В романе этот эпизод подан как рассказ одиного из главных героев, старшего лейтенанта Таманцева о начале войны.

В фильме же его решили использовать в качестве открывающей сцены. Так как указано, что фильм по «мотивам» и «существенно расходится», то на первый взгляд вопросов нет.

Вот одно из определений открывающей сцены: «Открывающая сцена в фильме — это то, с чего начинается картина, благодаря чему зрители знакомятся с исходными сюжетными данными. Как правило, это не одна сцена, а эпизод, характеризующийся единством времени и действия.  Функции открывающей сцены: задать темп, ритм, жанр фильма, мгновенно погрузить зрителя в водоворот событий, представить главного героя, определить место действия.»

Что же мы видим в открывающей сцене в фильме «Август»? Старший лейтенант Таманцев - Кологривый, играя роль офицера комендатуры, проверяет документы у водителей проезжающих машин, его подзывает к себе старший офицер, майор из одной из машин и просит пропустить без очереди. Таманцеву-Кологривому не нравится тон офицера, он идет за старшим группы капитаном Алехиным -Безруковым, которому сообщает, что там слишком наглый майор и он боится сорваться, поэтому пусть капитан сам у него документы проверит, потому что у Алехина-Безрукова «высшее образование и культура так и прет.»

Тут сразу вопрос: почему младший по званию обращается к старшему с подобными просьбами и в подобном тоне? То есть Таманцев-Кологривый сразу показывается истеричным старшим лейтенантом, способным психануть из-за чьей-то наглости, да еще и не слишком умным, раз обращается к своему непосредственному начальнику в подобном тоне.

Ну ладно, может быть это у них такие условные знаки и так принято (спойлер-нет).

Алехин-Безруков подходит к машине и начинает общаться с наглым майором. При этом он стоит непозволительно близко от него, позволяет водителю проверяемой машины выйти из нее и занять позицию с другой стороны, автомобиля, что делает невозможным контролировать его действия, отвечая на вопрос проверяемого о фамилии их начальства, называет должность и звание, что в условиях предлагаемой ситуации вообще немыслимо, и только после этого обращает внимание на сидящую на заднем сидении женщину с ребенком на руках, которая слишком сильно сжимает руку ребенка, что вызывает подозрения у Алехина-Безрукова, затем он требует показать секретный груз, майор отказывается, Адехин-Безруков настаивает и начинается перестрелка.

При этом, Алехин-Безруков не подает своим никаких условных сигналов о готовности к бою, видимо сами должны догадаться

При этом, Таманцев-Кологривый стоит немного в стороне, с таким видом, словно его это все вообще не касается, а когда начинается активная фаза действий выглядит растерянным, и хотя ранит водителя, который как и предполагалось совершенно бесконтрольно начал стрелять из-за машины, почему-то не может взять его живым, давая возможность раненому убежать на минное поле и там благополучно подорваться.

Для более полного понимания происходящего, обратимся к первоисточнику, роману Богомолова и посмотрим, как эта сцена выглядела там со слов настоящего Таманцева: «Был я тогда молодым и сопливым, хотя два года уже прослужил на границе. И заметил, что она сдавливает мальчику ладошку и он морщится и что рот у него занят леденцами, не я, а лейтенант Хрусталев, мой начальник заставы, проверявший документы.

Он и подал нам условный знак, а сам, взяв у бойца-пограничника винтовку, не говоря ни слова, с силой ткнул штыком несколько раз в засургученные пакеты – звук был металлический (там оказались рации в специальных дюралевых футлярах).

– Что вы делаете?! – возмущенно закричал майор.

Это был сигнал, потому что мгновенно все четверо выхватили пистолеты.

Я страховал с левой стороны машины, стоял у задней дверцы и по расчету «держал» в первую очередь «сержанта» и шофера. Как только они обнажили свои «пушки», я без промедления вогнал «сержанту» две пули между глаз, а третью всадил в висок шоферу.

«Майора» заколол Хрусталев, он же обезвредил и блондинку, успевшую, однако, смертельно ранить бойца-пограничника.»

Почувствуйте разницу. Каждый на своем месте, каждый контролирует своего проверяемого, есть система условных сигналов и отработанный план действий. И это при том, что описываемые в книге события происходят в 1941 году в разгар отступления Красной армии и полного хаоса.

Таким образом, с самого начала в фильме «Август» капитан Алехин и старший лейтенант Таманцев предстают перед зрителями обычными офицерами комендатуры, не очень далекими и грамотными.

Даже то, что в конце сцены Алехин-Безруков громко кричит: «работает СМЕРШ!» не помогает, наоборот, становится немного неловко. Сложно представить, что в реальной жизни в подобной ситуации в 1944 году можно было услышать такое.

Можно сказать, что все это придирки к мелочам. Безусловно. Тогда возникает вопрос: почему в первоисточнике автор уделял этим мелочам столько времени и внимания?

Ответ прост: эти так называемые «мелочи» и давали понять кем были офицеры контрразведки СМЕРШ, о которых писал Богомолов.

Фильм конечно можно посмотреть. Жаль, что авторы видимо не стали читать книгу внимательно.

В любом случае: Владимир Осипович Богомолов и его герои капитан Павел Васильевич Алехин и старший лейтенант Евгений Таманцев «чистильщик» и «волкодав» по прозвищу «скорохват» не заслужили ничего подобного.