Талантливых художников, посвятивших себя комиксам, десятки, а то и сотни. Но лишь единицы из них выходили за пределы жанра и проявляли себя в других сферах искусства. Карлос Д’Анда как раз из таких.

Работа в игровой индустрии стала прямым продолжением его деятельности как комиксиста. Карлос с юных лет работал в издательстве DC, и в итоге стал одним из главных специалистов по персонажам издательства, которых разработчики из Rocksteady Studios собирались воплотить в Batman: Arkham Asylum.

Оригинальный дизайн бэт-костюма, созданный художником для выставки на Comic Con (Источник)

Карлос с детства обожал поп-культуру — он рос на рок-музыке 60-х и 80-х, комиксах Алана Мура и культовых фильмах того времени: “Терминаторе”, “Чужих” и “Безумном Максе”. Будущий художник с юных лет подмечал черты, связывающие эти произведения, и выработал на основе этих наблюдений свою уникальную эстетику. Его стиль пропитан духом рок-музыки и мрачным футуризмом, — но зависимость от сценариев не всегда позволяла отразить это в персонажах. Должность концепт-дизайнера и доверие студии Rocksteady развязали художнику руки — именно он помог легендарному аниматору и сценаристу Полу Дини создать образы ключевых злодеев Arkham Asylum и Arkham City.

Мы изучили интервью художника ( 1, 2, 3, 4, 5), который успел поработать не только над играми франшизы Arkham и ключевыми тайтлами вселенной DC, но и над комиксами по мотивам “Звёздных войн”. Ниже, как обычно, арты от героя рубрики, советы молодым коллегам и впечатления от работы над столь важными для поп-культуры франшизами.

Цитаты собрал Николай Кубрак

Ещё в детстве я порой рисовал так долго, как только мог держать в руке карандаш. Но я не относился к рисованию всерьёз, до тех пор, пока в десятом классе мой хороший друг не показал мне выпуск “Людей Икс”, который был нарисован Джимом Ли. Он взорвал мне мозг! Это был тот самый момент, когда я понял: “Это именно то, чем я хочу заниматься”. С тех пор я стал относиться к обучению и рисованию намного более серьёзно.

Когда я заканчивал среднюю школу, я увидел объявление о поиске талантов в одном из комиксов Wildstorm, — там тогда работал Джим Ли. Он сильно повлиял на меня в юные годы, и поэтому я решил, что нужно как следует поработать над своими навыками, чтобы отправить достойную работу в студию Джима.

Я отправлял портфолио в разные студии каждые четыре месяца. После третьей попытки попасть в Wildstorm мне позвонил сам Джим и спросил, не хочу ли я приехать и присоединиться к ним в Сан-Диего. С тех пор я занимаюсь этим безумным делом.

Я ворвался в индустрию ещё в середине 90-х. Интернет всё ещё был слишком медленным для того, чтобы эффективно обмениваться большими изображениями. Поэтому я делал всё по старинке: шёл в Kinko’s [популярная на западе копировальная компания], делал пачку копий и отправлял все редакторам. Иногда ответов приходилось ждать месяцами и надеяться, что обратная связь со студией или издателем когда-нибудь наладится.

При работе над играми вы, как правило, концентрируетесь на какой-то одной вещи: персонаже, окружении или транспортном средстве. У вас обычно довольно много времени, чтобы погрузиться в конкретную идею и развить ее. В комиксах же вы должны уметь рисовать что угодно и вмещать это всё на странице, и чаще всего делать это за сумасшедший срок. Это действительно проверяет ваши навыки художника, но одновременно с этим доставляет удовольствие.

Оба этих ремесла — комиксы и видеоигры, — удовлетворяют мои творческие потребности, но по-разному. Мне очень повезло, что я могу работать в обеих сферах.

Моими любимыми фильмами в детстве были “Чужие” и “Безумный Макс”, — мне всегда нравился реалистичный дизайн; механизмы, которые выглядят так, будто они в самом деле работают, ломаются и используются в утилитарных целях.

Когда мне впервые предложили поучаствовать в создании Batman: Arkham Asylum, я посмотрел несколько работ, которые Rocksteady уже сделала к тому моменту, и я понял, что они уже движутся именно в этом направлении. Это был очень индустриальный мир, очень готический и очень злобный, — и поэтому персонажи должны были отражать его. Я люблю Бэтмена и всех его врагов, поэтому я хотел быть уверенным, что смогу остаться верным их духу, а не просто менять их лишь ради того, чтобы что-то поменять.

Создавать Пугало было довольно легко. Думаю, я сделал только пару черновиков, прежде чем он был одобрен, и я перешёл к финальной версии. А самым сложным был, наверное, Джокер, потому что он перенёс довольно много изменений.

Первоначально мы собирались одеть Джокера как безумного доктора, но постепенно пришли к классической версии. Я, должно быть, сделал около десятка его версий. Но работать над ним очень весело, это никогда не надоедает и не выматывает. Я создавал этот образ с оглядкой на рок-звезд 60-х, пытаясь нарисовать что-то вроде “жуткого мода прямиком из 60-х”.

Я люблю “Безумного Макса” за его рок-н-ролльную эстетику. Мне всегда казалось, что эта франшиза отражает рок 80-х — особенно творчество Mötley Crüe и Judas Priest. Я стремился передать этот дух в персонажах и мире, в котором они существуют. Моя версия Джокера тоже основана на рок-иконах. Я смешал в нём черты образов Игги Попа, Зигги Стардаста и Мика Джаггера времён 60-х. Всё это было отражением моих юношеских эмоций по отношению к рок-музыке.

С самого начала я точно знал одно: Бэтмена не будет обтягивать спандекс! Аркхем должен был закалить его, поэтому нужно было использовать больше кевлара, стали и кожи.

В первой игре было легче оправдать смену одежды Харли, по сравнению с классическим образа. Идея была в том, что Джокер тоже собирался одеться скорее как сумасшедший доктор. Это первоначальная причина, по которой Харли одета как медсестра, — это вытекало из сюжета. Для второй игры я, кажется, сделал около десяти или даже больше различных вариантов дизайна, многие из которых были намного ближе к одежде из комиксов. Но, в конце концов, смысл был в том, чтобы гармонично объединить комикс-эстетику с образом Харли из Arkham Asylum.

Готэм я видел очень похожим на Детройт 70-х. Мне очень нравится архитектура ар-деко и атмосфера этого города.

Когда я вспоминаю о Готэм-сити, я думаю о стали, коже, большом количестве дождя, готической архитектуре и автомобилях, которые потребляют много горючего и выбрасывают много газа.

Моя работа, на самом деле, не такая уж и творческая. Когда всё уже придумано, ты просто очень долго сидите за своим компьютером или столом для рисования. Конечно, это в любом случае становится очень интимным процессом, независимо от того, сколько муз танцует в вашей голове.

Большая разница между работой над игрой и над комиксом существует только в процессе одобрения идей. В комиксах сроки обычно бывают настолько сжатыми, что нет времени возвращаться и переделывать, а в игре у вас больше времени для проработки дизайна.

Есть очень тонкая грань между любовью к персонажам и эгоизмом. Вы не хотите задавать себе слишком много вопросов или искать другой вариант. Вы просто хотите извлечь их из детской части вашего мозга ровно такими, какими вы запомнили их в детстве.

Когда начинаешь работать над чем-то настолько значимым и масштабным, как “Звездные войны”, то оно кажется настолько устрашающим и настолько великим, что тебя может творчески парализовать. То же самое случалось с Бэтменом и некоторыми другими известными персонажами, над которыми мне посчастливилось работать.

Сравнивая мои ранние работы с нынешними, я вижу прогресс, но при этом всегда есть новые “щели в доспехах”, над которыми нужно работать. Необходимо постоянное обучение, особенно в таких сложных вещах, как комиксы.

По иронии судьбы, искусство комикса рассматривается как “низкое”, потому что есть ещё и “интеллектуальное искусство”. Однако существует не так уж много форм изобразительного искусства, которые одновременно требуют знания анатомии, архитектуры, режиссуры, законов повествования, композиции, жестов и так далее. Всё это нужно собрать вместе, чтобы за достаточно короткий промежуток времени заполнить одну страницу.

Источник картинок: профиль художника на DeviantArt.