Не ты первая, не ты последняя
Как ведомственная медицина выкинула меня на инвалидность, а суд закрыл глаза за 30 минут. Сила Пикабу, помоги найти человека!
Мне 47 лет. Я живу в Красноярске. Еще недавно я была здоровой, работающей женщиной, а сегодня я инвалид, который с трудом передвигается по квартире, с защемленным седалишным нервом и разрушенными суставами. Я пишу этот пост, потому что у меня не осталось ни физических сил, ни денег на платных адвокатов, которые просят тысячи рублей только за то, чтобы открыть файлы в мессенджере.
Всю прошлую неделю, превозмогая сильные боли, я вместе с искусственным интеллектом по крупицам собирала 15-страничную апелляцию. Закон на моей стороне: 10 сентября я успела лично подать краткую жалобу, штамп суда на руках, время заморожено до конца октября. РУСАЛ сейчас бессилен. Но мне очень нужен живой, честный, зубастый адвокат (Новосибирск, Томск, Канск), который выйдет со мной по видеосвязи в Красноярский краевой суд и доведет дело до победы за гонорар успеха (10% от выигранного).
Вот моя история без интимных подробностей. История о том, как система ломает людей.
Часть 1. Круговая порука и потерянный год.
Я работала на КрАМЗе и добросовестно проходила все ведомственные профосмотры. В 2023 году в Краевом диспансере у меня официально находят опасный вирус — первый маркер онкориска. Документ вшивают в карту. Врачи РУСАЛа обязаны были взять меня на особый контроль. Но на профосмотре в том же 23-м году, а потом и в феврале 2024-го гинеколог ведомственной клиники РУСАЛа пишет в бланке: «Здорова. Годна». Мазок берут настолько поверхностно и халатно, что сторонняя лаборатория просто не получает нужных клеток и выдает норму.
Они упустили целый год! В январе 2025 года на следующем осмотре у меня находят тяжелейший рак сразу 1Б стадии. Сама судебно-медицинская экспертиза сейчас признает: этот процесс развивался во мне скрытно от 5 до 10 лет. То есть, когда РУСАЛ писал мне «Здорова», опухоль уже росла, но её проглядели из-за халатности. В апреле 2025 года меня калечат радикальной полостной операцией. Спасая мне жизнь, врачи удаляют жизненно важные органы. Когда я в слезах спросила гинеколога РУСАЛа, как же они так проверяли, она равнодушно ответила: «Не ты первая, не ты последняя».
Часть 2. Как карманные поликлиники лишали меня сил.
После такой тяжелой операции женщине жизненно необходима заместительная гормональная терапия (ЗГТ), чтобы организм не развалился. Но моя районная Поликлиника №14 и онкоцентр «Терве» устроили настоящий саботаж: они на 5 месяцев затянули плановый контроль, не провели положенные через год МРТ и КТ. А главное — меня месяцами держали без положенной гормональной терапии, искусственно затягивали диагностику и просто отказывали в приеме эндокринолога и невролога.
Зачем? Сейчас я понимаю: они просто забирали у меня силы, чтобы я физически не могла ходить по судам. Из-за отсутствия гормонов и контроля в июле 2026 года мой организм рухнул. Калий в крови упал до реанимационного минимума — 2,70. Меня увозит скорая с судорожным кризом и параличом обеих ног. Сутки в реанимации меня непрерывно капали калием, возвращая с того света. Из-за этого страшного вымывания солей мои некогда идеальные тазобедренные суставы начали заживо отмирать. Снимок МРТ зафиксировал асептический некроз ТРЕТЬЕЙ стадии. Я шла на операцию со здоровыми ногами, а из-за их «реабилитации» стала калекой. Мои свежие анализы от 11 сентября показывают: гормоны до сих пор зашкаливают, кости продолжают растворяться прямо сейчас.
Часть 3. Предательство юриста и фарс в суде.
Я решила бороться. Наняла местного юриста Ульянова. И это стало вторым ударом: он фактически предал меня. Делал глупые ошибки в датах, а на судебную экспертизу не заявил ни одного нашего вопроса! В итоге местное бюро судмедэкспертизы написало абсолютно одностороннюю, карманную бумагу в пользу РУСАЛа — они просто защищали своих коллег-врачей, а 36 листов моих новых медицинских справок о параличе ног и некрозе эксперты даже отказались рассматривать, заявив, что «суд уже завершается». Я вовремя отозвала у юриста доверенность.
7 сентября на финальный суд я пришла сама. Заявила письменное требование привлечь Поликлинику №14 и «Терве» соответчиками. Весь этот судебный фарс длился ровно 30 минут. Судья Настенко В.В. устно отказала мне во всем и закрыла дело. Но секретарь совершила ошибку — она официально внесла этот отказ на первую страницу протокола. А по закону (ст. 39 ГПК РФ) это грубейший брак, за который вышестоящий суд обязан полностью отменить решение.
ЧТО Я ИЩУ СЕЙЧАС:
У меня полностью готов 15-страничный, выверенный проект Полной апелляционной жалобы. Наша стратегия — бить в Красноярском краевом суде строго по этой ошибке в протоколе, отменять решение и требовать перенос повторной комплексной экспертизы в другой, независимый регион — в Новосибирское или Томское областное бюро СМЭ, подальше от красноярской круговой поруки. Поликлиники мы накажем вторым, отдельным процессом позже, когда независимая экспертиза зафиксирует их вину.
Мне нужен честный частный адвокат, готовый подключиться к готовому делу за 10% гонорара успеха (цена иска 3 000 000 рублей). Все материалы дела отфотографированы.
Наталья Константиновна, г. Красноярск.
Лига Юристов, пикабушники, не дайте замять это дело. Пожалуйста, поднимите пост в Горячее. Верю в силу Пикабу!