1) Срыв производственного плана вследствии остановки производства для переделки.

2) Увеличение вариабельности (номкнклатурного ряда) изделия что в свою очередь влечёт снижение унификации и взаимозаменяемости внутри данной модели.

3) Данное улучшение не было обкатано в опытных испытаниях и партиях, так что непонятно будет ли это улучшение лучше в реальности.

Причина в том что автор-изобретатель сидит в одном месте и не знает верного ТЗ и как следствие правильных ТТХ, поэтому может предполагать, оставляя себе некий интервал хар-к. На то он и прототип. В свою очередь те кто эксплуатируют его изделие расположены в другом месте и применяют изделие в меру своего понимания (колка орехов микроскопом), или необходимости (забить гвоздь НАДО, а есть только микроскоп).

Поэтому так важна «обратная связь» между изготовителем/производством и покупателем/конечным потребителем. И не стихийно, когда тебе матом пишут рекламации, а проактивно. Самим собирать отзывы, наблюдать как применяют и не стесняться вводить планомерные модификации.

Официальный апгрейд в виде новой модификации, или «патча» заверенного КБ (авторский надзор).

То же «планируемое устаревание» изначально было способом пошаговой, принудительной эволюции, где: «мы собираем ваши отзывы и каждые 0,5~1~3г будем выпускать обновлённую версию с улучшенными характеристиками», а не как сейчас «должно отработать гарантийный срок и сломаться».

...

Т.е. проблема организационная, но в условиях военного цейтнота + ограниченности технологических мощностей исходят из принципа: «не тронь» (работает и ладно).

Но в мирное время эта позиция превращается в: «жри чо дали», где конструктор/проектировщик возомнил себя непогрешимым и безошибочным. И отметает/запрещает любые улучшения, т.к. «правее правого».

Или производством управляют дендромутанты которые не могут, не умеют и не хотят модернизировать (апгрейдить, улучшать) своё производство.

Таких примеров сколько угодно было и у нас в авиации, но мне особенно запомнился очень показательный случай с танками КВ, когда они в самый разгар ответственных боев под Харьковом вышли из строя.

При разборе этого вопроса вызвали в Кремль и нас с наркомом.

В ГКО были получены с фронта сведения, что танк КВ, в свое время всесторонне испытанный, потерял свои боевые качества. Оказалось, что его сильно перетяжелили, и он стал ненадежен.

Сталин потребовал объяснения у танкистов и прежде всего спросил:

— А где конструктор Котин?

Ему ответили, что Котин вылетел на фронт как раз по этому вопросу и занимается доводкой танка.

Выяснилось, что военные предъявили ряд необоснованных требований по «улучшению» танка, а конструктор по мягкости характера пошел на удовлетворение этих требований.

Сталин был очень рассержен и бросил танкистам серьезные обвинения в безответственности. Он сказал:

— Улучшать боевые машины нужно с умом. Нельзя односторонне, не учитывая всего комплекса боевых качеств, увеличивать толщину брони, добавлять горючего, забывая о том, что вес танка увеличился, а двигатель остался тот же самый. В результате перетяжеления двигатель оказался перегруженным, перенапряженным. Надежность машины уменьшилась, танк потерял проходимость и маневренные качества… И конструктору передайте, что нельзя быть таким мягкотелым. Конструктор не должен идти на поводу у всех, он в первую очередь отвечает за машины, и если предъявляются неосновательные, безответственные требования, должен протестовать.

Танкисты не могли дать сколько-нибудь вразумительных объяснений, и, поскольку Котин отсутствовал, на этом разговор о КВ закончили.

Отпустив генералов-танкистов, Сталин обратился к нам:

— Вы думаете, это вас не касается? Я ведь знаю, что вы тоже любите «улучшать» самолеты и моторы, охотно выполняете всякие безответственные требования, прислушиваетесь к обывательским разговорам. Советчиков много, а спросим с вас.

Он погрозил пальцем:

— Запомните: конструктор должен быть твердым, должен защищать свою машину от безответственных советчиков. Сделать хорошую машину трудно, испортить очень просто. А спрашивать будем с конструктора!