Dark.Stories

- Да, осталось только найти грузовик и проверить, что там приключилось.

В свете фар патрульного “Шевроле” мимо проплывал темный лес, подступающий почти вплотную к дороге. Редкие фонари маячили островками тусклого света, теряясь среди листвы.

После строительства нового шоссе лет десять назад эта некогда важная транспортная артерия опустела. За окном пронеслась придорожная забегаловка, мелькнув заколоченными окнами и покосившейся вывеской, ржавым контуром нависающей над обочиной.

- Что он здесь, интересно, забыл? –  заговорил Картрайт.

Торнтон хмыкнул.

- Ты здесь новенький, поэтому не в курсе. По старой дороге можно нехило так срезать, если направляешься в Элм-Крик. Но с тех пор, как появилась объездная трасса, сейчас мало кто так делает.

- Понятно… - Картрайт нахмурился.

Торнтон бросил на него короткий взгляд.

- Пару раз в месяц попадается отбитый на голову дальнобойщик, который решает срезать, глохнет или застревает. Обычное дело. Дорога там дальше в плохом состоянии, еще и развилка в сторону “Черного Плоскогорья”. Некоторые ошибаются.

Картрайт нахмурился, рассматривая карту при приглушенном свете фонарика. Свет в салоне был выключен, чтобы не мешать водителю.

- На карте нет такого населенного пункта.

Торнтон цокнул языком.

- Это не город. Во время Второй мировой, пока наши парни давали жару японцам, там находился научный центр. Слышал про Филадельфийский эксперимент?

- Ты о городской легенде про “Элдридж” и его команду?

- Оно самое, - протянул Торнтон, снижая скорость и осматривая местность. – Говорят, что именно там испытывали прототип. Но это все байки.

- Вон там, за деревьями, - Картрайт указал на свет, пробивающийся из-за поворота.

- Вижу. Сделаем все по-быстрому. Если что, вызовем эвакуатор.

Взяв рацию и поправив провод, Торнтон произнес:

- Центр, это машина пятнадцать. Видим грузовик. Приступаем к осмотру. Старая трасса, недалеко от развилки на “Черное Плоскогорье”.

В ответ зашелестели помехи.

- Проклятье. Нет связи, - поморщился Торнтон. – Вечно тут ерунда творится. Ладно, глянем, что случилось и вернемся.

За лобовым стеклом уже был виден тягач, съехавший с трассы в кювет. Фары горели, левую не было видно, но правая ярко сияла навстречу. Прицеп, завалившийся набок, проглядывал из темноты позади.

***

- Мда, выглядит не очень, - произнес Торнтон спустившись с дороги и обходя грузовик.

Поблескивая хромом в лучах его фонаря, массивный “Петербилт”, нависающий над ним, казался почти неповрежденным. Левая сторона была целой, но правая представляла собой довольно печальное зрелище: крыло было глубоко вмято, осколки фары рассыпались по земле после удара. Вдоль капота и дверцы тянулись полосы содранной до металла краски.

Картрайт тем временем схватившись за поручень вскарабкался на подножку с водительской стороны и заглянул в салон светя фонариком.

- Матерь Божья… - вырвалось у него при виде окровавленного сиденья. Лохмотья обивки торчали в разные стороны.

- Что там? – послышался голос его напарника с другой стороны.

- Кровь, но внутри никого. Не похоже на последствия съезда с трассы.

- Проклятье. Только этого не хватало.

- Что будем теперь делать? – голос Картрайта дрогнул, выдавая напряжение.

- Проверь спальник, затем осмотрим прицеп и отправимся ловить связь, - Торнтон выбрался обратно на дорогу и огляделся: густой кустарник и лес вплотную подступали к дороге. В свете фонаря шевельнулись причудливые тени. - Не по душе мне это место.

На фоне шороха ночного леса послышался звук открывающейся дверцы кабины и кряхтенье Картрайта.

- Пусто, - донесся его голос.

Торнтон обогнул массивную решетку радиатора, возвышающуюся над ним, и увидел, как его напарник спрыгивает из кабины.

- Пошли, глянем, что там сзади, - он сплюнул на землю и бросил взгляд на “Шевроле”, припаркованный чуть в стороне, напротив.

Трейлер пошел юзом и опрокинулся на повороте, следы спаренных покрышек на асфальте обрывались метров за десять до остановки.

- Такое ощущение, что он и не пытался затормозить, - Картрайт сосредоточенно сдвинул брови разглядывая асфальт.

Торнтон бросил короткий взгляд и продолжил движение.

- Скорость не была большой, иначе повреждения были бы значительнее. Может задремал за рулем.

- Или двигался накатом, - предположил Картрайт.

Торнтон только пожал плечами, странное чувство неправильности подспудно нарастало внутри.

- Напомни мне потом перевестись на другой участок, - буркнул он не глядя.

Что-то звякнуло и покатилось по дороге задетое его ботинком. Наклонившись, он разглядел пуговицу. Обычную металлическую пуговицу, какие встречаются на джинсовой одежде.

Следом он увидел смятую кепку “Калифорнийских Орлов”. Она лежала чуть поодаль.

Торнтон машинально сжал рукоятку фонаря.

Ближе к обочине на сухом потрескавшемся асфальте словно плеснули чем-то темным.

Подойдя ближе ему в нос, ударил специфический запах. Кровь. На зарослях, в нескольких шагах от себя, он заметил темные капли.

- У нас проблемы, - произнес он, оборачиваясь к Картрайту, тот занимался прицепом и не слышал его.

Внимание Картрайта привлекли необычные повреждения на крыше трейлера, что-то пробило металл как фольгу. Загнутые внутрь края рваных отверстий говорили за себя – удары были нанесены снаружи.

Раздавшийся за спиной голос напарника заставил его вздрогнуть.

- Ну что тут у тебя?

Картрайт оправившись от неожиданности, кивнул на следы.

- Что-то странное.

Торнтон пригляделся к повреждениям на металле.

- Какой-то бред, - подспудное чувство неправильности переросло в противный холодок. Будучи местным, он был наслышан про дурные слухи, окружавшие этот район возле “Черного Плоскогорья”, но всегда считал их просто страшными байками, которыми оброс заброшенный еще в 50-х годах объект. Тридцать лет - приличный срок.

Тряхнув головой Торнтон, почесал небритый подбородок.

- Там дальше кровь, следы уводят в лес. Возможно, водитель ранен и отправился пешком, не дождавшись помощи.

Картрайт прикусив губу всмотрелся в темноту за деревьями.

- Жаль, что человек сообщивший в диспетчерскую не остановился проверить.

- Семейная поездка с детьми, не захотел рисковать, - Торнтон облизнул губы. – Хорошо хоть остановился у таксофона и сообщил.

- Как ты думаешь, что тут произошло? – спросил Картрайт.

Напарник одарил его тяжелым взглядом. Рука словно невзначай соскользнула на кобуру.

- Не знаю. Но будь настороже. Надо попробовать связаться с центром. Если связи по-прежнему нет, быстро проверим ближайший участок у трассы и уезжаем. Дальше пусть работают спасатели.

***

Через открытое окно Торнтон дотянулся до рации и нажал кнопку выходя на связь.

- Центр, это машина пятнадцать, как слышно?

Сквозь помехи пробился женский голос, но разобрать было ничего невозможно.

- Центр, машина пятнадцать, 10-1, вас не слышим - сплошной фон. На месте - 11-83, водителя нет. Проведем короткий поиск и возвращаемся.

Вернув, передатчик на место, он повернулся к Картрайту.

- Ну что, быстро прочешем и выбираемся. Не нравится мне все это. Разные слухи ходят про “Черное Плоскогорье” и чем они там занимались. Я не из пугливых, но сейчас, после того что мы видели, я готов поверить во что угодно.

- Какие еще слухи? – Картрайту передалось нервное состояние обычно невозмутимого напарника.

- Да разное болтают, - Торнтон поправил ремень с кобурой и вздохнул. – Говорят шныряет здесь что-то непонятное. Охотники находили в этих местах выпотрошенные останки животных. Люди тоже порой пропадали.

- Какие-то факты? – Картрайт оглянулся на грузовик, застывший на обочине.

- Приезжали какие-то специалисты из правительственного учреждения с пару десятков лет назад, после того как начали расползаться слухи. Прочесывали местность, делали какие-то замеры. Вскоре после этого штат открыл новую трассу и принудительно переселили тех, кто жил неподалеку от “Черного Плоскогорья”. Я мелкий тогда был, плохо помню. Однажды с друзьями мы пытались пробраться к комплексу через лес, дорога тогда была еще перекрыта блокпостом, но в итоге заблудились и еле вышли обратно.

- И что было дальше? – полюбопытствовал Картрайт.

- А ничего, - отмахнулся тот. – Не будем терять время, пошли. Чем быстрее начнем, тем быстрее уедем.

Вдвоем они направились обратно, к тому месту, где ранее он заметил кровь. Прежде чем шагнуть за пределы дороги Торнтон вгляделся в чащу и осторожно раздвигая кусты двинулся вглубь, Картрайт последовал за ним.

***

- Что скажешь? – Торнтон присел возле находки, не прикасаясь к ней.

Мужская рука, на пальцах обручальное кольцо. Под ногтями грязь. Вырвана с мясом из плечевого сустава.

Напарник только покачал головой.

- Я бы сказал, что это нападение дикого зверя. Но как это могло произойти в движущемся грузовике?

- То-то и оно. Не видно следов зубов или когтей.

Страшное свидетельство разыгравшейся трагедии они нашли метрах в сорока от трассы.

- Что-то вытащило его из машины? – с сомнением озвучил общую мысль Картрайт, озираясь по сторонам и держа руку на оружии.

- На этом все, - Торнтон выпрямился и рефлекторно вытерев руку об брюки отступил на шаг направляя луч фонаря в сторону, в которую до этого их вел след. – Сворачиваемся.

Обратный путь к грузовику они проделали в молчании, стараясь не производить лишнего шума. Патрульная машина уже была в поле их зрения, когда Торнтон проходя мимо опрокинутого прицепа вдруг замер и рукой преградил путь Картрайту.

Было что-то неуловимо неправильное в том, как все это выглядело. Чуть ранее он уже видел “Шевроле” с этого ракурса. Что-то изменилось.

Картрайт всмотрелся, пытаясь понять, что именно вызвало беспокойство Торнтона. На первый взгляд он не заметил никаких изменений, однако решил довериться более опытному напарнику.

Секунды текли бесконечно медленно, превращаясь в минуты. Вдруг Торнтон еле слышно прошептал:

- Вон оно, левее “Шеви”, у кромки леса, почти сливается с деревом.

Продолжение следует

Спиной к оператору стоял человек в форме “Чертога”, второй в луже крови лежал неподалеку, наполовину скрытый наростами, стекающими со стены. Неподвижный, широко раскрытый глаз, казалось осуждающе смотрел на Краузе сквозь объектив. Спустя несколько мгновений, лицо скрылось в наплыве вязкой материи. По поверхности пробежала рябь, будто что-то двигалось внутри.

Тот, что был обращен к ним спиной вдруг дернулся, одежда на руках и ногах зашевелилась. Только сейчас Краузе заметил, что бесчисленные белесые нити, еле заметные с такого расстояния, протянулись от человека к мерзости на стенах. Как сломанная кукла, рывком, тело двинулось, словно в последней попытке отстраниться и тут же обмякло, приподнявшись над землей на пару сантиметров. Голова резко запрокинулась и поначалу на обнажившемся основании шеи, а затем и по лицу начали расцветать множественные алые пятна из которых извиваясь и скручиваясь кольцами медленно начали вытягиваться отростки. 

“…напоминает ленточного червя”, - в памяти Краузе всплыла фраза, брошенная агентом Якимовой, вчера при вскрытии Лазаря.

- Открыть огонь! Чего вы, блядь, медлите!? – вывел его из оцепенения сдавленный голос Тихомирова.

Изображение сместилось, приходя в движение. Дульные вспышки подсветили пространство, выхватывая дополнительные подробности из темноты. Зависшая в воздухе фигура задергалась от последовательных попаданий; выстрелы отбросили ее к стене.

Затем лихорадочный поворот камеры в сторону, словно на звук, который Краузе не мог услышать. Что-то мелькнуло справа на экране, какое-то движение. Блик отраженного света от чего-то, приподнявшегося над уровнем пола во тьме.

Боец попытался среагировать, но очередь ушла вверх, когда когтистая конечность стремительно метнулась куда-то ниже поля зрения камеры. Силуэт скользнул, выходя за границу экрана и заходя оператору со спины, - и пол под углом устремился навстречу камере.

Картинка потеряла плавность и начала идти рывками. В опрокинутом набок кадре появилось странное существо, ловко перебирающее суставчатыми конечностями. Оно повернулось, и стали видны фасеточные глазки, в которых заплясал отблеск упавшего фонаря. Раскрылись окровавленные жвалы. Припадая к полу, нечто приблизилось вплотную и, как показалось Краузе, вполне осмысленно заглянуло в камеру.

Следователь, оцепенев смотрел в ответ.

Что-то вспыхнуло на долю секунды и трансляция оборвалась. Почти одновременно с этим в отдалении раздались выстрелы.

Тихомиров, медленно выдохнул и прикрыл глаза. Казалось он резко постарел, его голос наполнился усталостью.

- Что у вас там происходит? Доложить. Потерян контакт с Кречетом-1.

***

Минут через двадцать, после того как стихла стрельба к ним в машину заглянул один из оперативников” Чертога”. Тихомиров его уже ждал.

- Одного потеряли внутри. Жука хлопнули через люк, - боец вытер пот со лба. – Снаружи - двоих. Таракан прытким оказался. Обнаружен подкоп, через него второй и выбрался у нас за спиной.

- Принял. Итого - минус пять, - подвел неутешительный результат Тихомиров. – Статус второго объекта?

- Скрылся.

Лицо Тихомирова окаменело.

- Выследить. Уничтожить, - он практически выплюнул слова. – Любой ценой.

- Остальные уже идут по следу, - оперативник указал на экран, где точки, обозначающие бойцов, еле заметно передвигались, выстроившись полукольцом.

Заметив, что подчиненный мнется, желая еще что-то добавить, Тихомиров отрывисто спросил:

- Что-то еще?

- Там внизу было еще одно тело. Вероятно, местный. Что будем с ним делать?

Тихомиров задумался на секунду.

- Сжечь. Вместе с теми, кто погиб внизу. Никаких лишних контактов. И вообще – возьмете пробы в подвале и спалите эту хибару к чертям, чтобы не рисковать. Будет проще потом все это прикрыть.

- А объект?

- Забрать. Наши яйцеголовые им займутся. Подгоните транспорт, чтобы не тащить. По связи не обсуждать.

Коротко кивнув, оперативник скрылся из виду. Вскоре рядом взревел мотор и один из минивэнов “Чертога” поднимая пыль выехал на дорогу.

- Вот так и появляется пища для конспирологов, - заметила Волкова, попытавшись улыбнуться.

Тихомиров мрачно усмехнулся в ответ.

- Это объедки. Пускай пережевывают. Лишь бы не подавились.

***

Заехав в отель, Рифт обнаружил Рейнхардта там же где и видел его в последний раз – в конференц-зале.

- У нас есть наводка, - почти с порога заявил он. – Передай Дитриху, что Шеремет сообщит ему все детали. Есть наводка, на “маркер”. Кейс старше тех, которые нам известны.

- А что-то более практичное имеется? – ответ был полон сухой иронии.

Тон Рейнхардта, однако не обескуражил Рифта.

- Это еще не все. Нужно запросить у “Чертога” данные по личному архиву сотрудника ВЧК, Александра Самойлова. Я знаю, что он некогда хранился в фонде 19, хранилище 5А. Если архив еще существует - мне нужен доступ.

- Посмотрю, что смогу сделать, - Рейнхардт пожал плечами.

- За ними должок, - напомнил Рифт. – Мы поделились с ними информацией насчет этих тварей. Если будут упираться, то можно надавить и намекнуть, что это еще не все.

- По “песчаным демонам” у нас больше ничего нет. Ты прекрасно знаешь, все исследования свернули после того инцидента.

- Но они этого не знают, - парировал возражение Рифт. – Не мне тебя учить. Закинь удочку и посмотрим, что зацепится.

- Я поговорю с Тихомировым. Запрос через официальные каналы займет больше времени. Но сначала я хочу знать, почему это так важно, - Рейнхардт закрыл ноутбук.

- Хорошо, - Рифт сев на стул закинул ногу на ногу. – Поговорим начистоту. С самого начала, тогда в храме, среди тел - я начал подозревать, что мы играем в темную. Все пошло не по плану. Хочешь ты признавать это или нет – операция сорвалась.

- Редко когда все идет в соответствии с планом, - возразил Рейнхардт.

- Тем не менее, - продолжил Рифт, - вся операция планировалась на основе “таинственного” информатора. Не думай, что я не заметил, как ты завернул Алекси во время разбора полетов в ночь убийства.

Рейнхардт приподнял бровь.

- Загоняешь меня в угол? Приятно видеть, что пять лет не прошли для тебя даром. Но ты не учел, что это тебе что-то нужно, а не мне.

- Действительно, - согласился Рифт. – Но и у меня есть козыри в рукаве. У каждого задания есть двойное дно, кому как не тебе это знать. Дитрих не был бы собой, не ставя скрытых целей.

В глазах Рейнхардта мелькнуло понимание.

- О чем я не знаю?

- Моя задача была в том, чтобы оценить один артефакт, попавший в руки местных и в случае его подлинности - вывезти.

Рейнхардт невесело усмехнулся.

- Дай угадаю – ты его не нашел. Ковчег, да? Он ведь оказался пустым.

- Он оказался пустым, - отозвался Рифт. – Поэтому алтарник – приоритетная цель. Он выведет нас на киллера.

Рейнхардт кивнул.

- Ты думаешь он унес артефакт?

- Предполагаю. Это самое логичное объяснение и мне нужна помощь. Нет смысла сидеть и ждать пока что-то произойдет. Моя гипотеза: Феоктистов, вольно или невольно, дал нам ключ к прошлому этих мест. Что непосредственно связано с текущими событиями. Во всяком случае очень похоже на то.

- Что ты предлагаешь? – Рейнхардт наклонился в сторону Рифта не отводя взгляд.

- Мне нужен этот архив. Это возможность сменить статус-кво. Понимание причин и мотивов, может позволить нам не следовать по хлебным крошкам и получить преимущество.

- Информация – тоже оружие, - согласился Рейнхардт. Помолчав, он добавил, – По рукам, но при одном условии.

Рифт настороженно замер.

- При каком?

- Держи меня в курсе. И если тебе удастся выяснить цель последней экспедиции Лазаря - я отправлюсь с тобой.

- Договорились, - Никлас ощутимо расслабился и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

***

Тихомиров перепарковал минивэн дальше по шоссе, ближе к заброшенному дому. Навстречу им вышел оперативник, которого Краузе уже видел.

- Почти закончили, - подходя отрапортовал он.

- Отлично, - ответил Тихомиров, выбираясь из кабины и спрыгивая на асфальт.

Двое других, уже переодевшиеся в защитные костюмы, тем временем показались из дома. Краузе невольно задержался взглядом на неопределенной формы мешке, горбившемся на носилках.

- Это то, о чем я думаю?

Тихомиров одарил его пронзительным взглядом.

- Возможно. Но если будете распространяться, я напомню двести восемьдесят третью статью…

По интонации нельзя было понять шутит ли он или говорит всерьез. Или и то, и то одновременно.

- И не подумал бы, - нахмурился Краузе.

Быстрыми шагами Тихомиров обошел машину и распахнул задние дверцы.

- Помогите мне, - бросил он в сторону Волковой и Краузе, засучивая рукава и доставая канистру. – Еще две в багажнике.

Схватившись за емкость, Краузе рывком вытащил ее на себя и перехватил за ручку. Канистра оказалась довольно тяжелой.  

- Куда? – спросил он Тихомирова в спину.

- Оставьте перед крыльцом, - не оборачиваясь ответил тот пересекая дорогу.

Волкова с трудом подняв свою ношу последовала за ними.

Поставив свой груз на крыльцо, Тихомиров подозвал одного из оперативников:

- По второму объекту не было известий?

Тот покачал головой.

- Ищут.

- Понятно, - процедил Тихомиров. - Вызовите сюда Вартова. Есть разговор.

Спустя минут десять к ним подъехала патрульная машина. Из нее показался Вартов, бросив взгляд на Волкову с Краузе, он, проигнорировав их, подошел к Тихомирову.

- Значит так, - не терпящим возражений тоном начал тот, - с местных взять подписки о неразглашении. Утечек не допускать. В новостях – обойтись общими формулировками, списать все на маньяка или диких зверей. Лучше на диких зверей. Сообщить, что был обнаружен некий возбудитель болезни, угроза ликвидирована. Дело замять.

Вартов глядя на него исподлобья кивнул.

- От нас что-то еще требуется?

Тихомиров бросил на него презрительный взгляд.

- Оставьте оцепление у дома, где была убита женщина. Мои люди как освободятся сменят. Остальным займемся мы.

Он хотел еще что-то добавить, но его прервало жужжание телефона. Жестом попросив подождать Тихомиров отошел в сторону.

- Слушаю.

- Как у вас там обстановка? – послышался знакомый голос.

По легкому акценту Тихомиров сразу узнал Рейнхардта.

- Ситуация под контролем, - Тихомиров щелкнул зажигалкой и закурил. – Но у меня нет цензурных слов, чтобы описать ее.

- Поэтому и сообщили, ведь это в наших общих интересах. В целях укрепления сотрудничества, - собеседник выбирал нарочито обтекаемые фразы. – А сейчас нам необходима ответная услуга.

- Если это в моих полномочиях, - сухо ответил Тихомиров, на его лбу пролегла складка. – Что требуется?

Голос в трубке на мгновение затих, затем произнес:

- Нас интересует один архив, весьма вероятно, что он хранится в вашем ведомстве. Его собирал Александр Самойлов, член ВЧК. Год неизвестен. Предположительно в 1920-х, возможно связан с группой Барченко, если это поможет.

- Я попробую уточнить. Но ничего не могу обещать. Номер фонда имеется?

- Последнее что нам известно, он находился в фонде 19, хранилище 5А.

- Это в Москве, - тут же ответил Тихомиров. – Вам проще подать запрос по официальному каналу.

- Мы рассматривали такой вариант, но дело не терпит отлагательств. В качестве жеста доброй воли мы готовы рассмотреть возможность предоставления дополнительной информации по этим организмам.

- Хорошо, - сдался наконец Тихомиров. – Я отправлю экстренный запрос, чтобы проверили. Ответ будет в течении часа. Если найдут – сразу передайте мне по закрытому каналу данные человека, на которого необходим пропуск. Я сообщу в центральное управление, чтобы оформили.

Продолжение следует

Лиза за его спиной до хруста сцепила пальцы.

- Нет. Это началось после того, как меня задержали.

- Что-то необычное?

Девушка отрицательно покачала головой.

- Нет. Вчера, когда поехала к вам, за мной следовала машина, а сегодня я видела двух подозрительных мужчин во дворе. Возможно, игра воображения, но…

- Вы кому-то рассказывали о том, что сейчас показали мне? – оборвал ее Рифт.

- Нет… Во всяком случая не в деталях. Когда Волкова меня оформляла, я пыталась объяснить ей, но только в общих чертах.

Никлас задумался, барабаня пальцами по столику. Дело принимало скверный оборот. За исключением фотографии, все остальное больше походило на сборник каких-то страшилок в мягкой обложке. Но если девушка не ошиблась - кто-то явно считал, что это больше, чем просто истории.

Мысли перескочили к архиву Самойлова. Рифт был готов биться об заклад: если он еще существует, то Тихомиров и “Чертог” знают о нем. Или, по крайней мере, где он может храниться.

Что касается Лизы…

- Будьте осторожны, не провоцируйте их, - произнес он вслух, отгоняя тревожные мысли. – Возможно, просто держат вас “на карандаше”.

Рифт в это не верил, но хотел успокоить Лизу. Мелководье регионального города оказалось предательски глубоким. Ложь прозвучала убедительно, однако оставила неприятный осадок в его душе.

- Хорошо, я постараюсь, - девушка слабо попыталась улыбнуться, но в глазах плескалась тревога.

Рифт, выйдя в прихожую поправил кобуру и накинул куртку.  

- Я постараюсь разузнать насчет личного архива Самойлова. Если что-то удастся выяснить – я вам сообщу. Услуга за услугу. Как мне связаться с вами?

Записав на листке бумаги номер, Лиза протянула ему.

- Вот, звоните в любое время. В телеге так же есть.

- В “телеге”? – озадаченно переспросил Рифт.

- Телеграмм, мессенджер, - пояснила девушка. – У нас тут его так называют.

- Понял. Буду иметь ввиду, - ответил он

Лиза сначала посмотрела в глазок, затем отперла дверь и посторонилась, пропуская агента. Уже переступив порог Рифт остановился вновь одолеваемый нахлынувшими сомнениями. Не хотелось оставлять Лизу на произвол судьбы. Не по правилам, но Дитрих поймет – информация тоже товар. Окончательно решившись Никлас, повернулся к девушке.

- Готовы все начать с чистого листа?

Лиза непонимающе уставилась на него.

- Это как?

- Бросить все и уехать. Я дам вам контакт человека, который может вас встретить в Москве. Мы вывезем вас.

Девушка, казалось, растерялась.

-  Да, но… у меня даже столько денег нет. Билеты на самолет, проживание…

- Я дам денег, - прервал ее Рифт. - А дальше мы вас устроим. Вы можете быть полезны.

- Но я даже не уверена, что смогу вернуть… Родственникам надо будет сообщить…

Рифт усмехнулся.

- Считайте это инвестицией в плодотворные деловые отношения. А если серьезно – вы можете быть в опасности. Если я ошибаюсь, как все утихнет, вернетесь. Родственникам пока незачем знать, сообщите позже.

Он отсчитал с полтора десятка купюр и протянул ей. Лиза замерла, не решаясь их взять.

- Не медлите. Я сообщу, чтобы наш человек встретил вас в Москве. Его зовут Михаил, он вывезет вас. А это на первые расходы. Здесь полторы тысячи зеленых, разменяете если возникнет необходимость. Крупной суммы в рублях у меня нет.

- Хорошо, хорошо, - сбивчиво пробормотала девушка. – Надо только собрать вещи…

- Оставьте их. Купите на месте. Телефон не берите, купите новый, кнопочный. И сим-карту, желательно зарегистрированную не на вас. Если у них есть возможность отслеживать идентификатор устройства – это выиграет время.

- Но кто эти – они?

Никлас неожиданно зло усмехнулся.

- Уже очевидно, что Малахием и его паствой дело не ограничивалось. Кто-то стоял за ними, кто-то влиятельный. И они считают, что вы представляете угрозу, раз поставили слежку. Вероятно поэтому и выпустили раньше положенного, чтобы устранить, не привлекая внимания.

Лиза вздрогнула.

- Но за что?

- Это интересный вопрос. Но я бы задал иной: почему вы еще живы.

***

Больше часа уже прошло в томительном ожидании под палящим полуденным солнцем. Вартов был мрачен, как грозовая туча. После того как Тихомиров заставил его отозвать своих, он не проронил ни слова. Его взгляд, полный ненависти, все время возвращался к судмедэксперту.

Сам Тихомиров с гарнитурой на голове расположился в одном из минивэнов, отслеживая ситуацию. Сквозь открытую сдвижную дверь было видно, что автомобиль под завязку набит стойками с мониторами, блоками связи и каким-то еще, незнакомым Краузе оборудованием.

Волкова тронула его за плечо, привлекая внимание, и, наклонившись ближе шепнула:

- После заедем в отдел, я должна кое-что тебе показать. Это насчет “Омеги”. Обнаружила в переписках Малахия.

- Хорошо, - кивнул Краузе.

В отдалении послышался треск автоматной очереди, разорвавшей тишину и сопровождающейся истошным криком. Следом грохнуло несколько одиночных выстрелов из более крупного калибра. Затем все стихло.

- Сектор Б2, - послышался из машины напряженный голос Тихомирова. – Стянуться к точке контакта. Да, знаю, - после короткой паузы ответил он невидимому собеседнику. - Связь с группой потеряна. Считайте, что они мертвы. При любых подозрениях - огонь на поражение. Дайте мне картинку.

Включив второй экран, Тихомиров повернулся к нему.

- Получаю сигнал, - пальцы забегали по клавишам, настраивая изображение. – Все отлично.

Подойдя ближе, Краузе жестом привлек внимание Тихомирова, тот сдвинув наушники нетерпеливо приподнял бровь.

- Что?

- Можем чем-то помочь? – Краузе указал на себя и Волкову.

Тихомиров сморщился, как от зубной боли.

- Вряд ли. Но если хотите, можете взглянуть, - он указал на монитор, приглашая забраться внутрь.

Из-за нагромождения оборудования внутри оказалось довольно тесно, но Краузе убрав подлокотник, смог вполне удобно устроиться на соседнем от Тихомирова кресле. Волкова пристроилась рядом.

Изображение на мониторе транслировалось с камеры одного из бойцов, давая прямую картинку. Звука не было. Тихомиров, снова нацепив наушники, сосредоточенно следил за соседним экраном, на который была выведена спутниковая карта местности. Рассыпавшиеся по ней мерцающие точки постепенно стягивались к одной локации.

- Неплохо у вас тут все поставлено, - уважительно произнес Краузе.

Тихомиров, снова сдвинув наушники повернулся в его сторону.

- Что? А, вы про технику, - он отмахнулся и снова переключил свое внимание на карту. – Ерунда.

- Нам бы такую “ерунду”, – тихо, чтобы ее услышал только Краузе, проворчала Волкова.

Тем временем на экране, среди зарослей травы появился дом. Судя по виду – не жилой. Изображение наклонилось и приблизилось к земле, затем в кадре появились еще два оперативника медленно продвигавшихся вперед.

Тихомиров поправил микрофон.

- Докладывайте.

Краузе не видел его лица, но по напряженно сжавшимся пальцам догадался, что тот не доволен услышанным.

- Продолжайте, - сухо бросил Тихомиров. - Взять под контроль местность, проверить все сверху до низу.

На мгновение изображение застыло, затем вновь двинулось вперед, в сторону распахнутой входной двери, возле которой уже застыли двое, которых Краузе заметил ранее.

Внутри камера подстроилась под слабое освещение, сделав изображение слегка пересвеченным. На полу виднелась россыпь стреляных гильз и кровавый след, уводящий вглубь дома.

Краузе прикусил губу всматриваясь в детали.

Из-за пределов камеры снова показались двое, осторожно продвигаясь вперед. Один из них заглянул в соседнее помещение держа оружие наготове и жестом показал “чисто”.

В поле зрения попала печь с открытой заслонкой, повисшей на одной петле. Возле нее на прогнивших досках пола лежал дробовик - один из тех, которыми была вооружена часть людей из “Чертога”. Тел нигде не было видно.

- Зажали в угол, - вырвалось у Краузе.

- Одного, - добавила Волкова. – Второго настигли у выхода.

У Тихомирова нервно скривилось лицо.

- Я вижу.

Изображение сместилось в следующую комнату. Кровавый след тянулся и пропадал в погребе. Крышка, служившая частью пола, откинута в сторону, зацепившись ремнем за угол, на ней повис автомат.

Один из оперативников подошел к краю и посветил вниз фонариком. Было видно, как под его весом прогнулись доски. Повернувшись к камере, он что-то сказал, губы двигались, но слышать мог только Тихомиров.

Тишина создавала гнетущую атмосферу. Что-то происходило, Краузе попытался читать по губам, но быстро бросил это дело. Боец на экране отрицательно мотнул головой и указал вниз, затем лег на пол и, свесившись, заглянул в погреб, светя перед собой.

На несколько мгновений в кадре все застыло. Волкова бросила вопросительный взгляд на Тихомирова, тот уже колдовал над настройками. Спустя пару секунд картинка обновилась. Камера уже заглядывала в разверстый провал под ногами оператора, массивная лестница из грубых досок почти вертикально уходила вниз на пару метров, в пляшущем пятне света виднелось смазанное алое пятно.

Картинка вновь зависла, и Тихомиров выругался сквозь зубы.

- Тут недалеко военная часть, - подал голос Краузе. – Со связью в этом районе бывают проблемы.

- Крайне некстати… - процедил тот, переключая канал.

На экране возникла лестница: ступени рывками проплывали мимо объектива по мере того, как оператор спускался вниз.

Наконец движение прекратилось, и камера качнулась, поворачиваясь в сторону.

- Что это за хрень… - Краузе рывком придвинулся к монитору, пытаясь понять, на что именно он сейчас смотрит.

Погреб оказался довольно просторным: в углу виднелись старые мешки, а вдоль одной из стен тянулся грубо сколоченный стеллаж с банками, в которых за мутным стеклом плавало неопределенное содержимое. В поле зрения мелькнула даже старая видавшая виды автомобильная покрышка, но не это поразило пожилого следователя. Все помещение по периметру, насколько хватало обзора, было покрыто органическими на вид наростами, сочившимися вязкой желтоватой субстанцией. Тягучие капли неспешно стекали на грунтовый пол.

Краузе пришло на ум странное сравнение – улей. Нет, здесь не было правильных форм; напротив, все это выглядело воплощением чистейшего хаоса. Он как-то видел по телевизору выставку в стиле абстрактного импрессионизма с картинами, по его мнению, состоящими из беснующихся линий и пятен краски – сейчас он наблюдал нечто подобное, только без цвета: однотонное и столь же бессмысленное по форме.

Изображение сместилось и в кадре, под потолком, в углу, стало видно что-то отдаленно походившее на человеческую фигуру, раскинувшую руки. Влажно поблескивая в свете фонаря, силуэт выглядел органической частью структуры.

Продолжение следует

Выбравшись из салона, он закурил, с любопытством оглядываясь по сторонам. Складывалось впечатление, что квартал застыл во времени. Хлопнуло окно привлекая его внимание. Какая-то женщина высунувшись кормила голубей, слетающихся на подоконник.

Голос, вдруг раздавшийся за его спиной, заставил его вздрогнуть.

- Я боялась, что вы не приедете.

Обернувшись, он увидел знакомое лицо. Одета девушка была просто: белый топ, джинсы, кроссовки.

- Лиза, – просто представилась она, затем неуверенно протянула руку. - Я знаю вас – вы Николас?

- Никлас, - поправил ее он, аккуратно пожав протянутую ладонь. - На греческий манер. Позволю спросить, откуда вы знаете мое имя?

Лиза замялась, прежде чем ответить.

- Слышала тогда в храме. В ночь, когда все это произошло. Вы не подумайте, я не какая-то дурочка, - взволнованно добавила она. - Что бы вам обо мне не наговорили в полиции…

Рифт улыбнулся краем губ.

- И в мыслях не было. Вчера вы передали мне записку. В которой утверждаете, что у вас есть важная информация по делу, над которым мы работаем. Это действительно так?

Девушка утвердительно кивнула.

- Думаю да. У меня имеется архив, который может вас заинтересовать, – последние слова она произнесла, снизив голос чуть ли не до шепота. – Там, в храме Знамения Благодатного Огня, я успела увидеть достаточно. Прежде чем меня задержали.

- Вас рано выпустили, надо сказать, - заметил Рифт. - Не сочтите за бестактность. И трех суток не прошло.

Лиза только развела руками.

- Сама не понимаю. Волкова была очень недовольна, я прямо чувствовала, как она прожигает мне взглядом спину.

Зайдя в подъезд, они поднялись на лифте на пятый этаж, и девушка зазвенела ключами, открывая входную дверь.

- Проходите. Извините, не прибрано. Все так навалилось.

- Не страшно, - шагнув внутрь, Рифт огляделся. – Куда?

- Первая дверь налево, можете не разуваться. Я сейчас все принесу, - Лиза протиснулась мимо в узком коридоре и скрылась за соседней дверью.

Следуя ее указаниям Никлас, зашел в комнату. Пара шкафов с книгами, у стены диван, напротив телевизор, рядом – стол с ноутбуком. Присев на диван он застыл в ожидании.

Вскоре послышались шаги и появилась Лиза, сжимая в руках объемную старую папку. Положив ее на стол и ловко развязав шнурок, она начала суетливо перебирать содержимое. Перед Рифтом мелькали старые фотографии, копии каких-то документов и рукописные заметки. Наконец, девушка остановилась и указала на одну из газетных вырезок датированную 1920-м годом.

- Вот, взгляните.

Рифт придвинулся ближе и склонился над пожелтевшей от времени бумагой с обведенной карандашом короткой заметкой в разделе новостей.

“3-го ноября крестьяне учинили расправу над местным главой церкви и его семьей. По рассказам очевидцев событий все произошло под утро, когда крестьяне, собравшиеся у дома священника, совершили поджог и подперли двери во избежание возможности спастись у находящихся внутри. В результате: в доме сгорели священник, его жена и двое детей. По месту направлены представители ВЧК для выяснения обстоятельств”.

Никлас вопросительно взглянул на Лизу.

- Как это может быть связано с текущим делом?

Девушка, сжав губы нервно перебирала пальцы.

- Кольца. Я заметила их на телах, вы тоже. Я слышала ваш разговор с напарницей на месте. Приход настоятеля Малахия был очень закрытым сообществом. Я переехала сюда, узнав о них, пыталась что-то разузнать, найти ответы, но безуспешно.

- Продолжайте, - подбодрил ее Рифт.

Переложив еще пару листов, Лиза указала на бланк с расшифровкой телеграммы.

- Думаю это даст исчерпывающий ответ на ваш вопрос.

Текст гласил:

“Местные подожгли дом, заперев в нем убийцу. Огонь удалось потушить. Тела опознаны. У священника - огнестрельная рана в голову, при нем - серебряное кольцо с черным камнем в оправе. Прочие погибшие - при пожаре. На месте обнаружена гильза для оружия иностранного производства, калибр .38 ACP. Убийце удалось скрыться. Формируем отряд для преследования.”

Прочитав, Рифт потянулся за сигаретами, но вовремя остановился.

- Вы правы. Это интересно.

Лиза коротко кивнула.

- Понимаете, мой дед занимал высокий пост в КГБ и собирал эту папку всю жизнь. Рискуя своей карьерой, а может быть даже и жизнью, он раскапывал документы в закрытых архивах… - девушка явно волновалась и немного запнулась, - … он рассказывал мне, незадолго до своей смерти, что хотел понять, что же произошло там на самом деле… - Лиза замолчала. - Немного вермута? – вдруг неожиданно предложила она, сдавленно улыбнувшись.

- Не отказался бы, но я сегодня за рулем, – Рифт видел, что девушка сильно нервничает, и старался не давить на нее.

- Ну а я, пожалуй, выпью.

Лиза отошла на кухню и вернулась с бокалом и бутылкой “Мартини”.  Налив себе, она сделала пару глотков, и видимо немного успокоилась, на ее щеках выступил легкий румянец.

- Так вот, - продолжила она. - Одним из членов ВЧК, занимавшихся выяснением обстоятельств расправы был дед моего деда Александр Сергеевич Самойлов. Многие почему-то думают, что ВЧК занимались только расправами и борьбой с контрреволюционерами, но это далеко не так. Я не знаю, что на него так сильно повлияло во время этой поездки на север. Я даже не знаю, куда именно его тогда отправили. Но вскоре после этих событий, вернувшись домой в Петроград, он застрелился из служебного оружия оставив лишь бессмысленную предсмертную записку.

Порывшись в папке, Лиза достала сложенный вчетверо листок и протянула Рифту. Бережно взяв из ее рук бумагу, он развернул письмо. Нижний угол был перепачкан в разлитых чернилах. Пляшущий почерк с резкими углами букв выдавал у писавшего крайнее нервное возбуждение. Бессвязный поток образов и слов привел Рифта в замешательство.

“Я видел бесконечность изорванных нитей в исходной пустоте… Длиннорукую деву, с распущенными волосами, которая сидит с пряжей и смотрит на меня немигающим взором… Она непередаваемо красива сколь и отталкивающе чужеродна… Она боится... И я."

"Огонь, поедающий плоть, не способен выжечь ускользающую тьму в своем чреве…  отвергнутый смертью, блуждающий среди звезд за Порогом. Созидание формы будущего - каждое действие... каждый шаг... каждая жертва. Архитектор ужаса…", – на последних словах почерк совсем поплыл вниз, нарушая строку. Пятна чернил, оставленные перьевой ручкой, пропитали бумагу скрыв окончание.

Следующий фрагмент, написанный большими, корявыми буквами гласил:

“Там что-то есть. Я чувствую, как оно смотрит на меня из небытия. Порог - это пасть и терзающий взор… Конфигурация. Созвездия, прорастающие сквозь плоть... Мои ли это мысли или оно уже украло их?”.

Ниже был странный рисунок, занимавший оставшееся место. Он состоял из искаженных геометрических фигур, спиралей и ломанных линий. В безумных сочетаниях они пересекались под всевозможными углами, образовывая в итоге невероятный в своей неестественности многослойный узор. В центре, куда сводилось все, замковым камнем был изображен перевернутый треугольник. Рифт видел подобное в отчетах “Чертога” по Верхнеозерску.

- Занимательно, - наконец произнес он, облизнув пересохшие губы. – Расскажите подробнее.

Лиза сделала еще пару глотков, прежде чем начать.

- Я не просто так показала вам ту газетную вырезку. Это все части одной картины. Со слов моего деда - а он слышал про это от своей бабушки - у Александра вскоре после возвращения, начались приступы бреда. Во время обострений он кричал о том, что не хотел и у него не было выбора. Потом начинал рыдать и добавлял, что они все равно были уже мертвы. Со временем стало еще хуже, начались разговоры с воображаемыми собеседниками.

- Что-то очень сильно пошатнуло его психику, - задумался Рифт. – Насколько я понял, он оказался на месте случайно?

- Да, он с отрядом проводил там какие-то исследования по местному фольклору, я не знаю, как это можно еще объяснить, - она достала еще несколько листов и положила перед ним. – Это все что моему деду удалось найти по этой поездке.

Рифт погрузился в чтение, перебирая документы. Большинство были просто сухими сводками или списками снаряжения, которые ни о чем ему не говорили, но затем взгляд задержался на одном из писем Самойлова личного характера, датированное концом октября 1920-го. В нем упоминался некий Виссарион и его исследования менгиров. По какой-то причине чекист придавал этому большое значение, записав свои разговоры с ним.

Виссарион, ведя отшельнический образ жизни в своем старом особняке, очень неохотно отвечал на вопросы, но кое-что из их бесед, записанных Александром Самойловым, было весьма любопытно.

“На мои вопросы, в чем заключается цель, он только усмехался. Показал мне поляну с менгирами. Темными, покосившимися перстами они стремятся к небу, вопреки тысячелетиям. Со слов Виссариона когда-то в прошлом они накапливали энергию самой планеты - точки силы.”

Ниже шла приписка, сделанная наискосок выцветшим карандашом: “фонд 19, архив 5А”.

Рифт еще раз просмотрел бумаги.

- Любопытно, но я не понимаю, что за фонд? Это его пометка?

- Да. Мой дед пришел к выводу, что у Александра был личный рабочий архив. Но он так и не смог подтвердить его существование. Уверена, там могло быть то, что прояснило бы записи.

Рифт задумался.

- Посмотрю, что смогу разузнать на этот счет.

- И еще кое-что, - Лиза достала из ящика стола фотографию и протянула Рифту. – Это было среди личных вещей моего прапрадеда. – Обратите внимание на дату на обороте.

Глаза Рифта впились в цифры.

- День из газетной вырезки…

Перевернув снимок, он начал его изучать. На фотографии не самого лучшего качества был запечатлен дощатый пол с расплывшимся по нему, но подозрительно узнаваемым черным пятном.

- Маркер... – непроизвольно вырвалось у него.

Продолжение следует

Клинок - другое дело, он не был похож на новодел. Эзотерический узор, струящийся по рукояти серебром спирали, не зря показался знакомым, когда он впервые взял его в руки. Это было стилизованное созвездие. “Звездные смотрители” любили такую символику.

Об этом исчезнувшем в Средние века тайном обществе ходило много слухов и гипотез в оккультных кругах. Их труды, сохранившиеся в единичных экземплярах по всему миру, являлись желанным приобретением для посвященных.

Как утверждали те, кому удалось ознакомиться с этими книгами – в них описывались странные обряды и способы установить контакт со звездами. Было ли это правдой – Рифт не знал. Он воспринимал такие истории как мистификации и суеверия. Но его интересовало то, что могло стоять за такими байками. Что-то реальное, зерно знаний, превратившееся в миф.

Глядя сейчас на оккультные символы, для неискушенного взгляда незаметно вплетенные в узор, он, однако, испытывал смятение. Рифт видел их раньше и не раз.

“Кольт” Салеха.

Ему не довелось спросить проводника о значении или происхождении знаков. А теперь было уже поздно, Салех погиб в той экспедиции, унеся тайну с собой.

Расстегнув кобуру, висевшую на спинке стула, Рифт достал пистолет. Тусклый, потертый временем, он стал неизменным спутником и напоминанием. Порой Никласу казалось, что с тех пор прошла целая жизнь.

Угловатые знаки, аккуратно тянущиеся по ствольной коробке, всегда привлекали внимание. Но он никогда не придавал им значения, предполагая, что это была прихоть Салеха или какой-то оберег. Однако, гравировка не была кустарной, сделана на заказ. Отсутствие клейма мастера не давало возможности узнать что-либо еще.

Сделав несколько фотографий, Рифт вернулся к клинку.

Символы на лезвии, оставались тайной. При взгляде через увеличительное стекло знаки выглядели неестественно. Не было никаких следов инструмента, которым они могли бы быть сделаны. Идеально гладкие, ровные грани – выглядело это так, словно к ним не причастна рука человека.

Одно было ясно наверняка: культ, с которым они столкнулись здесь, не имел ничего общего с темными практиками “Звездных смотрителей”, однако клинок выбивался из общей картины. Не было известно ни одного предмета этого общества, кроме текстов, который дошел бы до наших дней.

Поглощенный работой, Рифт не заметил, как окончательно рассвело. Настойчивый звонок будильника на телефоне заставил его вздрогнуть и обратить внимание на часы – была половина восьмого.

Нехотя он оторвался от экрана. Рейнхардт вчера по возвращении назначил общую встречу в конференц-зале на восемь, нужно было начинать собираться.

***

Корхонен, как всегда, был собран и педантичен. Кэтрин казалась задумчивой, что-то грызло ее изнутри. Слушая их отчеты и периодически вставляя свое слово, Рифт тем не менее не принимал в обсуждении активного участия.

Рейнхардт по итогу задал несколько уточняющих вопросов и отпустил всех назначив повторный сбор через час.

Тяжелые размышления занимали его голову. Тихомиров вчера вечером пообещал проверить и сообщить, если появится информация по алтарнику, но с тех пор от него не было никаких вестей. Феоктистов, конечно, смог дать зацепку, но сейчас это представлялось больше архивным интересом, нежели практическим. Малахий был мертв, как и те, кто был с ним. А оставшиеся члены его прихода, видимо, затаились.

- Ты еще тут? -  он только сейчас заметил, что Рифт не ушел. В руках археолога виднелась объемная тетрадь.

Тот кивнул.

- Да, нужно кое-что обсудить тет-а-тет.

Рейнхардт жестом пригласил его начинать.

Раскрыв тетрадь и перелистнув несколько страниц, Рифт положил ее перед ним и постучал пальцем по одной из записей.

- Я считаю - ключ к последним событиям находится здесь. Нужно отыскать место, о котором писал Лазарь. Этот культ… секта… они были крайне заинтересованы в том, что принес оттуда антиквар. То, что рассказал Феоктистов – имеет сходство.

- Ты предполагаешь, что убийца пришел за этой вещью? – склонившись над записями, спросил Рейнхардт.

- Я этого не говорил. Но то, что связь есть – уверен. Лазарь нашел это место и вернулся оттуда. Цифры в дневнике, - Рифт указал на тетрадь, - не координаты, как ты тогда предположил. Видимо шифр, или какие-то пометки… Не знаю.

- Сделай фото, отправь нашим криптоаналитикам. Возможно, что-то нароют.

- Займусь. Между прочим, помнишь ту девушку, которую задержали в ночь убийства?

- Да, и…? – Рейнхардт оторвавшись от тетради поднял взгляд на Рифта.

- Она вчера приходила сюда, передала записку. Говорит, что у нее есть что-то по нашему делу. Назначила встречу. Я сообщу, что удастся выяснить.

- Поедешь один?

Рифт кивнул.

- Так меньше внимания. Насчет куба, между прочим. Я сравнил материал с устройствами из Верхнеозерска. Есть сходство. Не удивлюсь, если спектрограмма покажет тот же неизвестный сплав. Что касается символов, - тень озабоченности пробежала по его лицу, - имеются параллели с ранней шумерской письменностью, но есть и существенные отличия…

- С этим тебе лучше к Дитриху, - усмехнулся Джон. – Ты же знаешь, я в этом мало что смыслю, а он, как и ты - помешан на истории. Вы стоите друг друга.

Рифт подавил усмешку.

- Иногда я удивляюсь, что вы родственники. Настолько непохожи.

Не ответив, Рейнхардт, переключился на ленту новостей. Выражение его лица приобрело сосредоточенный вид.

- Что-то не так? – поинтересовался Рифт, крутя в пальцах сигарету.

Рейнхардт странно взглянул на него и молча развернул ноутбук с открытым сообщением.

Заголовок местного интернет-издания гласил:

“Серия убийств в пригороде?”

“Прошедшей ночью, полиция, прибывшая по вызову соседей, обнаружила в коттедже тело пожилой женщины с признаками насильственной смерти. По данным правоохранительных органов, ее внук, находившийся в доме, не пострадал, однако не смог дать подробное описание нападавшего, так как спрятался и не видел момента нападения.

Официальный представитель МВД, Вартов Андрей Валерьевич - призвал жителей района соблюдать осторожность и незамедлительно сообщать в полицию о любых подозрительных людях и ситуациях.

Накануне, в доме, расположенном через дорогу от места событий, было обнаружено тело антиквара Иосифа Лазаря – местного коллекционера и специалиста по древностям. Полиция пока не давала комментариев касательно связи этих двух случаев.”

- Думаешь о том же о чем, и я? – спросил Рифт, перечитывая публикацию.

- Меня терзает плохое предчувствие, - ответил Рейнхардт. – Насчет того места, о котором ты говорил.

Рифт закурил и нервно затянулся.

- Намекаешь, что эти твари выследили Лазаря?  Не исключено. Они дьявольски хитры. Ты же видел отчет о том, что нашла команда Корхонена после того, как утихла буря? Меня до сих пор преследуют об этом кошмары.

Рейнхардт впервые на памяти Рифта выглядел чуть ли не растерянным.

- Я передам “Чертогу” имеющуюся у нас информацию по этим “песчаным демонам”.

- Будем надеяться, что этого окажется достаточно, - откликнулся Рифт. – Было ошибкой с нашей стороны сразу не поставить их в известность, после того, что вы с Кэт обнаружили на вскрытии.

- У нас своя задача. Согласно протоколу, мы не должны были…

- К черту протоколы, - поморщился Рифт. - Ты сам прекрасно знаешь, чем это чуть не закончилось в тот раз.

***

В полукилометре от дома Лазаря, Краузе встретил блокпост, перекрывший движение. Опустив стекло и механически показав удостоверение, он двинулся дальше. Летний пейзаж снаружи автомобиля воспринимался движущимися картинками в калейдоскопе сумбурных событий, в которые превратилась жизнь с момента встречи с “Омегой”.

Сначала ему позвонил Вартов, неожиданно попросив приехать и помочь на месте. Просьбы были не в характере Вартова. Затем Волкова, не сказав ничего определенного. В выпуске новостей по радио коротко упоминалось про убийство в пригороде, занозой снова всплыла фамилия Лазаря.

Впереди, за поворотом показались патрульные машины, выстроившиеся в ряд на обочине. Проехав чуть дальше, Краузе развернулся и припарковался позади. Возле одной из них в ожидании застыла фигура Волковой, чуть поодаль стоял Вартов - в окружении старших чинов, что-то оживленно обсуждая. Выбравшись наружу, следователь невольно взглянул в сторону дома Лазаря, который проглядывал из низины напротив.

- Что тут произошло? – спросил он, подходя к Волковой. – Как ты тут оказалась?

Выглядела она неважно: потухший взгляд, осунувшееся лицо, в нервном тике подрагивающие губы.

- Ночью был вызов, - безжизненно ответила она. - Не мое дело, конечно, но я и так задержалась в отделении. Работала с документами по делу в храме. Решила поехать с патрулем, так как адрес был подозрительным.

Краузе сжал губы.

- Тоже считаешь, что это не совпадение?

Волкова словно не услышала его вопроса.

- Там была бабушка, паренек прятался от нее в шкафу. Мне пришлось ее… убить. С ней что-то было не так.

Краузе на мгновение замолк, подбирая слова, затем нерешительно потрепал ее по плечу.

- Не кисни. Я уверен, ты сделала то, что было необходимо.

Взгляд Волковой вдруг прояснился, но голос остался прежним.

- Мне пришлось разрядить в нее целый магазин, Лев Иванович. Целый магазин. А она все шла…

Слушая ее, Краузе невольно представил себе сцену из какого-то старого фильма, который он когда-то видел по телевизору. Тут же одернув себя, он спросил:

- Могу взглянуть?

- Тело еще там, - Волкова указала на дом за спиной. Казалось, она взяла себя в руки, стыдясь минутной слабости.

- Спустя столько времени? – удивился Краузе, взглянув на часы.

- Распоряжение Вартова, - коротко ответила Волкова, украдкой бросив мрачный взгляд в сторону начальства.

- Ясно… - протянул следователь. Он начинал себя ощущать щепкой в лавине событий, которая уже сорвалась и несется с горы.

Следуя за Волковой, Краузе поднялся на крыльцо. Открыв дверь, она отступила в сторону и не глядя указала внутрь.

- Я останусь снаружи, - ее начала бить едва заметная дрожь.

- Понимаю, - коротко ответил Краузе и переступил порог.

В доме с ночи все еще горел свет. Впереди, за внутренней дверью ведущей в жилую часть коттеджа, распластавшись на спине, лежала женщина. На вид, лет за семьдесят отметил про себя Краузе. Спутанные седые волосы, собранные в пучок, одежда аккуратная, но заляпана грязью.

По ранам Краузе восстановил последовательность выстрелов. Первые пришлись по ногам, затем несколько в грудь, финальный в голову.

Следователь прищурился, заметив какое-то движение, и приблизился к телу.

Вблизи, на себя обращали внимание небольшие язвы, которыми был испещрен кожный покров трупа. Присев, чтобы рассмотреть получше, Краузе с отвращением увидел, как тонкий червеобразный отросток высунулся из раны и поначалу слепо ткнувшись, извиваясь потянулся в сторону его ботинка. Резко выпрямившись, он отступил на шаг. Внутри зрел первобытный ужас, сжимая сердце в тисках.

- Что за чертовщина… - в горле встал ком. Он вспомнил морг, Тихомирова, вскрытие, холодный приказ Рейнхардта.

- Лучше не приближайся, - послышался голос Волковой у него за спиной, она все же зашла, остановившись у входа. – Сейчас они спрятались, но когда я с ней столкнулась, она больше походила на Медузу Горгону.

Краузе с трудом сглотнув и не сводя взгляда с тела, отступил назад к выходу и наконец нашел в себе силы отвернуться.

- Вчера при вскрытии Лазаря, обнаружили какого-то паразита, - хрипло произнес он. - Я не видел деталей, но по описанию похоже…

- Знаешь, что было самым страшным? – вдруг спросила Волкова, перебив его. – Я слышала, как она звала паренька по имени.

Краузе ничего не ответил. Липкий ужас, итак, окутывал его в тишине дома, пальцы непроизвольно сжавшись сломали сигарету. С улицы послышался приближающийся рев моторов, сопровождаемый оживленными голосами.

- Что там еще творится? – буркнул он, выходя на крыльцо, чтобы взглянуть, что происходит снаружи. Непослушные руки не могли справиться с зажигалкой.

***

Три черных минивэна стремительно приближались по пустынному шоссе. Они резко затормозили чуть в стороне, крайний вильнул юзом, поднимая облако пыли. С шумом отъехали сдвижные двери и на дорогу высыпало десятка два вооруженных людей в защитных костюмах. Их скупые движения не оставляли сомнений в военной подготовке.

Хлопнула пассажирская дверца, и Краузе узнал поджарую фигуру Тихомирова, прежде чем смог разглядеть лицо. Без промедлений, тот уже направлялся в сторону Вартова.

Подходя ближе, Краузе заметил неладное. Обычно спокойный, Тихомиров растерял свою сдержанность. Его глаза горели холодной яростью.

- Что за дерьмо вы тут развели, Вартов? Почему я узнаю о ситуации из новостей и от приезжих, а не по внутренней линии? – почти рычал он.

- Не было необходимости, - слишком поспешно ответил Вартов. – Ситуация полностью под нашим контролем…

- Я подам рапорт, чтобы вы вылетели со своего поста, как пробка из бутылки, - Тихомиров смерил его презрительным взглядом. – Такую бестолочь еще поискать надо.

Краузе чуть не присвистнул от удивления, Волкова молча сделала вид, что занята чем-то очень важным. Остальные сделали вид что ничего не заметили.

Кровь отхлынула от лица Вартова, но он сдержался.

- Не при подчиненных будет сказано… - выдавил он, не поднимая глаз. – Но вам не следует вмешиваться.

- Да мне насрать, - бросил Тихомиров. – Вы потратили время, - он взглянул на часы, - не менее семи часов со своей мышиной возней. Отзывайте своих. Если нам не удастся купировать проблему – вы сегодня поедете не домой. Это я вам обещаю.

За его спиной уже выстроился вооруженный отряд. Развернувшись к ним, Тихомиров приказал:

- Вывести людей. Обыскать район. Искать любые следы этих тварей.

- Принято, - отозвался командир группы, его голос, искаженный дыхательной системой, звучал инородно.

Затем Тихомиров повернулся к Краузе, показательно игнорируя Вартова.

- Лев, тело еще здесь?

- Да, в доме.

- Кто-то его трогал?

- Нет, - вмешалась Волкова. – Могу поручиться.

- Хорошо. Это обнадеживает, - Тихомиров, не глядя, взмахнул рукой, подзывая сопровождающих. – Подготовить объект к транспортировке.

Продолжение следует

Ссылка на остальной текст: «Тессеракт Лазаря»

Обнаружив, что дверь не заперта, Рифт замер на мгновение, прежде чем войти. Рука скользнула под куртку на рукоятку “Кольта”.

Внутри, в кресле у окна, он увидел Кэт.

- Ты? – с подозрением спросил Рифт. - Как ты сюда попала?

Она, явно растерявшись, не сразу нашлась, что ответить.

- Дверь была не заперта… - Кэтрин отвела взгляд. - Я зашла и решила тебя дождаться. Нам нужно поговорить.

Никлас нахмурился; по выражению лица было ясно, что он не до конца верит ее словам. Его глаза беспокойно осматривали номер, выискивая следы вторжения.

- Возможно, ты забыл закрыть дверь? – Кэтрин попыталась найти разумное объяснение. 

- Возможно… - протянул он, безрезультатно пытаясь вспомнить, запирал ли замок перед уходом.

Прикрыв за собой дверь, он прошел к столу и убрал оставленный на виду клинок.

Кэтрин молча следила за ним затем набравшись решимости она заговорила:

- Джон предан организации до мозга костей, семейное. Алекси не нашел себя вне войны, пусть теперь и невидимой… А у меня сын и не могу не задумываться какой мир его ждет. Все так изменилось. И чем дальше, тем хуже.

- Возможно стоило принять иное решение, или выйти из игры, - отчужденно ответил Никлас.

- Ты действительно изменился… - тихо произнесла Кэтрин.

Повисло тяжелое молчание. Тени играли на лице застывшего Рифта. Кэтрин пыталась хоть что-то разглядеть в его глазах.

- Что он ищет? – наконец произнесла она, избегая имен. – Скажи мне, ты стал его цепным псом?

- Дитрих знает, что делает. А у тебя, как и у твоего отца нет доступа к этой информации.

- Ты зря ему так доверяешь. То, что ты видел… Что видела я во время нашего прошлого задания в Мексике. Разве тебя не пугает то, что мы становимся пешками в игре, о которой ничего не знаем? - спросила Кэтрин вглядываясь в глаза Никласа в надежде увидеть хоть какую-то реакцию.

Она не ошиблась. Рифт, дрогнув отвел глаза, но вслух произнес:

- Пугает неизвестность. Пугает то, у чего пока еще нет названия. Мы соприкоснулись с чем-то, что древнее нас как вида.

- Скажи, ты думал о том, чтобы все вернуть? Уйти. - нарушила молчание Кэтрин.

Рифт слабо улыбнулся, в его глазах промелькнула грусть.

- Так вот о чем ты. Это невозможно. Это все, что у меня есть. Я ловлю себя порой на желании остановиться, но что мне тогда останется?

- Просто жить, как все. Неужели этого мало? – Кэтрин развела руками.

Губы Рифта упрямо сжались, и ей это было знакомо.

- Это означало бы расписаться в том, что все было зря. Предать себя.

- Я не понимаю, зачем тебе это… - Кэтрин покачала головой. – Не понимаю, Ник.

Коснувшись кончиками пальцев ее щеки, он заглянул ей в глаза.

- Когда-то одного альпиниста спросили: “Зачем тебе на Эверест?”. Ответ был: “Потому что он есть”.

- И что с ним случилось?

Рифт пожал плечами, взял вчерашнюю бутылку бурбона и отхлебнул из горла.

- Он погиб.

Стук в дверь прервал их разговор. На пороге появился Корхонен.

- Я вычислил беглеца. Один из алтарников. Их было двое.

Сухая констатация факта. Но в голосе отчетливо было слышно удовлетворение.

В глазах Рифта зажегся азарт.

- Алтарник. Все сходится. Только он мог быть достаточно близко… - он оборвал себя на полуслове. – Отличная работа, Алекси. Я даже не подумал об этом.

- Близко к чему? – прищурился Корхонен, пропуская комплимент мимо ушей.

Никлас замешкался, но быстро нашелся с ответом.

- Я говорил на брифинге, что обнаружил пустой ковчег. Парень унес содержимое с собой.

- Нам понадобится помощь в его поисках, - заметил Корхонен.

- Дождемся Джона, прежде чем предпринимать действия, - осторожно напомнила Кэтрин.

Рифт дернулся, чтобы возразить, но сдержался.

- Тогда я вернусь к работе.

Оставшись наедине с собой, Рифт, упал в кресло. Спохватившись, достал записку и развернув ее прочитал сообщение, написанное аккуратным, чуть дрожащим, почерком:

“У меня есть важная информация, по вашему делу. Это может вас заинтересовать. Приезжайте завтра в двадцать минут одиннадцатого по адресу: ул. Свердлова 5”.

***

Феоктистов, сгорбившись за столом и сцепив пальцы внимательно слушал рассказ Рейнхардта.

- Так значит смерть Иосифа связана с этой бойней? – проскрипел он, подводя итог.

Агент неопределенно пожал плечами.

- Все указывает на это.

- Вот что я скажу, - медленно произнес старик обдумывая услышанное. - Дело не в Иосифе Лазаре. Если ты хочешь докопаться до правды, его личность имеет мало значения, причины значительно глубже. Всем заправлял убитый священник – Малахий. Йося был просто шестеркой на побегушках, он давно запутался в паутине лжи, которую свил настоятель.

- За всем стоял Малахий, я правильно понимаю? – Рейнхардт задумался. – Но чего он добивался?

- История этой местности весьма занимательна, - Феоктистов, встав подошел к окну. Клонящееся к горизонту солнце подсветило его силуэт. – Я расскажу местный миф. Легенду если хочешь. Сейчас она давно уже забыта, стерлась из памяти поколений. Но в начале прошлого века ее еще можно было изредка услышать.

Рейнхардт искренне пожалел, что не взял с собой Рифта.

- Я могу записать наш разговор? – тактично спросил он.

Феоктистов, не поворачиваясь к нему махнул рукой.

- Валяй.

Положив телефон на стол, Рейнхардт включил запись.

- Я сначала зайду немного, с другой стороны, чтобы стало понятнее, - начал старик. - Полагаю ты уже подметил, что у людей здесь встречаются весьма архаичные имена?

- Есть пара на примете, - отозвался агент.

Феоктистов повернулся к нему и прищурился, по его лицу пролегли резкие тени.

- Я тоже это заметил, когда приехал сюда впервые. С азартом углубился в генеалогические исследования. Знаешь, что я обнаружил?

- Нет, - честно признался Рейнхардт.

- Я составил несколько древ и уперся в тупик. Не тот, когда следы теряются в глубине веков. А буквальный.

Старик ребром ладони резанул воздух, словно подчеркивая свои слова.

Рейнхардт скептически приподнял бровь.

- В каком смысле? Разве…

- Сейчас поясню, - прервал его Феоктистов. - В тех случаях, которые я имею ввиду, след обрывается примерно в середине восемнадцатого века. Словно целые семьи возникли из воздуха и поселились здесь. Обычно как: приезжие, потомки местных, переселенцы – какие-то ниточки все равно тянутся вглубь времен. А тут ничего. Просто ничего.

Старик затих на мгновение, прежде чем продолжить.

- Так вот, было предание, устное конечно – о том, что в этих краях некогда существовало поселение, община, довольно закрытая. По виду: все чин чином. Но недобрые слухи ходили, что они поклоняются языческим богам и проводят ведьмовские шабаши или же жертвоприношения – тут каждый рассказывал кто во что горазд. Кто теперь разберет, как оно было на самом деле.

- И больше никаких подробностей?

Феоктистов хитро прищурился.

- Никаких. Но самое интересное начинается после. Говорят, в столице, то бишь Санкт-Петербурге на тот момент - прознали про эту ересь. То ли им кто-то донес, то ли сами пронюхали – загадка истории. Но соль в том, что больше никто и никогда не слышал про эту общину. Даже записи о ней, до каких смогли дотянуться - уничтожили.

Рейнхардт озадаченно потер лоб.

- Ты намекаешь, что здесь пустили корни их потомки и все это связано?

Старик с деланным сомнением пожал плечами.

- Я ни на что не намекаю. Ты можешь сопоставить факты с мифом и сам сделать выводы. Пространства для трактовок, мне кажется, не столь много. Как я думаю – все стыкуется просто замечательно.

Рейнхардт выключил запись и встал, пытаясь переварить услышанное.

- Ты неожиданно очень сильно помог. Если возникнут вопросы – возможно мы снова встретимся.

- Всегда рад помочь, - усмехнулся в бороду Феоктистов.

- Один вопрос, - Рейнхардт замер на пороге, внезапная дружелюбность старика его настораживала. – Почему ты мне все это рассказал?

Что-то промелькнуло в глазах Феоктистова, то ли насмешка, то ли веселье.

- У всех есть свои слабости. Я - не исключение.

***

Уже смеркалось, когда в придорожный мотель, расположенный рядом с основной автострадой, ввалился человек. На вид он был молод около двадцати лет, но лицо было осунувшимся, а взгляд затравленным. На одном плече у него болтался потрепанный походный рюкзак средних размеров, вторая рука висела на перевязи. Одет он был, несмотря на летнюю погоду в бежевые штаны карго и плотную куртку цвета хаки, на ногах были походные ботинки.

Женщина средних лет на ресепшене одетая в неброский темный брючный костюм с дешевой косметикой на лице, встала из-за стойки ресепшена и направилась к незнакомцу.

- Вам чем-то помочь? – вежливо обратилась она к молодому человеку.

Тот в ответ выдавил из себя улыбку.

- Мне нужен номер с ванной, на одну ночь и только, – он протянул мятые купюры, - я думаю здесь достаточно и пожалуйста, - в его голосе проскользнули умоляющие нотки, - никому ни слова обо мне.

- Вас кто-то преследует? – задала вопрос администратор, взяв деньги из его рук, по его помятому виду и озирающемуся взгляду она предположила, что незнакомец от кого-то скрывается, - возможно вам стоит обратиться в полицию?

- Нет, - отрицательно помотал головой парень, при этом нервно оглянувшись на улицу, - просто выдался тяжелый день, я с утра в дороге.

Женщина вернулась за стойку и, вновь смерив оценивающим взглядом незнакомца, защелкала клавишами компьютера.

- Есть свободный номер с ванной на втором этаже, - она отсчитала несколько купюр, протянула оставшиеся обратно парню и подытожила, - две тысячи рублей за сутки.

- Отлично, - выдохнул он, сгреб купюры здоровой рукой, неловким движением засовывая их в карман.

- Паспорт? – прозвучал следующий вопрос.

Парень вздрогнул, словно его ударили.

- Я… Я потерял его. Без регистрации нельзя обойтись? – его голос дрогнул.

Администратор поджала накрашенные губы…

- Вообще-то нельзя…

Юноша смотрел на нее с отчаянием, в его глазах читался неприкрытый страх.

- Мое имя Симеон. Если для вас это так важно – внесите после того, как я съеду. Пожалуйста, - добавил он тише.

- Ладно, если что - скажу, что никого не видела. В первый раз что ли… Но чтобы никаких проблем, - женщина подчеркнула последние слова, протягивая ключ. - Проходите, ваш - пятый номер.

- Спасибо! Да, да, я понял, - сбивчиво ответил юноша, скривившись от боли, случайно пошевелив рукой на перевязи. Сделав шаг к лестнице, он вновь нервно оглянулся в сторону входа.

Поднявшись на второй этаж, Симеон огляделся – лестничный пролет выводил в коридор, уходящий в обе стороны. Слева и справа тянулись двери комнат. Мотель был относительно небольшим, всего пара десятков номеров.

Поправив рюкзак на плечах, Симеон довольно быстро отыскал дверь с нужной цифрой на ней и, отперев дрожащей рукой замок, зашел внутрь.

***

Было уже за полночь, когда колокольчик у входной двери неожиданно звякнул. При его звуке женщина за стойкой ресепшена нехотя поставила на паузу фильм, за просмотром которого она коротала ночную смену при свете настольной лампы.

Вошедший был одет практически во все черное, но в глаза сразу бросались: расстегнутый тренч старого фасона и обувь – поношенные, кожаные сапоги коричневого цвета на каблуке. Поверх голенищ были опущены потрепанные черные джинсы.

- Желаете снять номер? – машинально задала заученный вопрос администратор.

Неизвестный, остановившись посмотрел на нее и вежливо улыбнулся. На взгляд его возраст было сложно определить, лет тридцать, возможно сорок.

- О нет, мадам, не извольте беспокоиться, - произнес он, обратив внимание на ее обручальное кольцо. - Я ищу друга. Он упоминал, что остановится в вашем мотеле.

Странное дело, отметила про себя женщина - под разными углами лицо незнакомца словно менялось в возрасте. Под одним углом он выглядел молодым юношей лет двадцати, а стоило ему немного повернуть голову так и все сорок или пятьдесят можно было дать.

Ночной гость вызывал у женщины необъяснимое чувство тревоги, было что-то неестественное в том, как он выглядел и говорил. Еле уловимый акцент в словах, подчеркнутая вежливость в общении и лицо, по которому как ей казалось, при слабом освещении, порой пролегали тени словно живущие своей жизнью.

- Как зовут вашего друга? – наконец произнесла администратор, у нее зародилось смутное подозрение, что речь идет о молодом парне с рукой на перевязи, который остановился в одном из номеров.

- О, у него довольно редкое имя - Симеон, - ответил гость. - Я думаю вы бы запомнили его - у него есть проблемы с рукой. Упал давеча за городом, увлекается промышленным туризмом, знаете ли, – по лицу незнакомца пробежала легкая улыбка.

***

Симеон всеми силами старался не задремать. Он сидел на стуле в центре комнаты, в круге из соли, на полу были начертаны охранные символы. В ногах у него стоял рюкзак, в котором он спрятал артефакт. Ночную тишину нарушал только звук часов на стене, стрелки неспешно бежали по циферблату, отсчитывая время до утра. Тик-так… Тик-так...

Звук шагов, стук каблуков в коридоре. Остановились рядом с его номером. Повисла тишина, Симеон напряженно вслушивался.

- Тик-так… Тик-так… Симеон, - раздался негромкий голос из коридора, или это прозвучало в голове? Симеон с ужасом бросил взгляд на запертую дверь. Горло резко пересохло, сердце словно пропустило удар. В глазах потемнело.

Ему показалось, что прошло лишь мгновение.

-  Время не ждет, - продолжил голос, но уже за его спиной. - Не стоит останавливаться, твоя партия еще не окончена.

Симеон резко обернулся, внутри нарастал животный ужас.

Из шевелящегося мрака, в углу номера проступила знакомая фигура. Расстегнутый черный тренч, джинсы, сапоги – этот образ намертво въелся в его память. Он узнал бы его везде.

- Что тебе от меня надо? – смог выдавить из себя Симеон, голос его дрогнул. – Скрижаль?

Лунный свет падал через окно, и в его свете он видел, как тень, которую отбрасывал незнакомец, исказилась, поплыла и снова обрела форму.

- Ты – часть симфонии, - загадочно ответил убийца, игнорируя вопрос. Он сделал еще один шаг, остановившись на границе круга. Тени плыли по его лицу. – Что внизу, то и на небесах, - произнес он.

Затем его силуэт начал расплываться в сгустившемся мраке, пересекая иллюзорную линию защиты. Парень хотел закричать, позвать на помощь, но не мог выдавить из себя ни звука. Он будто оказался в свободном падении, сердце сжалось и замерло.

Мгновение - и убийца уже стоял рядом, по его лицу ползли трещины, сквозь которые что-то смотрело на Симеона.

- Твой путь - найти отражение в звездах, - странный шелест прозвучал со всех сторон одновременно складываясь в слова. - Мой - пройти по твоему следу. Не замедляй шаг и не оглядывайся, так как я не стану замедлять свой.

Пальцы убийцы стальной хваткой сжались на раненной руке Симеона, и вспышка мучительной боли пронзила сознание юноши заставив его застонать. В глазах помутилось.

Сквозь пелену боли до него донесся голос:

- Это напоминание. Удача не бесконечна, а вероятности неумолимы.

Симеон очнулся в холодном поту. Ощущение ночного кошмара наяву отступило, но осталось воспоминание бесконечного бегства от чего-то, что раз за разом настигало его во сне. За окном уже занимался рассвет. Как он так незаметно уснул?

Взгляд заметался по номеру – все было тихо, он был один. Но с нарастающим ужасом алтарник заметил, что круг из соли был разорван. На нем отпечатался след каблука, точно в том месте, где его пересек гость во сне.

Продолжение следует

Ссылка на остальной текст: «Тессеракт Лазаря»

- Абсурд. Карта чего? Взаимосвязей? – Рифт перелистнул несколько страниц назад и погрузился в чтение, пробормотав: – Все каббалистическое древо и есть карта взаимосвязей, это и так очевидно.

- Возможно, ты задаешь неправильный вопрос, поэтому и не видишь ответа, - заметил Корхонен.  - Ты пытаешься понять “для чего”, вместо “зачем”.

Рифт фыркнул.

- А разве это не одно и то же?

Корхонен покачал головой.

- Нет. Задавая вопрос “что”, ты пытаешься понять то, для чего у тебя недостаточно знаний. А вопрос “зачем” позволяет понять причину изменений.

Рифт оторвался от исчерченных листов и с плохо скрытым удивлением поднял глаза на бывшего военного.

- Это может иметь смысл.

Помолчав, он спросил:

- Слушай, я никогда не спрашивал, но мне интересно – как тебя занесло в SIG-51? Если не секрет, конечно.

Корхонен хмыкнул, не отрываясь от монитора.

- Нет никакого секрета. Я служил в Ираке, незадолго до вывода войск. Мы были в патруле, когда нас направили на помощь какому-то подразделению, попавшему в засаду неподалеку. Как ты можешь догадаться, это была одна из оперативных групп - SIG-38 если точнее. Ты, кстати, был знаком с ними.

Рифт отрицательно покачал головой:

- Не припоминаю такой номер.

Корхонен пожал плечами и снова углубился в работу.

- Неудивительно. Только номер и остался. Они сопровождали тебя в Египте.

Лицо Рифта потемнело от нахлынувших воспоминаний.

- Шеремет никогда не говорил мне об этом…

- А нужно ли было? – задал собеседник риторический вопрос.

***

Кэтрин стянула перчатки и скомкав бросила их в урну. Тщательно вымыв руки, она вцепилась в раковину и взглянула на себя в зеркало. Нижняя губа нервно подрагивала.

- Возьми себя в руки, Кэт… - обратилась она к отражению сжимая кулаки.

Она гнала от себя воспоминание о копошащейся, извивающейся массе белесых нитей расплетающейся и скрывающейся в теле Лазаря. В памяти всплыл Лев Краузе, озадаченно взирающий на присутствующих, Тихомиров, деловито отдающий распоряжения по телефону и Рейнхардт хранящий молчание.

Кэтрин тряхнула головой отгоняя мысли. Вытерев насухо руки, она вышла из уборной и по слабоосвещенному коридору направилась к выходу на парковку.

У “Импалы” она сразу узнала поджарую фигуру Тихомирова, поглощенного разговором с Рейнхардтом.

Краузе с сигаретой стоял в стороне, но недостаточно далеко, старательно делая вид, что не слышит диалога. Кэтрин понимала его любопытство, следователь должно быть подозревал, что его используют в темную.

Кэтрин подошла к нему и попыталась улыбнуться.

- Думаю вы не ожидали такого поворота?

Бровь Краузе поползла вверх.

- Я вообще уже не понимаю, что здесь происходит. С момента вашего приезда все словно летит к черту на куличики. Вы мне объясните, что черт возьми произошло на вскрытии?

От взгляда следователя не укрылась секундное замешательство, отразившееся на лице Якимовой.

- Мы обнаружили биологическую форму жизни, - ее слова прозвучали неубедительно.

- Вот так просто? – скептично хмыкнул Краузе. – Взяли и обнаружили?

Он смял недокуренную сигарету и швырнул ее в мусорный бачок.

- Слушайте, не хотите посвящать меня в свои тайны – я понимаю. Но я должен знать, во что меня втянули.

Оглянувшись на Рейнхардта, Кэтрин вновь взглянула на Краузе:

- Мы охотимся на очень опасного человека, Лев Иванович. Он постоянно оказывается на шаг впереди, и он непредсказуем.

Отвернувшись, она быстрым шагом направилась к “Импале”.

***

- Несложно было понять почему возникла задержка со вскрытием. “Чертог” решил прислать своего человека - и это вы. Разве не так? – надавил Рейнхардт

Тихомиров бросил испытующий взгляд, затем вдруг скрипуче рассмеялся.

- Вы проницательны. Что нас выдало?

Рейнхардт прищурился и начал загибать пальцы.

- С чего бы начать? Для начала – сотрудники, которых вы прислали за телом. У них была форма без стандартной символики - первый звоночек. Затем…

Тихомиров, все еще ухмыляясь, поднял руки, символически показывая капитуляцию.

- Я понял, понял. Прокололись в деталях. Да, мы решили, что вам не помешает помощь. Тем более, вы находитесь в нашей юрисдикции.

- С вашего позволения, разумеется, - вежливо откликнулся Рейнхардт.

- Всегда рады помочь, нас многое связывает, - проницательные глаза Тихомирова переместились на подошедшую Кэтрин. – А вот и мой ассистент. Недурно справились, недурно.

- Спасибо, - сухо ответила она.

- У нас еще полно дел, - Рейнхардт бросил взгляд на часы и протянул руку Тихомирову, - но я рад, что кто-то прикрывает наши спины.

- Кто-то же должен, - судмедэксперт ответил твердым рукопожатием. – Здесь творится какая-то чертовщина. Не Верхнеозерск, но все же.

- Кстати, - Рейнхардт остановился у машины и обернулся к Тихомирову. – Не подскажешь кого-нибудь, кто может дать нам больше информации про Иосифа Лазаря?

- Про Лазаря? – Тихомиров прищурился. – Сдается мне, вопрос не так прост, как звучит. Есть один человек. Странный, конечно, но, если вам кто и сможет что-то рассказать, так это он. Зовут Виссарион Феоктистов. Он по молодости когда-то вместе с Лазарем занимался исследованиями по истории этих краев.

***

Не в первый раз Рифт с досадой вспомнил, как потерял сумку во время бури пять лет назад. С тех пор он так и не смог в полной мере восстановить утраченные материалы. Здесь, в своем номере, имея доступ ко всему архиву “Омеги” и материалам Лазаря – он тем не менее чувствовал себя беспомощным.

Шаг за шагом он начинал заново, пытаясь выстроить систему символов на кубе. Ему удалось понять логику последовательностей Лазаря, но это было бессмысленно. Корхонен был прав: древо жизни являлось отправной точкой, и Лазарь это очевидно знал. Порой Рифту казалось, что он почти уловил систему, но затем иллюзия рушилась. Очередной лист заполнялся исправлениями и стрелками, превращаясь в беспорядочный лабиринт.

Скомкав бумагу с расчетами, он раздраженно отбросил ее в сторону.

- Я не понимаю… - пробормотал Рифт себе под нос, рассматривая куб, левитирующий над ладонью. В голове всплыла запись из дневника Лазаря: “Просто мертвый кусок металла”.

Ощущая уже привычное покалывание в кончиках пальцев, он слегка шевельнул ими и артефакт начал медленно вращаться вокруг своей оси. На слегка поблескивающих в свете настольной лампы гранях - перед глазами Рифта поплыли угловатые символы.

Мысли сами собой свернули в иное русло: выживший.

Пустой ковчег в храме оказался неприятным препятствием. Директор, перед заданием, четко дал ему понять, что крайне важно получить то, что оказалось в руках местных жителей. Как он выразился: “Они не понимают, что к ним попало”. Но, чем больше Рифт прокручивал все у себя в голове, тем яснее становилось: они знали куда больше, чем Дитрих. Больше, чем он сам.

Единственный вариант, который логично напрашивался: выживший унес лазуритовую пластину с собой. Оставалось только надеяться, что Корхонен вычислит личность беглеца и они доберутся до него раньше убийцы.

Рифт поместил куб обратно в контейнер, он чувствовал, что ему не хватает фрагмента головоломки, чтобы все встало на свои места. И тогда он расколет эту загадку.

Пальцы нащупали в кармане пачку сигарет. Пустая. Последнюю он выкурил около часа назад. Где-то неподалеку, чуть дальше по улице был магазинчик, там наверняка можно купить. Рифт встал и накинув куртку, невольно задержался взглядом на клинке алтарника, оставленном на столе с прошлой ночи. С ним все было проще, но сначала требовалось немного проветриться.

***

“Импала” мягко шла по дороге, подвеска проглатывала неровности покрытия. Рейнхардт собирался подбросить Якимову до отеля, а затем отправиться к Феоктистову.

- “Чертог”? – наконец не выдержала Кэтрин. – Что они тут делают?

В ее планы они не входили, это вызывало беспокойство. Ситуация была сложна сама по себе, а тут еще один переменный фактор. Ей хватало своенравного Рифта, который и без того любил выходить за рамки протоколов.

- Мы на их территории, - ответил Рейнхардт, не отрывая взгляд от дороги. - Без их ведома мы бы не смогли так свободно действовать. Ресурсы у них, конечно, уже не те, что при Советах, но влияние сохранилось.

Кэтрин отвернулась, ногти впились в ладонь. Чем больше сторон оказывалось вовлечено, тем выше становились риски.

- Ты выглядишь взволнованной, - обронил Рейнхардт, не отвлекаясь от дороги.

Подавив вздох, Кэтрин отвернулась и с деланным безразличием уставилась в окно.

- Все сплелось в такой клубок, что я не представляю, как мы будем его распутывать.

- По ниточкам, Кэт. По ниточкам, пока не доберемся до сердцевины.

Рейнхардт включил поворотники и свернул на перекрестке в сторону отеля дальше по улице.

- Какой у нас план? – спросила Кэтрин, после минутного молчания.

- Заеду еще в одно место, - произнес Рейнхардт, притормаживая возле обочины. - Хочу прояснить несколько вопросов, прежде чем предпринимать дальнейшие действия. Передай остальным, чтобы никуда не срывались, особенно это касается Ника.

***

Отель встретил тишиной и прохладой, в одном из кресел в холле виднелась одинокая женская фигура. Из коридоров изредка доносились приглушенные шаги персонала обслуживавшего номера.

Заглянув в конференц-зал Кэтрин увидела Корхонена, сосредоточенно работавшего за ноутбуком, рядом лежала стопка распечатанных листов бумаги.

- Привет! – окликнула его Кэтрин, остановившись на пороге. – А где Ник? Я думала он с тобой.

Корхонен оторвался на мгновение от экрана.

- Ушел в свой номер около пары часов назад. Скорее всего возится со своими побрякушками.

- Рейнхардт вернется чуть позже, сказал дождаться его.

Корхонен только кивнул, не отрываясь от экрана.

Кэтрин, задержалась на секунду, но видя, что Алекси поглощен работой направилась к номеру Рифта. По пути ей встретилась одна из горничных, катившая тележку с бельем.

Остановившись перед дверью Рифта, она постучала. В ожидании Кэтрин нервно покусывала губы оглядываясь по сторонам пустого коридора. Подождав еще немного, она нажала на ручку двери, и та неожиданно открылась, замок оказался не заперт.

В апартаментах было темно, шторы плотно задернуты. Постель не разобрана, на столе разложены инструменты и склянки с какими-то жидкостями, на расстеленном материале поблескивая в отраженном из коридора свете – клинок.

- Ник, ты тут? – спросила она в пустоту номера.

Ответом ей была тишина. Кэтрин сделала неуверенный шаг внутрь; под ногой скрипнула половица, заставив сердце учащенно забиться.

***

Двухэтажное здание краеведческого музея было еще дореволюционной постройки, когда-то бывшее частной усадьбой. Большие окна, выходили в небольшой сад, примыкающий к улице. В приемной Рейнхардта встретила гробовая тишина, прерываемая лишь тиканьем часового механизма.

- Мне хотелось бы увидеть Виссариона Феоктистова, – произнес он, окидывая оценивающим взглядом пожилую женщину, которая по всей видимости была смотрителем краеведческого музея.

- Он сейчас занят и никого не принимает, - ответила смотрительница, бросив беглый взгляд поверх очков на посетителя и вернулась к книге, лежащей перед ней на столе.

- Неужели? - сдержанно усмехнулся Рейнхардт. - Передайте ему, что старый друг Лазарь передает ему привет. Уверяю вас, это его заинтригует.

Ход был рискованным, но Рейнхардт ставил на то, что слухи про антиквара еще не успели широко распространиться.

Повисла пауза, затем тяжело вздохнув пожилая женщина одарила гостя неодобрительным взглядом. Встав из-за стола и всем своим видом показывая, что ее отвлекают от важного дела по пустяку - она неторопливо направилась в заднюю часть здания.

Через некоторое время смотрительница вернулась и с подозрением глядя на гостя бросила:

- Он готов вас принять. Вот уж не знаю, чем вы его так заинтересовали, - она указала на дверь в конце коридора

- Благодарю, - ответил Рейнхардт с легкой улыбкой.

Пройдя мимо, он обернулся.

- Вам не помешало бы быть повежливее.

Та только всплеснула руками, по всей видимости укрепившись в своих выводах.

- Ишь чего, иностранцы меня еще учить будут, - буркнула она, опустив взгляд.

Усмехнувшись в ответ на колкость, Рейнхардт зашагал к кабинету Феоктистова.

Постучав костяшками пальцев в дверь, он нажал на ручку.

Дверь, слегка скрипнув распахнулась. Внутри за дубовым столом, покрытым зеленым сукном, сгорбившись сидел высокий старик с всклоченными волосами и водя лупой беззвучно шевелил губами над раскрытой книгой. Однако услышав, как распахнулась дверь он поднял взгляд и прищурился, внимательно изучая Джона.

- Я тебя не знаю, – уверенно произнес старик и выжидательно откинулся на спинку стула.

Рейнхардт позволил себе вежливо улыбнуться, его глаза неотступно следили за Виссарионом.

- Нет, не знаете. Но я пришел к вам не просто так, - Рейнхардт придвинул стул и сел напротив Феоктистова.

- Что же произошло раз про меня кто-то вспомнил? – старик деланно покачал головой. – Что приключилось на этот раз?

- Я не соврал, упомянув фамилию Лазарь, дело в том, что он мертв, - Рейнхардт сделал паузу изучая реакцию Феоктистова. - Застрелен.

- Малец, ты мне так и скажи если меня подозреваешь, - взгляд старика вдруг сделался пронзительным и ясным.

Рейнхардт хладнокровно выждал паузу, затем произнес, переходя на “ты”:

- Если бы я подозревал тебя, то наша беседа была бы иного характера.

Старик был явно непрост. Что-то было в нем неестественно. Взгляд? Поза? Манера держаться? Рейнхардт не мог ткнуть в это пальцем, но нутром чуял в нем какую-то неправильность.

Феоктистов вдруг дружелюбно улыбнулся.

- Ох уж эти беседы “иного характера”. Не те они уже сейчас. Потеряли изобретательность. Вот например: вы знаете, что такое “испанский осел”?

- Что? – удивленно переспросил Рейнхардт.

- “Испанский осел”, - повторил старик, не отрывая взгляда от собеседника. – Это крайне примитивный, но весьма действенный способ, которым инквизиция развязывала языки. Мне стоит рассказать поподробнее?

- Не стоит, - Рейнхардт поймал себя на мысли, что старик мастерски перехватил инициативу.

Улыбка сползла с лица Феоктистова.

- И хорошо. Ни к чему нам здесь такие подробности. Признаюсь, вы меня заинтриговали упоминанием Лазаря.

Продолжение следует

Ссылка на остальной текст: «Тессеракт Лазаря»