GaragN22

– Ваня, скажи им, чтобы отпустили до утра. Я как черт поеду на суд. В "стакане" даже поспать нормально нельзя. Ещё бомжа какого-то вонючего кинули. Дома переночую, искупаюсь и утром как человек буду в дежурке.
– А если не придешь?
– Вань, ну что я двухголовый? Куда я денусь-то? Конечно, приду. Просто скажи им, пусть отпустят.
За употребление наркоты Роману светил штраф или арест до 15 суток. Пожалел, попросил дежурного отпустить парня до утра.
В 6:50 звонок от дежурного:
– Иван, нет твоего нарика. Начальнику докладываю: везти в суд некого.
– Подожди, сейчас сам домой за ним съезжу, привезу.
Приезжаю — дома Роман даже не ночевал.
– Ты кто такой вообще, чтобы отпускать задержанных?! — почти в полный голос орет начальник отдела.
– Товарищ полковник, думал, он утром придет…
– А если ты денег с него взял?! Иди ищи его где хочешь и тащи сюда!
Спустя неделю Роман снова попадает в поле зрения начальника. На него поступает свежее заявление о краже.
– Вот что ты натворил! Это ты виноват, что он это сделал! Катал бы сейчас свои сутки — человек бы не пострадал!
– Ему могли дать штраф, а не закрыть на спецприемник, — пытаюсь оправдаться я.
– Поразговаривай мне еще тут!
Три недели изматывающих поисков результатов не дали. Я занимался только им, а он словно уехал из города. Начальника старался избегать, но при каждой случайной встрече гарантированно попадал в зону жесткой критики.
После очередной планерки напарник сообщает:
– Ромка у девушки живет и только что зашел к ней в дом. Погнали! Примем его на выходе из хаты.
Сидим в тачке, ждем и следим за выходом. К обеду солнце начало плавить асфальт, от мусорных баков несет кислятиной и дрожжами. Место вонючее, но удобное для нашей цели. Остаемся там же.
Роман не выходит. Меняем план — ждем сожительницу, с ней и зайдем. Главное — он точно внутри.
После обеда глаза стали слезиться от пристального взгляда на вход. Ни я, ни напарник не сводим глаз с двери. Скурили пачку сигарет. Распечатали вторую.
Вечером пришла сожительница. Она открывает дверь своим ключом, мы уже у нее за спиной. В коридоре её встречает Роман.
– Привет, Рома! Поехали.
Я почувствовал, как он вздрогнул.
– Дайте хоть оденусь...
Прибыли в отдел, завели в кабинет.
– Рома, как же так? Ты что мне тогда сказал… что не двухголовый. Помнишь?
– Вань, не поверишь, я и сам не надеялся, что отпустишь. Знаю, что подвел…
– Подвел? Ты ничего не попутал?
– Я тебе явку по краже дам.
– Шесть. Остановимся на шести.
– Хорошо.
Все явки подтвердились, эпизоды мы поделили с напарником. Но этот урок я запомнил на всю жизнь. Моя ошибка была в том, что я поверил человеку с тяжелой зависимостью, решив, что он не может быть настолько примитивным. А у таких людей нет обязательств — есть только шкурный интерес.

Начало ночи выдалось спокойным. Обед пропустили, как и завтрак с ужином. Водитель дежурки блатует скинуться и взять курицу-гриль. Участковый согласен, я тоже — до конца смены еще долгих шесть часов, а есть хочется знатно.
Поехали на УАЗике-«буханке». Снег, гололёд, на обочинах сугробы. И вдруг — резкая потеря управления. Машина завиляла влево-вправо, и мы, только что оживлённо общавшиеся, уже лежим на боку. Шторка в цветочек, что висела между передней частью и салоном, слетела вместе с палкой. Весь наш рабочий салон в секунду стал похож на какой-то захламленный притон.
Участковый свалился на меня и теперь неуклюже пытается встать. Я следом — не менее коряво. Не думал, что вездеходный УАЗик можно так легко опрокинуть. Кое-как вылезаем через водительскую дверь. Водитель хмуро осматривает машину и, вместо того чтобы вызывать помощь по рации, командует:
— Чё стоим? Давай на колёса ставить, пока никто не приехал.
Втроём тужимся, толкаем, раскачиваем. Вот-вот встанет, но сил на финише банально не хватает.
Неожиданно на обочине тормозит «девятка». Двое мужчин выходят к нам. Удивительно — неужели остановились помочь? Внутри шевельнулось ожидание ехидства, но парни подходят ближе:
— Чё, мужики, все живы?
— Да, нормально, — выдыхаем мы. — Помогите толкнуть.
Они без лишних слов уперлись рядом. Навалились вместе, и УАЗик со стуком встал на колеса.
Реально не ожидал. Думал, сейчас начнется зубоскальство, а тут — нормальная человеческая помощь.
— Спасибо, мужики, — пожали руки от души. Мужики сели в свою девятину, хлопнули дверьми и уехали.
Водитель полез осматривать бочину: разбито зеркало заднего вида, на двери — хорошая вмятина. Чертыхаясь под нос, едем назад в отдел и молчим. Аппетит после такой встряски полностью пропал, курица отменилась.
Уже позже подумал: есть люди, которым всё равно, кому помочь в беде — ментам или жуликам. Нам повезло, что в ту ночь мимо ехали именно такие.

Звонок. Номер не записан.

— Алло?
— Здравствуйте, Иван Иванович.
— Здравствуйте...
— Чё, не узнал?
— Привет, Саш.
— Здорово... Как ты?
— Да нормально.
— Не звонишь, потерялся?
— А должен был?
— Ну можно же узнать, как дела. Не умер ещё?
— Ты собрался помирать?
— Да нет...

В трубке орёт телевизор. Сашу слышно через слово.

— У тебя всё хорошо?
— Сейчас ещё рюмочку накачу — вообще отлично будет.
— Хороший у тебя обед.
— Ванька, а Лёха живой?
— Ты же знаешь: когда всё хорошо — обычно не звонят.
— То есть когда плохо — звонят?
— Конечно.

Помолчали.

Потом он неожиданно спрашивает:

— Я твой номер наизусть знаю, это плохо?
— Да хз. Номер-то мента.
— Я наизусть знаю твой, пахана, матери — и всё. Даже свой не помню.

И почему-то после этих слов стало не по себе.
Когда-то Саша был моим подопечным.
Потом я вышел на пенсию.
Сменил работу.
Жизнь стала совсем другой.

А он всё ещё помнит мой номер наизусть.

— Ты-то сам как?
— На работе проблемы... сам разберусь. В остальном нормально.
— Ну и отлично.
— Всё, Ванька. Всем дома привет. Давай.
— Давай, Саш.

Кладу трубку.

Странно, но иногда спустя много лет тебе звонит человек, о котором ты почти забыл.

А потом оказалось, что он тебя не забывал никогда.

Лето. К обеду на улице плюс 38. Кондиционер шумит, но толку нет.
Напарник смотрит на часы:
— Чё, может по бокалу?
— Давай. Язык… к нёбу… прилепает…

Время тянется, как резиновое. Минутная стрелка еле ползёт.
Ждём обеда. И вот — всё! Обед!

Собираемся выйти — и тут как на зло: начальник отдела возле выхода вместе с дежурным. Блин… Мимо него вдвоём не пройти. Старый опер - выкупит нас.
Напарник шепчет:
— Может, как будто на задержание мимо пробежим?
— Спалит же… Хотя... давай!

Вылетаем из отдела, как два тигра. Лица серьёзные. Бежим — будто реально кого-то брать идём.
Но не успели проскочить — голос в спину:
— Куда это вы? — полковник смотрит так, будто сам так бегал, только с участковым.
— Товарищ полковник, Бурлаков дома объявился, тот, что с ориентировки. Надо брать, пока не ушёл.
— Ну... давайте... посмотрим, как вы его задержите.

Садимся в машину, двери — хлоп. Молчим секунду. Потом взрыв хохота.
Прокатило!

Раньше такие "захваты" и спасали от выгорания лучше всяких отпусков.

Сижу в гараже, заходит Саня — сосед:
— Слышал? Дело завели уголовное — на мошенников. Говорят, украли деньги со счёта у зама кооператива.

Я молчу.

Мысленно вернулся в школу милиции, в момент сдачи задолженности по уголовному процессу. Отвечаю дежурному преподавателю по теме — основания уголовного дела. Перечислил все основания.
Он говорит:
— Всё правильно, доп.вопрос. Скажи, как вообще рождается уголовное дело?
— Заводят?
— Нет, другое слово.
— Открывают?
— Тоже нет. Подумай. Давай подскажу — с делом делают то же самое, что и мужчина с женщиной. Что мужчина должен сделать когда остается наедине?
Думаю: Ну ни фига себе! Помог... даже не представляю, как ЭТО можно применить к уголовному делу.
Он улыбается и снова:
— Ну, что мужчина должен сделать с женщиной?
— Не знаю... — а сам краснею, щеки горят.
— Возбудить! Дело нужно возбудить! Иди, четыре!

И в ту же секунду я снова в гараже. Спрашиваю:
— Так прямо и завели дело?
— Ну да!

— Заводят глаза под лоб, а дело возбуждают.
— Ну что ты умничаешь? Ты скажи, найдут их?
— На 100% есть вероятность, что найдут.