В кафе
Та случайная встреча у меня не выходит из головы.
- Нас выводили группами. Звучали выстрелы, люди падали в овраг, и на их место вставали новые. Тетрис военного времени. Не помню своих чувств, помню мысль - упасть раньше времени, чтобы избежать пули. Надо только подгадать момент, не промедлить и не поспешить - за мгновение до нажатия курка. Не прямо сейчас, но вот-вот уже... Офицер о чем-то заговорил со стрелками, те заулыбались, и один из них показал пальцем в мою сторону. Наверное, от радости я делаю шаг навстречу, но получаю дулом в живот: выбрали не меня, а молодую девушку рядом - высокую, светловолосую, с прямыми чертами лица. Видимо, напоминала немку. Два фрица потащили ее за волосы в сарай, она упиралась и визжала как поросенок, наконец дверь закрылась и уже оттуда доносились ее глухой прерывистый вой и немецкие злые крики. Все это продолжалось некоторое время, потом раздался выстрел, и насильники вышли из сарая без нее. Хорошо помню свежие царапины на лице одного из них, хотя мне было не до этого. Автоматы уже смотрели на нас, прозвучала команда - и все. Живот мой разорвался от пуль. Фокус не вышел, меня расстреляли.
Я смотрел на нее и не мог избавиться от противоречивого чувства: за столиком передо мной молодая аккуратно одетая девушка грела ладони над кружкой горячего чая - ничего внешне не выдавало в ней пациента психиатрической лечебницы. Более того, основательность движений, мимики лица и речи делали ее старше, как если бы она многое повидала за свою жизнь. Подробности события и ее голос звучали убедительно. Если, конечно, допустить, что такое вообще возможно.
- Сколько лет тебе тогда было?
- Пятнадцать.
- Вполне могли выбрать и тебя...
- Я была мальчиком.
- Ну хорошо, а второй случай? Ты говорила, что помнишь две свои прошлые жизни.
Кажется, она постепенно теряла интерес к разговору.
- Да, точнее две смерти, потому что сами жизни я не помню совсем. Я совсем молодая - в тесной задымленной комнате, умираю от передозировки наркотиков. Это произошло сравнительно недавно, не знаю точно когда. Знаю, что это была Колумбия, не спрашивай откуда знаю - не отвечу. От этой дурной привычки у меня теперь проблемы с легкими. Но с другой стороны, я легко овладела испанским.
- А как тебе это открылось?
- Да никак особенно. Однажды дома. Голова моя распахнулась и начались картинки... Я просидела на полу в темноте в таком состоянии минут пять, хотя казалось, что очень долго.
- У тебя есть друзья?
- Нет.
- А молодой человек?
- Был, но мы расстались. С ним не о чем говорить. И друзей у меня нет по этой же причине, я просто не понимаю их интересов.
Наш разговор постепенно угас. Допив чай мы попрощались, и я ее больше не видел.
До сих пор помню этот диковинный контраст: совсем детское лицо и какая-то не по годам зрелость - без возрастной усталости.
Может и не лгала совсем.
