GLavkot

Когда произошла эта история, мне было лет 6-8. Бабушка возила меня на дачу, и там у меня было двое близких друзей, с которыми мы проводили вместе почти все время. Наш дачный массив по периметру был обнесен забором-сеткой, а между этим забором и непосредственно самими участками оставалось немного места, чтобы как раз мог пройти человек. Но ходить без особой надобности там было не принято, так как получалось, что идешь не вдоль фасадов участков, а с их незащищенных боков. Но нам, конечно, все эти условности были до фонаря.

И вот, в очередной раз путешествуя вдоль забора и чужих участков, мы наткнулись на совершенно замечательную женщину, работавшую на своем участке, которая мило поболтала с нами и угостила нас яблоками, клубникой, возможно еще чем-то, но самое главное - горохом. И если почти все, что она нам дала, у всех нас росло на участках, то гороха не было ни у кого. Довольные, мы распрощались с доброй женщиной и пошли к себе подъедать вкусняшки.

Естественно, нас увидел кто-то из взрослых, когда мы выходили с той тропинки. Естественно, по наличию у нас стручков гороха, которых никто из них нам не давал, сразу было решено, что мы залезли на чужой участок и наворовали там всего, до чего смогли дотянуться. Слушать объяснения никто не стал. Моих друзей наказали сразу. Мне же уже не под горячую руку удалось договориться со своей бабушкой о том, чтобы сходить к той женщине и спросить у нее, действительно ли нас угостили.

Женщину мы нашли быстро, она подтвердила, что сама нам все дала, и ситуация разрешилась в нашу пользу. Моя бабушка рассказала об этом остальным. И что нам сказали взрослые? "Ну ладно, идите играйте. Чтобы больше этого не повторялось." Никаких извинений, ничего подобного!

Прошло не менее 20-ти лет, и я до сих пор помню этот маленький эпизод. И он намекает мне на то, что придется признавать ошибки перед своими детьми, а не считать, будто они ничего не понимают, а значит и так сойдет.

Рита ушла чуть больше полугода назад. Причем не так, как я думал. Видимо, она устала терпеть бесконечную боль, связанную с болезнью. Она жаловалась слишком часто, что обезболивающие не дают прежнего эффекта, а я привык к этим жалобам и просто ждал, пока все закончится. Точнее, это я сейчас понимаю, что просто ждал, а тогда мне казалось, что я делаю все возможное и даже невозможное. Впрочем, под последним подразумевалось лишь сохранение надежды на лучший исход, которого не могло быть, и не было.

Ее недуг утомил меня, притупил мои переживания, столь острые в первые дни и недели, когда я только узнал о нем. Он был настоящей заразой, которая впилась в нашу жизнь и высосала из нее все соки, разрушила связь между нами и оставила нас двоих в большой квартире, наполненной всхлипами, запахом спирта и одиночеством двоих людей, которые слишком долго пытались быть вместе, и один из которых навсегда оставлял другого. И если в начале мы пытались бороться, улыбаться и повторять, что все будет хорошо, то в конце это было похоже на пошлое затянувшееся прощание, и коль таковому нашелся бы зритель, он восклицал бы в нетерпении: «Ну, когда же уже!» И, несмотря на все это, засыпая после очередного ночного приступа, я брался рукой за исхудавшее предплечье Риты, словно пытаясь удержать ее здесь этим слабым жестом, и думал, что еще есть шанс все исправить. Не могло быть, чтобы все закончилось вот так.

Но Рита меня бросила.

Я нашел ее в спальне. Точнее то, что ей уже никак не могло являться. Запавшие глаза с темными кругами вокруг них смотрели в потолок, синие губы приоткрылись, демонстрируя пожелтевшие зубы и завалившийся в горло язык, рука со скрюченными пальцами, похожая на маленькую птичью лапку, в последние секунды судорожно сжимала сорочку со следами рвоты, но потом разжалась, и этот смятый комочек ткани на животе Риты сказал мне все о ее последних мгновениях.

Рвота была и на подушке, и на матрасе, где простыня скаталась в бесформенный кулек. Я выбросил все: и матрас, и подушку, и постельное белье, и сорочку. Выбросил я и использованные шприцы, и ампулы от лекарств, и пустые флакончики. Не обязательно кому-то о них знать. Остальные вещи Риты я отдал ее родителям. Мне было так проще, а как будет проще им, мне все равно. Но спал я теперь в одной из двух других комнат на диване и в последнее время всерьез задумывался о том, чтобы переехать.

Сначала мне хотелось пить. Я даже начал прикладываться к бутылке, сразу по дороге с работы заходя в магазин, чтобы прикупить там что покрепче, или в дешевый бар недалеко от метро, где меня уже начали узнавать. Но потом на работе случился аврал, и это меня спасло. У меня не было сил на то, чтобы куда-то идти, сидеть, выпивать и жалеть себя. Ближе к полуночи я брал такси, ехал домой, падал на диван, иногда не раздеваясь и не зажигая свет, и засыпал крепким сном сильно уставшего человека. Утром прохладный душ приводил меня в чувство, и я снова отправлялся на работу.

Так продолжалось несколько месяцев, пока я не начал чувствовать себя действительно вымотанным. Но потом объем работы стал уменьшаться, и у меня появились свободные вечера. Пить мне уже перехотелось, и я стал немного гулять, иногда встречаться со своим единственным близким другом или просиживать вечера перед телевизором или компьютером у себя в комнате. Да, я стал говорить « у себя в комнате», потому что спальня теперь навсегда принадлежала Рите, хоть и никогда ей уже не понадобится, а в третью комнату я и вовсе не заходил за ненадобностью. Лишь нечастая уборка могла прогнать меня по всем моим квадратным метрам со шваброй и влажной тряпкой. Теперь я вообще не понимал, как я жил в такой большой квартире до появления в ней Риты и зачем мне было нужно столько места.

И вот из той, бесхозной комнаты как раз и раздался однажды звук. Конечно, я подпрыгнул от неожиданности. Конечно, я испугался. Конечно, я не понял, что это за звук и откуда он взялся. Но когда он повторился, я нашел ему объяснение, хоть волосы на моем затылке все еще шевелились. Я встал с дивана, где только что засыпал под передачу про образ жизни львов, львиц и их маленьких львят, и прошел по коридору. Не могу сказать, что я слишком суеверен, но черная птица, бьющая крыльями в тесном для нее пространстве комнаты, выглядела весьма жутко и впечатляюще. Звук же, который меня так напугал, был обыкновенным карканьем. Птица разевала клюв, и оно вылетало из него снова и снова с некоторой периодичностью.

Крылья описывали круги и хлестали хаотично, натыкались на стены и мебель, приближались ко мне и отдалялись, отпугиваемые нервными взмахами рук. Наконец, я вышел из ступора. Я прикрыл дверь в комнату, оставшись внутри, и пробрался к окну. Одна створка была распахнута, через нее-то птица и влетела, но вот найти выход не могла. Я распахнул вторую створку – побольше. И теперь мог бы как-то ускорить процесс, погнав птицу в нужном направлении, но предпочел ждать. Что, впрочем, пришлось делать недолго. Издав торжествующий крик, птица оказалась по другую сторону окна. А я закрыл все окна, несмотря на летнюю жару, и отправился спать.

Наша следующая встреча состоялась неделю спустя. Жара была такой, словно где-то совсем рядом открылся филиал ада. Проснувшись под утро в поту, и умывшись водой из-под крана, которая нагрелась в трубах и не принесла ожидаемого облегчения, я вышел на балкон курить. Птица прилетела со стороны деревьев и села на соседний карниз, нагло уставившись на меня. Летом светлеет рано, но даже при занимающемся рассвете я не смог толком ее рассмотреть – слишком черное оперение. То ли ворона, то ли грач. Я не понимаю разницы и не особо ей интересуюсь. У меня возникло впечатление, что птица та самая, хотя все они похожи друг на друга, и сам я понимал, что шанс этого очень и очень мал. Птица тем временем наклоняла голову то вправо, то влево, словно оценивая меня. Потом ей надоело, и она улетела.

В последующие дни птиц я не видел вообще, кроме вездесущих голубей, но выходя из дома, тут и там натыкался на черные перья. Я посмотрел в интернете информацию про грачей, галок, ворон и воронов. Эта птица была или грачом или вороном. У грачей серый клюв, у воронов черный. Есть какие-то особенности полета. Вороны живут дольше. Вороны умнее. Или так считается. Чем еще они отличаются, я так и не понял. Как не вспомнил, какой клюв был у птицы, которая залетела в окно.

А затем они появились все сразу. Возможно, они были тут всегда, а я не обращал на них внимания, пока не столкнулся с одной из них нос к носу, но теперь я видел, что все низенькие деревья, стоящие во дворе моего дома, усыпаны ими, словно елки игрушками на новый год. Они сидели на ветках молча, иногда топорщили перья, иногда хлопали крыльями, и клювы у них были черные. Черными были и кругленькие блестящие глазки, которыми они обозревали все вокруг с видом умным и знающим. Я видел их, когда шел с работы домой, когда вечером выходил курить на балкон и когда утром снова шел на работу. В конце концов, мне надоело наблюдать за ними, и я постарался не обращать на них внимания, но, судя по всему, им не надоело наблюдать за мной.

В августе погода испортилась, жара спала, и ей на смену пришла холодная морось, то затихающая, то снова заунывно стучащая по стеклу, по крышам, крапающая на асфальт. Резкий ветер, словно специально ждущий, пока завернешь за угол дома, бил прямо в лицо. Небо заволокли тучи, но это была не одна сплошная серая масса, а какое-то клубящееся варево в бездонном котле, постоянно перемешивающееся и кипящее. Птицам изменения в природных явлениях пришлись по душе. Они носились кругами, и над домом раздавался хохочущий грай.

Настроение у меня было паршивое. Я снова вспомнил Риту, вспомнил складки на сорочке, и решил позвонить ее родителям. Но там мне никто не ответил. Тогда я позвонил своему единственному другу, но тот был занят и не смог со мной поговорить. Я набрал единственный оставшийся номер, который был у меня припасен для разговоров в периоды хандры, но мама разговаривала с кем-то еще, а позже ее телефон стал недоступен – видимо, села батарейка.

Впереди у меня были выходные, занять которые можно было только телевизором, компьютером, сном и едой. Я прошелся по комнатам. В спальне стояла кровать – только каркас, без матраса, покрытый тонким слоем пыли. Меня накрыл новый приступ тоски. Я поглядел в окно, но ничего нового там не увидел: все те же тучи, все те же птицы, все та же хмарь. Небо было мятежное, бурное, и мне нестерпимо захотелось куда-то вдаль, захотелось каких-то новых открытий, полетов, свободы и ветра. Я чувствовал себя так, словно упустил что-то важное, словно я мог сделать что-то другое, чему не знал названия, и чего никогда не делал раньше, или же делал, но так давно, что и забыл, что это такое. Это был какой-то древний зов, идущий одновременно из-за линии горизонта, за которой, быть может, и скрывалось то, что меня так тянуло к себе, и из моей собственной груди. Я оторвал взгляд от окна и вышел из спальни. Позднее, когда я лежал на диване «в своей комнате», чувство потери и разочарования сменилось каким-то отупением.

Утром же я был возмущен и шокирован. Весь мой балкон оказался усыпан черными перьями. Я смел их и выбросил прочь, а затем произвел уборку во всей квартире, не обойдя и спальню. Погода превратилась в один серый пластилиновый комок, дождь моросил, не прекращая, выходные прошли в предполагаемом режиме, а все птицы снова куда-то подевались. Я поймал себя на мысли, что жду их появления и чаще выхожу на балкон курить, и это меня рассердило. Я почувствовал себя маленьким мальчиком, который начал воображать себе невесть что, попав в череду нелепых случайностей. Стоило взять себя в руки, и это мне удалось отлично, так как почти всю неделю я не думал ни о каких грачах, воронах и других пернатых.

Все стало понятно в следующее воскресенье. Небеса были такими же бурными, как в тот раз, когда птицы носились над домом. Сейчас не было видно черных силуэтов, играющих в потоках ветра, но я знал, что они где-то рядом. Ветер был такой, что деревья сгибались под его напором, и, выйдя на балкон, я чувствовал, как меня наполняет сила, такая, какая могла быть только чистой силой стихии. Осознание было настолько явным, что казалось странным, как это я все упускал из виду раньше. Вероятно, я был глуп и самонадеян. Не желал признавать очевидные вещи и пытался укрыться от них, наивно полагая, что это вообще возможно. Но правда такова, что кем бы и каким бы я ни пытался стать, и что бы я там себе ни думал, я всегда останусь собой и с собой. Какой путь я ни выбрал бы, он все равно привел бы меня к самому себе. Это неизбежно.

Я взобрался на перила, и ветер качнул меня вперед. На секунду сомнение впилось в меня острыми когтями, и мне стало страшно, но почти тут же черные крылья подхватили меня, и земля осталась далеко внизу.

Я сидел на ветке и смотрел на спящий многоэтажный дом. На одном из его балконов ярко вспыхнул огонек – человек глубоко затянулся – и снова стал тусклым, почти неразличимым. Молча снявшись с ветки, я пролетел разделявшие нас несколько десятков метров и приземлился на соседний карниз. Человек посмотрел на меня.

Любой человек при внезапном появлении угрозы может впасть в панику. Однако, порой это происходит без видимой причины и, если это не единичный случай, речь здесь, скорее всего, идет о паническом расстройстве. Паническое расстройство – это тревожное расстройство, при котором происходят повторяющиеся и непредсказуемые приступы паники (панические атаки). Люди, переживающие паническую атаку, зачастую теряют контроль над своими действиями, им кажется, что они умирают, сходят с ума, теряют власть над собой, что у них начинается сердечный приступ.

Паническая атака проявляется следующими симптомами (или их частью):

- усиление или учащение сердцебиения;

- активное потоотделение;

- чувство жара или озноба;

- головокружение;

- тремор;

- ощущение нехватки воздуха;

- страх смерти или безумия;

- онемение, оцепенение, ощущение покалывания в конечностях;

- тошнота, неприятные ощущения в животе;

- дезориентация, нарушение равновесия, ощущение нереальности происходящего;

- ощущение легкости или тяжести, предобморочное состояние;

- сухость во рту;

- сдавливающее ощущение в груди;

Люди описывают это состояние разными способами: одни говорят, что мир в этот момент сужается до точки, и все вокруг темнеет; другие, что он безостановочно вращается; третьи сравнивают это состояние с неконтролируемым скольжением на высокой скорости или полетом в воздушной трубе с высокой турбулентностью. Все эти описания так или иначе способны отразить переживания того, кто ощущает приступ паники.

Если панические атаки посещают человека регулярно (а это может происходить в любой момент – как днем, так и ночью), он может начать беспокоиться, что приступ повторится. Это беспокойство способно перерасти в такой сильный страх, что приступ может случиться только из-за этого страха, то есть, из-за самого ожидания приступа.

На фоне этого возможно развитие агорафобии – страха покидать свой дом, посещать общественные места. В этом случае человек опасается, что приступ застигнет его в каком-то месте, из которого ему будет трудно выбраться или в котором он не сможет получить помощь. Так, например, житель большого города избегает поездок в метро, опасаясь, что паника может начаться в переезде между станциями, и он окажется в ловушке, из которой не сможет выбраться. Иногда люди начинают искать работу рядом с домом, чтобы меньше времени проводить в транспорте. Они могут испытывать страх и ожидание приступа в тех местах, где он уже происходил. Интенсивность агорафобии в разных случаях колеблется. В тяжелых из них люди становятся пленниками собственных домов, их социальная жизнь рушится. Однако, не у всех людей, страдающих паническим расстройством, развивается агорафобия.

Причинами панических атак могут быть следующие:

1. Стрессы, эмоциональное переутомление, депрессия. В данном случае причины могут быть как накоплены за долгие годы (постоянное напряжение на работе, дома, систематическое недосыпание и переутомление), так и приобретены в силу каких-либо событий (сильное нервное потрясение, испуг, переживание горя, потери). Что примечательно, такое событие могло произойти достаточно давно и найти выход через тревожное расстройство даже годы спустя.

2. Физиологические нарушения. Патологии нервной системы, обменные и эндокринологические заболевания. Сюда входят в том числе и гормональный дисбаланс и нарушения в выработке нейромедиаторов головного мозга.

3. Тревожная чувствительность, ипохондрия. То есть, излишнее волнение по каждому поводу, стоящему этих волнений и не очень стоящему.

4. Абстинентный синдром.

5. Возможны еще какие-либо причины, пока недостаточно изученные.

Как помочь себе во время приступа:

1. Первое и основное, что должно помогать при панической атаке – это правильное дыхание. Во время приступа его частота увеличивается, легкие перенасыщаются кислородом, отсюда может быть и дезориентация, и обморок и прочие интересные последствия. Необходимо замедлить частоту дыхания. Сделать достаточно быстрый вдох, задержать воздух на несколько секунд и медленно выдохнуть его сквозь сомкнутые губы. Получится такой длинный звук «пфффффф». И снова, пока не станет легче.

2. Понимание происходящего и того, что это пройдет. В данном случае важно осознание того, что это не болезнь, не какое-то тяжелое нарушение, а лишь временное состояние, которое не будет длиться вечно, а скоро закончится. Это неприятно, страшно, но не несет какого-то ужасного вреда. Это просто страх, паника. А страх можно преодолеть. Некоторым людям помогает, даже если они записывают все это себе на листочке, а во время приступа перечитывают.

3. Присутствие другого человека. Конечно, это должен быть тот, кто вызывает достаточное доверие. Осознание того, что человек во время приступа не один, что есть кто-то, кто его может поддержать, присмотреть за ним и помочь ему, позволяет справиться с паникой намного быстрее. Кстати, домашние животные тоже способны вызывать положительный эффект, но, конечно, их помощь работает по-другому. Человек сосредоточивается на своем любимце, и происходит своего рода зоотерапия, которая служит отличным антистрессом.

4. Ориентация в пространстве и времени. Во время паники происходит дезориентация, нарушение координации. Человек может даже упасть. Поэтому, если рядом есть что-то, за что можно ухватиться (даже в положении сидя или лежа – это может быть и чисто психологический момент), нужно смело воспользоваться этой возможностью. В сочетании с пунктом три это может быть просто рука человека рядом. Также можно поглядывать на часы, часто во время приступа может показаться, что время идет очень медленно или очень быстро, а потеря во времени не способствует обретению контроля и успокоению.

5. Мышечная активность в конечностях. Можно сжимать и разжимать кулаки, вращать кистями рук, стопами ног и т.п. Мышечная активность требует кислорода, и это уменьшит его переизбыток (см. п. 1). Плюс снятие нервного напряжения. Главное не перестараться, поэтому не стоит бегать, отжиматься от пола или хвататься за гантели во время приступа.

. 6. Медикаментозные методы, оговоренные с лечащим врачом.

Как помочь себе в перспективе:

1. Проанализировать прошлое, минувшие события, найти причину, которая могла спровоцировать подобную реакцию организма и проработать ее. Выражаясь чуть более простым языком – устранить невроз. Это можно попытаться сделать самостоятельно. Если нет результатов, в проблеме всегда помогут разобраться специалисты – психолог или психотерапевт.

2. Отказаться от алкоголя, табака, наркотических веществ. Насколько это возможно, решать каждому человеку самому. Выбор прост – отказаться от пагубных привычек и загнать себя в вегетативный криз, выход из которого все равно будет через отказ от них, или пустить все на самотек, чтобы усугубить уже имеющуюся ситуацию. Здесь точно также можно попытаться справиться самостоятельно или обратиться за помощью.

3. Сокращение кофеина. Как известно, кофеин стимулирует нервную систему, а это значит, что спокойнее от него человек точно не станет.

4. Сокращение красного мяса, сала, а также острой и жирной пищи. Это не призыв к вегетарианству. Данный продукт также оказывает возбуждающее действие на нервную систему. Однако не стоит совсем отказываться от мясных продуктов, так как вещества в них содержащиеся, необходимы организму. Рыба и птица в этой временной диете будут лучшими продуктами. Если невозможно отказаться от мяса вовсе, можно хотя бы пойти на компромиссное решение. Например, если панические атаки происходят ночью, употреблять его в первой половине дня, а не вечером. Данная диета хороша во время обострений. Как только все придет в норму и приступы прекратятся, можно снова кушать все, что захочется.

5. Физические нагрузки и длительные прогулки. Увы, чем дольше сидеть на одном месте, тем хуже будет самочувствие. Физические упражнения и проведение времени на свежем воздухе помогают справиться с неврозами, напряжением и хронической усталостью. Хорошим средством в этом плане считается и плаванье. Вода вообще способствует релаксации, так что даже принятие ванны в спокойной обстановке поможет расслабиться. Впрочем, если помыть дома полы, можно также ощутить себя лучше.

6. Выявление возможных физиологических причин. Этот пункт не для ипохондриков. У некоторых людей неврозы возникают благодаря тому, что они все время ищут у себя какие-то заболевания, переживают по поводу них, ходят по врачам, сдают анализы, прислушиваются к самым незначительным внутренним ощущениям и не могут найти себе места. В этом случае им стоит перестать это делать, и жизнь может показаться более красочной. Если же у человека, не страдающего ипохондрией, на фоне общего благополучия и отсутствия видимых причин для паники, приступы продолжаются снова и снова, есть повод обратиться к специалистам за обследованием.

7. Смена работы, образа жизни, места жительства и т.п. Да, причиной панических атак может быть даже переезд. Как и бесконечное проведение времени за компьютером. Как и бессонные ночи. Как и тираничный начальник. Как и изменение состава семьи. Как и многие другие причины, которые можно найти, порывшись в собственной жизненной ситуации.

8. Медикаментозное лечение. Всегда назначается врачом-специалистом. Не стоит прописывать препараты самому себе, начитавшись о них в интернете, прося совета у фармацевта в аптеке или потому, что кому-то еще этот препарат помог. Медикаментозное лечение – не панацея, если не искать причин своего состояния и не работать в других направлениях. Рано или поздно от него придется отказаться. Это лишь временная мера для облегчения состояния, и далеко не всегда нужно к ней прибегать.

Собственно, какие же специалисты помогут в таких случаях? Это невролог и психотерапевт. Скорее всего, по направлению от невролога понадобится консультация эндокринолога и офтальмолога для исключения патологий с этих сторон.

Ниже очень много букв, смысл которых давно и широко известен, но, по-видимому, иногда нуждается в напоминании.

Насмотревшись разнообразных ссор и скандалов, выяснений отношений и истерик, поучаствовав в какой-то части из них и попытавшись даже некоторые разрешить, могу сказать, что нет ничего более безобразного и беспощадного, чем конфликты между близкими людьми возле того самого пресловутого семейного очага. Никакие транспортные хамы, бабушки в поликлиниках, молодые родители в воспитательных учреждениях и гопники в подворотнях не идут в сравнение с тем, какие грандиозные спектакли по самым пустяковым поводам устраивают люди, живущие годами бок о бок.

И вот возникло у меня желание прошерстить основные моменты.

1. Дома можно все.

Это то самое чувство, которое обычно не облекается в слова. Возможно, потому что эти слова звучат не очень красиво. Возможно еще по каким-то причинам. Но со мной однажды произошла такая ситуация, когда близкий человек сказал примерно так: «Ну, у нас с тобой такие-растакие доверительные отношения, что я могу вести себя как угодно. Ведь если не с тобой, то с кем же еще». И это был не комплимент. Ни разу. Потому что поведение это заключалось не в том, чтобы просто быть собой, а в том, чтобы быть собой с самой своей непривлекательной стороны. Нет, спасибо, конечно, за честность, очень лестно и все такое, но… Не надо так. Ибо, какого, простите, художника, черта лысого или рожна тот, кто оказался ближе всех, должен кушать то, что другим даже не предлагается. И эта ситуация повсеместна. Так вот, дома тоже стоит придерживаться неких цивилизованных правил общения и не позволять себе неуважение по отношению к тем, кто сосуществует с нами в одном пространстве.

2. Потеря авторитета.

У психологов, врачей, учителей и иных специалистов, работающих непосредственно с людьми есть одно хорошее правило. Заключается оно в том, чтобы не работать с близкими людьми. Чтобы было понятнее, не помогать, не лечить, не учить и т.п. Потому что это не работает. Сколько раз у Вас была такая ситуация, когда Вы что-то пытаетесь доказать мужу или жене, молодому человеку или девушке, маме, папе и другим причастным, а они лишь отмахиваются? Зато когда то же самое им скажет человек со стороны, специалист, а, может быть, тетя Глаша из соседнего подъезда, они начинают прислушиваться. Почему же люди готовы лечить язву желудка или грыжу по методу Санька из автосервиса, которому «помогло», нежели слушая рекомендации родной сестры, кандидата медицинских наук? Потому что близкие и родные люди редко пользуются заслуженным авторитетом. Мы видим их в быту, таких родных и незамысловатых, таких человечных, и все, щелкает личный фактор. Впрочем, в данном случае это срабатывает и в обратную сторону, но это немного другая песня.

3. Завышенные ожидания и реальность.

Про это известно всем. Тема ожидания чего-то от другого человека и разочаровывающей действительности объезжена каждым отдельно и всеми вместе не по одному кругу. Наездники и наездницы сплошь и рядом. И все равно все спотыкаются об нее снова и снова. Да, человек не может не мечтать, не верить, не надеяться. Но иногда окружающие не всегда хорошо понимают, чего мы от них хотим. В этом случае все легко – сказал, показал, написал на асфальте, нарисовал плакат. Донес, в общем, мысль. Иногда же люди просто не могут выполнить то, что от них требуют. Или не хотят. В обоих этих случаях стоит напоминать себе о том, что никто никому ничем не обязан. Ожидания одних разбиваются о реальность и свободу других.

4. Собственнические чувства, эгоизм, ревность.

Кстати, о свободах. Однажды мне пришлось стать свидетелем совершенно шикарной сцены. Мужчина приревновал свою жену, разговаривавшую с кем-то по телефону, потому что ему показалось, что она разговаривает слишком ласково. И вот двое людей, которые не первый год вместе и любят друг друга, начинают раздувать конфликт, перерастающий в немыслимую феерию со швырянием телефона, обручальных колец и полоумными воплями. Пусть все известные и все позабытые боги хранят тех, кто оказывается на периферии подобных боев. И здесь нам поможет известная истина, заключающаяся в том, что свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Когда парень просит свою девушку не общаться с бывшим – обращаемся к ней. Когда жена просит мужа удалить из друзей вон ту грудастую блондинку (да и плевать, что она финансовый директор его фирмы) – обращаемся к ней. И даже когда ребенок хочет ходить на хоккей, а мать ведет его в кружок макраме – обращаемся к ней. С детьми, правда, еще сложнее. Они зависимы от решений родителей. А если и дать им возможность принимать решения самим, то последствия могут быть непредсказуемы. Тут важно умение объяснять и направлять, но не принуждать. Что же делать? Попросить. А уж если откажут – помним о свободе другого. Если человек захочет уйти, остаться, сделать, не сделать, сказать, не говорить, даже понять или не понять, никто не имеет права принуждать его к обратному. Он должен приходить к чему-то всегда сам и только сам.

5. На чужой лужайке трава зеленее.

«А вот Оксанке муж шубу купил!», «Ипполит может написать диктант на пять, а ты не можешь!», «Моя мама делает борщ вкуснее, чем ты!», «Катечка с Ванечкой всегда выходные проводят вместе, а ты только в компьютер играешь!». Знакомая песня, и, по сути, еще одна отсылка к несбывшимся ожиданиям. Только в чужих семьях зачастую видно лишь одну сторону взаимоотношений. Кто же знает, что там происходит на самом деле? В данном случае сравнения мало уместны. Потому что в тех взаимоотношениях есть свои подводные камни и свое недовольство, невидимое нам. Может быть и иного сорта, но общий фон остается тем же. Идеального нет нигде и ни у кого. Так что помешиваем ложкой в своем котле и не суем нос в чужой, попутно рассказывая, насколько там вкуснее.

6. Самоутверждение.

Здесь вообще можно нырять бесконечно долго. У каждого из нас есть образ себя любимого, каким мы себя видим или хотим видеть. Этот образ порой расходится с реальностью, и вот тут начинается веселье. Мы способны мучить других только из-за того, что они не видят нас теми, кем мы хотим быть. И если мы сами не видим себя такими. Так, мужчина, не состоявшийся в профессиональной сфере и не получающий достаточно уважения, отыгрывается на жене и детях, показывая себя «начальником» дома. Так женщины взращивают в мужчинах чувство вины, добиваясь неких необходимых им результатов, а в детях несамостоятельность, ибо как же чадушко обойдется без любимой матушки. Так подростки протестами и различными выходками пытаются доказать свою взрослость и значимость в то время, как все вокруг все еще считают их «маленькими». Придумать примеров можно вагон и маленькую тележку. Другой же человек всегда будет чувствовать это давление. И вполне естественно, что подобное действие рождает противодействие.

7. Попытки изменить другого.

Да, у нас у всех есть свои привычки, повадки, определенный уклад и свойства характера. И когда один человек начинает пытаться изменить что-либо в другом человеке или в его жизни, это опять-таки приводит к противодействию. Допустим, есть у мужчины привычка в субботний вечер гулять с собакой/ходить в баню/читать «Спорт-Экспресс»/играть по сетке с друзьями в «BF». И тут появившаяся в его жизни женщина заявляет ему, что теперь они будут в субботу вечером ходить в оперу. Естественно, она натыкается на вполне законное негодование, ведь он уже много лет проводит это время в компании Шарика/березового веника/колонки про бокс/Славика, Стасика и Егора. Почему он должен это менять? Кто-то скажет, мол, потому что теперь он не один, и они все решают вместе. Но тут я снова отправлю этого умника к истине про свободу другого и аккуратным просьбам вкупе с умением идти на компромиссы. И к тому, что ко многим вещам человек должен приходить сам. В том числе к отказу от чего-то ради другого.

8. Соперничество.

Куда же без него. Стремление к доминированию заложено в каждом из нас. Да-да, даже в тех тихонях, которые носа не показывают из своей интроверсии и поют о том, что ничего им не надо, кроме тишины и покоя. Как бы не так! Из таких вообще получаются одни из лучших тиранов. Но шутки в сторону. Воля к власти чем-то схожа с самоутверждением. Однако, в отличие от желания заткнуть некую социальную дыру, этот соревновательный дух оказывается чище и естественней. Он адекватнее уже потому, что является двигателем к совершенству. Куда как естественно желание быть лучше кого-то. В идеале – лучше всех. Вот и тренировочки частенько происходят в мирном домашнем болотце, порождая восстания и упоительные минуты их покорения. Так что иногда стоит напоминать себе, что мы с нашими близкими не соперники и не враги, а союзники и даже партнеры.

9. Бытовые проблемы.

Да-да. Стоит ли говорить о них, когда каждый испытал их дыхание на своей шкуре? Или можно и так понять, что носки не рекомендуется складывать под диван, посуду желательно мыть хотя бы в день использования, ремонт доделывать самому, а не оставлять в наследство детям и внукам? Да и вообще, раз уж эти самые дети появились, то позаботиться о том, чтобы у них были необходимые условия и воспитание, быть может, даже путем смены работы, увеличением часов труда, отказом от пьянства/ночных гуляний/поездок по Золотому Кольцу России/игрулечек в КС на все выходные (вот где рушатся наши привычки)? Стоит ли напоминать о том, что это только Геракл способен в одиночку чистить Авгиевы конюшни, а семейный быт предполагает, что несколько человек гораздо быстрее наведут порядок на милой сердцу территории, чем один, вконец заколебавшийся этим заниматься? Или это и так всем понятно, ммм? И не забываем о пункте про привычки.

10. Иные факторы.

Множество множеств разнообразных вещей способны вызвать негатив и повлиять на взаимоотношения между людьми. Если не проводить время вместе, слушать маму, недовольную выбором партнера и пилящую ежедневно на тему: «он такой плохой/она такая неряха», перекладывать обязанности на другого, не уважать другого, сыпать оскорблениями, пропивать деньги, отложенные на отпуск, принуждать, бесконечно пилить и поучать, сравнивать, просто оставаться равнодушными, можно в конце концов обнаружить себя в запустении и одиночестве. Самая распространенная ошибка – вера в то, что никто никуда не денется. Это не так. Влюбленные расстаются, супруги разводятся, дети вырастают и уходят из семьи, родители, бабушки и дедушки рано или поздно покидают нас, лучшие друзья ссорятся вдрызг и навсегда, а мы остаемся наедине с собой. А может быть и не наедине. Это зависит только от нас.

В общем, эти рассусоливания можно продолжать и продолжать. Наверняка что-то было забыто, что-то описано неверно, что-то представляется полнейшей ересью, а где-то, возможно, действительно есть зерно истины.

Лично я надеюсь на последнее.