Ну чтобы в голову никому не пришло подсчитать реальное количество погибших.
Был на нескольких кладбищах, возил маму посетить могилы родственников и видел могилы бойцов СВО, сразу понимаешь, что война вот она рядом и масштаб её велик.
У меня сомнения:
Между смертью и захоронением проходит рандомный временной лаг - от нескольких дней до нескольких лет. Зависит от того, где и когда обнаружены останки.
Никто на могилах свежеубитых военных номер в/ч не пишет, так же как и место смерти. ФИО, годы жизни. Может быть, иногда, звание. Даже причина смерти может быть любой - от вражеской бомбы до самострела или пищевого отравления.
Даже если написать номер в/ч, это никакой информации не несёт. Части переформировываются, расформировываются, объединяются и тасуются.
Что можно выяснить из фото могил? Только количество трупов военных на конкретном кладбище. Похороненные могут быть даже не из этих мест родом.
Платить за такую информацию значимые деньги - бессмыслица и глупость.
П.С . Фото из тырнета
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА
Николай Щербаков, 48-летний житель Ярославской области, получил 14 лет колонии строгого режима по статье 275 УК РФ – «Государственная измена». С октября 2024 года мужчина систематически, по графику, посещал местные кладбища. Он фотографировал надгробные плиты погибших военнослужащих, фиксируя даты рождения и смерти, фамилии и номера воинских частей, а затем отправлял снимки через мессенджер представителям украинских спецслужб. Это была не прогулка и не сбор личного архива – работа по заданию противника, за которую, по данным ФСБ, платят до ста тысяч рублей за 400 кадров.
Едва приговор стал известен, информпространство захлестнула волна заголовков: «человека посадили за фотографию могилки», «14 лет за снимок оградки». Из рассказа исчезло главное – системность, задание иностранной разведки и целевое использование полученных данных. Образ невинного любителя погостов, ставшего жертвой режима, разрушается простым вопросом: зачем киевской разведке тысячи снимков с провинциального кладбища?
Военкор "КП" Александр Коц в своём материале даёт исчерпывающий ответ:
«Дата рождения. Дата гибели. Фамилия. Часть, если выбита на плите. Умножьте на количество плит, разложите по датам — и у вас на столе не "фото оградки", а срез потерь конкретных подразделений за конкретные недели. А это уже объективный контроль тех или иных ударов».
Стоит также напомнить о правовой стороне: статья 275 покрывает не только гриф "Секретно". Сбор по заданию иностранной разведки любых сведений, которые могут быть использованы против безопасности страны, – это уже состав преступления. При этом Верховный суд ещё в 2015 году подтвердил, что данные о потерях личного состава в период СВО относятся к гостайне, ведь через них вскрываются дислокация, численность и боевое состояние войск. Итоговое наказание, которое получил Николай Щербаков – 14 лет при санкции от 12 до 20 (или пожизненного) – Александр Коц называет «гуманным до неприличия, если помнить, чем заканчивается такая работа – новыми могилами на погосте».
