Vitterbo

Чаще всего самолёты гибнут от столкновения с землёй. Это происходит либо из-за неопытности пилота, либо из-за неисправности самого самолёта. Ситуация которую я вам сейчас расскажу на первый взгляд была тоже вполне обычной, пока в ней не стали разбираться.

В ночь с 22 на 23 марта 1994 года жители Кемеровской области услышали взрыв. В это же время с радаров новокузнецкого аэропорта исчез борт номер SU593, совершавший рейс Москва — Гонконг. Диспетчеры в недоумении, ведь экипаж не подавал сигналов бедствия и не сообщал о проблемах, он просто перестал отвечать на запросы наземных служб. Спасателей опередил местный житель — через полтора часа он обнаружил разбившийся самолет в районе населенного пункта Майзас (10 км юго-восточнее города Междуреченска). Эту информацию вскоре подтверждает и командир вертолета: с воздуха видны горящие обломки аэробуса, разбросанные в радиусе 2 километров. Самолет буквально разбился вдребезги, почти все, что осталось от людей, сильно вдавлено в снег.

На борту самолёта находились 63 пассажира и 12 членов экипажа, все 75 человек погибли.

С самой первой минуты люди начали придумывать версии того, от чего же случилась катастрофа. Спасатели отмечают некую странность — тело одного из подростков почему-то находится в кабине пилотов. Сначала эксперты предположили, что его забросило туда в момент катастрофы.

Но расшифровка записей речевого самописца направила расследование совершенно в другое русло. Начиналась запись словами: «Садись в мое кресло!» Дальнейшие переговоры не оставили сомнений - за штурвалом самолета находился ребенок.

Итак, 22 марта 1994 года рейс SU593 Москва — Гонконг вылетел из Шереметьево. А310 летали только за границу, и для этих рейсов набирались пилоты высшего класса. Летчики должны были иметь безупречную репутацию, не менее 1000 часов в воздухе.

Аэробус оснащен автопилотом, способным управлять самолетом на протяжении полета. Казалось бы, безопасный перелет гарантирован.

В числе пассажиров — дети Ярослава Кудринского, 13-летняя Яна и 15-летний Эльдар. Один раз в году «Аэрофлот» предоставлял семьям пилотов право льготного перелета. Капитан Кудринский решил свозить детей на четыре дня в Гонконг. Для подростков это было первое заграничное путешествие. И последнее.

Незаметно прошли три часа полета. Андрей Данилов вывел лайнер из загруженной московской воздушной зоны и, передав управление Ярославу Кудринскому, ушел отдыхать в салон.

Самолёт миновал почти половину 10-часового пути, когда капитан Кудринский предложил детям посидеть в кресле пилота. В это время самолет шел на автопилоте. Первой в кабине летчиков оказыватся Яна(13 лет) . Девочка не проявляет большого интереса к управлению самолетом, однако по совету отца кладет руки на штурвал. В это время Кудринский поворачивает переключатель управления автопилота на 15 градусов, что позволяет ему, не отключая автопилот, отклонить самолёт немного влево, что немедлено отображает специальный прибор — авиагоризонт. Небольшие, до 15 градусов, отклонения курса можно не заметить визуально, но авиагоризонт улавливает все отклонения самолёта и показывает их на своём мониторе. Яна чувствует самопроизвольное движение штурвала и тут же понимает, что самолет повернул отец. Девочка говорит ему об этом и покидает кресло. Самолет возвращается на прежний курс.

Яну сменяет Эльдар(15 лет) . В отличие от сестры, он берет в руки штурвал с нескрываемым интересом. Эльдар пытается повернуть штурвал влево и замечает, что тот довольно туго поддаётся, совсем не так, как это было у Яны. Подросток налегает сильнее, но не может изменить курс — автопилот удерживает самолет в заданном направлении, но Эльдар об этом не знает. Тогда капитан применяет тот же прием — он снова переключает курс автопилота на 15 градусов влево, используя всё тот же переключатель. Штурвал у Эльдара в руках без особых усилий плавно поворачивался влево. Так проходит чуть больше трех минут. В какой-то момент подросток качнул штурвал сильнее, чем обычно, и автопилот, приняв это за команду пилота, отключился. С этого момента огромный лайнер начинает подчиняться ребенку, но этого пока никто не замечает. Сработала световая сигнализация отключения режима автопилота, но экипаж не обратил на это внимания. Летчики не знали о особености A310: автопилот этого лайнера отключается беззвучно. Первым беду заметил Эльдар: он увидел, что на приборе линия горизонта сильно поднимается вправо. Крен увеличивался с каждой секундой, и пока пилоты пытались понять, в чем дело, достиг 45 градусов — это больше предельно допустимых значений для А310.

Аэробус идет по дуге на скорости 650 км/час с сильным креном. Центробежная сила, порожденная движением самолета, вдавливает всех в кресла — ее воздействие вдвое превышает вес человека.

В салоне просыпается КВС Данилов, понимает, что лайнером что-то не так, пытается встать и пройти в кабину, но перегрузки не дают ему это сделать. Кудринский тоже не может занять своё кресло пилота — центробежная сила приковывает его к боковой панели. Им остаётся только давать советы по управлению Эльдару, но он не понимает жаргона пилотов.

Самолет движется по крутой спирали, теряя высоту, а потом уходит в штопор и начинает падение с высоты 6 тысяч метров.

Кудринскому удаётся добраться до штурвала, но уже слишком поздно.

КВС: Газ полный!

2 пилот: Скорость большая очень!

КВС: Так, всё, выходим, выходим. Вправо! Большая скорость. Убери газы!

2 пилот: Прибрал!

КВС: Потихо-о-о-нечку!

КВС: Сейчас выйдем! Всё нормально! Потихоньку на себя. Потихоньку. Потихоньку, говорю!

— Столкновение самолёта с землёй.

Могила Яны и Эльдара.

Семья Кудринских.