Утро началось в 7 утра. Как обычно, в первые пять минут, в квартире стояла непривычная тишина. Когда муж ушел на работу, а дети увидели друг друга, воздух пронзил дружный смех и ликование - приветствие трехлетнего и пятилетнего братьев состоялось. Далее, под гвалт малышни, надо заправить все кровати, накрыть завтрак, умыть карапузов. Когда каша равномерно и тщательно размазана по кухне, столу, пузам и щекам детей, а также на моем подоле, значит можно умывать их, себя и квартиру. Далее следует ритуал одевания на прогулку, который заключается в том, чтобы ловить детей по всей квартире и надевать на них вещи. Они же их мгновенно снимают, смеются и опять бегают в разные стороны с голыми попами. Потом надо помыть и переодеть детей и себя, так как в прыжках непоседы разлили мой кофе. Час спустя, вспотевшая и лохматая от таких забегов, ловя детей по лестничной клетке, которые пытаются кубарем скатиться со ступенек, выходишь на улицу. Тут же "русаки", как по свистку, разлетаются на самокатах в разных направлениях, поэтому необходимо галопом бегать за ними, чтобы вытащить вовремя из-под машины, снять с дерева, спустить с забора, найти второго, помочь пописать первому, найти второго и помочь ему пописать, найти первого, вытащить всех из лужи, а далее, взяв детей в охапку, нестись домой, потому что все резко захотели какать. В это время на мобильник звонят свекровь, муж, подруга, по объявлению, или вообще лучше сразу все вместе взятые, чтобы спросить как дела или еще что-нибудь.
Усадив всех на горшок, надо бежать к разрывающемуся телефону и орать: "Алё!", иначе сквозь громогласные беседы малышей никого не услышать. На этот раз на том конце провода оказалась начальница, несколько обескураженная уверенным криком в трубку:"Ну чего там еще?!"
Начальница интересуется, когда я выйду на работу, объясняю про то, что оформляем медкарту в сад, и так далее, под дружное и настойчивое многократное: "Мама! Я покакал!"
"Я покакал!" будет повторяться с одинаковыми интонацией и децибелами до тех пор, пока обе попы не будут помыты.
Потом срочно надо готовить обед, вынимая параллельно из муки, круп, картошки, сахара, в также со шкафов, подоконников и люстры детей. Когда весь суп выкипает, морковка подгорает и сыпучие предметы перемешаны с игрушками: лего, мозаикой и кубиками, можно помыть детей, себя и кухню, собрать игрушки и пообедать. Далее, под не менее громыхучую стройку, пытаешься сделать задания с детьми, которые дал логопед: мы друг другу орем слова, иначе под строительную технику ничего не услышать, а, закрыв окна, можно задохнуться от июльского зноя.
В таком темпе, как соловей лето, ждешь мужа, чтобы сбежать из этого 40-метрового шумного дурдома куда-нибудь в парк и наконец-то там выпить кофе, пока дети бесятся на площадке. Однако муж устал с работы, хочет есть, пить, спать, мыться, но только не в парк.
Терпеливо проглотив очередной день сурка из аналогичных 1825-ти дней (т.е. 5-ти лет декрета), уложив всех спать, надо садиться за работу (в декрете многие фрилансят) и сидеть до трех ночи, или четырех, или пяти, пока рассвет не сообщит о том, что пора бы и поспать...
Но добрые люди заверяют, что когда дети пойдут в сад, станет легче, потому что каждый месяц мы всей семьей из-за этого будем болеть, соответственно, из-за температуры и заложенного носа, не спать ночами, а вместо зарплаты, в шкатулке копить чеки от многочисленных лекарств.
Когда муж спрашивает: "Почему ты такая нервная? И чем ты занималась весь день, что не успела выпить кофе", хочется спрятаться в туалет и хотя бы там посидеть одной минут 10, но там всегда занято...
материал предоставлен:
https://zen.yandex.ru/media/life_famali_psihologe/mama-ia-po...
