TheSadDeadDebil

Привет всем людям на свете, для вас открыл я больницу,
И в ней я буду лечить вас с осторожностью.
У всех моих пациентов будет лишь радость на лицах,
Прошу вас не пренебречь этой возможностью.

Я заряжаю лекарство в имитацию шприца,
И я готов пролечить вас, нужно поближе быть,
Прости что будет лишь боль, она не долго продлится,
Лишь до момента того, когда закончишь жить.

Я снадобье подожгу и одарю вас волною
Этой порочной любви и жгучей чистоты,
И я вас буду лечить, со всей возможной любовью,
Пока в глазницах не будет блаженной пустоты.

Ну вот и все, подошло к концу лечение наше,
Давайте я помогу вам счастье обрести,
А чтобы были всегда вы ото дня ко дню краше,
Я на лице у вас вышью улыбку радости.

Я провожу вас до дома, смотри какой он удобный,
Я помогу вам спуститься, осталось только лечь.
Закрою дверь потихоньку, скажу соседу по дому,
Чтобы потише он был, и буду вас стеречь.

Адов улов. Среди тысяч душ,
Скитаясь в пучине мрака и боли,
Я плыл по течению в бездны глушь,
Поя свою песню, как птица в неволе.
В прекрасной чаще безумия леса
Как крик агонии, слышен рёв.
Там всем грехам добавляют веса.
Душами чан забит до краёв.
Грешники ждут их часа расплаты,
Но час там всё равно бесконечен…
И вот появляется рыцарь в латах,
До неприличия изувечен.
Его проведут по владениям ада.
Наполнят смолою отдельный котёл.
Это будет его наградой,
Наградой за путь, что был так тяжёл.
Бравый вояка с крестом на спине,
Что бился за Бога, храня свою веру.
Он обречён вечно падать во мгле,
Вечно кипеть не по нашу меру.

Я леплю из глины жирными пальцами
Фигуру, подобную небожителям.
Это не вымысел, это проклятие,
Данное чистым душам воителей.

Я сотворю нечто очень прекрасное -
Видом своим поднимет увядшего,
Нечто безумное, с гранью опасною.
Ангельский сгиб под пальцами падшего.

Боги признают эту работу,
И опорочатся мыслью грешною,
Я воплощу из глины заботу,
Терпение, страсть и опеку нежную.

Я вдохну жизнь в творение данное,
Я нареку это нечто безумное,
Я полюблю это нечто желанное,
Что-то что бесконечно шумное.

Я окроплю это чем-то таинственным —
Прахом времён и слезами всевластия,
Пусть оживёт, что казалось бессмысленным,
В этом безумии — капля причастия.

Пусть оно станет началом и целью,
Пусть говорит, не владея речами.
Я поклонюсь ему собственной тенью,
Стану ему и огнём, и лучами.

Добро пожаловать, гость, снимай пальто поскорее.
Сеанс почти начался, да не закончится.
Давайте будем, ребята, друг к другу малость добрее,
Ведь всем еще предстоит чуть заморочиться.

Приляг, наш гость дорогой, на эту холода сталь,
Прости что нету подушек или одеял,
Но это крайняя точка как горизонта даль,
Ложись и слабо надейся чтобы ты задремал.

Добро пожаловать, гость, на наш сеанс анонимный,
Ну что ж, давайте начнем, что хочешь рассказать?
Но только сделай потише ты свой голос невинный.
И не мешай другим членам спокойно, сладко спать.

Я помогу тебе всласть насладиться покоем,
Задвину ящик плотнее, убавлю термостат.
Тебе желаю поспать, давай-ка ящик закроем,
Наедине тут оставим примерно навсегда.

Добро пожаловать, гости, смотрю, вы все заселились.
Начнем собрание наше всех гениальных глупцов.
И я так рад что вы все, сегодня остановились
В таком анонимном клубе мертвецов.

История моя совсем безразлична
К таким понятиям важным как радость или смех.
Я созданный Творцом, творец безличный,
Отштампованный болью его садистских утех.
Я бы хотел перед смертью тебе покаятся, Отче,
За сломаный моей болью, тебя, Творца, пьедестал,
За нишевую гордость, ту что мне пророчил
За край усталый Творец живущий среди скал.

История моя совсем безразлична
К людским соблазнам проклятым, не по моей вине.
Я созданный Творцом, творец безличный.
Я неумелый создатель на безымянной войне.
На сломанном пьедестале ютятся люди как птицы
И душат мысли о Нем удавкой своих слов.
А я жалкий урод, что каждый день хочет слиться
Навеки с тенью своей, вися в петле проводов.

И кто-то скажет сегодня что пьедестал стал огромен,
Но я отрежу те мысли, и скормлю стае собак.
Я завтра буду кричать громко "я невиновен!"
Но я уже упакован в коробку с лентой "брак".
Я бы хотел перед смертью тебе покаятся, Отче,
Но недостоин я милости твоих слов...
За то что дни мои мной... сочтены покороче...
За сломанный пьедестал - услады твоих снов.