По ту сторону двери. ч. 15 У кубика шесть граней
Знаю, что уже никто не ждёт. Знаю, что перерыв больше полугода не идёт на пользу многосерийнику, но таков путь.
Только сейчас я нашёл нужный ключик, который сдвинул дело с мёртвой точки и открыл дверь, ведущую к сплетению всех ниточек в общий узелок. Надеюсь, больше таких перерывов не будет.
Предыдущая часть: По ту сторону двери. ч. 14 Под масками
Повесть на АТ: https://author.today/work/515973
Сипун окинул взглядом группу, собравшуюся у входа в госпиталь:
- Последний раз спрашиваю, есть те, кто не идёт? Претензий с моей стороны не будет. Берите стволы, тачку, свою долю бабла и валите, пока сюда вся королевская рать не заявилась!
Раздался голос Макса:
- Жека, я не понял, мы старшего и Сёму кидаем что ли?
- А что ты предлагаешь? Сёма - олень, попёрся в квартиру один, и хрен пойми, живой он сейчас вообще или нет. Ну а Пашу я в курс поставил, время добраться у него было. Раз он ещё не здесь, значит повязали, либо по своим соображениям не приехал.
- А доля их?
- В схроне осталась. Должно хватить мозгов заглянуть туда, если выкарабкаются. Решайте! Или играем в благородных героев и ждём, пока нас всех положат ради товарищей, которые хрен знает где, либо включаем здравый смысл и уходим, а потом уже ломаем голову, как им помочь! Так что? Кто со мной - кулак вверх.
Один за другим, озираясь друг на друга, бойцы поднимали руки. Только Макс остался стоять, как стоял:
- Нет, Жека, извини, но я так не могу. Не бросал я своих никогда. Давай мою долю, я выберусь и залягу где-нибудь, постараюсь узнать, что там с Пашей и Сёмой.
- Я понял тебя. Уважаю.
Сипун скинул с плеч рюкзак на пол и расстегнул замок. Взгляды присутствующих устремились на кучу денежных пачек. Доллары, рубли, йены, марки...
- Я в баксах тебе отслюнявлю, лады? Некогда курсы валют сейчас изучать. Чё вылупились? Ныряйте в больничку, я Макса отпущу, и за вами!
Когда последний боец скрылся за дверями, Жека ещё раз пересчитал отложенные в стороны пачки сотенных долларовых купюр.
- Семьдесят тысяч "зелёных". И, держи ещё сотку "деревянных", на мелкие траты. Расход?
Макс сложил баксы в свой рюкзак, а пачку рублёвых купюр спрятал в нагрудный карман:
- Расход. Удачи вам, пацаны. Дай Бог, свидимся.
Он прощально махнул рукой и направился к выходу. Сипун поднял автомат и осторожно опустил предохранитель.
- Макс!
Боец повернулся и, в ту же секунду, его шею прошила очередь.
******
"Волга" вильнула с трассы и взяла курс на Старый Искитим. В машине царило напряжённое молчание, только Шаман мычал себе под нос какой-то заунывный мотивчик и полязгивал предохранителем на 74-ом АК, который извлёк из под половицы гаража перед отъездом. Запасливый, зараза, я вот с Афгана только трофейный кинжал привёз. Запиликал мобильник подполковника. Классная штука, подумал я про себя, всегда на связи. Жаль, только, дорогая очень.
- Да, слушаю! Через сколько? Да, успею!
Не поворачиваясь к нам, словно и так чувствуя спиной наши вопросительные взгляды, Игорь Сергеевич отчитался:
- "Вертушки" со спецназом готовы к вылету, минут через двадцать будут на месте. Также в воздух поднимают заряженного "крокодила". Если что-то пойдёт не так - база будет уничтожена.
- И госпиталь? - подал голос я.
- Сложно сказать. Госпиталь - уникальный объект. При входе на него не происходит разделения. Внутри работают стационарные телефоны, правда только местные номера базы, органика сохраняет свои свойства, если доставить её через лифт столовой, техника и инструменты, в большинстве случаев, работают, в розетках есть электричество. Пылесосы собирают пыль, чайник греет воду, рации работают. Но, при этом, воздействовать на сам госпиталь и на любой предмет его обстановки не удавалось. Стены не берёт даже алмазный бур, стёкла в окнах не разбиваются, бумага не горит. Госпиталь, вероятно, уцелеет. Почему ты интересуешься?
- Да думаю, что "Альфа" не кофе в вашем кабинете попить заехала. У них интерес именно в больничке. Если она удар "крокодила" переживёт, то и смысла крушить всё здание нет, там ведь люди, сотрудники.
Само собой я не стал говорить, что плевать мне на их здания и людей, а переживания мои связаны лишь с одним человеком, который в эту минуту может быть в госпитале.
- Не думаю, что дело дойдёт до зачистки, но полностью исключить этот сценарий нельзя. Ты прав, на объекте они могут отсидеться, но чем он поможет им по сути? Уйти незамеченным не получится, это ловушка. К тому же, не известно, как на грубое вторжение отреагирует Вася. Не могу утверждать, что он полностью контролирует аномалию, но влиять на неё точно способен.
- Ну а чё тогда они заломились туда, Сергеич? - сорвал мой вопрос с языка Шаман.
- Информация. Бумажные архивы, данные с компьютеров. Угроза публичного распространения сверхсекретных сведений - вполне весомый аргумент в переговорах. И заложники, конечно: ценнейшие специалисты науки, офицеры ФСБ с кристальной репутацией. Это крупный козырь, с которым можно сыграть ва-банк.
Думая о госпитале, я вспомнил свой ночной поход по аномалиям вместе с Васей и меня осенило:
- А уйти через другую аномалию они не могут?
- Ты имеешь ввиду Разрыв? - вопросительно поглядел на меня Игорь Сергеевич, - Откуда ты про него знаешь?
Сообразив, что сболтнул лишнее, я сочинял на ходу:
- Сёма проговорился, когда я его про эвакуацию из подвала расспрашивал. Есть же у вас способ открыть проход между аномалиями?
- Я бы не сказал, что это способ, - нахмурил брови подполковник, - скорее, метод, который может сработать, а может и нет. В любом случае, он не поможет "альфе". Разрыв работает только в одну сторону, на выход в точке открытия.
- А если кто-то зайдёт в любую другую аномалию и откроет из неё Разрыв в госпитале?
- Это возможно лишь на объектах, где обитает симбиотик. Судя по всему, только они обладают этой уникальной способностью, однако попробуй их уговори.
- Что ж, плохие новости, через разры...
- Нас кто-то догоняет! - перебил меня водитель.
******
"Шестисотый" летел по улицам Новосибирска, нарушая все возможные правила. Подрезая машины, шашкуя между рядами и игнорируя красный сигнал светофоров, Павел Николаевич в считанные минуты оказался на прямой к Искитиму. Мелькнула на обочине машина ГАИ. Инспектор возмущенно поднял жезл, но, оценив стремительность, с которой мерседес превращался в точку, махнул рукой и отвернулся, сделав вид, что так и нужно. Павел слегка улыбнулся - мощь немецкой машины доставляла удовольствие и даже отвлекала от суетных мыслей. Всё закончится, и он обязательно возьмёт себе такую же, главное сейчас успеть.
Вдалеке показались задние фонари одинокой машины. Капитан напрягся, но различив простую "Волгу", в которой сквозь стекло виднелся лишь водитель за рулём, расслабился. Просто едет человек домой. Живёт своей скучной, серенькой жизнью, тискает пухлую жену, ковыряет старую машину и высшим благом считает годовую премию.
Павел взял "Волгу" на обгон, мельком глянув на водителя. Молодой парень в солидной кожанке, "бомбила" не иначе.
Что-то в чертах его лица показалось капитану знакомым, но он откинул лишнюю мысль прочь и нажал на газ, однако далеко оторваться не успел. Заднее стекло "Волги" опустилось и из него показался ствол автомата. Павел заметил вспышки в зеркале и, в ту же секунду, "Мерседес" бросило влево, в сторону обочины. Капитан отчаянно крутил руль, пытаясь выровняться, но задний привод сыграл злую шутку и машину неумолимо несло под откос дороги.
******
Катя не удивилась, когда по коридору прогремели тяжёлые военные берцы и раздался лязг снаряжения. "Альфа" время от времени заглядывала в госпиталь в полной амуниции. Заполняя отчёты, она даже не подняла головы на проходящих мимо мужчин. Негромкое покашливание всё же ставило её отвлечься. Девушка взглянула на стоящего перед ней Жеку:
- Ну, чего тебе? Ой...
Прямо перед лицом Кати возникло дуло автомата.
- Ничего. Бросай работу, солнце, разрыв нужно сделать.
- С какой это стати? Распоряжений начальства не было.
- Катюша, давай не будем обострять. Не до бюрократии сейчас. Делаешь разрыв - и занимайся дальше, чем занимаешься, не вынуждай меня злиться, хорошо?
- Я не могу дать гарантий, Женя, ты же в курсе, как всё работает. И, может всё-таки объяснишь, что происходит? Где Павел? Где Игорь Сергеевич?
- Потом всё поймёшь. Давай, Катюнь, в память о том, что между нами было. Я знаю, ты умеешь Васю убеждать. Открывай разрыв, мы уйдём. Вали всё на меня, говори что заставил. А может и вовсе пошли с нами? Осядем с тобой где-нибудь в Италии, на море. Нуждаться ни в чём не будешь, обещаю. Давай, Катюнь, время - деньги. Рисуй разрыв и думай! Я могу и сам, но вдруг твой черноглазый друг решит именно сейчас повыпендриваться.
******
Во второй палате всегда была ночь и зимний пейзаж за окном. Катя понимала, почему её хозяин не желает ничего менять в симуляции, но ни с кем не делилась. Вася доверял ей, и этим доверием она дорожила больше, чем своей службой. В ЛОГАЗе симбиотики считались такими же существами, как и имитаторы, хоть и имеющие человеческую природу. До командировки в Новосибирск, Катя даже не задумывалась, что выводы ошибочные, а если говорить вернее - подложные.
Игорь Сергеевич не знал, что воспоминания погибшего руководителя быстро исчерпались и пошли по кругу. Катя, во время своей очереди наблюдать за АМС в лаборатории, изучала не их, а то, что транслировалось на первой кнопке. Помимо хроники военного времени, на экране часто появлялось изображение молодой пары, танцующей возле патефона. Лиц было не разобрать, но интуитивно Катя понимала, что это обрывок воспоминаний симбиотика из госпиталя. Важный обрывок.
После окончания исследований, Кате было необходимо вернуться в Москву, но она отказалась, сославшись на интерес к изучению аномальной природы госпиталя, и запросила постоянный перевод. Подполковник был счастлив, что такой ценный спец хочет остаться с ним, но высшее руководство восприняло решение Кати в штыки и завернуло рапорт. Лишь роковая случайность позволила девушке не возвращаться в Москву.
В последние дни перед окончанием командировки Кати, произошло ЧП. Вася отказался открывать разрыв на объект, где застряла основная часть "Альфы". Радиоточка в госпитале без остановки хрипела и, сквозь помехи, раз за разом прорывались маты бойцов и чей-то истошный вой. Вася стоял перед грифельной доской с написанными на ней цифрами "77" и бездействовал. Рядом с ним в отчаянии метались подполковник и Павел Николаевич, командир "Альфы":
- Ну давай, Вася! Ну что не так в этот раз? Пацаны там погибают, понимаешь ты или нет?! Игорь, я не знаю, что с ним делать! Если он не зашевелиться - я грохну его к чёртовой матери, всё равно терять нечего!
- Не горячись! Стирай и ещё раз напиши, может он понять не может?
- Что тут, блять, понимать?! Семь и семь!
Катя, молча наблюдавшая за перебранкой начальства, не вмешивалась под руку. Сначала ей казалось, что Игорь Сергеевич намеренно подстроил ситуацию, чтобы ликвидировать группу и списать на несчастный случай в аномалии, однако, его глаза и голос излучали такую панику, что она откинула эту мысль прочь. Подполковник не делился с ней деталями своего расследования, но ясно было, что гибели людей здесь и сейчас он не хочет.
В истории открытия разрывов сбоев никогда не было, элементарная процедура без сложных алгоритмов: на доске мелом писали номер объекта, Вася прикладывал к ней ладони и открывал проход, прямо на полотне. Примечательно то, что симбиотик каким-то образом был осведомлён о внутренней нумерации аномалий, даже о недавно обнаруженных. Кроме цифры, ему не требовалось никаких пояснений. Ещё одна не объяснимая странность заключалась в том, что Васи могло не быть в палате, но если на доске начинали писать - он незамедлительно приходил, словно чувствуя, касание мела к полотну.
Взгляд Кати упал на календарь, висевший на стене справа от доски и её осенило: 23 декабря! Это день смерти "исходника" Васи. В порыве осознания, она подошла к симбиотику:
- Ты знаешь, что твоя копия умерла в этот день? - еле слышно произнесла девушка.
Вася не отреагировал, но на секунду Кате показалось, что он издал утробное гудение, будто трансформатор высокого напряжения.
- Помоги им, пожалуйста. Обещаю, я узнаю всё о Василии, и о той девушке и расскажу тебе.
Симбиотик повернул голову к Кате. Вид его чёрных, не отражающих свет глаз, пробирал до мурашек, но девушка не отвела взгляд. Вася вновь повернулся к доске, поднял руки и приложил их ладонями к полотну. Чёрные змейки поползли в разные стороны и начали расширяться, пока не заполнили всю доску. Симбиотик сделал шаг в сторону и в ту же секунду из темноты начали буквально вываливаться люди.
На них страшно было смотреть: все в крови с головы до ног, в глубоких порезах по всему телу, будто неведомое животное без устали полосовало их когтями, но хуже всего выглядел мужчина, которого занесли на руках: от его ног остались буквально лишь кости с обрывками мышц и связок. Если бы не жгуты, которые буквально вгрызались в его бёдра, он бы уже скончался от потери крови. Боец без остановки сипел сорванными от истошного крика связками.
- Охренеть! Быстро в первую палату его! Затем бегом на переход и обратно! - командовал Игорь Сергеевич.
Дважды повторять не было нужды, по коридору госпиталя раздался тяжёлый стук берцев. Игорь и Павел помчались следом, оставив Катю и Васю одних.
- Спасибо! Я выполню обещание!
Симбиотик приложил ладони к доске и проход закрылся. После этого он направился к окну и встал перед ним, отвернувшись от Кати, словно давая понять, что разговор окончен.
******
- Крутая тачка, командир! Хорошая премия у начальства! - язвил Шаман, стоя на Павлом Николаевичем, сидящем на земле и утирающего кровь с рассечённого лба.
- Александр, отставить! - строго скомандовал Игорь Сергеевич, - Альфа один, у меня на руках приказ о ликвидации всей группы, у тебя ровно минута, чтобы заработать себе смягчающие обстоятельства и сохранить жизнь!
Капитан сплюнул на землю и ухмыльнулся:
- Ну давай, ликвидируй. Напугал колючую проволоку голой жопой! Меня вы, может, и взяли, да только пацаны уже далеко и хрен вы их достанете.
- Группа заблокирована в госпитале, вечно отсиживаться не получится. В крайнем случае проведут зачистку с воздуха. Паш, - подполковник внезапно сменил резкий тон, - объясни мне, зачем? Из-за денег? Власть? Или что?
- Да всего понемногу, Игорёк, но главное - обида. У нас в руках ресурс, с помощью которого мы весь мир можем поставить раком без всякого ядерного оружия, создать армию высшей категории, в которой каждый стреляет без промаха, не знает усталости, способен не дышать под водой час, запоминать с одного взгляда карты, схемы, лица - да хрен его знает, что мы можем выжать из аномалий, если дать нам полную свободу экспериментов! Дружки твои, смотрю, даже дальше нас продвинулись: из мёртвых воскресают, внешность меняют. Ты поспрашивай их как следует, может они и выходы в любой точке мира могут открывать? И что мы с этим делаем, в итоге? Сидим на голом окладе, лижем пятки заплывшему жиром начальству за премию. Шаримся по аномалиям, жизнями рискуем и ради чего? Чтобы умники нарисовали очередной отчёт и сложили его в архив, который нахрен никому не нужен! Сколько пацанов погибло в Афгане? Сколько в Чечне? Сколько ещё погибнет в будущих войнах, пока мы будем складывать бумажки с данными о количестве существ на объектах? Гоша, Саня, вы же боевые офицеры, скажите мне, в чём я, и мои парни не правы? Чем бы закончился Афган, будь у нас армия таких, как моя группа? Вы считаете меня предателем, а в это время настоящие предатели растаскивают страну по кусочку. Может и архивы все уже давно слиты западу, а вас завтра самих ликвидируют, чтоб концов не нашли.
Я поглядел на Шамана ожидая, что он сейчас в три простых, но ёмких слова обрушит доводы капитана и расставит все точки над "ять", но он молчал, нахмурив лоб. Игорь Сергеевич тоже не нашёлся, что сказать. Повисла пауза, в которой исповедь командира "Альфы" всё больше звучала как истина.
- Херня это всё, капитан! - взгляды обратились на меня, - Либо ты сам дурак, либо нас за дураков держишь и на больное давишь. Хотел бы я, чтоб пацаны, погибшие в Афгане, остались живы? Да, хотел бы. Но они погибли не потому, что у нас оружие хуже или мы слабее. Они погибли, потому что началась война - в этом главная причина. Когда мать плачет на телом сына, она проклинает не пули, не мины, не танки и даже не врага! Она проклинает войну, как явление! Что ты хотел сделать? Сам захватить власть или привести к ней такого же маньяка, чтобы начать войну? Не получилось! Что ты, и твоя шайка, собирались сделать сейчас? Продать данные тому, кто их подороже купит, чтобы войну начал он? Так какого хрена ты тогда поминаешь погибших пацанов, если они погибли из-за таких мразей, как ты!
Во мне кипел гнев, и я едва сдерживался, чтобы не выбить зубы капитана пинком. Сплюнув себе под ноги, я закурил, дыша как лошадь после скачки, и стараясь успокоится.
- Лучше и не скажешь, разведка! - наконец-то хоть кто-то подал голос, - Давай, гнида, рассказывай, чё твои девчонки в больничке потеряли и будем прощаться!
- Отставить! - ну надо же, как всех сразу прорвало на слова, - Капитан задержан, и будет отвечать по закону, как полагается!
- Игорь, ты уже блефуй до конца про ликвидацию, либо поехали в управу, кофейку попьём, а то холодновато на снегу лежать, - оскалился капитан, - А про больничку скажу, чего мне скрывать от друзей и коллег? В Разрыв они хотят уйти, скорее всего ушли уже. Так что поехали в тепло, вы уже ничего не измените.
- Ты кому в уши пытаешься заливать? Разрыв только на выход! - возмутился Шаман.
- Нет, Саня, - осёк его я, - если Разрывом вы называете те проходы, которые делает Вася, и который нам сделала библиотекарь, когда мы встряли, то они работают в обе стороны. Не спрашивайте, откуда я знаю, но это точная информация.
Моим словам удивился даже сам капитан, округлив глаза и внимательно уставившись на меня. Секундой спустя он в голос расхохотался:
- Я хренею, Сергеич! Стажёр по разрывам бегает, Шаман копии втихаря где-то делает и строит из себя бессмертного, а говно в этой истории я? Очнись, подполковник! Скоро билеты на экскурсии начнут в объекты продавать, детишек водить, а ты всё считаешь, что великую тайну хранишь! Добрый совет, мужики, помогите мне подняться и валим все дружно, пока по нам ракета с "крокодила" не прилетела! Потом уже разберёмся, кто кому враг, а кто друг - в настоящий момент мы все в полной жопе!
На мгновение мне показалось, что капитан прав. "Альфа" ушла, его задержание ни на что не повлияет. Часть объектов на территории бывшего Союза, где наша страна уже не имеет власти, так что "Альфа" может не только рассказать, но и показать, как превратить аномалии в фабрику сверх-солдат. Что останется нам, кроме как делать тоже самое и стараться опередить потенциального врага? Новая гонка за превосходством армии, новые войны - и вот план капитана будет исполнен, пусть и другим путём. Что делать мне? Постараться раствориться из этой истории, пропасть с радаров? Или наоборот остаться, если дадут, и помогать искать способы выжать из объектов больше, чем потенциальный противник?
Под рёбрами внезапно заныло тянущей болью. Так случалось, когда я что-то упускал из вида, какую-то скрытую опасность. Что-то маленькое, но важное, как обычный булыжник на обочине дороги, под которым заряжен фугас. Он ничем не отличается от сотен таких же булыжников, но солнечное сплетение сводит до судороги, ты кидаешься наперерез идущей колонне под маты командира, умоляешь сапёров проверить дорогу ещё раз - и они находят...
На годовщине ветеранов был как-то толковый мужик, военный врач. Он мне объяснил, что это не случайность, не ангел-хранитель, и не дар ясновидения. Организм хочет жить, чтобы там не творилось в бошке, и всё твоё тело настороженно ловит каждую мелочь, не соответствующую обстановке. Это инстинкт, как у всех живых существ в природе. Как-то не так лежал этот булыжник, может чуть меньше пыли на нём было - хрен его знает, но глаза это машинально заметили, и подсознание забило тревогу. Ты списываешь это на панику, переутомление или что-то ещё, пытаешься отмахнуться, и тогда чутьё переводит свой сигнал в более понятный язык - в боль, чтобы до тебя наконец-то дошло "рядом опасность" и надо что-то делать.
В Афгане я этого не знал, и считал, что у меня развивается паранойя. После случая с фугасом, мне на каждом шагу мерещились засады, а в каждой кучке камней - мины. Как-то вечером командир отвёл меня в сторону на разговор:
- Гош, может тебе больничку выбить? Побудешь в тылу, медсестричек пообжимаешь, отдохнёшь и расслабишься - глядишь, отпустит. Реально страшно с тобой на прогулки выходить, того и гляди шмалять по скалам начнёшь, потому что "духи" померещились.
- Списать по дурке хочешь?
Командир чуть отвёл глаза. Значит так и есть, готовит билет в один конец.
- Нет, терять такого бойца я не хочу, но и рисковать всей группой не могу, понимаешь? Ты не пророк и не ясновидящий, Гоша, да и никто из нас. В разведке без чуйки никуда, сам знаешь, но это вещь такая - то есть, то нету, а у тебя постоянно сирена в голове. Так не может быть. Завтра в ночь у нас очень важный выход, сутки тебе даю, чтоб успокоиться и разобраться в себе. Если не получится - без обид, едешь на отдых, а там уже белые халаты пусть решают, возвращать тебя или нет.
Было обидно до жути, но командир был прав. Ни одна из моих тревог не оправдывалась, но я не успокаивался, а наоборот изводил себя, пытаясь объяснить, почему время от времени так щемит под рёбрами.
Я не стал ночевать со всеми, взял спальник и отошёл чуть в сторону от лагеря, чтобы быть на виду, но при этом дал понять - меня не трогать. Командир понимающе кивнул и что-то шепнул недоуменно глядевшим на меня мужикам. Я смотрел на звёзды и пытался доказать самому себе, что просто выгорел. Такое бывает. Постоянный стресс вышибает предохранители в голове, и последствия этого бывают разные. Кто-то впадает в боевую горячку, и готов броситься с ножом на пулемёт, кто-то начинает бояться собственного оружия, и никакие угрозы не заставят взять его в руки, к кому-то мёртвые товарищи во сне приходят, а у меня вот, вечная паника. Добром это не кончится, надо просто смириться, что фляга дала течь, и отправляться в тыл, а там уже будь как будет...
Под рёбрами заныло. Да твою же, душу, мать! Сейчас то чего? Нет, всё, точно надо списываться! Я уже почти встал, чтобы пойти к командиру и сообщить о своём решении прямо сейчас, но тело словно оцепенело и пошло ознобом. Что-то не так. Клянусь, что-то не так! Но, что?!
На секунду мир вокруг меня погрузился в полную тишину, сквозь которую прорвалось чуть слышное бормотание на чужом языке, с характерными "беш" со стороны склона, на котором дежурил Шмель, совсем молодой боец, который заменил погибшего Хмурого. Паралич отступил, я аккуратно подтянул автомат к себе, снял предохранитель и начал потихоньку приподниматься на локте, пытаясь найти глазами часового. Мелькнула чёрная фигура, следом ещё две...
"Я не параноик, не сумасшедший. Нас пасли, постоянно наблюдали, ждали момент, чтобы напасть. Вот что я чуял всё это время!" - пока у меня в голове проносилась эта мысль, я уже успел сменить рожок...
******
Вася убрал ладони от доски. Проход был готов.
Сипун скомандовал:
- Чего стоим? Заходим по одному, я замыкающий!
- Да нихера! - раздался в ответ голос одного из бойцов, - Ты уверяешь, что Разрыв в обе стороны работает, ты и иди первым!
- А разница? Если я ошибся, то ты этого не узнаешь, пока сам не зайдёшь!
- Так ты зайди и выйди, отсемафоришь, что всё чисто - и мы подтянемся. Если проход на обе стороны, то в чём проблема вернуться?
Сипун поглядел на девушку:
- Вот видишь, Катюш, у нас с пацанами цугцванг. Извини, но придётся сделать для меня ещё кое-что. Шагай в Разрыв и возвращайся, если всё в порядке - свободна.
- Женя, мы так не договаривались. Не знаю, что вы затеяли, но, как видишь, я вам не мешаю. Проход открыт, моя помощь даже не понадобилась. Если уверен, что он работает на вход - иди и проверяй, причём тут я?
Сипун недобро оскалился, подошёл к Кате и зашептал ей в ухо:
- А при том, солнце, что я знаю про тебя то, что другие не знают. Думаешь, я пока ноги лечил, не видел, как Вася тебе по ночам проходы открывает и вы по ним гуляете? И как он тебе воркует басом не видел? В том, что через Разрыв можно входить, я уверен потому, что ты мне это показала. Сомневаюсь я только в том, что он открыт туда, куда мне нужно, а не в мясорубку на семьдесят седьмом, например. Ты же правильная девочка, настоящая Мурка, которая ради конторы и под пули шагнёт и ноги раздвинет. Я же сразу понял тогда, что ты любовь из себя строишь ради того, чтобы о делах наших узнать, Сергеевичу помочь. Сама вызвалась или он указание дал со мной покувыркаться?
Щёки Кати вспыхнули алым пламенем, а в глазах загорелся гнев и возмущение оскорблённой женщины.
Сипун хрипло засмеялся, а затем неожиданно отвесил Кате звонкую пощёчину, схватил за волосы, намотав их на кулак и подвёл к Васе:
- Короче, мутант, куда бы ты не открыл дверь, твоя подружка залетает туда первой. Я знаю, что ты не овощ, всё слышишь и понимаешь. Попытаешься нас угробить - угробишь и её. Так что рисуй правильную дверь. Давай, погуди, что понял меня, иначе я ей бошку снесу!
Симбиотик издал гул и Сипун с довольным видом повернулся к остальным:
- Видали? С ними оказывается общаться можно. А Катюша у нас такое открытие забыла до начальства довести. Ай-я-яй, ничем не лучше нас, получается. Рисуй давай!
******
Думай, Гоша, думай! Обстановка не соответствует местности, но в чём? Капитан назвал меня стажёром, то есть он в курсе моего перевоплощения. Как? Успел переговорить с Семёном? Допустим.
Он точно удивился, когда я сказал про двухстороннюю работу Разрыва. Почему? Не знал? Или знал, но только он? Нет, нет, нет, я опять подозреваю не тот булыжник! Что-то другое!
Я глядел на капитана, подполковника, Шамана с автоматом наперевес, глядел на водителя "Волги", который сидел в машине с видом, будто остановился у ресторана и кого-то ждёт, не выражая никакого интереса к происходящему вокруг...
"Стажёр по Разрывам бегает" - всплыла в голове фраза капитана. Не просто бегаю, я сам умею их делать. Из аномалии в Перми я открыл выход в Новосибирске. Помнится, мне говорили, что радиус действия ограничен парой сотен километров, я же махнул на несколько тысяч, возможно мог и дальше, только не было нужды проверять. Виталя в своей летней курточке и кроссовках явно не на поезде приехал, значит тоже через Разрыв.
Стоп! Меня словно молнией ударило: Виталя не заходил на объект! Вернее сказать, его балласт не заходил, Шаман спас его от ликвидации. А что было потом? Как он вновь оказался в Новосибирске один, без Шамана? Судя по заварушке с таксистом, он вышел там же где и я - в заброшенной котельной, маленькой не учтённой аномалии, которую упустил из вида ЛОГАЗ. Настолько простая и реалистичная симуляция, что я принял её за реальность, если бы не один нюанс - помещение длиной метров в пять я преодолевал почти час.
Если Виталя тоже прошёл через котельную, то кто ему открыл Разрыв? Шаман? Он, как и я, переварился в Истоке, скорее всего способности те же, но для открытия прохода нужно войти в аномалию, разделиться, оставить балласт, который кто-то должен убрать... Или не нужно? Зачем вообще Шаману понадобился Виталя?
Чем больше я думал о всех произошедших событиях, тем больше я находил несоответствий во всей истории. Группа предателей, стремящихся захватить власть? Для протокола версия сойдёт, но если подумать - план дерьмовый. Один только я умудрился "испортить" две, казалось бы, стабильные аномалии, надолго ли их хватит, если туда начнут ходить роты людей на подготовку? Да и не похоже, чтобы "Альфа" готовила собственную армию. Тихое устранение конкурентов для продвижения своего человека? Больше похоже на правду. Возможность перемещений между аномалиями через Разрывы, улучшенные способности, смена внешности, в теории - хорошее подспорье для киллеров или наёмников. Для спец. служб, впрочем, это тоже шикарные возможности, однако ФСБ ими не пользуется, даже в крайних случаях. Почему? Загадочное убийство директора, искаженные данные в архивах, ночной визит Васи... События последних месяцев мелькали у меня в голове, словно карусель и я никак не мог найти ту ниточку, за конец которой смогу распутать клубок.
"И те и эти говорят: ты нам не враг, ты нам не друг", - вспоминалась песня, игравшая в гараже Шамана. А действительно! Почему я думаю только о других, вычёркивая себя из этой истории? Кто я для них? Кто они друг другу? Не зная мотивов, я поделил всех на своих и чужих, только потому, что увидел одну грань каждого кубика, а их, вообще-то, ещё пять...
Мне нужно задать пару вопросов, но нужно сделать это так, чтобы в руках был хороший, огнестрельный аргумент, иначе ответов я не получу.
- Товарищ подполковник, я считаю, что капитан блефует! Нужно ехать в госпиталь! - выпалил я.
Нужно было что-то делать, а не терять время, а там что-нибудь придумаю на ходу, чтобы завладеть оружием.
- Верно! - гаркнул Шамана, - Он нам зубы заговаривает, а мы рады слушать! Погнали, на месте будем разбираться с этими разрывами. Если они через него ушли - через него же и догоним!
Игорь Сергеевич кивнул:
- Едем. Капитану руки свяжите, хоть автоматным ремнём что ли.
Вот он мой шанс! Саня начал отстёгивать карабин ремня от антабки, держа автомат за цевьё левой рукой. Я сделал пару шагов к нему. Сейчас он начнёт вытягивать ремень из скобы, я протяну руку к прикладу, как будто хочу помочь, рывок - и автомат у меня в руках...
В глазах потемнело и замелькали искорки. Боль пронзила переносицу и кровь мгновенно наполнила ноздри, не давая вдохнуть. В последнюю секунду, когда я уже поднимал руку к автомату, Шаман ухмыльнулся, словно прочитав мои мысли, и невероятно быстрым рывком сломал мне своим черепом нос. Следующая вспышка боли пронзила ухо и я начал падать, теряя сознание.
- Это тебе за библиотеку, разведка! Без обид! Лучше бы ты ушёл тогда от заброшки и не заходил в подвал.
