Ну тут как раз все очевидно. Вся трагедия «красных линий» и бесконечных жестов доброй воли объясняется просто и больнее: ребята ТАМ на самом деле просто хотят, чтобы их любили. Вы представьте себе этот ментальный ландшафт. Мальчик Вова и его кооператив росли в позднем СССР. Пока обычные граждане стояли в очередях за колбасой, будущая элита под одеялом ловила сквозь глушилки Голос Америки, зачитывалась Солженицыным и впитывала главный тезис о том, что совок - это абсолютное, дремучее, немытое зло, а вот там, на Западе, находится истинная цивилизация, верховенство права и джинсы.

Они выросли, расселись по высоким кабинетам, но внутренний мальчик из питерской подворотни, дорвавшийся до запретного плода, никуда не делся. Отсюда и этот парадокс, от которого у нормального человека плавится мозг. Они искренне, до дрожи в коленях, не хотят быть совками. Для них Сталин - палач, колхозы - ад, а вот дореволюционный хруст французской булки и тезисы Ильина - это святое. Они отправили детей учиться в Лондон и Париж не потому, что ненавидят Россию, а потому, что искренне верили, будто мы просто временно одичавшие европейцы. Они думали, что сейчас покажут, какие они классные, буржуазные и законопослушные, и их примут в приличный клуб. Мол, пустите в предбанник, мы же свои, мы тоже против коммунистов.

И отсюда же произрастает эта поразительная, почти мазохистская тяга к украинской верхушке. Они же искренне недоумевают, почему их не любят бывшие коллеги по СНГ, ведь они вместе сносили памятники Ленину и дерибанили советское наследство. В их картине мира, если выразить глубокую озабоченность и предложить очередную зерновую сделку или аммиакопровод, то партнеры на том конце обязательно оценят этот жест истинного европейского джентльменства.

Поэтому красные линии и двигаются со скоростью курьерского поезда. Прочертили линию, партнёры её перешагнули и вытерли ноги, а в Кремле вздохнули, открыли философов-эмигрантов, вспомнили про международное право и снова заговорили о готовности к переговорам. Ведь если воевать по-настоящему, по-советски, с тотальной мобилизацией экономики и национализацией элит, то придётся признать, что Голоса врали, а презираемый ими совок в чём-то был прав. А это для них это ментальная смерть. Лучше уж бесконечный, позорный договорняк, чем признать, что вся твоя жизнь и твои идеалы из девяностых - пшик. Так и живут, одной ногой в Третьем Риме, другой в Женевском автосалоне, и очень ждут, когда же Запад наконец оценит их хорошее поведение и позовёт обратно пить бургундское. Спойлер: не позовёт, но маленький мальчик Вова будет верить до последнего.