GaragN22

Начало ночи выдалось спокойным. Обед пропустили, как и завтрак с ужином. Водитель дежурки блатует скинуться и взять курицу-гриль. Участковый согласен, я тоже — до конца смены еще долгих шесть часов, а есть хочется знатно.
Поехали на УАЗике-«буханке». Снег, гололёд, на обочинах сугробы. И вдруг — резкая потеря управления. Машина завиляла влево-вправо, и мы, только что оживлённо общавшиеся, уже лежим на боку. Шторка в цветочек, что висела между передней частью и салоном, слетела вместе с палкой. Весь наш рабочий салон в секунду стал похож на какой-то захламленный притон.
Участковый свалился на меня и теперь неуклюже пытается встать. Я следом — не менее коряво. Не думал, что вездеходный УАЗик можно так легко опрокинуть. Кое-как вылезаем через водительскую дверь. Водитель хмуро осматривает машину и, вместо того чтобы вызывать помощь по рации, командует:
— Чё стоим? Давай на колёса ставить, пока никто не приехал.
Втроём тужимся, толкаем, раскачиваем. Вот-вот встанет, но сил на финише банально не хватает.
Неожиданно на обочине тормозит «девятка». Двое мужчин выходят к нам. Удивительно — неужели остановились помочь? Внутри шевельнулось ожидание ехидства, но парни подходят ближе:
— Чё, мужики, все живы?
— Да, нормально, — выдыхаем мы. — Помогите толкнуть.
Они без лишних слов уперлись рядом. Навалились вместе, и УАЗик со стуком встал на колеса.
Реально не ожидал. Думал, сейчас начнется зубоскальство, а тут — нормальная человеческая помощь.
— Спасибо, мужики, — пожали руки от души. Мужики сели в свою девятину, хлопнули дверьми и уехали.
Водитель полез осматривать бочину: разбито зеркало заднего вида, на двери — хорошая вмятина. Чертыхаясь под нос, едем назад в отдел и молчим. Аппетит после такой встряски полностью пропал, курица отменилась.
Уже позже подумал: есть люди, которым всё равно, кому помочь в беде — ментам или жуликам. Нам повезло, что в ту ночь мимо ехали именно такие.

Звонок. Номер не записан.

— Алло?
— Здравствуйте, Иван Иванович.
— Здравствуйте...
— Чё, не узнал?
— Привет, Саш.
— Здорово... Как ты?
— Да нормально.
— Не звонишь, потерялся?
— А должен был?
— Ну можно же узнать, как дела. Не умер ещё?
— Ты собрался помирать?
— Да нет...

В трубке орёт телевизор. Сашу слышно через слово.

— У тебя всё хорошо?
— Сейчас ещё рюмочку накачу — вообще отлично будет.
— Хороший у тебя обед.
— Ванька, а Лёха живой?
— Ты же знаешь: когда всё хорошо — обычно не звонят.
— То есть когда плохо — звонят?
— Конечно.

Помолчали.

Потом он неожиданно спрашивает:

— Я твой номер наизусть знаю, это плохо?
— Да хз. Номер-то мента.
— Я наизусть знаю твой, пахана, матери — и всё. Даже свой не помню.

И почему-то после этих слов стало не по себе.
Когда-то Саша был моим подопечным.
Потом я вышел на пенсию.
Сменил работу.
Жизнь стала совсем другой.

А он всё ещё помнит мой номер наизусть.

— Ты-то сам как?
— На работе проблемы... сам разберусь. В остальном нормально.
— Ну и отлично.
— Всё, Ванька. Всем дома привет. Давай.
— Давай, Саш.

Кладу трубку.

Странно, но иногда спустя много лет тебе звонит человек, о котором ты почти забыл.

А потом оказалось, что он тебя не забывал никогда.

Лето. К обеду на улице плюс 38. Кондиционер шумит, но толку нет.
Напарник смотрит на часы:
— Чё, может по бокалу?
— Давай. Язык… к нёбу… прилепает…

Время тянется, как резиновое. Минутная стрелка еле ползёт.
Ждём обеда. И вот — всё! Обед!

Собираемся выйти — и тут как на зло: начальник отдела возле выхода вместе с дежурным. Блин… Мимо него вдвоём не пройти. Старый опер - выкупит нас.
Напарник шепчет:
— Может, как будто на задержание мимо пробежим?
— Спалит же… Хотя... давай!

Вылетаем из отдела, как два тигра. Лица серьёзные. Бежим — будто реально кого-то брать идём.
Но не успели проскочить — голос в спину:
— Куда это вы? — полковник смотрит так, будто сам так бегал, только с участковым.
— Товарищ полковник, Бурлаков дома объявился, тот, что с ориентировки. Надо брать, пока не ушёл.
— Ну... давайте... посмотрим, как вы его задержите.

Садимся в машину, двери — хлоп. Молчим секунду. Потом взрыв хохота.
Прокатило!

Раньше такие "захваты" и спасали от выгорания лучше всяких отпусков.

Сижу в гараже, заходит Саня — сосед:
— Слышал? Дело завели уголовное — на мошенников. Говорят, украли деньги со счёта у зама кооператива.

Я молчу.

Мысленно вернулся в школу милиции, в момент сдачи задолженности по уголовному процессу. Отвечаю дежурному преподавателю по теме — основания уголовного дела. Перечислил все основания.
Он говорит:
— Всё правильно, доп.вопрос. Скажи, как вообще рождается уголовное дело?
— Заводят?
— Нет, другое слово.
— Открывают?
— Тоже нет. Подумай. Давай подскажу — с делом делают то же самое, что и мужчина с женщиной. Что мужчина должен сделать когда остается наедине?
Думаю: Ну ни фига себе! Помог... даже не представляю, как ЭТО можно применить к уголовному делу.
Он улыбается и снова:
— Ну, что мужчина должен сделать с женщиной?
— Не знаю... — а сам краснею, щеки горят.
— Возбудить! Дело нужно возбудить! Иди, четыре!

И в ту же секунду я снова в гараже. Спрашиваю:
— Так прямо и завели дело?
— Ну да!

— Заводят глаза под лоб, а дело возбуждают.
— Ну что ты умничаешь? Ты скажи, найдут их?
— На 100% есть вероятность, что найдут.

— Зачем вы вызвали наряд? — прибыв на место происшествия в составе следственно-оперативной группы, спрашиваю у продавщицы магазина.
— Я не вызывала, — женщина показывает глазами. — Это он, — парень лет двадцати пяти.

Тот стоит в стороне — будто знает, что-то и довольно улыбается.

Моментально взрываюсь — дурацкий вызов, непонятно из-за кого. Подхожу ближе.

— Зачем вызвали? — резко с наездом, глядя в глаза.
— Женщина плакала. Я подошёл, спросил, что случилось? Вызвал, чтобы ей помогли. Я ей больше ничем не смог помочь.

Парень всё ещё улыбается — и мне кажется, он издевается надо мной. Как будто говорит: «А ты мне всё равно ничего не сделаешь».

— Она ничего не хочет! Ты зачем вызвал?
— Вы же найдёте?
— Даже если и да — ничего не будет.

Знал бы ты, что за обман в 950 рублей никого не накажут — ни статьи, ни последствий.
Улыбка уходит с его лица. Он отводит глаза в сторону. Вижу — он искренне хотел помочь.

— Так ты за правду?
— Да.
— А если надо — поможешь милиции?
— Конечно.
— Как зовут? Диктуй номер.
— Армэн. Восемь-девятьсот…

Несколько раз потом он выручал меня. Не сливался. Приходил в любое время дня и ночи — не из страха, не ради благодарности. Просто потому, что правда для него — не слово, а зов души.

Однажды звонит:
— Вань, слушай… Дело на меня возбудили. В суд направили.
— За что?!
— Прописал у себя женщину. Трое детей. Без регистрации им выплаты не назначали. А дом у меня — старый, не жилой. Проверили — сказали, что я обманул. Теперь — мошенничество.
— Почему сразу не позвонил?
— Да не удобно было… Думал, зачем тебя беспокоить.
— Ты же не взял с неё ничего?
— Вань… у неё и так денег нет.

Вот так и получилось. Не за корысть, не за выгоду - уголовное дело.

За то, что не закрыл глаза, как все.