Ronun

Вы же помните, ну те из вас, кто достаточно взрослый, чтобы это помнить засилье всяких сект, групп и кружков по саморазвитию никчемной личности человека в середине девяностых? Чумак с Кашпировским - это же была только вершина айсберга, а основная масса его скрывалась от глаз в подворотнях, тёмных аллеях и скверах, жутко подсвеченных жёлтыми пятнами фонарей. Только, бывало, заманишь туда принцессу хитростью и витиеватыми речами, в надежде посадить её на коленки и погладить спину, как обязательно к тебе подшмыгнёт какая-то тёмная личность, укутанная в плащ и запах нечищенных зубов и прошепчет:

- Пссс. Парень, Связь с космосом можем научить устанавливать тебя за недорого! Святой Отец и Всевышний Жрец Космоса Василий Задунайско-таврический, как раз проездом в нашей юдоли печали и серости!

Конечно, ты не хочешь! Ты хочешь целоваться, а не связываться с Космосом! Но это ты, а ведь некоторые люди как раз этого и хотят. Таким, например, был и Паша из прошлого рассказа. Он очень тяжело учился, часто стоял в нарядах и поэтому редко бывал в увольнениях, но, практически после каждого притаскивал в роту какую-нибудь заразу. Причём зараза эта поглащала его мозг полностью, как девятый вал плохо подготовленных моряков. Мой мозг к тому времени был уже изрядно занят многими философскими и мировоззренческими проблемами, которые с большей или меньшей степенью, но охотно занимали его в периоды некоторого бездействия: к тому времени там уже жили Айвенго и капитан Блад, Ильф с Петровым, Зощенко, Чехов и Стивен Кинг, да что там, - даже У. С. Моэм уже совершал робкие попытки там поселится, а Паша художественную литературу не уважал абсолютно, - даже на разрыв читаемые всеми "Черви" на первом курсе военного училища поглотили Пашу буквально на три-четыре минуты. Поэтому, я думаю, что мозг его жаждал каких-то знаний, кроме технических и внешний мир подкидывал их ему, со свойственной изощрённостью и коварством внешнего мира по отношению к девственному мозгу. Сначала это была морковь. - Эх, ребята! - радостно улыбнулся Паша на завтраке, вернувшись из очередного увольнения, - неправильно вы питаетесь!

- Конечно, - подтвердил Вася, намазывая тонкий прямоугольник белёсого масла на кусок ноздреватого сухого хлеба, - хочется-то мяса, а едим какие-то противные душе комбижиры.

- Не в этом дело, - встрепенулся Паша, как будто Вася попросил его подробнее рассказать доктрину правильного питания, - нужно есть витамины из земли! В них вся сила! Морковь! Нужно есть морковь!

- Ага, - согласился Вася, - я тогда масло твоё доем, оно же точно не из моркови.

- Конечно! Я вчера на занятии был в группе по правильному питанию, там доктор наук один выступал, он рассказал теорию, что вообще питаться можно одной морковью и тогда сил будет в сто раз больше, чем если мясо есть и масло! Морковь же она в земле растёт!

- Картошка тоже. И лук.

- Ну неее, в картошке один крахмал, а в луке вообще ничего нет! Только морковь!

- Почему? Паша задумался. Видимо буфер его был переполнен идеей с морковью и обоснований он точно уже не помнил. - Я не помню! - честно сказал Паша, - но я купил у профессора книгу (и Паша гордо показал нам сшитый свиток из серых листков) и сейчас начну её изучать! Вот посмотрите! И мы посмотрели, конечно. Паша забросил учёбу и засел за изучение научных трудов по моркови какого-то, наверняка, широко известного профессора. А ещё он перестал есть и пить что-нибудь, кроме моркови. Он ел морковь, пил морковь, разговаривал о моркови и носил её с собой везде. - А ты чего тут стоишь? - подозрительно спросил у него командир, примерно через недельку, после начала этой морковной вакханалии, - почему на камбуз не заходишь? А Паша же не ел ничего, поэтому по команде "Справа по одному - шагом марш", резонно решил, что ему лучше постоять на крылечке и похрустеть морковкой на свежем воздухе, чем вдыхать в себя пары животных белков, отравляя тем самым свой нежный организм. - А я на диете, тащ командир!

- Что? Молодцов, - отказ от пищи есть акт воинского преступления, ты попутал, чтоли? На какой диете? Шагом марш за стол! С тех пор Паша ходил на все приёмы пищи и радостно хрустел морковкой, пока все ели макароны по-флотски и обсасывали кости из супа. Не, мы пытались с ним поговорить, конечно и объяснить, что он долбоёб, но если вы не подозрительный профессор из подворотни в Инкермане, то у вас не было шансов убедить Пашу хоть в чём-то. Даже преподавателям высшей математики это удавалось не с первого раза, не то, что призренным поглотителям пищи!

А потом Паша начал менять цвет.

Если бы я не видел этого сам, то я вряд ли поверил бы вам, если бы вы мне это рассказывали и, поэтому, вполне допускаю, что и вы мне сейчас не верите, но было именно так, - Паша становился марковным. Его кожа стала оранжевого оттенка, белки глаз и даже ногти постепенно приобрели лёгкий морковный оттенок. Если бы его короткий, светлый ёжик волос на голове кто-то покрасил в зелёный цвет, то люди на улице начали разбегаться бы в ужасе, при виде ходячей моркови, в которую Паша и превращался. - Не понял. - удивился командир, проводя очередной строевой смотр, вернувшись из отпуска, - а это что за хуйня?

И все: командир отделения, заместитель командира взвода, командир взвода и старшина роты, начали дружно смотреть в ту сторону, в которую указывал командирский палец. В той стороне стоял Паша и радостно улыбался белыми зубами в пожелтевших дёснах.

- В смысле? - не выдержал первым старшина роты, - это Паша Молодцов и у него всё в порядке с формой одежды.

- Почему он такого цвета? - уточнил командир смысл фразы "что за хуйня?"

- Так он же одну морковку жрёт! Мы уже и привыкли!

- Так. Слушать сюда. Мне это не нравится! Я не буду приводить аргументов и обосновывать своё мнение, а перейду сразу к выводу, чтоб сэкономить наше время. Молодцов!

- Йа!

- Головка торпедная! Если ты немедленно не прекратишь страдать хуйнёй и не начнёшь употреблять пищу, то я отчислю тебя из училища к херам собачим ещё до конца этого семестра, в чём даю тебе моё твёрдое командирское слово! Веришь мне?

- Так точно!

- Хрусти морковью сочно! - тут же скаламбурил старшина роты.

- Товарищ мичман! - строго посмотрел на него командир, - я не вижу поводов для шуток в том месте, когда молодой долбоёб губит своё здоровье!

- Виноват, тащ командир! - абсолютно без виноватых интонаций в голосе, отрапортовал старшина. Паша пару дней помучался, выбирая между морковью и высшим образованием и сделал выбор в пользу второго. К нему довольно быстро вернулся прежний цвет кожи , но тяга к новому и неизведанному его не оставила и, в следующем увольнении, на пристани в Голландии, его поджидал Космос. Поэтому помните, - морковь опасна! Впрочем, намного опаснее полупустой мозг, который найдёт чем себя заполнить, если вы не будете заполнять его нужными и полезными знаниями, а если вам не повезёт так, как повезло Паше с грубоватым, но справедливым и заботливым непререкаемым авторитетом в лице командира, то совсем и не такой весёлой может оказаться ваша история. А завтра расскажу про Космос, та ещё тема.

Автор:Овечкин Э.А. Сайт: http://legal-alien.ru/akuly-iz-stali/

Первая история о Паше: http://pikabu.ru/story/medlennyiy_gaz_3838297

Где может быть страшно подводнику? Ну уж точно не в море. Там всё предельно понятно: слышишь тревогу- бегом занимай свой пост, бояться некогда. Занял свой пост - делай то, что написано в инструкции по данной тревоге и смотри вокруг, может кому помочь надо. Ну вот написано, например, у тебя в книжке -боевой номер, что по тревоге "Пожар" ты включаешься в средства защиты дыхания и крутишь катушку ВПЛ. Ну вот скажите, что может быть страшного в том, что нужно крутить катушку ВПЛ? Катушку смазана, шланг на ней аккуратно уложен тобой же и неоднократно проверен и хотя в отсеке, вероятнее всего, ничего не видно, жарко и все кричат, но расположение катушки своей ты знаешь "на зубок" и знаешь, что нужно стать возле неё на колено и крутить от себя. Ну вот что здесь страшного? А потом, когда всё закончено, вроде бы, можно и побояться, но смысла в этом уже никакого и нет, - всё же закончилось и все начинают обсуждать, что и как происходило и кто оказался лошпетом, а кто бежал в отсек с выпученными глазами и эрекцией из трусов. Это же смешно, понимаете?

А бегут все, как угорелые, конечно, потому, как попасть в свой отсек нужно обязательно, пока не задраили переборки потому, что в своём отсеке ты нужный винтик механизма из рук, ног, голов и технических средств, а в чужом - бесполезный и лишний разгильдяй. Конечно, ты знаешь устройство чужого отсека, каждый день на отработках вахты ты отрабатываешь свои действия то в одном, то в другом, то в третьем и, поэтому - свой знаешь, как родной (а он и есть для тебя родной в море), а чужой, - примерно как троюродный. И в чужом отеске есть свои люди, которые крутят катушки ВПЛ, стоят в готовности на клапанах ЛОХ, несут раздвижные упоры и готовятся тесать клинья с топорами в руках, а тебе поручат, например, стоять на переборке в соседний и держать кремальеру, чтоб никого не пускать, а что в этом почётного и какие нужны нервы вы можете представить себе, чтоб держать кремальеру и не пускать? Там же люди, товарищи твои боевые и друзья, они в этот самый момент могут гибнуть, а ты их стоишь и не пускаешь. Вот поэтому все и ломятся в свои отсеки, как оголтелые, - одно дело сгореть вращаю свою катушку ВПЛ, а другое выжить, но не пускать своих горящих товарищей, я, например, даже с ходу и не скажу, что предпочтительней. Хорошо, если например, вы живёте в восьмом, а бежать вам по тревоге в восемнадцатый или девятнадцатый, - пока всё стадо из жилых разбежится, всяко успеете, а вот если вам в шестнадцатый? Стопудово побежите как есть, схватив одежду и ПДА в охапку. А потом, блядь, начинается:

- Анатолич! Ты себе не представляешь!!! Стою я на переборке, а за спиной моей пламя, я с огнетушителем и думаю, скока там у него струя-то, чтоб значит брови не опалить, а тут в отсек заскакивает Василич с хуем наперевес!!! И я думаю, да чо там тех бровей-то, ёпта и прямо в пламя это бросаюсь грудью, тока бы от Василича подальше!! Хххто его знает, что у него там на его молдавском уме!!

И все ржут. И Василич тоже ржёт, ну, потому, что смешно же, чего тут страшного-то? Вот. А заранее тем более бояться бессмысленно, хотя бы потому, что возможных опасностей столько, что любой инспектор из службы охраны труда с ума сойдёт, пока все риски учтёт и запишет. Поэтому-то их и нет на подводных лодках, - ну чего зря людей с ума-то сводить? Пусть вон в народном хозяйстве пользу лучше стране приносят!

Поэтому страх овладевает подводником, в основном, при несении им службы на берегу. При несении службы на берегу, подводника могут снять с наряда и поставить тут же на вторые сутки, что очень некомфортно отражается на его тонкой душевной организации, поставить его в наряд на праздник, что приводит его в полное уныние и портит, кроме самого праздника и все те дни, которые он ждёт этого испорченного праздника, лишить квартальной премии, причём даже абсолютно рандомно назначив крайним и, практически самое страшное, приказать слазить внутрь пирса.

У нас, например, одно время придумали такую специальную вахту против чеченских боевиков: кроме матроса с автоматом, на пирсе ещё должен был находиться военнослужащий в звании не менее мичмана с рацией в руках и за мешками с песком. Логически объяснить предназначение этой вахты и каким, собствено, образом её наличие поможет при нападении чеченских террористов никто так и не смог. Ну будет орать этот самый человек, лёжа за мешками с песком, в эту самую рацию "Мэйдэй! Мэйдэй! Колин мазер шип!" и что? Его же даже и не услышит никто - в прочный корпус рации как-бы и не добивают вовсе, а с соседних бортов звуки перестрелки и так будут слышны. Но чем силён флот? Правильно, - долбоёбами светлыми умами с инициативой, которая на боевых экипажах нещадно карается, а в штабах наоборот - крайне приветствуется.

А ещё есть заместители командира дивизии, которым ночью не спиться и прямо вот так и хочется проверить как же она несётся эта самая чеченская вахта.

- Товарищ дежурный по кораблю! - кричит он утром в трубку, - почему у вас не неслась чеченская вахта ночью!!!

Не, ну так-то мог, хотя бы вопросительную интонацию в конце предложения включить, а то, вроде как, и вопрос, а вроде как и просто орёт, требуя каких-то нелепых оправданий. Не, ну можно было, конечно, начинать заливать ему в уши, что мол именно в это время их и менял, мне же вахтенный доложил, когда его УАЗик по зоне крутился, но какого хэ, в конце-то концов?

- А мне, тащ капитан первого ранга некого было выставлять, согласно приказа на вахту.

- Как это некого!

И опять вот эти вот знаки восклицания неуместные. К чёму все эти нервы?

- Так это, что у меня по приказу там стоят дежурные по БЧ-2, БЧ-3 и БЧ-4, а как раз в это время был объявлен сигнал "Ветер-2" и дежурный по БЧ-4 обязан, согласно своей непосредственной инструкции, находиться в рубке связи постоянно, а дежурный по БЧ-2 готовить швартовые команды к выходу, а минёр свою вахту в это время как раз отстоял и, опять же, должен готовиться к участию в швартовке корабля.

Не, ну чётко я, да, всё по полочкам разложил? А он сопит в трубку, ну, он же начальник, значит я дурак, однозначно, должен быть.

- Вы должны были принять соответствующие меры!

Ну вот тут, конечно, мне бы промолчать, надо было бы, но я не смог:

- Какие, простите, меры, это не в моей компетенции уже, о чём прямо указано в Корабельном Уставе и инструкции дежурного по кораблю.

И тоже вот вопросительную интонацию из голоса убрал. Так-то, вроде бы, и не хамлю.

- Так! Завтра мне чтоб объяснительную! - и бросил трубку.

- Ну что? - спрашивал меня потом командир, - докладывай, как старшего офицера на хуй посылал.

И выслушав мой дословный пересказ нашего короткого диалога добавил:

- Ну дерзил, в общем, да. Объяснительную-то будешь писать?

- Тащ командир, ну в чём я виноват? C чего мне ему объяснительную писать? Я нарушил что-то?

- Эдуард, ты как маленький, ну честное слово! Этож флот! При чём тут нарушил-не нарушил, здесь не работают эти логические цепочки! Сказали "дурак", ответил "есть!" и пошёл исправлять!

- Да что исправлять-то?

- Да какая в жопу разница? Главное, чтоб пошёл!

- Эдуард, б! - не выдержал зам, - ну хули ты выебываешься! Напиши, б, эту объяснительную, б, и мы всё замнём, б! А то лишат тебя премии квартальной, как пить дать!

- Я два месяца без зарплаты своей копеечной сижу, меня вообще не пугает перспектива лишиться денег, которые я неизвестно когда получу!

Не, ну психанул я, да, что -то гордость забулькала. Командир, позвонил, конечно, заместителю командира дивизии и попытался решить ситуацию мирным путём, но тот упёрся и ни в какую. Зам пообещал решить вопрос по своим каналам.

А зам у нас был тогда не из настоящих, классических замполитов, а бывший командир седьмой боевой части и, поэтому, нас любил по-настоящему, в отличии от замполитов и всегда, всегда старался помочь, чем мог. Замечательный был замполит, вот почему именно таких и не готовили в их этих бурсах замполитских? Он несколько дней бегал и рассказывал мне к кому ходил и что объяснял, но, в итоге, развёл руками - ничего мол не вышло, вот приказ по дивизии о твоём наказании, распишись в ознакомлении. Но, если вы думаете, что премии меня лишили и в моём личном деле есть запись о наказании, то вы плохо оцениваете степень моей везучести и балованности судьбой.

Выручил меня, на этот раз, ни больше, ни меньше, а сам Министр обороны. Примерно через месяц после этих событий и произошёл тот случай с присвоением мне очередного воинского звания досрочно, который вы все уже знаете из рассказа "Я и бал принцесс". И получается вот он военно-морской оксюморон: одновременно два моих начальника объявляют меня лучшим офицером флотилии и гадким скотом, который из рук вон плохо несёт дежурно-вахтенную службу. Сразу объясню для придирчивых, в области этимологии, читателей в чём заключается оксюморон: по факту я получился "хуёвый герой". А на флоте, чтоб вы знали, такого не бывает, на флоте всё по полочкам разложено, - вот тут лежат хуёвые, а вот тут - герои. И угадайте, кто из них, автоматически считается более прав, а кто - более лев? Ладно, не гадайте, я вам подскажу - ну, конечно же, Министр обороны!

И приказ-то не отменить теперь, - оснований то для этого нет, это раз и получается, что Министр обороны ошибся - это два. Просто его удалили втихаря и все копии уничтожили, мою даже просили у меня вернуть.

- Тащ командир, да не знаю я куда её дел! Ну где я её найду? Да на фиг она кому нужна?

- Ну мало ли, шантажировать потом начнёшь заместителя командира дивизии, он так опасается.

- Сан Сеич! Он же хороший офицер, я это знаю, вы это знаете, ну с кем не бывает-то? Чего мне его шантажировать-то? Гондон я какой, чтоли?

- Вот знаешь, Эдуард, за что я тебя люблю?

- Никак нет, тащ командир!

Командир помолчал, потом картинно вздохнул:

- Вот и я не знаю.

А в пирс я тоже один раз лазил. Но эту история заслуживает того, чтоб рассказать её отдельно.