На четверых
Пятница. Обед. Солнце светит, ручейки по тротуару, с неубранным вовремя снегом, бегут. Красота.
Стою на перекрестке, жду от светофора разрешение на переход дороги и вижу картину.
Слева к перекрёстку подходит пацан, лет десять-одиннадцать. На чёрных штанах, в оранжевой куртке и белой шапейке. Идет с рюкзаком за плечами, явно со школы. Лицо аж сияет от счастья, оно понятно, самая душегубская (третья) четверть кончилася - впереди каникулы. И, видимо от переизбытка эмоций, этот паренек машет левой рукой "а-ля мельница". Продолжением руки служит перчатка, притороченная к резинке торчащей из рукава, на манер рукавиц для детсада (типо, снял, а они остались висеть). Только перчатки эти крупные, как хоккейные краги. А пацан настолько неистово рукой машет, что перчатку почти не видно-просто размытый круг.
Итак, я стою, жду зелёный, а справа дорогу переходят два подростка (14 -15 лет). Про что-то трекают, а сами на мелкого смотрят, видно, чуют скорую развязку.
Загорается зелёный, я шагаю через дорогу, с парня глаз не свожу.
Резинка, значит, под действием центробежной силы растягивается все сильней и сильней. И, наконец, перчатка со всего размаха втюхивается в лужу, задерживается там на мгновенье и взлетает вверх, в какой-то момент отрываясь от резинки. Этот полёт Икара останавливает первая же ветка дерева метрах в трёх выше асфальта. Пацан, почувствовав лёгкость в руке, останавливается. Останавливаются и двое пареньков метрах в двух от полигона. Короче, все стоят и только я пролдолжаю идти, приближаясь к месту запуска. Естественно, обоими бобами пасу поляну.
И не зря.
В тот момент, когда паренек поднимает голову в поисках застрявший на ветке перчи, из неё выливается некоторое количество содержимого лужи. И прямо на лицо парню. Двое пОдростков начинают в голос гоготать, я держусь-возраст не позволяет и подхожу к чесной кампании. Облитый вытирает лицо рукавом, хули, мама постирает и снова поднимает голову. Только, перчатка, она как мысли философа, тяжела и срывается с ветки, полностью накрыв голову хозяина. Пацаненок оказался не промах, одной рукой успел подхватить перчатку, а другой стянул с головы некогда белую шапку. При этом, к выражению счастья на лице прибавилась некоторая тОлика недоумения и настолько забавно это выглядело, что я не удержался и остановившись, начал хохотать, упершись руками о колени. Справа ребята уже рыдают, а один из них, в изнеможении, падает на колени в лужу и продолжает истерику. Главный герой, с шапкой в одной руке и перчаткой в другой, смотрит на нас троих и тоже начинает смеяться.
Вот так мы и стоим вчетвером (один на коленях) и ржем, как надутые, секунд сорок. Не помню, как я дошёл до офиса. Все в тумане.
Десять секунд, которые сделали мне день.