На волне начала учебного года и стонов родителей школьников про то, что учителя сейчас совсем ничему не учат, а вот раньше...
Мы учились в обычной сельской школе, в классе было 26 человек, из них 17 парней, все, как на подбор, троечники. Девчонки хорошистки. Классный - учитель русского языка и литературы, мужчина за 60, как говорят, "старой закалки". Тиран и самодур, по мнению учеников. Но учитель от бога, тут не прикопаться. Дисциплина на уроках была железная.
До девятого (!!!) класса он ставил нас в угол на уроках. Все пять углов (пятый от большого шкафа) на каждом уроке были заняты. Стояли и девочки, я лично раза 3 в месяц. За разговоры, отсутствие учебника или рабочей тетради, неопрятный вид. Причем стоять в углу надо было с учебником, отвечая на вопросы на оценку, если спрашивал.
До 9 класса он раздавал парням прописи для первоклашек, купленные специально, и заставлял на уроках писать по странице. Потому что почерк не каллиграфический. Писать надо было медленно, выводя каждую закорючку, цитата : "чтоб пот со лба тек на подставленную ладошку, иначе чернила размажутся". Чернила - только по стандарту - темно-синие. Гелевые ручки - зло, для лентяев, переписать заново. Сочинение по литературе после каждого урока, по 5 страниц. Нет наклона - пиши в разлинованной тетради с линиями.
В 8 классе наша Галя пришла в школу с накрашенными ногтями. Было 15 лет назад. Весь урок русского языка она рыдала в школьном туалете и скоблила их, отмывая водой с мылом. К звонку была соскоблена только половина маникюра)) После этого ногти никто чего-то красить не хотел. Как и волосы. Любимая фраза за несоблюдение правил - выговор в личное дело напишу! Что это такое, никто не понимал, но на всякий случай побаивались.
Каждый месяц учитель ходил в школьную и сельскую библиотеку (не лень было полтора км топать до конца поселка) и считал у каждого количество взятых книг. По итогам ставил оценки в журнал на литературе. Почти всем двойки. Пятерки были только у трех девочек, секрет которых - брать в конце месяца по 15-20 любых журналов (от мурзилки до бурды, не важно, и сдавать их через день). По наивности наш классный считал каждый журнал за одну единицу книги.
Классе в 8-м я пришла в школу рано, делать было нечего. Как мне пришло в голову наблюдать за моими плевками вниз с лестничной площадки третьего этажа, не помню. Но летел плевок вниз красиво, и видимо, долго. Потому что упал на голову классному, поднимающемуся со второго этажа к себе в кабинет. Он понимал голову, доставал из кармана пиджака носовик и вытирал уложенные волосы медленно, как в кино. Помню, я думала, что умру от страха. Все, что он спросил - чем мне не угодил и зачем таким образом поступать. Честно, я жила в страхе неделю.
Выпускного в 9 и 11 классе у нас не было. Потому что это ерунда, вам не нужно, на деньги родителей, с которых, кстати, за все годы он не взял ни копейки ни разу. И ремонты как-то в классе проводились, и занавески покупались.
На прошлой недели были его похороны. Приехали выпускники всех лет, всё утопала в венках. Плохим словом этого Учителя не вспомнил никто. Вспоминали разное, в том числе и требования, придирки, непонятные правила. Но каждый вынес итог - хуже никто из нас не стал, так популярной в наше время у многих психологической травмы нет тем более. А каллиграфический почерк и беглое чтение проявились даже у бывших тупых двоечников, это да, тут не поспоришь.
