Папа-тролль, или как нужно воспитывать
Прочитал тут пасту про "дядь Диииму" и вспомнил одну историю из своего детства. Мой отец, мало того военный так еще и строитель, дада) стройбатя, часто и подолгу бывал в командировках, но когда приезжал домой, воспитание его было суровым и беспощадным, а учитывая его чувство юмора (кто в армии служил, тот в цирке не смеется) еще и изощренным. Зато сейчас вспоминаю его уроки с улыбкой)
Учился я в классе шестом, вторая смена, долгие зимние вечера за уроками, как сейчас помню... Ну так вот, в это спокойное время, как ураган среди ясного неба, появился мой батя из очередной командировки и дико заинтересовался моими успехами в школе. Открыв тетрадь по русскому языку, батя слегка прихуел. При чем "прихуел" мягко сказано, он взбесился, он рвал и метал! Как так, его сын, его плоть и кровь, пишет как курица лапой! Эта арабская вязь вызвала в нем столько гнева, сколько не вызвала бы двойка в четверти! Еще бы, он офицер да еще и инженер, обладатель исключительно ровного, почти каллиграфического почерка, не мог терпеть эту несправедливость. Отвесив мне смачный подзатыльник, батя отправил меня за чистой тетрадью в линейку, собственно линейкой, карандашом и ручкой. Взяв всё что я ему принес, он разлиновал две страницы как в прописях у первоклашек: высоту строчных и наклон, подписал число "Четырнадцатое января" ровными и красивыми буквами, сказав при этом что все мои буквы должны выглядеть именно так. Затем он подошел к шкафу с книгами и взял первую что попалась ему под руку, и о, Боги! это были "Приключения капитана Врунгеля", моя, блядь, любимая книжка детства! Моему возмущению перед вероломством отца не было предела! Батя заставлял меня ежедневно переписывать по два листа рукописного текста, порой мне казалось что я знаю этого Врунгеля наизусть! Я взывал к небесам, но офицер стройбата был непреклонен, он умел дрочить бойцов и в этом в очередной раз я убедился на собственной шкуре. Так продолжалось около полугода, день за днем, Лом, Фукс и Врунгель - мои друзья на век! Но вот уже и летние каникулы замоячили на горизонте, и батька отправили в Наро-Фоминск строить жильё для военных, да и почерк у меня стал выравниваться, так что про Врунгеля мы как-то забыли)
Но я эту историю не забуду никогда!
Люблю тебя, папа)
Учился я в классе шестом, вторая смена, долгие зимние вечера за уроками, как сейчас помню... Ну так вот, в это спокойное время, как ураган среди ясного неба, появился мой батя из очередной командировки и дико заинтересовался моими успехами в школе. Открыв тетрадь по русскому языку, батя слегка прихуел. При чем "прихуел" мягко сказано, он взбесился, он рвал и метал! Как так, его сын, его плоть и кровь, пишет как курица лапой! Эта арабская вязь вызвала в нем столько гнева, сколько не вызвала бы двойка в четверти! Еще бы, он офицер да еще и инженер, обладатель исключительно ровного, почти каллиграфического почерка, не мог терпеть эту несправедливость. Отвесив мне смачный подзатыльник, батя отправил меня за чистой тетрадью в линейку, собственно линейкой, карандашом и ручкой. Взяв всё что я ему принес, он разлиновал две страницы как в прописях у первоклашек: высоту строчных и наклон, подписал число "Четырнадцатое января" ровными и красивыми буквами, сказав при этом что все мои буквы должны выглядеть именно так. Затем он подошел к шкафу с книгами и взял первую что попалась ему под руку, и о, Боги! это были "Приключения капитана Врунгеля", моя, блядь, любимая книжка детства! Моему возмущению перед вероломством отца не было предела! Батя заставлял меня ежедневно переписывать по два листа рукописного текста, порой мне казалось что я знаю этого Врунгеля наизусть! Я взывал к небесам, но офицер стройбата был непреклонен, он умел дрочить бойцов и в этом в очередной раз я убедился на собственной шкуре. Так продолжалось около полугода, день за днем, Лом, Фукс и Врунгель - мои друзья на век! Но вот уже и летние каникулы замоячили на горизонте, и батька отправили в Наро-Фоминск строить жильё для военных, да и почерк у меня стал выравниваться, так что про Врунгеля мы как-то забыли)
Но я эту историю не забуду никогда!
Люблю тебя, папа)
