборку на прочность.

– Выведи картинку с камеры из коридора, куда выходит лабораторный отсек.

На дисплее возникло изображение, и учёный не поверил своим глазам: переборка, сделанная из прочнейшего углепластика, металла и пуленепробиваемого стекла, медленно уступала натиску, надуваясь уродливым пузырём.

Пит открыл аварийный шкаф рядом с дверью рубки. Внутри лежали дыхательные маски, аптечный блок, ручной плазменный резак, сигнальный маяк и компактный ремонтный пистолет для запенивания пробоин. Оружия на «Меридиане» не было. Он взял резак и пистолет.

– Тама, бери Мендаку и беги к спасательным капсулам.

Она подхватила дочку на руки. Мендака выронила кубик, потянулась к нему, но мать не дала ей наклониться. Девочка захныкала.

– А ты?

– Я попытаюсь задержать его.

– Ты же не знаешь, что это за существо.

– Я видел достаточно и знаю, чем бы оно ни являлось, его не должно быть на «Меридиане», и я уверен, оно придёт сюда.

Тама побледнела. После Миралии она не питала иллюзий, что это какая-то случайность и всё обойдётся.

– Капсулы не запрограммированы, – заметила она. – Да и мы ещё не подлетели к нужному району.

– Так беги быстрее и готовь их к немедленному вылету. Зону посадки введёшь вручную по координатам станции.

– А если станции нет?

– Что толку гадать? Хуже точно не будет. Запусти инициализацию трёх капсул. Как только они будут готовы, отправляй вниз Мендаку, затем лети сама. Если мне повезёт, я воспользуюсь третьей и догоню вас. Встретимся на планете.

Тама подошла к мужу, и он крепко обнял её и дочь.

– Обещай, что придёшь!

– Обещаю!

Он отпустил их, и она, крепче перехватив Мендаку, бросилась из рубки.

– Эл, задраивай аварийные переборки за мной. Все – от рубки до спасательного отсека. Ручное открытие только по биометрии: моей или Пита.

– Выполняю.

За её спиной одна за другой с низким стуком опускались створки, будто кто-то тяжёлый шагал по внутренностям судна. Мендака вздрагивала при каждом ударе. Она вцепилась пальцами в ворот комбинезона матери и всё пыталась обернуться назад, туда, где остался отец.

– Всё хорошо, родная, – успокаивающе шептала ей на ухо Тама. – Всё хорошо.

Спасательный отсек находился за жилым блоком у внешнего борта.

Три капсулы стояли в отдельных пусковых стаканах, похожие на гладкие белые коконы с узкими обзорными щелями. Каждый стакан работал как маленький шлюз: сначала отделял капсулу от спасательного отсека гермостворками, потом открывал наружный шлюз и выпускал её в космос.

– Эл, инициализация капсул один, два и три. Режим аварийной эвакуации. Посадочный район – координаты биостанции Джангала.

– Принято. Инициализация начата. Маяк станции так и не обнаружен. Куда садиться?

– Пусть бортовой компьютер капсулы сам определит оптимальное место посадки в заданном квадрате.

Тама опустила Мендаку в кресло первой капсулы. Девочка сразу выгнулась, пытаясь выбраться, и замычала от страха, когда створки фиксаторов разошлись у неё по бокам.

– Тише. Тише, родная. Слушай мамин голос.

Как и всегда, дочь не задерживала на матери взгляд, лишь мотала головой, зажав уши ладонями.

– Сейчас кресло тебя обнимет, – сказала Тама. – Ты полетишь к станции. Там люди. Они помогут. Не бойся: мама летит следом.

Она защёлкнула грудной фиксатор, потом ремни на бёдрах и запястьях. Проверила замки дважды, хотя времени на это не было. Мягкие боковые опоры начали сжиматься, подстраивая кресло под маленького пассажира.

Где-то далеко ударило. На стенном экране мигнула схема «Меридиана». Одна из переборок между лабораторным модулем и жилым блоком погасла.

Тама резко обернулась.

– Эл, связь с Питом.

– Связь отсутствует.

– Повтори запрос.

– Связь отсутствует.

Она сглотнула. Руки продолжали работать сами. Тама запустила тест систем: никаких сбоев не обнаружилось, всё работало штатно.

Мать нежно поцеловала малышку, убедилась, что та лежит удобно, и попыталась её успокоить:

– Всё хорошо. Ты сейчас уснёшь, а когда проснёшься, мама с папой снова будут рядом.

Тама закрыла крышку, системы капсулы почти мгновенно погрузили Мендаку в сон, помогающий легче переносить посадку.

– Биометрия Пита, – запросила Тама.

Ответ задержался на долю секунды.

– Биометрический сигнал Питера Мехры зафиксирован в коридоре у лабораторного модуля. Жизненные показатели отсутствуют.

Тама замерла, пальцы сжались в кулаки, по телу пробежала мелкая дрожь.

– Подтверди.

– Сердечная активность не определяется. Дыхание не определяется.

В отсеке стало очень тихо. Только вторая и третья капсулы негромко шипели, заполняя амортизационные камеры.

Снова послышался удар. Уже ближе.

– Капсула один готова к старту, – сообщил Эл.

– Запуск.

Вокруг первого пускового стакана сошлись внутренние гермостворки. Несколько секунд белый кокон оставался недвижим. Потом внешний люк открылся, сработали замки, и капсула ушла наружу коротким резким рывком.

На экране появилась тонкая зелёная линия траектории. Первая капсула уходила к планете.

Тама не успела проводить её взглядом.

На схеме погасла следующая переборка.

Потом ещё одна.

Это сопровождалось глухими ударами, которые становились ближе, а Эл сухо сообщал о повреждении очередного запорного узла. Тама не видела, что именно делает существо за стенами, но понимала главное: оно приближалось к спасательному отсеку.

Пит дал им считанные минуты. Но этого хватило, чтобы спасти Мендаку.

– Эл, состояние капсул два и три?

– Капсула два: предстартовая готовность. Капсула три: предстартовая готовность.

– Запускай третью.

– Команда принята.

Гермостворки закрылись, заработали предпусковые системы.

Тама уже не ждала Пита, поэтому решила избавиться от третьей капсулы, лишив чужака возможности следовать за ними. Класс судна не позволял «Меридиану» приземляться на планеты вне специально оборудованных космодромов. В других случаях яхта оставалась на стационарной орбите, а на борт пассажиров доставляли транспортные шаттлы.

Тама шагнула к своей капсуле, но в этот момент дверь спасательного отсека вздрогнула и искривилась, будто в неё снаружи что-то вдавили. С переборки начала осыпаться облицовка, силовая рама выгнулась. Металл застонал, крепления лопнули одно за другим, и створка рухнула внутрь отсека.

В проёме показался силуэт, напоминавший формой и пластикой пантеру. Существо сделало пару шагов, и в свете ламп Тама увидела широкую морду ящера, тонкий, похожий на плеть хвост и матово-серую чешую, по которой бежали чёрные рельефные полосы, будто вросшие в панцирь, делая окрас похожим на монохромный узор тигриной шкуры.

Тама медленно отступила к стенному аварийному шкафу.

Существо не смотрело на неё. Оно втянуло воздух узкими щелями ноздрей, повернуло голову к пустому первому стакану, а потом поднялось на задние конечности: позвоночник выпрямился, плечи разошлись шире. Когти на передних конечностях втянулись, и то, что секунду назад казалось звериной лапой, стало похоже на мощную человеческую кисть, перевитую жилами.

Тама рванула дверцу шкафа и выхватила из него ремонтный резак и включила, выставив перед собой.

Существо обернулось.

– Не подходи.

Оно напало без предупреждения. За какие-то доли секунды тварь снова упала на четвереньки, принимая вид пантеры, метнулась к девушке и хлёстко ударила хвостом.

Таму отбросило на стену между второй и третьей капсулой. Внутри что-то хрустнуло, и стало нестерпимо больно. Воздух вышибло из груди, перед глазами вспыхнули белые пятна. Резак выпал, ударился о пол, но не погас.

Существо тут же потеряло к ней интерес и повернуло голову к пустому стартовому стакану, потом к экрану, где горела траектория первого спасательного аппарата, и через несколько мгновений направилось ко второй капсуле.

– Эл, заблокировать вылет капсулы два! – Она закашлялась, и изо рта вылетели капельки крови.

– Команда принята. Блокировка произведена.

Существо тем временем скользнуло внутрь белого кокона. Не село, как сел бы человек, а сложилось в кресле: поджало конечности, прижало хвост вдоль корпуса, опустило голову между плеч. Капсула приняла пассажира и сомкнула боковые фиксаторы, подстраивая их под форму тела. Тварь внутри капсулы рванула пусковую скобу. Её делали так, чтобы человек в панике, в перчатках или с повреждённой рукой всё равно мог запустить отстыковку вручную.

– Капсула два: внутренний аварийный пуск, – сообщил Эл.

– Отмени!

– Отмена невозможна. Капсула перешла на автономный контур эвакуации.

Люк начал закрываться.

– Нет!

– Предстартовый прогрев. До старта капсулы два – две минуты… Капсула два: аварийный стартовый цикл.

Люк начал закрываться.

Тама попыталась подняться, держась рукой за стену, но у неё ничего не вышло.

На экране рядом с первой зелёной траекторией появилась вторая. Те же координаты, та же зона посадки. Только пассажир другой.

Превозмогая острую боль, Тама подняла резак и поползла к капсуле с чужаком.

– До старта капсулы два – одна минута, – сообщил Эл.

Кровь быстро пропитывала комбинезон. Девушка прижала локоть к ране и ползла, закусив губу. Она добралась до капсулы, приподнялась и открыла один из лючков, дававший доступ к агрегатам капсулы для сервиса и ремонта. Тама не знала, что находится именно в этой ремонтной полости, но разбираться времени не оставалось. Другой рукой она просунула вовнутрь резак и начала кромсать вслепую. Там что-то заискрило, зашипело, и наружу вырвалось облачко чёрного едкого дыма.

– До старта – десять секунд.

Она бросила резак горящим внутрь, а сама последним усилием воли выползла из стартового стакана.

Тама перевернулась на бок, упёрлась коленом в пол и заставила себя подняться на четвереньки.

– Обнаружены повреждения в модуле ориентации капсулы два, – сообщил Эл. – Повреждён контур посадочного торможения. Рекомендована отмена старта.

Несмотря на боль, Тама зло улыбнулась и скомандовала:

– Старт.

Внутренняя гермостворка второго пускового стакана сомкнулась. Внешний люк открылся. Капсула отделилась от корпуса яхты.

На экране первая капсула всё ещё шла ровно к зелёному диску Джангала.

Вторая уходила следом. В начале их траектории были идентичны. Но вот на экране стали появляться сообщения о сбоях в ориентации.

Тама лежала на полу и смотрела на линии траекторий. Постепенно они начали расходиться.

– Курс капсулы два отклонился от цели. Коррекция невозможна из-за повреждения систем.

– Эл, – прошептала она.

– Да, Тама.

– А что с первой капсулой?

– Траектория стабильна.

Она закрыла глаза.

– Хорошо.

Некоторое время она ещё слышала, как бортовой компьютер сообщает о потере связи с капсулой два, о невозможности связаться со станцией на планете. Тама изо всех сил пыталась держаться и не терять сознание.

Ей казалось, прошла вечность, прежде чем бесстрастный голос Эла оповестил:

– Капсула один успешно приземлилась.

Она начала погружаться в темноту. Где-то на краю угасающего сознания монотонно пульсировал голос бортового компьютера:

– Тама, ответьте. Вам нужна медицинская помощь. Тама, ответьте. Вам нужна медицинская помощь. Тама, ответьте. Вам нужна медицинская помощь.

Голос убаюкивал её, и она отдалась тьме, не в силах больше бороться.

---

К настоящему моменту написано 10 глав. Книга пишется к конкурсу. Последний день сдачи – 30 ноября. Так что долгостроя не будет.

Городить десять постов и выкладывать роман по главам не буду, практика показала, что это неэффективно. Особенно непривлекательно для тех, кто натолкнулся, к примеру, на главу 9. Кто будет искать главу 1, что узнать, стоит ли читать главу 9? Думаю, никто.

Поэтому, если вам понравилось, остальные главы можно прочитать тут (естественно, бесплатно):
ОДНАЖДЫ НА ДЖАНГАЛЕ

Донатов не прошу. Но если книга понравится, черкните пару строк отзыва тут, или если прям не лень, то на сайте в разделе "Отзывы". Я приму это как "большое спасибо".

Конструктивную критику с удовольствием выслушаю, если это не будет что-то общее, типа: «Писать нужно не так» или «Всё ужасно». Но если вы заметите косяки в сюжете или конкретные речевые ошибки и укажете на них, приму такие советы с благодарностью.

Мой личный блог о писательстве, зоологии и съёмках дикой природы (контент не пересекается с Пикабу):
"Не раз очарованный странник" Telegram | "Не раз очарованный странник" Max