Ребятки, я не знаю как с инсультом, с камнями. Я знаю как с инфарктом.
Ты берешь кирку, херачишь по асфальту, и чувствуешь что что-то не так, как то слишком быстро усталость, ты ж даже не вспотел. Присел, перекурил, опять за кирку, и с трех ударов понимаешь что ты не работник, просишь жену помочь дойти до комнаты. Садишься, ложишься, быстро покрываешься холодным потом, и четко понимаешь что ты помираешь ( в моем случае без боли). Жена что-то ищет, говорит что сейчас позвонит нашему доктору знакомому, но ты понимаешь и говоришь, что всех на хуй, звони в скорую... А дальше - спасибо той медицине, которую до сих пор не убили твари из больших кабинетов, спасибо за стент и возможность жить дальше!
Недавно это было. Собралась я на пробежку. Оделась, обулась, наушники в уши воткнула, книгу включила и вышла из квартиры. Только закрыла двери и собралась спуститься по лестнице вниз, увидела соседку с верхнего этажа. Она выбежала на площадку между нашими этажами и попросила подождать. Затем быстренько спустилась вниз поближе ко мне: - У меня ребёнок ударился! - взволнованно сообщила она. - Он голову разбил. У Вас перекиси нет, чтобы кровь остановить? Я ответила, что есть. - Вы поднимитесь или нам спуститься? - Спускайтесь лучше вы. Пока соседка с сыном спускалась вниз, я достала перекись из холодильника, а из аптечки перчатки и салфетки. Сыну соседки лет семь (точнее не скажу, так как не знаю) и он практически не разговаривает. Чем болен, я не знаю. Не считаю нужным расспрашивать. Захотят соседи - сами расскажут. Слух у ребёнка хороший. Мальчик всё понимает, но у него какие-то сложности с произношением слов - говорит только несколько слов, и часто бывает непонятно, что именно он сказал. Мальчика усадили на стул на кухне. Кровь уже не бежала. На теменной области головы волосы были испачканы кровью, также как и шея. И кигуруми, в которое был одет ребёнок. Салфеткой, смоченной перекисью водорода, смыла кровь с волос и обнаружила маленькую ранку. Она уже не кровила. Я её замазала клеем БФ6. Всё это время мальчик терпел, не хныкал, не плакал, не кричал. Умница! После обработки ранки я велела маме наблюдать за мальчиком. Объяснила, если наступит ухудшение состояния, появится головокружение, тошнота, рвота или мальчик станет сонливым, будет жаловаться на головную боль - надо будет обратиться в травмпункт для исключения сотрясения головного мозга. Соседи пошли на выход, и тут соседка говорит: - Когда сын вышел из комнаты в крови, я так испугалась! Запаниковала. Не знала, что делать. И тут он показывает вниз и говорит, что надо идти. Представляете? Не я, а он понял, что надо к Вам идти! - И вовремя, - ответила я. - Ещё минутка, и Вы меня не застали бы дома. Я же на пробежку отправилась. Ваш сын умница!
Вот такая история. И действительно - удивительно, что первым не взрослый человек, а ребёнок догадался пойти к медику, который живёт этажом ниже. Такой молодец! Судя по звукам, с мальчиком всё нормально - я слышу, как скачет и смеётся. Слышимость в нашем доме прекрасная.
Традиционно хочу сказать большое спасибо людям, регулярно упоминающим меня в своих постах.
@kka2012, пишет юридические и другие интересные истории. А так же пишет про страшное и мистическое.
@PyirnPG - разнообразно и интересно. Например, про историю создания подводных лодок.
Не хочешь читать, но хочется что-нибудь посмотреть? Тогда смотрите @Balu829. Особенно про феминизм и толерантность. С толерантностью у нас нынче беда какая-то. Ну да вы и сами об этом знаете.
А ещё хочу упомянуть Ирину. У @IrinaKosh котов много, и каждый из подопечных нуждается в своём человеке и своём доме. Будет здорово, если кто-нибудь поможет и заберёт себе на ПМЖ котёнка или взрослую кошку.
23-летний Максим Маценко выезжает на вызовы, где счёт идёт на минуты. / Егор Феодориди / Rostov.aif.ru
Профессиональная медицина знает немало примеров, когда студенческая практика перерастает в настоящее призвание. Один из них — фельдшер скорой помощи Максим Маценко. В свои 23 года он не только учится на шестом курсе медуниверситета, но и ежедневно выезжает на вызовы, где счёт иногда идёт на минуты. Его рабочий день — постоянный экзамен на человечность, хладнокровие и умение принимать решения там, где нет права на ошибку.
Молодой специалист рассказал rostov.aif.ru, чем работа в скорой отличается от больничных будней, почему фельдшер не может «волшебным уколом» вылечить на месте, и как не выгореть, когда за смену видишь и жизнь, и смерть.
«Каждая смена — новая глава»
Максим Маценко работает в скорой помощи всего полгода, но за это время уже успел понять: здесь не бывает двух одинаковых дней.
«Учусь на шестом курсе лечебно-профилактического факультета Ростовского медуниверситета. В этот период я могу работать только либо медбратом, либо фельдшером», — начинает парень свой рассказ.
Медбратом он трудился ещё на четвёртом курсе, но, сравнивая с нынешней работой, делает однозначный вывод, что здесь интереснее.
«Постоянно меняются люди, жалобы, обстановка — ни одного одинакового дня. И, честно говоря, немаловажно, что фельдшер сейчас зарабатывает значительно больше», — объясняет наш собеседник.
Рабочий день начинается в 08:00, но приезжать нужно за 20–30 минут — чтобы успеть принять у старшего фельдшера чемоданчик с препаратами, проверить тонометр, пульсоксиметр, глюкометр, кислород, наркотические средства в сейфе, кардиограф, реанимационные и детские ящики.
Всё это, уточняет Максим, фиксируется в журналах. Потом следует проверка машины. По-хорошему, на это есть время, но бывает, что сдающая смену бригада возвращается с последнего вызова за десять минут до старта новой. Тогда приходится всё делать на ходу или уже в пути. А вот отдых между вызовами — понятие относительное.
Иногда, признаётся Максим, времени между вызовами хватает только на то, чтобы заполнить журнал. Фото: Rostov.aif.ru/ Егор Феодориди
«Бывает, приедешь на подстанцию, и есть время чай выпить, передохнуть. А бывает, что за перерыв успеваешь только заполнить карту, отзвониться диспетчеру — и сразу следующий вызов. Но это специфика работы, я не жалуюсь: её надо выполнять», — рассказывает молодой фельдшер.
Чёткий алгоритм
Расхожий миф о скорой помощи гласит: приехал на вызов медик, вколол «чудесное» лекарство, и человек сразу становится здоров. Но Максим сразу вносит ясность: нет у врачей волшебной таблетки или укола, который моментально вылечит.
«Скорая не лечит — мы оказываем неотложную помощь, купируем угрожающие состояния и доставляем пациента в профильную больницу. Мы не назначаем плановое лечение на дом», — подчёркивает специалист.
Решение, в какое медучреждение везти человека, принимается не наугад, а по чёткой маршрутизации. Учитывается район, диагноз, возраст. Перед госпитализацией бригада всегда звонит дежурному врачу, чтобы уточнить, примут ли пациента.
«А если человек просит отвезти его в ту больницу, где работает его знакомый врач?» — задаёт наивный вопрос корреспондент rostov.aif.ru.
«К сожалению, выполнить такую просьбу мы не можем. Маршрутизация создана для того, чтобы человек получил помощь максимально быстро и в нужном объёме. К слову, не гоняют фельдшеры и с мигалками просто так. Если нет угрозы жизни, едем в общем потоке, соблюдаем ПДД», — отвечает фельдшер.
Больнее всего
Самые тяжёлые вызовы — те, где на твоих глазах умирает человек, говорит Максим.
«Бывает, что делаешь всё возможное, но его уже не вернуть», — с горечью отмечает фельдшер.
В таких ситуациях, признаётся он, больнее всего видеть убитых горем родственников — родителей, детей, близких. Как же справляться с таким эмоциональным грузом?
«Для меня, честно говоря, физически тяжелее, чем эмоционально. Бывает, что ночью вообще не спишь, не получается поесть — вызов за вызовом. Но я не считаю себя чёрствым. Просто вырабатывается стойкость», — поясняет молодой человек.
А ещё, говорит он, у медиков есть защитная реакция — чёрный юмор. Но это не цинизм, а способ не сломаться, подчёркивает Максим.
Он признаётся, что иногда, после тяжёлых вызовов, начинает думать, что жизнь не бесконечна. И эти мысли, по его словам, заставляют ценить позитивные моменты — даже маленькие.
Нелегко физически и морально
Люди по-разному реагируют на приезд скорой. Многие — милые, доброжелательные: предлагают чай, угощают шоколадом.
Агрессия бывает в двух случаях. Первый — когда бригада приезжает, а медикам говорят: «Наденьте бахилы или разуйтесь». Но по технике безопасности, объясняет молодой фельдшер, бригада не имеет права этого делать — обувь должна быть на них. Во-первых, чтобы не тратить время на переобувание, а, во-вторых, чтобы не занести инфекцию. В таких случаях сотрудникам скорой помощи и приходится выслушивать, что они «всю квартиру испачкали».
Работа в скорой помощи иногда выматывает и физически, и морально. Но всё равно Максим ценит её за возможность помочь людям. Фото: Rostov.aif.ru/ Егор Феодориди
Другой вариант возникновения агрессии более опасный, например, если человек пьян.
«Он видит угрозу везде и может напасть. В таких ситуациях мы вызываем полицию, чтобы усмирить пациента и спокойно доставить его в больницу», — делится специалист.
Проблема ложных вызовов для Максима стоит остро. Сотрудник скорой помощи отметил, что, хотя перестраховка людей порой понятна, иногда она доходит до абсурда: пациенты вызывают бригаду для простого прослушивания, вместо того чтобы обратиться в поликлинику за назначением лечения.
«Но я понимаю: не всегда человек сам может дойти до медучреждения. Если бы участковый врач мог чаще выезжать на дом, давать направления, а уже потом, при серьёзных показаниях, подключали бы нас с точным диагнозом — система работала бы эффективнее», — уверен он.
Какие же качества самые важные для работы в скорой?
«Эмпатия — умение найти подход к каждому, ведь все люди разные. Нужно быстро оценивать ситуацию, понимать, какую помощь оказать, куда доставить, какой предварительный диагноз поставить. Нужна эмоциональная стойкость, чтобы тебя не выбивало из колеи. Нужен характер — иногда приходится говорить то, что пациент не хочет слышать: о серьёзности состояния, о прогнозах, особенно если он отказывается от госпитализации. Бывает, приходится упрашивать», — рассуждает молодой человек.
Особого подхода, по мнению Максима, требует работа с детьми. Им нужно внимание и забота. А в таких случаях не вредно и самому на минуту стать ребёнком: поиграть, успокоить, показать, что приехал не «злой дядя», а специалист, который знает как помочь.
Самому молодому пациенту Максима было три года — девочка с рассечением надбровной области.
«Она, кажется, переживала больше за свою игрушку, чем за себя. Мы обработали рану, закрыли, по дороге в травмпункт рассказывали, как устроена машина, что за „горячие кнопочки“. Пока она слушала, казалось, уже и забыла про рану», — улыбаясь, вспоминает фельдшер.
К тому, что обычные люди пытаются оказать первую помощь, Максим относится позитивно. Главное, чтобы это было сделано правильно. Парень считает, что в таких случаях лучшее решение — обеспечить пострадавшему безопасное окружение и вызвать скорую.
Он добавляет, что было бы здорово, если бы во всех учебных и рабочих организациях для общего развития рассказывали, как правильно оказывать первую помощь. Ведь эти знания несложны, но когда-нибудь могут спасти жизнь.
На прощание rostov.aif.ru поинтересовался у собеседника: что он бы пожелал тем, кто только думает о работе в экстренной медицине?
«Не забывать: это не самая простая профессия — ни физически, ни морально. Но если ты готов, если тебя поддерживает семья, если ты видишь смысл быть там, где ты нужен — это даёт силы двигаться дальше. А ещё — ценить каждый позитивный момент. Потому что именно из таких моментов складывается большая жизнь — и ваша, и тех, кому вы помогаете», — заключил Максим Маценко.
17 лет "Ангел" работал фельдшером скорой помощи, а полтора года назад сам решил отправиться на фронт. Семья отпускать не хотела, долго не отпускали и его самого, но он твердо добился своего. Потому что знал: там его помощь нужна. У нашего "Ангела" за плечами не только огромный опыт в медицине, но и военный опыт, полученный еще в ходе других боевых действий. Герой делится, во фронтовой медицине просто нет времени на раскачку.
В поселке Кудряши Новосибирского района пожилая женщина почувствовала себя плохо и вызвала скорую помощь. Медики прибыли на вызов, но войти в квартиру не смогли - вход охраняли две собаки, которые не пускали бригаду скорой.
Медикам пришлось вызывать спасателей. Приехал кинолог, он смог заблокировать собак в комнате. Но время было упущено: женщина скончалась.
В региональном управлении скорой помощи отказались от комментариев, сославшись на врачебную тайну.
Хирург на костылях, дача в воскресенье и дочь, которая не отступила: три истории про «потерпеть»
В нашей ординаторской есть отдельный жанр. Истории, которые начинаются словами «а он решил полежать».
Расскажу три. Все собирательные, имён и мест нет. Первая смешная, и она про меня. Вторая нет. Третья -та, ради которой я вообще это пишу.
Как я сам полежал
Начну с себя, чтобы не выглядело, будто мы тут умнее пациентов.
Пару лет назад я решил, что здоровый образ жизни -это про меня, и начал бегать. Бегал две недели с энтузиазмом человека, который до этого перемещался исключительно по маршруту «ординаторская -операционная -кулер». Потом заболела голень.
Диагноз я поставил себе сам, за две секунды, без осмотра и без снимка: перетренировался. Лечение назначил тоже сам: полежать и не бегать. Полежал три дня на том самом продавленном диване, где у нас все лежат. Ходить стало хуже, но зато у меня была версия. Версия -это очень успокаивающая штука, она работает как обезболивающее, только хуже.
На четвёртый день я прихрамывал по коридору, и меня поймал коллега-травматолог.
-Ты чего хромаешь? -Перетренировался. -Ты врач? -Врач. -Тогда ты знаешь, что это не диагноз.
Через двадцать минут у меня был снимок и стрессовый перелом. Ещё через неделю -гипс и месяц объяснений в отделении, почему хирург скачет на костылях. Медсёстры не забыли до сих пор, и я это заслужил.
Халат не защищает от фразы «само пройдёт». Мы себе ставим самые дурацкие диагнозы в мире, потому что нам некогда и стыдно.
Суббота, дача, понедельник
Мужчина немного за сорок. В субботу утром его «прострелило» в голове. Описывал он это потом так: как будто сзади ударили доской, и в глазах потемнело. Длилось меньше минуты, потом стало терпимо.
Выпил обезболивающее и поехал на дачу. Логика железная: боль ушла -значит всё нормально, значит погода и давление.
В воскресенье он копал.
В понедельник утром жена не смогла его разбудить.
Дальше был приёмник, КТ и слово, которое никто не хочет слышать. Такая головная боль -внезапная, максимум за секунды, «самая сильная в жизни», иногда с тошнотой и скованностью в шее -это подозрение на кровоизлияние. И главная её подлость в том, что она часто отпускает. Первый эпизод бывает предупреждением, а риск повторного, гораздо более тяжёлого, в следующие дни высокий. Поэтому такая боль -это скорая и КТ головы, даже если стало легче. Особенно если стало легче.
Он выжил. Восстанавливался полгода, часть работы пришлось оставить. Когда его спрашивают, о чём он думал в субботу, отвечает всегда одно и то же: не хотел портить всем выходные вызовом скорой.
Я эту фразу слышу чаще, чем «болит». «Не хотел никого беспокоить» -по-моему, самая дорогая вежливость на свете.
Дочь, которая не послушала мать
Женщина под шестьдесят, вернулась из поездки к родне, в самолёте почти полдня. Через два дня заболела и отекла левая нога. Правая нет.
Домашний совет был традиционный и очень уверенный: соль, капустный лист, эластичный бинт, полежать с приподнятой ногой. Аргумент неубиваемый: «я потянула, когда чемодан снимала».
Спорить взялась дочь. Она где-то читала, что после долгих перелётов бывают тромбозы и что отёк одной ноги -это не то же самое, что отёк двух. Разговор шёл, по её словам, два часа. Закончился фразой, которую я потом услышал от неё уже в приёмнике: «Мама, поехали, я не буду сидеть и смотреть».
Приехали в тот же вечер. Тромбоз глубоких вен подтвердился, до лёгочной артерии дело не дошло. Женщина походила в компрессионном трикотаже, полечилась и через месяц уже возмущалась, сколько было шума из-за ерунды. Это, кстати, лучший вариант финала: когда человек в итоге считает, что зря съездил.
А дочь мне сказала в коридоре: я же могла не настоять. Могла. Вот это в ней и было главное -не то, что она нагуглила.
Отёк и боль в одной ноге через дни после перелёта, операции, гипса или лежания -это не потянутая мышца по умолчанию. Тромб может уйти в лёгочную артерию: внезапная одышка, боль в груди, у части людей обморок, госпитализация немедленно. Проверка простая и бесплатная: сравните ноги. Одна и не такая, как вторая -сегодня к врачу.
Почему люди не едут
Не буду делать вид, что тут виновата одна сторона.
Люди не едут не потому что глупые. Они не едут потому что неудобно беспокоить. Потому что «а если ложный вызов». Потому что очередь, а завтра работа. Потому что страшно услышать плохое -этот пункт вообще главный, хотя вслух его называют реже всего. И потому что привычка терпеть у нас передаётся по наследству вместе с посудой.
Смеёмся мы, кстати, в другую сторону: над собой, над сменами, над коллегой на костылях. Над тем, кто приехал зря, не смеётся никто, и в приёмнике на это ни у кого нет ни времени, ни сил. Приехать зря -нормальный рабочий вариант вечера. Хуже, когда приехали правильно, но на девятнадцатом часу.
Из трёх историй по-настоящему хорошо закончилась одна. И решило дело не медицинское образование, а один человек, который сказал «поехали».
Диагнозов онлайн я не ставлю и лечения не назначаю -рассказываю, что видно с этой стороны стола.
Кто у вас в семье тот самый человек, который говорит «поехали»? И если было наоборот -«само пройдёт», которое не прошло, -расскажите тоже. Такие комменты в этой теме работают лучше моего поста: чужой опыт из ленты убеждает сильнее, чем врач с цифрами.
Отвечу всем, кто спросит по делу, включая злых. Ошибку поймаете -впишу апдейт с вашим ником.
Крайне частая ситуация, когда мое дежурство выпадает на приёмный покой. На вкус эти маленькие ниндзя пробуют абсолютно всё. Монеты, детали от конструктора, пуговицы.
Обычно родители в панике пытаются трясти ребенка вверх ногами или заставляют его съесть корку хлеба, чтобы протолкнуть деталь. Делать этого категорически нельзя.
Большинство гладких мелких предметов спокойно выйдут естественным путем через пару дней. Но есть две вещи, которые требуют вашей молниеносной реакции. Это плоские батарейки-таблетки и магнитные шарики(да и в целом магниты).
Вот например монетка это просто кусок металла. А батарейка, попадая во влажную среду, моментально замыкает +- контакты. Начинается процесс электролиза с выделением агрессивной щелочи. По статистике, глубокий химический ожог тканей пищевода(т.к. там узко и тесно) вплоть до сквозной дыры может произойти всего за 2 часа!
С магнитами другая беда. Если проглотить пару штук с небольшим интервалом, они окажутся в разных петлях кишечника. Когда магниты притянет друг к другу прямо сквозь стенки кишки, это может вызвать некроз тканей и перитонит.
Как в такие моменты нужно действовать:
1.Никакой самодеятельности. Не пытайтесь вызвать рвоту. Спазм может сместить предмет так, что он намертво перекроет дыхательные пути. Не давайте пить воду.
2.Если ребенку уже исполнился 1 год, и вы точно знаете, что он только что проглотил именно батарейку - дайте ему две чайные ложки обычного меда. Густой сладкий сироп обволакивает металл, работает как изолятор и замедляет выработку щелочи, выигрывая вам драгоценное время по дороге в больницу. Это официальная рекомендация академии педиатрии.
3.Звоним в скорую или едем сами в приемное отделение. Нужно немедленно попасть на снимок! Только он покажет, где именно застрял предмет. Если батарейка или магнит в пищеводе, их достают эндоскопом прямо сейчас под наркозом. Если они уже благополучно проскочили в желудок, то вас, скорее всего, со спокойной душой отправят домой проверять содержимое горшка, т.к. вероятность ожога и застревания уже падает. НО если магнита проглочено два, то уже стационар под наблюдением хирургов.
4.Если ребенок резко поперхнулся, посинел, закашлялся или у него изо рта пошла обильная слюна (он не может сглотнуть), то предмет перекрыл дыхательные пути. Вызываем скорую и применяем прием Геймлиха.
Прямо сегодня проверьте все поющие книжки, брелоки от сигнализаций и электронные весы в доме. Крышки отсеков с батарейками должны быть намертво закручены винтом.
