PurPurr

Каждый день тысячи людей спускаются и поднимаются из метро, не обращая внимания ни на что вокруг, думая только о своих делах, заботах и проблемах. Каждый куда-то спешит, торопится, ни у кого нет сил заботиться о посторонних: о той девушке с тяжелым чемоданом, о бедной маленькой старушке, которая может не успеть в вагон метро. Неподвижные колонны станций постоянно ощущают прикосновения теплых спин людей, ждущих встречи – важной, деловой, или просто встречи с друзьями, с которыми давным-давно не виделись.
Облокотившись о дверцу вагона, Саша рассматривала сонными глазами лица людей, сидящих и стоящих в вагоне. Ей всегда было непонятно, почему у всех такие грустные лица, почему никто не улыбается и не думает о чем-то хорошем.
Ее рыжие волосы колыхались от легкого ветра из окошка, и она их плавным движением руки вновь заправляла за ухо. Иногда сталкиваясь со взглядами пассажиров, она пыталась разглядеть в их глазах мысли, понять, чем они живут. Парень, с темными волосами и шоколадными глазами неожиданно посмотрел прямо на нее. Сначала от неожиданности она отвела взгляд, постеснявшись такого внезапного интереса к ее персоне. А потом вновь посмотрела в его сторону. Парень все еще смотрел. Его взгляд был такой пронизывающий и казался отчего-то холодным, несмотря на теплоту цвета его зрачков. Секунду спустя уголки его губ начали подниматься, взгляд смягчился, и Саша почувствовала что-то теплое у себя в душе.
«Станция Цветной бульвар…»
Четкий и приятный голос диктора заставил Сашу отвлечься от того парня, ведь это была ее станция. Она так и не осмелилась улыбнуться ему в ответ и выбежала из вагона. И вот снова она в жаркой толпе, так и норовящей ее затоптать, смять, сдавить со всех сторон. Ей так не нравилось бывать в метро в часы пик, но приходилось, как и большинству этих людей. Саша вообще не любила метро: оно нагнетало ей какие-то нехорошие мысли, и шум поездов слишком сильно въедался в нервные клетки, заставляя ее иногда просто сходить с ума, чувствовать себя так ничтожно, что хотелось скорее все это закончить, всю эту бессмысленную волокиту и эти поездки. Порой Саша стояла на платформе, подходя слишком близко к ее краю, и смотрела вниз на рельсы, и думала: а каково это, когда поезд появляется из темного туннеля, быстро мчится по накатанным блестящим рельсам, а ты делаешь только шаг туда – и все обрывается, вся жизнь вмиг исчезает, жизнь окружающих людей меняется, все становится иначе. И ничего уже не вернуть, и не изменить. И некого винить в этом, вот только машинист получит необратимый удар по психике, посчитает, что это, возможно, его ошибка, и он мог бы всё предотвратить. Люди вокруг будут кричать, плакать, маленьким детям будут закрывать глаза, чтобы они не увидели изуродованное тело девушки и ярко-красную кровь, которая брызнула на стены платформы, облепила колеса и рельсы. Платформа станет совсем иной, не чистой и светлой станцией, а грязной, окровавленной, словно после какой-то короткой войны. Будет вокруг хаос, люди выбегут из этого поезда, подумав, что он, может быть, проклят, и в нем ехать дальше не стоит. Машинист схватится за голову и посмотрит вверх, будто обращаясь к Всевышнему, но увидит там всего лишь белый потолок станции, который будет так же безмолвно висеть над всем произошедшем, как и несколько минут назад.
Саша отогнала вновь пришедшую картину самоубийства и встала на эскалатор. Она попробовала вспомнить того парня, который так смотрел ее в глаза. «Пожалуй, это самое приятное впечатление за сегодняшний день» - думала она.
И вот снова она ждет поезд, который в скором времени должен появиться из дышащего сыростью туннеля, будто змея из своей норы. Люди с нетерпением смотрят на часы, некоторые нервно притоптывают ногой. Казалось бы, конец рабочего дня, куда можно спешить? Но, видимо, у некоторых находятся неотложные дела и после работы, на которые стоит спешить, бежать так же, как и с утра. Саша задумалась, что бы было, если она так же суматошно жила. «Мои нервы и без того хрупкие, как папиросная бумага, я не выдержу такого напора событий каждый день. Лучше не жить вовсе, чем жить, вечно куда-то спеша.»
На стене возле туннеля появились отблески фар приближающегося поезда. И вот через секунду слепящие желтым светом фары появились на путях станции: поезд вынырнул из темноты, громко стуча колесами о стыки рельс. Холодный ветер резко дунул в лицо Саши, отчего она на секунду зажмурилась. Пассажиры стояли наготове, столпившись тесной кучей у дверей, чтобы войти в душный вагон. Резко открылись двери, и поток людей хлынул оттуда, словно рыбы из сетей, почувствовав долгожданную свободу. Разбежавшись в разные стороны, они оставили вход свободным, и настала очередь входить остальным. Сашу внесло потоком в поезд, смяв со всех сторон ее хрупкое тело.
«Осторожно, двери закрываются, следующая станция – Достоевская»
Поезд трясло из стороны в сторону, пассажиры толкали друг друга, уже не извиняясь, потому что это повторялось слишком часто. Саша была крайне недовольна, что не пошла после работы прогуляться в парк, дабы пропустить этот адский час пик. Потные жаркие тела прижимались к ней со всех сторон, и в голову Саши начали залезать мысли о кровавой битве, которую можно было бы развернуть прямо здесь, в вагоне. Она представляла, как бы крошились кости каждого человека, кто задевал ее столь некультурно и резко, кто доставлял ей неудобства своими большими сумками и чемоданами. Ее фантазии настолько разыгрались в голове, что на лице Саши вдруг появилась злоба, ненависть ко всем окружающим. Она их ненавидела не за что-то, а просто. Просто потому, что они есть.
Скорость поезда начала медленно снижаться, хотя начала станции еще не было видно. Вагоны, по инерции толкая предыдущие, постепенно останавливались. Вскоре поезд намертво встал, не издавая больше никаких громких звуков. Гул прекратился, и Саша насторожилась. Раздался голос машиниста "Граждане пассажиры, сохраняйте спокойствие. Поезд временно остановлен".
Толпа загудела, послышались недовольные возгласы. Саша вслушивалась в диалоги стоявших рядом людей и понимала, что не только она обеспокоилась этой остановкой. Внезапно во всем поезде погас свет. Этого никто не ожидал, и поэтому некоторые даже вскрикнули от неожиданности. Теперь в вагонах царствовала кромешная тьма. Она заглатывала каждую щель, каждый разум и угол. Молчаливая и необъятная, она поглощала всё без остановки, заставляя кровь течь медленнее по артериям испугавшихся людей. Саша почувствовала нехорошую тревогу. Что-то надвигалось.




- Вы чувствуете, чувствуете? – с дрожью в голосе тихо спрашивала женщина, надеясь услышать от кого-нибудь еще, что не только ее накрыло пеленой движущейся тьмы.
Некоторые откликнулись, так же тревожно чувствуя каждой клеткой своей кожи нечто непонятное. Сашу оцепил ужас, конечности будто отказались теперь ей служить, разум был застлан толстой паутиной страха. Ее ноги будто приросли к полу, она не могла сделать ни единого движения. Постепенно откуда-то издалека начал слышаться непонятный шепот. Он был таким диким, леденящим, будто это шептали не люди, а нечто иное. Люди вокруг стояли неподвижно. Саша поняла, что сковало цепями тьмы не только ее. Ужас нарастал, давление в голове увеличивалось, будто невидимые тиски сдавливали череп, совсем не жалея разума. Шепот приближался. Она хотела разобрать, что же говорят эти голоса, но тщетно. Это был поток непонятных слов с жутким дыханием. Саша зажмурилась, ей стало так страшно, как не было никогда. И вот, прямо возле ее уха, нет, прямо в ее голове зазвучал нечеловеческий голос.
«Ты должна быть с нами. Ты такая же, как мы, тебе нечего делать здесь»
Она закричала во все горло, она почувствовала, как в ее голову заползает невидимая масса, обволакивает каждый нерв ее тела, закупоривает доступ к разуму. Ей казалось, будто она кричит так неистово, что все люди вокруг должны были бы разбежаться от нее во все стороны. Но они этого не сделали. Она кричала беззвучно.
Мысли путались, казалось, будто эта тварь завладела всем ее телом, и теперь Саша принадлежит только ей. Саша пыталась выпутаться из этих дурманящих путей, но не получалось. Нечто овладевало ей все больше и больше, шепот становился все громче, и в конце Саша не выдержала напора, помутилось в глазах, и Саша потеряла сознание.
Саша понятия не имела, сколько она пролежала в бессознательном состоянии. Очнувшись и еле разлепив тяжелые веки, она пыталась осмотреться, где она лежит. В шее что-то внезапно хрустнуло и она резко вскрикнула от возникнувшей боли.
-Очнулась, очнулась!
Приятный мужской голос радостно заговорил.
- Что произошло? – спросила она его.
-Утечка газа видимо, многих не сумели спасти, к сожалению. А ты вот живучая, в твоем вагоне была сильнейшая концентрация, а тебе хоть бы хны, - мужчина улыбнулся. – Встать можешь?
Саша чувствовала себя не очень хорошо, но встать она могла. Пол на станции был холодный, и ей было не особо комфортно лежать. Мужчина помог ей подняться на ноги, и она его поблагодарила.
-Спасибо. Мне пора.
Саша ощутила не свои мысли в голове. Ее разум был пуст от ее чувств, в нем обитало сейчас что-то чужеродное. Стараясь не задевать людей, она покинула эту станцию, позабыв о своем плохом самочувствии. Ноги словно сами ее несли в нужном направлении. Платформа оставалась позади, гудя голосами испуганных людей. Тот самый поезд стоял на рельсах, безмолвно открыв свои двери и будто не собираясь больше никуда ехать. Казалось, что он потерял свою силу, умер вместе с людьми. Погасшие фары были полны пустоты, и железный каркас вагона будто потемнел от произошедшего, каждая его молекула стала подвластна теперь только тьме.
У Саши теперь было время подумать над той адской поездкой. Что же там произошло? Найти объяснения всему произошедшему было сложнее, чем казалось. Саша и раньше сталкивалась с паранормальными явлениями, но это были всего лишь шумы в стенах и падающие сами по себе вещи. Такого леденящего шепота ей никогда не приходилось слышать. Она брела по тихой улице, уставившись под ноги, и думала, что теп