Я не знал живого Марковца,
Я его увидел только мёртвым
Возле президентского дворца
Перед грозным небом пулей стёртым.
Я снимал на видео фасады
Обожжённых лиц и душ бойцов.
Где? Какие отольют награды
Для уже ненужных храбрецов?
И с погон погибшего срывая звёзды,
Будто злое небо с глаз,
Мне солдат их протянул, кивая:
«Вот, возьми, на память вам — от нас.
Не забудьте эту грязь — дорогу к смерти,
В унавоженной глуши.
У него две дочки... Все же к Богу,
Видно, он отчаянно спешил».
У «Минутки», возле медсанбата,
Где по пояс рваные дома,
Видел я сгоревшего комбата,
И державу, полную дерьма.
Дома у меня на книжной полке,
Эти звёзды до сих пор болят...
Капитана Марковца осколки,
Всех доставшихся сырой земле ребят.
Ту войну нам этой не поправить,
Пусть всё перебили, что потом?
На госдаче мемуары править?
Или же остаться с Марковцом?